Увольнительная
8 декабря 2019 г., 13:48
Вопреки расчётам команды «Энтерпрайза» после того путешествия, в котором Джим чуть не погиб, всё не так уж сильно переменилось. Так-то многие верили, что теперь всё пойдёт чинно-мирно, без ссор, а капитаны, наконец, поймут, что им нужно нечто другое и станут больше прислушиваться друг к другу. Но нет, всё шло как и шло, словно после всего у упёртой парочки открылось второе дыхание, и никто не хотел останавливаться. Правда, теперь они куда лучше друг друга понимали, порой и с одного полувзгляда, особенно, если на мостик поступало сообщение, что на «Энтерпрайз» движется нечто смертоносное или способное сильно навредить экипажу.
О, они не стали больше общаться, не заканчивали фразы друг за другом, не ходили под ручку и не щебетали, как подружки-сплетницы… Это был бы перебор, тогда все скорее подумали бы, что капитанов подменили. Нет, ничего такого из ряда вон. Просто теперь им было спокойнее, когда они находились рядом, понимая друг друга с полуслова, и этого вполне хватало. Иногда Джим мог подсесть к Кхану во время завтрака или ужина, если, конечно, не забывал про еду. В эти моменты мужчины не общались, скорее спокойно ели, так как в пустых беседах несильно-то и нуждались. Бывало, конечно, и беседовали, но лишь когда у них было хорошее настроение и нежелание ссориться. Компания друг друга — вот что им помогало, а большего и не нужно. Им было комфортно друг с другом, так что прекращать это никто не пытался.
Иногда они стремились узнать что-то друг о друге через других. У Кирка источниками информации выступали Риммор и Шейнг, у Кхана, естественно, выбор был шире, учитывая, что большую часть экипажа составляли люди Кирка, но, в любом случае, он решил остановиться на Споке и МакКое. Последний был предпочтительнее, потому что с вулканцем общение всё ещё не складывалось, и навряд ли когда-то вообще получится наладить хотя бы нейтральный контакт. И это учитывая, что другая часть экипажа уже почти привыкла, что именно Сингх являлся их капитаном, хотя многие всё равно забывались.
Например, Чехов всё ещё слишком часто продолжал называть Джима капитаном, но Кхан уже устал поправлять его, так что оставил всё как есть. Может, когда-нибудь Павел привыкнет к другому капитану, а может, и нет. Главное, что он не оспаривал действия Кхана и выполнял приказы почти без вопросов, а то, что иногда и Джим был названным капитаном, несильно беспокоило Сингха. В какой-то момент, он даже стал задумываться о том, что было бы интересно поглядеть на них двоих в образе капитанов, да ещё и на одном корабле.
Причём это удивительная мысль укоренилась в головах экипажа намного раньше. Все они уже давно считали, что на «Энтерпрайзе» не один, а целых два капитана, которые хоть и не совсем ладили, но старались это как-то исправить. Например, Кхан специально выспросил у Леонарда насчёт того ожога. Выяснилось, что внутренние повреждения оказались много обширнее и могли немало навредить Джиму, если бы тот поупирался ещё хотя бы час-другой. А может, и «погубить придурка», как сказал Боунс. Так что Кирку ещё повезло легко отделаться. Сейчас Джим мазал рану специальным средством, чтобы не только дезинфицировать ткани, но и обезболить. Причём боль накрыла Джима только когда он отправился с Леонардом в медицинский отсек, а до этого совершенно ничего не чувствовал. Шрам, разумеется, останется, но это ничего, главное, жив будет.
МакКой ещё долго потом удивлялся, что это первое, о чём захотел узнать Кхан. Нет, конечно, как капитан он заботился обо всей команде, но чтобы так… И о Джиме… Ведь тогда ещё ничего не намекало, и Боунс, действительно, был удивлён, а теперь рассматривал как… М, ну, наверно, милую заботу о своём люб… Старшем помощнике, который стал почти что незаменим.
У Спока возникло чуть больше вопросов, чем у доктора, когда Сингх обратился к нему по поводу Джима. Аугмент желал знать, каким капитаном был Кирк, какие ошибки допускал, какие верные решения принимал, и чем это потом оборачивалось. Да, многое из этого Кхан уже вычитал, но это не означало, что ему не нужны были подтверждения того, кто при всём этом присутствовал и всё это видел. Разумеется, он мог уточнить это и у МакКоя, но Спок был у Джима первым офицером, так что лучше всё узнать у первоисточника, который, вроде как, не должен ему врать.
Сам Джим, в свою очередь, вызнал у Риммора немного о том, что Кхан ненавидит. Много нового не услышал, зато подтвердил некоторые свои догадки, появившиеся за время этого удивительного путешествия. Лейтенант порой уходил от ответа, хитро улыбаясь и сообщая, что какая-то информация и вовсе засекречена, так что Кирк ничего не мог с этим поделать. Джим понимал, что это не из-за того, что аугмент его не любит, нет. Риммору даже нравилось общение с новым старпомом. Просто иногда ему было интересно, на что готов Джим, дабы узнать интересующую его информацию. Кроме того, мужчина всегда получал даже письменное подтверждение того, что аугмент ничего не расскажет Кхану, хотя писать было совсем необязательно, ведь Джим верил тому, кто ему никогда не лгал. То, что Кирк узнавал, всегда оставалось между ним и Риммором, потому что аугмент желал узнать, как долго капитан и его первый офицер будут ходить вокруг да около того, что и так всем очевидно.
Когда же Риммор был занят, Кирк обращался к Шейнг. Та говорила мало, зато кратко и по делу, правда, иногда далеко уходя в свои мысли и рассказывая чуть больше, чем сама того хотела. Джим никогда не перебивал её и всегда слушал, даже если это иногда мало относилось к теме. Вообще, с Шейнг, из всех прочих аугментов, он сдружился сильнее, чем того ожидал. Ему было жаль сознавать, что она уйдёт, как они прибудут на Землю, но ничего. Главное, она отдохнёт и хотя бы немного побудет в спокойствии. Джим не испытывал к девушке романтического интереса, что его очень радовало. Почему так, понять он не мог, но продолжал радоваться, ведь в противном случае всё выглядело бы очень и очень неловко. То, что они исключительно друзья определилось сразу, хотя у Джима, кроме, наверно, Ухуры, и не было-то друзей-женщин. Шейнг всё подмечала и понимала, но упорно молчала, потому что вместе с Риммором и Боунсом поспорила на то, когда правда дойдёт и до двоих упрямцев. Процесс обещал быть захватывающим, если не затянется слишком надолго.
