Два Капитана

      — Что ты делаешь?       О, это было не то же самое, что вспоминать моменты, когда они смотрели друг на друга, или почти дрались, или препирались на планете, где должна была пройти миссия. Эти воспоминания были совершенно другими.       Это воспоминание было иным.       Словно Джиму не дано было понять его так сразу и узнать, почему всё произошло так, а не иначе. Однако Кирк просто не мог выбросить из головы эту миссию. Она будто заставляла его пересматривать всё то, что было. Словно всё до и после потери памяти было неправильным и одновременно с тем вернее чего-либо другого. Джиму казалось, будто он сам себя подвёл, сделав что-то не так, навредив абсолютно всему, чем сильно дорожил, но это же чувство примешивалось к другому — странному и непонятному. Почему-то тогда ничего этакого на ум не пришло. Тогда это казалось таким необходимым, но Джим уже и забыл это чувство, словно тогда был чем-то одурманен и сам не понимал, что творит. Вернувшись после увольнительный на «Энтерпрайз», Кирк всячески избегал смотреть на Кхана, а тот…       Сингх вначале просто наблюдал, не пытаясь изменить ситуацию, считая, что Джим ещё не готов обсудить всё то, что меж ними произошло в «Аттикусе». Главная проблема заключалась в том, что Кирку это не помогало. Ему хотелось поговорить, хотелось прибежать к Кхану в каюту и кричать о том, что всё это так неправильно, но нужно Джиму. Но капитан ничего не делал, поэтому и второй просто молчал, избегая пересекаться взглядами с Кханом и ощущая где-то в груди выжженное сердце. Так не должно было быть, но происходило, отчего хотелось что-нибудь расколотить, уничтожить… Или чтобы его самого поколотили и уничтожили, приведя в чувство.       Всё теперь стало слишком сложным, и Джим ненавидел это чувство. Кирк знал, что должен что-то сделать, но глядя на капитанский профиль, просто застывал, не в силах встать и подойди. Проходила пара секунд, прежде чем Кхан замечал взгляд и сразу поворачивался, чтобы поймать его своим, а Джим тотчас утыкался в обзорный экран, проверяя данные по планете. Он злился на себя, ощущая, как Кхан пристально сверлил ему спину. Единственное, что Джим мог сделать — молча прокручивать те моменты из прошлого, а после возвращаться мыслями в «Аттикус». Он не должен был так поступать и постарается всё исправить, но пока ничего путного из этого не выходило. Джиму нужно было собраться, но он почему-то не мог и просто сбегал к МакКою, чтобы выпить. Желательно, молча.