Несмотря ни на что, споры друг с другом продолжались, хотя и давно уже стали совершенно другими, сумев перерасти во что-то качественно лучшее. И никто не мог понять, почему всё именно так. Не считая, разумеется, Боунса и Риммора, которым иногда доводилось наблюдать их перепалки. После и МакКой, и аугмент тихо что-то обсуждали, всегда сходясь во мнении, что эту ругань можно назвать «семейной». Она не переходила во что-то масштабное, да и заканчивалась куда быстрее, чем в прошлом. Кхан и Джим всё больше напоминали сложившуюся супружескую чету, которой порой нужно проораться и выплеснуть негатив, чтобы после вновь везде и всюду ходить под ручку.
Было странно замечать, как мало-помалу их отношение друг к другу, может, и не менялось так уж сильно, зато миссии стали проходить спокойнее, быстрее и куда удачнее. Им было приятно общество друг друга, а ссорились они, как предположил Спок, скорее по привычке. Это стало их маленькой традицией, прижившейся в их вселенной, и навряд ли вообще будет куда-то двигаться дальше. Иногда ссоры заканчивались разговорами, а иногда они просто садились друг против друга за ужином; они — чаще это был Джим, — находили общую тему для разговора, чтобы немного отвлечься от того, что произошло днём, и вновь, так сказать, помириться.
Но как бы всё хорошо ни было, чем дальше, тем хуже всё становилось, если брать во внимание то, что и к Джиму, и к Кхану потихоньку возвращалась память. И не просто воспоминания о выполненных миссиях. Разумеется, и это тоже, причём у аугмента подобного «багажа» было куда больше, но не это главное. Они всё больше и больше вспоминали друг о друге, и каждого из них это немножко пугало. Ведь, так или иначе, но это могло привести к ужасным последствиям, из-за которых они не смогут продолжить привычное общение, которое у них сейчас сложилось.
Джим о Кхане вспоминал чуть чаще, и эти воспоминания ему несильно нравились. В них не было ничего ужасного, никто никого не бил, но там они толком и не общались, словно приходились никем друг другу, словно у них никогда и не возникало желания узнать друг друга. А ещё от этих воспоминаний исходили странные чувства, почти такие, как до того, как Джима отправили на Интай’сей, только куда глубже и сильнее, пряча за собой что-то, чего Кирк никак не мог понять и бесился ещё больше. Что-то должно было ему подсказать и подвести к тому, почему Джим из прошлого испытывал нечто подобное, а Джим из настоящего и понятия не имел, как это сделать.
У Кхана в этом плане всё было немного проще, так как воспоминания о его первом офицере приходили тяжело и редко, но каждое из них он принимал, анализировал и сравнивал с тем, что происходило сейчас. Он не был против того, что было тогда, потому что это, можно сказать, такое вот развитие их отношений, которое происходило достаточно долго, чтобы хотя бы немного разобраться в себе. К тому же, Кхану нравился и тот Джим тоже, и тем более то, как у них всё разворачивалось. А ещё он понял, что драка перед ссылкой Кирка на Интай’сей случилась не в первый раз.
В любом случае, они вспоминали, отчего им становилось немного тревожно. Да, так было нужно и подобного не избежать, но Джим всего этого совершенно не хотел и волновался пуще прежнего. А вот Кхан, напротив, жаждал этих воспоминаний, но, глядя на Кирка, несильно хотел увидеть более жёсткие моменты из их общего прошлого — причину, по которой в тех отрывочных фрагментах они не общались.
— Удивительно и печально, что мы так быстро добрались до Земли, — Джим подошёл к креслу Кхана. Встал боком и внимательно вгляделся в экран, испустив слишком уж тяжкий вздох.
Все миссии, которые они успели выполнить по пути сюда, хоть и включали опасность, но теперь казались слишком лёгкими. Теперь Кирк считал, что их можно было бы пройти даже с закрытыми глазами. С одной стороны, разумеется, они такими лёгкими и были благодаря тому, что теперь эти двое хотя бы немного, но ладили. А с другой стороны, каждый, кто отправлялся с ними, легко могли погибнуть, а этого допускать несильно хотелось, хотя и полностью избежать не получилось, как бы они не старались. Потери всегда есть, особенно, если у вас обычный исследовательский корабль.
— Надеюсь, нам дадут увольнительную? Кучу планет исследовали, много чего повидали, да к тому же на некоторых из миссий тот ещё стресс был! Кхан, ты просто обязан со мной согласиться по этому поводу. В конце концов, мы пробыли в космосе достаточно долго, чтобы отдохнуть, не так ли?
— Если только не всучат миссию сразу, как мы оставим Сайлора и Шейнг, — Кхан усмехнулся и повернулся к Джиму, как раз в тот момент, когда тот отзеркалил его действие. Кирк не сдержал лёгкой улыбки, сложил руки на груди и задорно взглянул на капитана.
Разумеется, им бы дали миссию, и это было бы ужасно, потому что экипаж действительно устал. Это, конечно, не пятилетний марш-рейд, но это ничего не меняло, это были миссии, которых в этот раз было больше обычного. Кхан слегка осматривал Джима, отмечая про себя некоторые детали. Например, как тот сейчас выглядел. Уставший, волосы растрёпаны больше обычного, слегка напряжённый, будто ожидал какой-то опасности, а ещё, что важнее всего, усталый взгляд, который Джим старательно скрывал, и аугмент точно мог сказать, что весь этот вид происходил не по желанию самого Кирка. Кхан покачал головой, мысленно ругая себя за излишнюю внимательность.
— Конечно мы отдохнём. Думаю, мы как никто заслужили увольнительную, если только новая миссия не потребует срочного исполнения.
Джим расплылся в улыбке, накрыл рукой плечо Сингха и кивнул. После того, что было на Интай’сей, бывший капитан «Энтерпрайза» полюбил касаться Кхана, но так, чтобы это не выглядело слишком странно. Плечо и чуть выше локтя — лучшие места для подобного, аугмент же не был против такого. Он всё замечал, но чаще не высказывался против. К тому же, так Кхан ощущал себя чуть увереннее, хотя, казалось, куда уж больше-то? А если Кхану не хотелось, чтобы его кто-то трогал, он сразу об этом сообщал, и Джим убирал руку, старательно делая вид, будто это не он недавно коснулся Сингха.
Сам же капитан никогда не касался Джима, просто потому что не видел в том надобности. Разумеется, иногда ему хотелось это сделать, но он не позволял себе подобные действия, потому что те были бы куда грубее и жёстче — Кхану хотелось убедиться, что Джим находился рядом с ним и в данный момент принадлежал ему. Поэтому он никогда бы не коснулся мужчины. По крайней мере, пока их с Кирком отношения медленно шли на странную, но такую нужную тропу, и никто из них не собирался это останавливать. Не сейчас.
***
Наблюдать за радостными Шейнг и Сайлор, когда «Энтерпрайз» прибыл на Землю, было просто невероятно. Словно маленькие дети, впервые оказавшиеся на звёздной базе и которые точно знают, что вскоре отправятся покорять этот холодный, бескрайний космос, где их никто и никогда не сможет остановить. Джим расплылся в нежной улыбке, слушая Шейнг, которая в этот раз была более разговорчивой, так выражая своё счастье от возвращения, да и вообще по поводу всего, что видела вокруг. Кхан в это время стоял чуть поодаль, разговаривая с одним из коммандеров, но не смотрел на человека рядом с ним. Он был занят тем, что разглядывал Джима, который сейчас выглядел менее напряжённым. Он тоже радовался тому, что они вернулись на Землю, чтобы немного передохнуть. Сейчас Кирк был красивым, и Кхан признал эту мысль у себя, но не собирался развивать её дальше, потому что ему хватало и простого знания. Сейчас не время для чего-то подобного, хотя аугмент всё равно не мог оторваться от Джима, впитывая каждую эмоцию, которую тот с огромным желанием выражал, всё больше подхватывая радостное настроение Шейнг. Когда-нибудь Кхан точно узнает, что же такое бывший капитан «Энтерпрайза» вызывает у него, и тогда всё будет намного лучше. За всё это время самым хорошим пока был момент, когда и Шейнг, и Сайлора оставили в месте, где те смогли бы спокойно отдохнуть и ни о чём не волноваться. Где могли хотя бы попробовать забыть всё, что с ними приключилось на Интай’сей и спокойно выдохнуть. «Хорошим» момент был и потому, что Сайлор сказал, что покидает службу. Что собирается найти жену, которая, по словам Сингха, вполне себе жива-здорова, но вряд ли осталась такой же жизнерадостной, какой была до Интай’сей. Она тяжело восприняла сообщение о гибели мужа и стала одной из первых аугментов, изъявивших желание по прибытии на Землю оставить эти приключения. — Я тоже подаю в отставку, капитан, — этого Кхан никак не ожидал услышать. Развернувшись, он внимательно и изучающе посмотрел на Шейнг, которая медленно подошла к нему. Она говорила серьёзно, как и всегда, но капитан всё равно подверг сомнению её слова. Он никогда не думал, что Шейнг могла сказать нечто подобное. Кхан знал её так давно, словно всю жизнь с ней прожил. Это, разумеется, было не так, но это ничего не означало. — Да-да, я вполне серьёзно, если ты сомневаешься в моих словах или адекватности. Я подустала… От всего. Приключений, планет, космоса и адреналина, который вырабатывается, когда очень страшно. Мне нужен спокойный отдых, Интай’сей забрал слишком много сил, чтобы я могла сказать что-то определённое. — Что ж, тогда не буду отговаривать тебя от этой идеи, потому что мне она нравится куда больше, чем, если бы ты захотела отправиться с нами, — Кхан слегка улыбнулся, скорее показывая эмоции глазами, нежели отображая их мимикой. Ему всегда так было удобнее, и Шейнг об этом знала. Новость Кхана действительно порадовала. Может, это уже и не та боевая девушка, которую он хорошо и давно знал. Не та, что по приказу бросалась в бой. Однако Шейнг так и осталась той спокойной молчуньей, которую всегда упорно скрывала даже от самой себя, и которая теперь хотела лишь отдыха, потому как слишком устала за то время, что выживала на Интай’сей и где погибли многие из её друзей. — Если что, присмотришь за Сайлором? Жена есть жена, конечно, и тоже может с легкостью это сделать, но ты ж его знаешь — даже любимая женщина не сможет его остановить в случае чего. Девушка тихо рассмеялась и осторожно приобняла Кхана. Мужчина положил руки ей на спину, вздыхая и понимая, что вряд ли этот перерыв сделает её счастливой, да и вообще вернёт в норму, сделав такой, как раньше. Но отдых хотя бы немного поможет, расслабит и выкинет из головы кошмарные мысли, которые, наверняка, слишком часто её посещают. Шейнг слегка улыбнулась, наблюдая за вошедшим Кирком, который, определённо, хотел что-то сообщить, но одёрнул себя и удивлённо уставился на обнимающихся аугментов. Разумеется, он и до этого видел их обнимашки на Интай’сей, но это не значило, что удивления стало меньше. Вызвало ли это у него лёгкую ревность? Навряд ли, скорее нет, ведь это Кхан и Шейнг, тут вообще ничего такого быть не может… По крайней мере, он пытался себя успокоить, потому что какое-то напряжение внутри всё же чувствовалось. Слегка посмеявшись, Шейнг отстранилась от Кхана, кивнула Джиму и направилась на выход. Кхан, развернувшись, обнаружил своего старпома у двери. Кирк замер в проёме и не сводил с него взгляда, на что уже капитан отзеркалил и позу, и недовольный прищур, и пристальный изучающий взгляд. — Не стой столбом, Джим, если хочешь его обнять. Может, тебе и врежут, но не сразу. Просто будь посмелее! — шепнула ему на ухо Шейнг и