***

      — Как что, совращаю… Или тебя никогда не соблазняли, м? Или, может, я делаю это недостаточно явно?       Кхан после той ночи часто прокручивал в голове эти слова, потому что, если забыть, значит, забыть и недавний прорыв во взаимоотношениях с Джимом, который пока не мог повториться. Вначале Сингх не понимал, по какой такой причине всё началось. Раньше Джим не избегал его, напротив, приходил, а иногда откровенно навязывался — Кхан порой даже уставал от него, — но сейчас всё переменилось, и это было… дискомфортно.       После увольнительной, по возвращении на «Энтерпрайз», аугмент был уверен, что Кирк придёт поговорить, но этого не случилось. Разумеется, Кхан и сам бы подошёл к нему всё обсудить, вот только Джим каждый раз находил какую-нибудь отмазку, чтобы сбежать. А ведь, как капитан, Кхан мог и приказать. Просто-напросто взять старпома за шкирку и увести к себе, где и заставить поговорить начистоту, потому что в какой-то момент всё это стало слишком уж напрягать. Иногда он задавался вопросом, почему этого не делал, правда, неудобный ответ неизменно находился сам собой. Он тоже вспомнил.       Память вернулась дня через два после начала миссии. Вероятно, сказалось, что в криокапсуле он пролежал на пару дней дольше Джима. Но теперь и Кхан всё понимал, хотя всё равно ждал. Пусть уже не самого Кирка, а нужного момента, пока пытаясь всё проанализировать и разобраться. Для начала ему нужно было упорядочить воспоминания, чтобы точно понять, как сейчас действовать, особенно после того, как всё сложилось.       Изменений в Сингхе почти не было, на миссиях он оставался самим собой, но наедине или во время еды задумывался о том, как всё вернуть. Если бы кто заметил его в этом состоянии, посчитал бы, что капитан приболел. Так или иначе, Кхан принимал и понимал, что в прошлом делал всё именно таким образом не потому, что сам этого сильно желал — хоть это и играло немаловажную роль! — а из-за того, что так было проще.       Так можно было не задумываться о том, что именно они с Джимом делали не так. Так можно было не переживать за Кирка, когда их корабли расходились на марше. А он бы обязательно извелся от беспокойства, если б ещё тогда разобрался в своих чувствах. Если бы они оба поняли, что эти отношения не столь опасны, как казалось на первый взгляд. Если б тогда они приняли всё, что возникло между ними, как бы реагировали остальные? Как бы вообще сложилась их жизнь?       Обо всём этом Кхан несильно задумывался, отмахиваясь от глупых и совершенно ненужных мыслей, которые не несли никаких результатов. Теперь нужно было обдумать, что именно следовало сделать в настоящем, чтобы эти «если» перекочевали сюда, хотя бы и в видоизменённом варианте. Нужно было успокоиться и заставить мозг работать эффективнее. В какой-то момент у Кхана даже появилось желание поделиться этими мыслями, но он быстро отбросил такую глупость. Ему это было не нужно.       — Не знал, что вас подобное интересует, капитан.       — А я не знал, что вы можете быть столь рисковым и самоуверенным, чтобы решиться на подобное… ка-пи-тан.       Удивительно, что тогда они просто повторили их же слова из прошлого. Они не помнили об этом, память тогда ещё не вернулась, но они всё равно это произнесли. Наверно, потому никто не ожидал, что нечто подобное может случиться. Никто тогда вообще не предполагал, что за этими словами может крыться что-то ещё. Какой-то момент, который принадлежит не только флирту в «Аттикусе», но и тому, что они разделили в прошлом. Они почти слово в слово повторили сказанное ранее и от этого хотелось избавиться, стерев неудобное воспоминание. Куда удобнее думать, что слова родились и прозвучали в баре впервые и никогда ранее, просто потому что в прошлом они несли другое значение.       Тогда Джим насмехался над Кханом. Шутил, ёрничал и просто издевался, лишь бы вывести из себя, потому что каждый из них нуждался в том, чтобы позлить другого. Кирк не говорил это всерьёз, он просто так пытался скрыть эмоции, которых было слишком много. Аугмент же тогда, кстати говоря, действительно разозлился, желая поскорее познакомить Джима со своими кулаками — Кирк выбесил его сильнее, чем можно было представить. Эти чувства у Кхана появлялись не из-за того, что для них был повод, нет, скорее защитная реакция, которую он не хотел использовать.       Сейчас же они даже не смотрели друг на друга, и каждый чувствовал напряжение, которое было в прошлом. Каждый чувствовал что-то такое, что не должно было сложиться сейчас. Они только наладили отношения, продвинув их куда дальше, чем вообще можно было рассчитывать в прошлом, а потом… Вновь всплыли эти воспоминания и разрушили абсолютно всё. И сперва никто не понимал, в чём дело, все считали, что во время увольнительной между ними произошло что-то ужасное — ссора или вроде того, — чего никто из экипажа не заметил. Это было плохо, потому что холод на мостике ощущали все, стоило только Джиму или Кхану заговорить друг с другом. Это было ужасно, но никто из них не мог выбросить тот момент из головы, просто из-за того, что он тоже многое значил для них. Но они старались.