слегка приобняла, прежде чем окончательно перешагнуть порог. Самым странным было осознавать, что тепло, которое он почувствовал, было не только теплом Шейнг, но и Кхана. Более чем странная мысль, ведь по какой-то нелепой причине Джим был уверен, что руки у Сингха ледяные! И когда-нибудь он обязательно это проверит, даже если Кхан будет против. — Можешь говорить, — капитан подошёл ближе и кивнул, ожидая услышать хоть что-нибудь от явно подзависшего старпома. Всё так, Джим малость стормозил, не справляясь с широкоформатным потоком мыслей у себя в голове. Мысль обнять сейчас Сингха, даже если тот ему врежет, сильно засела в голове. Голос Кхана вернул его в реальность и Джим пробуравил капитана нечитаемым взглядом. Сингх в ответ прищурился и склонил голову набок, что Кирк неосознанно повторил. Причем сам бы этого так и не понял, если б Кхан в какой-то момент не сдержал лёгкого смешливого фырканья. Наблюдать за таким Джимом было одно удовольствие. — Адмирал Маркус хотел тебя видеть у себя в кабинете по какому-то делу. Не новому, а старому. Может, обсудить наше путешествие или вроде того. Увольнительную, как я понимаю, ты уже для нас выбил? — Кирк расплылся в улыбке, игриво поиграл бровями и уставился на Кхана с лукавыми чертями в глазах. Возможно, там крылась ещё и нежность, но капитан старался об этом не думать. По крайней мере, теперь. Позже, когда он останется с мыслями один на один, тогда хорошенько всё и обдумает, потому что сейчас из-за Джима Кирка все логические цепочки рвались и рассыпались в прах. — Да, у нас будет отдых. Надеюсь, ты не писал рапорт, в котором сообщил о том, как я отправил тебя на опасную планету, миссию на которой не желал выполнять?.. А если всё же да, то не забыл ли упомянуть, что именно ты первым начал драку, за что и был наказан? — Сингх покивал собственным словам, вглядываясь в лицо Джима. То из возмущённого вмиг стало радостным, да таким, что старпом беспечно рассмеялся, чем вызвал странное томление в сердце капитана. Оно забилось быстрее обычного, заставив Кхана сосредоточиться исключительно на Джиме. В любом случае, он старался не думать и об этом тоже, зато окончательно убедился, что ему нравится смех Кирка. Как минимум потому, что слышал его ужасно редко. Примерно раз или два после их той «приятной» беседы, если он ничего не путает. К сожалению, Джим редко смеялся, но если это случалось — смех звучал как-то по-особенному, как-то невообразимо приятно, из-за чего хотелось всё время улыбаться. Наверно, потому что в эти моменты они всегда были вдвоём, отчего складывалось впечатление, будто смех предназначался лишь Кхану и остальные не вправе были его слышать. — Нет, ничего такого я не писал. В рапорте я тебя выставил почти героем, так что, наверно, ты мне тоже будешь должен? — Джим подмигнул и слегка повёл плечами, дерзко глядя на Кхана. При этом в его взгляде было, наверно, слишком много кокетства направленного на капитана. Кхан покачал головой и вздохнул — Джеймс Тиберий Кирк не иначе доведёт его до могилы под конец их совместного путешествия, если не раньше, разумеется. В любом случае, ему это нравилось. Что бы ни происходило между ними, это не причиняло большого вреда. Если не считать те мокрые сны, которые время от времени напоминали о себе, когда потихоньку уже начинали растворяться в сознании. — Это так не работает, мистер Кирк, — Кхан иногда любил обращаться к Джиму по всей форме, а после внимательно наблюдать, как тот меняется в лице и слегка, почти незаметно, краснеет. В эти моменты меж ними возникало что-то особенное, с чем они пока точно не определились, но никто не был против не знать пока, что это за чувство. Просто потому, что они уже были уверены, что это нечто положительное, так что и беспокоиться ни о чём не стоит. На самом деле, Джим уже понял, что Кхан таким образом слегка издевался над ним, но это даже было приятно, ведь насмешка была не враждебной, а лёгкой и искренней, отчего хотелось верить, что у них всё будет неплохо. — Да-да, как скажете, капитан. Думаю, вам уже пора к адмиралу. Да и мне не стоит опаздывать, очень хочу первым сообщить ребятам радостную весть. Мы ведь сможем потом все вместе встретиться в «Аттикусе»? Чудесное место, музыка не слишком громкая, толкучки почти не бывает, а выпивка просто великолепна. Ну как, придёшь? — Джим наклонился корпусом ближе к капитану, стукнув его кулаком по груди. Только сейчас аугмент понял, что именно напоминал ему Кирк в такие моменты — яркое солнышко, которое недавно взошло и теперь пробивается сквозь шторки, даже если те плотно закрыты. Именно это Джим и делал своей улыбкой — пробивался к Кхану сквозь его неприступные толстые стены, которые раньше никому не удавалось разрушить… Следовало объявиться Джиму, как всё пошло наперекосяк. Кстати, хитрец будто и не обвалил их, а нашёл обходной путь, умудрившись влезть аугменту почти в душу. Вздохнув, Кхан согласно кивнул на приглашение бывшего капитана «Энтерпрайза». Затем они разделились: Джим отправился к экипажу, а Сингх — к адмиралу Маркусу. У начальства ничего нового мужчина не узнал, да и новых миссий для них не припасли, адмирал просто как бы лично решил проверить его состояние и воспоминания. От этого всего Сингх испытывал невероятно сильное раздражение, но выдать себя сейчас было нельзя. Разумеется, Кхан вспомнил, что именно Маркус виноват в смерти стольких его людей, но это не отменяло того факта, что сейчас следовало действовать осторожно, причём, даже больше, чем раньше. Это ведь игра, в которой он обязательно одержит победу, нужно лишь немного подождать. В общем, Маркус продержал его у себя до темноты, так и не сказав ничего путного. Когда за окнами начало смеркаться, Кхан отправился в «Аттикус», где и обнаружил почти всю свою команду. Отсутствующая часть экипажа, видимо, решила просто отдохнуть и не утруждать себя возможной головной болью, а потому сейчас находилась либо в гостинице, либо гуляла по улицам. В любом случае, бо̀льшая часть его людей присутствовала сейчас именно здесь. И они не теряли времени даром, а развлекались. Кто-то заводил новые знакомства, кто-то танцевал, а кто-то просто сидел за столом, распивая алкоголь и общаясь. Последних было меньше всего и Кхан никак не ожидал, что к их числу примкнёт и Джим, который сейчас что-то весело обсуждал с МакКоем. Прикинув за и против, капитан решил присесть к ним за столик, всё равно свободных мест почти не было, да никто особо и не возражал. Кроме, наверно, Спока, который настороженно глянул на аугмента, но промолчал. Наверно, в прошлом у них тоже случилось какое-то разногласие, из-за чего сейчас вся эта ерунда и происходила, но Кхану было всё равно. Главное то, как вёл себя Кирк. Издалека и не заметишь, что дышал старпом тяжелее обычного. Как оказалось, он до этого танцевал, потому что не смог себе в этом отказать, и это несмотря на то, что несильно любил находиться среди толпы, двигавшейся под музыку. Будь он один, с радостью бы протанцевал хоть до утра, но сейчас подобной возможности попросту не было. Повезло Кхану прийти, когда Кирк уже не желал выходить на танцпол, теперь он просто расслабленно сидел рядом с друзьями и весело обсуждал всё, что придёт на ум, иногда упоминая работу, но не задевал личные моменты, что было почти хорошо. Благодаря чему-то подобному, в эту беседу они смогли втянуть и Кхана, который собирался просто тихо отсидеться, вслушиваясь в каждое слово. Это сейчас казалось куда более перспективным, чем общаться, но он делал это, наблюдая за Джимом, даже если отвечал Боунсу или Споку. В какой-то момент, старпом что-то заметил, сразу же недовольно замотав головой. — Ну, нет, так не пойдёт! — оказалось, Кирк углядел, что его капитан сидит «на сухую», — даже бокала с напитком под рукой нет! — что ему категорически не понравилось. Нужно было как-то растормошить этого хмурого мужчину, сидевшего с прямой спиной даже на отдыхе. Кирк был уверен, что сейчас Кхану обязательно нужен именно алкогольный напиток. Как иначе заставить это вечно недовольное выражение лица хоть капельку смягчиться? Только спиртным! — Ты ведь пришёл, значит, обязан делать всё по правилам! И не возражай — я за тебя плачу и даже ничего не требую взамен! Джим рассмеялся и ушёл к барной стойке затариться на всех алкоголем. Кхан подумал, что вряд ли на него что-то подействует — уж слишком метаболизм быстрый, но ничего Кирку не сказал, всецело поглощённый наблюдением за его спиной, а может, и тем, что пониже. При том ничуть не обращая внимания на людей, мешавших ему наслаждаться этим видом. Сингха сейчас интересовал только Кирк, который хоть был и пьян, но хорошо себя контролировал. Интересно, и зачем Кхан вообще согласился прийти в подобное место? Оно было ему не по душе, ему здесь не нравилось, вся эта обстановка вызывала в нём скорее отвращение, нежели удовольствие и расслабление. И он бы так и продолжал задаваться этим вопросом, почему всё сложилось именно так, если б уже не знал ответ. Джеймс Тиберий Кирк. Именно из-за этого негодника Кхан сейчас торчал в «Аттикусе» и делал вид, будто отдыхает. Да, винить в этом Кирка нельзя, но самую малость Сингх это делал, просто из одной железной уверенности аугмента, что старпом прекрасно знал, что капитан ему не откажет и придёт. Возможно, самому Джиму вообще это побоку, и он ни о чём таком не догадывался, даже не предполагал, но для самого Кхана это значило слишком много, чтобы оставлять подобные мысли просто так. Он находился здесь только из-за того, что здесь был и Кирк, который лично его пригласил. И для Кхана это имело огромное значение. Это было настолько важно, что других он почти не замечал и не слышал. Ну, почти — буравящий взгляд Спока и МакКоя не заметить было трудно. — Насколько серьёзно ты в нём заинтересован? — Боунс сразу, как только Кирк ушёл, внимательно поглядел на Сингха, хмурясь сильнее обычного, просто потому что прекрасно знал, что капитан с лёгкостью ему солжёт и глазом не моргнув. Надеяться на правдивый ответ аугмента было глупо. Да просто считать, что Кхан, прям, так возьмёт да и выложит правду-матку — супернаивно, но он всё равно спросил в лоб, потому что устал наблюдать за ними двумя, но больше всего достало слышать от Джима: «А вот Сингх…», «Ты не представляешь, Кхан…», «Боунс, как думаешь, наш капитан…» — и это, несмотря на бессчётное количество раз, когда МакКой твердил Джиму, что он — доктор, а не семейный консультант! А ещё Лео страшно раздражало, когда Кирк называл Кхана капитаном. Вспоминая прошлое, слышать это было ужасно неправильно, до такой степени, что его порой просто передёргивало. Также, плюсом ко всему было то, что сам МакКой по-прежнему считал именно Джима своим капитаном, да и большая часть экипажа тоже. Просто потому что на другой должности они его не видели. Два капитана на «Энтерпрайзе», один — официальный, а другой — признанный большинством. Да, чёрт возьми, с ним были согласны даже аугменты! И никто не считал кого-то лучшим или худшим, нет, для них капитаны были равны. Словно отец и мать этого корабля, которые любят ссориться и быть слишком тупыми. Чёрт бы побрал эту парочку, которая ничего не замечает! Может, они и догадываются, но долго идут ко всему, отчего терпение у некоторых просто исчезает. — Я бы сказал, что не понимаю, о чём вы, доктор, но раз уж всем здесь всё и так ясно, смысла в том нет, не так ли? — Кхан только поджал губы, недовольно сверкнув глазами. Взглянул сперва на МакКоя, а после и на вулканца, который слишком уж внимательно следил за Кханом. Будто ждал, когда он ляпнет что-то такое, за что вполне спокойно можно ударить и даже не получить в ответ. Капитан хмыкнул и покачал головой, а после окинул обоих защитников таким серьёзным пристальным взглядом, словно сам собирался их убить. — Однако и объяснять что-либо не собираюсь, потому как это наше с Джимом личное дело. И вас оно не касается. — Вполне логично с вашей стороны, капитан. И всё же хотелось бы заметить, что мы не позволим вам ворваться в жизнь нашего капитана… Нашего бывшего капитана, сэр. Так вот, ворваться и нарушить его мирное существование, разрушив всё, чем он дорожит, — Спок серьёзно смотрел на мужчину, перебив МакКоя, который почти нагрубил Кхану. Что ж, разговор становился всё интереснее и интереснее, вот только долго обсуждать всё это аугменту не хотелось. Особенно учитывая то, что Сингх уже ворвался в жизнь Джима Кирка, и не намерен из неё уходить, особенно теперь, когда они стали столь близки. В духовном плане, разумеется, хотя, если вспомнить те сны, ему хотелось быть связанным не только платоническими отношениями. Больше никто ничего сказать не успел, так как неожиданно вернулся Джим. Расплылся в хитрой улыбке и плюхнулся на диван. Правда, уже не между Боунсом и Споком, а рядом с Кханом, двинув к тому коктейльный стакан. Разумеется, друзьям он тоже принёс выпивку. Джим вообще был в ударе: хохотал, хлопал в ладоши и расплывался в широкой улыбке, будто так оно всё и должно быть. Словно в том, что они все сейчас сидят за одним столом нет ничего странного и неловкого. — Что обсуждаем? — Джим залихватски окинул друзей слегка затуманенным, но вместе с тем очень живым взглядом, словно он в курсе всего и вся, а сейчас просто притворяется. На первый взгляд Кирк казался вполне трезвым, но обмануться можно было тем, кто плохо знал Джима. А все сидящие за столом знали его слишком хорошо. Интересно, сколько шотов он пропустил, пока толкался у бара? Вопрос непраздный, потому как против ожидаемого старпом там отчего-то сильно подзадержался. В любом случае, к такому повороту Джим был вполне готов, так что ничего страшного не должно случиться. Он здесь не раз выпивал, вот только интересных моментов так и не происходило. — Ничего! — хором выдали МакКой и Спок. И у них превосходно получилось сделать вид, будто не они только что пытались как-то отвадить аугмента от их «бывшего» капитана. Джим был им дорог, и Сингх не мог этого отрицать, потому что тоже очень им дорожил. Но это не отменяло того, что Кхан, на это слаженное враньё, лишь фыркнул и мотнул головой. Правда, тотчас заверил Джима, что ничего такого они, действительно, не обсуждали. Во всяком случае, о чём следовало знать Кирку. Так, общую текучку на «Энтерпрайзе», не более. Удовлетворившим таким ответом, Джим перевёл тему, немного разрядив обстановку, чему все были рады, потому как иначе отвлечься получилось бы с трудом. Чуть погодя, они расслабились, наслаждаясь приятной компанией. Даже Кхана. Разумеется, Боунс время от времени бурчал, а Джим его умело смягчал, но пока это не надоедало. К тому же МакКой начал потихоньку отключаться и вскоре решил вернуться в номер. В сопровождающие доктору понадобился Спок. Вулканец как раз грузил Джима престранной логической цепочкой, которую Кирк, разумеется, не понимал. Впрочем, сам Спок тоже не понимал. Леонард пошутил — по крайней мере, Кирк на это надеялся, — что если тот не угомонится, то попросту отключит Спока. Удивительно, что вулканец вообще смог так набраться с шоколадного коктейля, причём отлично зная, что на опохмел не будет и дня. Но ещё неожиданней стало то, что Джим сам заставил Спока это сделать. Мужчина никогда бы не раскрыл свои секреты, даже МакКою, который в начале вечера ещё какое-то время удивлялся подобному. Когда друзья ушли, Джим остался за столиком с Кханом. Это было так странно — они одновременно были и наедине, и нет. Хотя нельзя отрицать, что это было немного успокаивающе. На самом деле Кирк легко мог пересесть напротив Кхана, чтобы никто никому не мешал, но такого желания ни один из них не выразил. Сидеть рядом было достаточно удобно и приятно. Лучше всего стало в тот момент, когда Джим, поддавшись ударившему в голову алкоголю, коснулся коленом колена Кхана. Он немного откинулся на спинку дивана, чтобы посмотреть на их ноги вместе. Было так тепло, что хотелось оказаться ещё ближе к Сингху. Может, ему действительно ударило в голову всё выпитое, потому что он даже не смог понять, когда Кхан подвинулся поближе и теперь они касались друг друга ещё и руками. Джим медленно повернул голову к Сингху и осознал, что аугмент всё это время не сводил с Кирка глаз. Его взгляд, внимательный, изучающий, словно сканировал его или уже знал все эмоции, которые сейчас испытывал Джим. Словно влёгкую мог прочесть его мысли и узнать, о чём сейчас Кирк фантазировал. В данный момент встретиться глазами с мужчиной было так странно, потому что ситуация была не такой, как обычно. Они не были на корабле, где-то на базе или миссии, они отдыхали, просто глядя друг на друга и медленно погружаясь в собственную вселенную. Даже звучащая на заднем фоне музыка словно поутихла, а потом и вовсе пропала, словно они разом оказались где-то далеко отсюда и уходили ещё дальше, чтобы сбежать от окружающего их мира. В какой-то момент, Джим не сдержался и накрыл ладонью колено Кхана. Потом повёл руку выше по крепкому бедру и остановился близко к паху. Джим почти забыл, как дышать, потому что даже в тусклом барном освещении увидел, как расширились зрачки капитана. Разумеется, Кирк уже не раз соблазнял парней, но сейчас рядом с ним был не просто мужчина, а Кхан Нуньен Сингх. Тот, который, если с ним ошибиться, мог разломать обидчику голову голыми руками. Как хорошо, что аугмент ничего такого не сделал, а всего лишь внимательно смотрел на Джима и продолжал дышать. Так же ровно, как и прежде, несмотря на то, что внутри испытывал взрывоопасную смесь из эмоций и нарастающий жар внизу живота. Недолго думая, Кхан положил руку поверх ладони Кирка, когда тот попытался двинуть ту ещё выше. — Что ты делаешь? — капитану пришлось наклониться, чтобы Джим смог расслышать свистящий шёпот, от которого побежали мурашки по спине, а в голове стало совершенно пусто. Он пытался спихнуть всё на алкоголь, и, наверное, после так и скажет, но сейчас это было просто невозможно, потому что прекрасно понимал, что творил. Понимал, и всё равно не мог остановиться. Ему хотелось этого, и почему-то Джим был уверен, что сейчас и аугменту это нужно так же сильно, как и ему самому. — Как что, совращаю… Или тебя никогда не соблазняли в полутёмном баре, м? Или, может, я делаю это недостаточно явно? — Джим дёрнул бровью, усмехнувшись, и без промедления впился в губы Кхана требовательным поцелуем. В висках пульсировало, и Кирк ожидал, когда же ему прилетит в челюсть, но этого так и не происходило. Всё шло неплохо, пока аугмент не перехватил инициативу, положив руку на талию Джима и притянув к себе ещё теснее, прижав сильнее, чем ожидалось, но именно так, как хотелось. В таком положении целоваться было не очень удобно, но никого из них это не волновало, их накрыл жар, от которого кончики пальцев слегка покалывало, расстояния меж ними уже не было, а вот вжаться, вплавиться друг в друга всё равно хотелось до ужаса. Кхан обследовал языком рот Джима, не желая от него отрываться, а ещё почти до крови искусал его губы, но пока не давал языкам переплестись, отчего Джима вело сильней. Словно он выпил какой-то невероятно-крепкий алкоголь, который забрал у него дыхание, но Джим был только рад чему-то подобному. На самом деле, почти так и было, если учесть то, что Кирк чувствовал вкус алкоголя на языке. От Кхана им пахло, и это было невероятно круто, лишь больше горячило кровь, не давая фантазиям покинуть мысли, а, скорее, усиливало картинки, мелькающие в голове. В какой-то момент, аугмент положил руку на пах партнёра и слегка сжал его почти вставший член сквозь штаны. Джим простонал в поцелуй, зарываясь в волосы Кхана и вцепляясь в них с такой силой, будто собирался вырвать их все до единого, лишь бы это безумие не прекращалось. Поцелуй был собственническим и диким. Джим даже шикнул, почувствовав, что Кхан всё же прокусил ему губу. Правда, резкая боль не оттолкнула его, а лишь заставила сильнее прижаться к любовнику. Примерно тогда их языки наконец-то сошлись в бешеном танце, из-за которого воздух моментально покинул лёгкие, но это уже было неважно. Они открыто наслаждались всем этим, задыхаясь в ощущениях. Возбуждение волнами расходилось по телу, чтобы вновь собраться пламенем в паху, заставляя мысли почти отключиться от желания. Обоим хотелось почувствовать чуть больше грубости, чего-то настолько сильного, что окончательно разрушит и рабочие, и дружеские отношения. Они оба жаждали этого, потому что теперь уже было всё равно, даже если их кто-то увидит. Джим недовольно промычал в поцелуй, когда Кхан убрал руку с паха. Однако тот компенсировал это, обхватив рукой его шею, сжав и слегка передавив пиковые точки, что куда больше заставило Джима прочувствовать каждое прикосновение. Это заставляло концентрироваться на всём и ни на чём одновременно, потому что ему элементарно перестало хватать воздуха. Самое лучшее, что было в этом действии — то, насколько рука Кхана была прохладной, сильно контрастируя с распалённой кожей Джима. Это было настолько здорово, что Кирк не смог сдержать ещё один стон, прикрыв глаза. В какой-то момент, они всё же оторвались друг от друга. Кхан дышал почти так же ровно, как и раньше, в отличие от Джима, который практически задыхался, но был этим полностью доволен, благодарно уткнувшись лбом в плечо аугмента. Ему хотелось ещё, он жаждал большего, но, видно, это дальше не продлится, что было просто ужасно, так как хотелось прикоснуться к себе и покончить с этим. Сингх словно прочёл его мысли, вернул руку на брюки Кирка, немного погладил его член сквозь ткань штанов. — Не знал, что вас подобное интересует, капитан, — Джим расплылся в широкой улыбке и немного приподнял голову, чтобы носом уткнуться в шею Кхана, а после и вовсе поцеловал её. Одной рукой он теперь поглаживая его затылок, а другую был не в силах оторвать от руки аугмента. Кирк тихо постанывал, немного подаваясь бёдрами навстречу ласкающей руке — желание большего не отпускало его. К его удивлению, Кхан вдруг отстранился, но почти сразу снова наклонился и впился ему в шею, а после припал губами и слегка обвёл укус языком. Кирк вздрогнул, сжав руку на плече мужчины куда сильнее, чем до этого. — А я не знал, что вы можете быть столь рисковым и самоуверенным, чтобы решиться на подобное… ка-пи-тан, — мурчащим, немного тягучим голосом зашептали на ухо Джиму. От этой провокации Кирк не просто вздрогнул, а заскулил, до боли прикусив нижнюю губу, и хоть тихо, но протяжно застонал, впиваясь ногтями в шею аугменту. Неужто Сингху так нравилось слушать его стоны? Джим очень надеялся, что да. Не просто же так он всё это делал. А ещё… Теперь у него никогда не выйдет из головы обращение, которое так долго ждал. Оно было сказано не так, как представлял себе Джим. Оно было другим. Но произнесено так, что Кирк кончил, ощутив себя чуть более свободным, хотя и по-прежнему желая зайти дальше. Кхан же, ещё немного подержав руку на пахе, перенёс ту на горло Джима и вновь немного сжал. Теперь голова кружилась сильнее, а желание отстраняться от Кхана с каждой секундой уменьшалось всё больше. Хотелось прижаться к нему настолько сильно, чтобы они слились в одно целое. Страшно хотелось просто остаться в таком положении навсегда. Когда они немного отошли от произошедшего, только и смогли вспомнить, что находились всё в том же клубе, где никому и дела не было до того, чем они двое здесь занимались. Было как-то слегка неожиданно осознать, что вокруг них были ещё люди, но, на самом деле, это было не так важно, потому что до этого они были в своём мире, а эти люди всё равно на них не смотрели. Джим даже задался вопросом, что было бы, зайди они дальше, если бы не отстранились, продолжая витать в своей вселенной. Наверное, все так и занимались бы своими делами, поэтому Джим даже пожалел, что они не рискнули. А вот аугмент отметил, что музыка сменилась на менее противную и на танцполе стало куда оживлённее. Казалось, весь бар в едином порыве решил пуститься в пляс. — Потанцуем? — Джим поднялся и, облизнув искусанную нижнюю губу, протянул Кхану руку. Он прекрасно сознавал, что Кхан вряд ли любил танцевать, да и вообще когда-нибудь это делал. Но это не означало, что Джим так просто упустит шанс потанцевать с мужчиной, которого хотел запомнить именно таким, каким тот сейчас был. Не тем упёртым засранцем, а приятным собеседником, к которому всем нутром тянулся Джим. С которым хотелось целоваться до звёзд в глазах, лишь бы до последнего ощущать его рядом. На самом деле желание танцевать у Кирка не было таким уж большим, он уже полностью расслабился и хотел только отдыхать, но упустить такой момент было нельзя. Иначе он бы себе этого не простил. — Слушай, я не слишком люблю всё это, особенно когда вокруг столько народа, — Кхан поморщился, словно ему навалили целую миску нелюбимой еды, но категоричного «нет» Кирк от него так и не услышал. Как и явного согласия. Джим ещё какое-то время ждал, но секунды всё длились и длились… Он было уже сдался и почти опустил руку, как Кхан точно уловил момент. Обхватил и властно сжал запястье, всё же поднимаясь следом за Кирком. Сдавил руку ещё сильнее. Правда, Джим не жаловался, крепкая хватка приятно будоражила и горячила, давая понять, что Сингх никуда исчезать не собирается. Его рука стальным браслетом обвивала запястье, как бы прямо декларируя, что теперь и Кхан коснулся Джима по своей собственной воле. Потому что захотел. Кирк повёл мужчину за собой, радостно о чём-то балаболя, при этом и полусловом не упоминая о том, что недавно было между ними. Оно и к лучшему, наверно, они ведь пришли сюда расслабиться, а не выяснять отношения. Разумеется, какое-то время они просто молча смотрели друг другу в глаза. Медленно плыли в обволакивающем шлейфе страстных ритмов каримбо, словно снова были здесь одни, а веселящаяся публика вокруг не более чем надоедливый фон. Сейчас, в эту минуту, они снова провалились в свою личную вселенную на двоих. Они были целиком поглощены друг другом, ни на что не отвлекаясь, потому что и не хотелось. Кхан внимательно наблюдал за Джимом, который показался ему куда пьянее, чем он думал. Особенно, после того как тот игриво пробежался пальцами по его плечу и начал пританцовывать, полностью отпустив себя. Кхан скользил рядом, отсекая Джима от кого бы то ни было. О, он не танцевал, но хищную грацию аугмента вполне можно было принять за нечто подобное. Вообще-то Кхан терпеть не мог дёрганье и вихляния под музыку, но и помыслить не мог так обидеть Джима. И раз уж его вытащили на танцпол так тому и быть, но Сингх не обещал, что будет плясать до упаду под гремящие зажигательные ритмы, точно юнец, вырвавшийся из-под крылышка строгих родителей. Нет, для этого он слишком взрослый и не слишком любит танцы. Зато теперь он мог спокойно любоваться Джимом, который под его присмотром развлекался в своё удовольствие и иногда даже разводил Кхана на парные эротичные па, не желая, чтобы суровый аугмент упустил всё веселье. Да и потом, что ни говори, а двоим куда легче было понять и разделить этот триумф молодости, жизни и чувственности. Длинный день подходил к концу. В уютной атмосфере небольшого клуба то и дело мелькали силуэты членов экипажа «Энтерпрайза». Оба капитана — гласный и негласный — отдыхали вместе со своими людьми. Джим танцевал, забыв обо всём и старательно выжигая из себя стресс последнего рейда — ему это было необходимо, да и ситуация располагала. К тому же рядом был Кхан, который в кои-то веки не хотел размазать его по стенке. Сингх же наблюдал за Джимом не в силах от него оторваться. Кирк танцевал как жил — с полной отдачей, его движения порой были резкими, но чертовски правильными и изящными, будто тот был высококлассным танцором, кучу времени ухлопавшим на все эти премудрости, хотя это было не так. А ещё оба капитана сейчас улыбались. Не напоказ, и не слишком заметно для других, но вполне зримо и очевидно друг для друга, потому что отныне по-другому и быть не могло.***
Рассвет медленно поднимался за полностью расшторенным окном, отчего солнечные лучи прямо-таки ворвались в спальню к Джиму и игриво пощекотали веки, прогоняя сон. Поморщившись, Кирк попытался увернуться от наглых вторженцев — просыпаться ни свет ни заря он терпеть не мог. И потом он вчера слишком устал, выложившись по полной, а потому заслужил отдых. Ему нужно ещё немного покемарить, да и голова гудела после вчерашнего, хотя он был очень рад, что на этот раз ничего не забыл и особенно самые интересные моменты. Заулыбавшись, он поклялся, что непременно поговорит насчёт этого с Кханом, потому что без этого никак и точка. Кирк был уверен, что и сам Сингх это понимал, поэтому, наверно, против не будет. И как бы не сложился их разговор, они, скорее всего, останутся довольны. Но всё это потом, а пока Джим собирался ещё хоть немного поспать. Он повернулся на другой бок и прикрыл лицо подушкой, чтобы солнечные лучи ему не мешали. Отлично… Но мозг уже заработал, мысли пришли в движение и… В один непрекрасный момент Джим подорвался с кровати и ошалело оглядел все углы, словно оттуда ожидалось нападение. Убедившись, что в номере он один, Джим осторожно присел обратно на постель — его слегка мутило, а голова немилосердно кружилась. И вовсе не из-за того, что он так резко вскочил. О, нет! Просто Джим Кирк всё вспомнил.