***

      — Что ты делаешь? — Кхан сверлил Джима нечитаемым взглядом.       Тот снял рубашку, чтобы хотя бы нормально дышать. Угораздило же их оказаться запертыми в одном помещении, где с каждой минутой температура неуклонно росла. Но самым неприятным открытием стало то, что Кхан почти никаких проблем не испытывал. Конечно, и он немного вспотел и дышал чаще обычного, но это никак нельзя было сравнить с Джимом, который уже задыхался от духоты. От нестерпимого зноя, проникшего везде и всюду, что заставлял мозги плавиться и отключаться от реальности.       Это невыносимо бесило, ведь поделать с этим ничего было нельзя. Кхан размышлял, как отсюда выбраться и одолеть врага, после чего связаться с «Экселфайном». Джим же не думал, а действовал. И хотя его мельтешение раздражало Кхана, он милосердно помалкивал. Вернее, давал наводки, как и что сделать, а Джим выполнял, так как и ему долго торчать тут не хотелось. И это несмотря на то, что Кхан в любой момент мог как-то зло подшутить над капитаном «Энтерпрайза», чтобы тот начал задыхаться ещё сильнее, потратив силы на какую-нибудь бессмысленную тупую обманку.       Но Сингх ничего такого делать не собирался, ведь одному выбираться отсюда куда энергозатратнее, к тому же… Он бы утратил возможность разглядывать тело Кирка — в меру подкачанное и почти совершенное. Правильное даже со всеми его шрамами. Бесконечные капли пота сбегали по мускулистому торсу и аугмент разрешил себе отслеживать их путь, любуясь Джимом. Кхан не отрицал, что ему нравится этот вид, хотя само поведение Джима неимоверно злило. Аугмент с трудом прекратил его бесцельные недавние метания туда-сюда, что чуть не привело к драке, в которой он, определённо, прибил бы Кирка. Да и как иначе? И вообще, не будь тут Кхана, тот уже давно скинул бы и свои чёртовы штаны!       — Совращаю, конечно же… Или тебя никто и никогда не соблазнял, м? Или скажешь я это делаю недостаточно явно? — Джим выгнул бровь и вызывающе усмехнулся.       Хотя уже в следующую секунду посерьёзнел и повторил попытку выбраться. Снова потерпев неудачу, он уселся в противоположном от Кхана углу, прикрыл глаза и жадно вдохнул воздух. Правда, куда больше Джиму хотелось бы открыто пялиться на Сингха, но этого он позволить себе не мог, ведь тогда они бы непременно сцепились взглядами. Зрительная дуэль, в которой всегда побеждал Кхан, а значит, у Джима только сильнее бы сбилось дыхание, а там и сознание бы отключилось. И всё это куда быстрее, нет уж, лучше так.       Почти с первого взгляда капитан «Экселфайна» внушал Джиму сильнейшее чувство антипатии. Джим это принимал, но никак не мог отделаться от чувства, что между ними было что-то ещё. Обычно он запрещал себе развивать эту мысль, потому что иначе окончательно проиграл бы.       В идеального Кхана Сингха влюблялись все кому не лень, ведь тот был чёртовым эталоном во всём.       Вот Джим и поклялся себе, что никогда не станет для Мистера Совершенство одним из многих. К тому же Кхан никогда никому не симпатизировал, кроме, быть может, своей команды. Вот и Джим старательно делал вид, что ни разу не представлял руки Кхана на своей шее.       Сильные красивые руки, властно стискивающие Джима, — сжимая до боли в лишенных воздуха лёгких, — но не пытающиеся убить. Да и сам аугмент исступленно вжимающийся, вколачивающийся в тело Джима.       Эти горячие сны тревожили Кирка часто, но он честно старался их забыть. Даже не думать, потому что признать это желание, эту ненормальную одержимость было бы слишком тяжело.       В какой-то момент Кирк дёрнулся, почувствовав на своей шее холодные пальцы. Те сперва просто пробежались по пульсирующей жилке, а затем обхватили шею. Он резко открыл глаза и увидел Кхана. Именно ему и принадлежали ледяные сильные пальцы, теперь контролирующие его дыхание. Аугмент делал это умело и аккуратно, но всё же делал, притом намеренно. Никак всё же решил его прикончить? Кирк нахмурился, накрыв ладонью руку Кхана, и вроде как попытался ту убрать. Ну, по крайней мере, сделал вид, что старается это сделать.       — А теперь вопрос: что ты делаешь? — на самом-то деле Джим почти не злился, хотя всячески старался это показать.       Сказать по правде, он был просто счастлив ощутить освежающий холод на разгоряченной коже. Удивительно, но руки у Кхана всё ещё оставались приятно прохладными, несмотря на то, что в этой ужасающей жаре они провели где-то полчаса, а может и больше. В любом случае, это, действительно, было очень необычно, но Кирк не жаловался. Прикосновение помогало и даже немного успокаивало, но не показывать же это Кхану открыто! Хотя тот, кажется, и так понимал, какое спокойствие своими действиями дарил Джеймсу… Пока аугмент не переместил ладонь ниже, начав выписывать на груди Джима непонятные абстрактные узоры. Кирк облизнул пересохшие губы, мысленно радуясь, что это можно списать на высокую температуру в помещении, а не на то, насколько ему понравились то, что с ним вытворял Сингх.       — Соблазняю тебя, конечно же… — Кхан хмыкнул и прищурился, внимательно отслеживая реакцию Кирка.       Ему нравилось ощущать эту лёгкую власть, ведь он в любой момент мог сжать шею Джима, или с силой ударить в живот, чтобы тот временно утратил способность хоть как-нибудь ему ответить. А ещё Кхану нравилось следить за реакцией Кирка, потому что это, по какой-то странной причине, сильно помогало окончательно спланировать побег. Ведь продумать оставалось всего ничего, лишь как именно провернуть то, что задумал. И если всё сделать правильно, это не составит никаких проблем.       — Ничего глупее спросить не мог? Особенно в камере, которая легко может нас сжечь дотла. Через пару минут или часов, как знать? А если серьёзно… Джим, скажи, ты способен сейчас применить актёрские навыки? Например, притвориться, что сильно замёрз?       — Что? Совсем спятил? Вот не думал, что и на аугментов жара действует одуряюще, — Джим недоверчиво фыркнул.       Однако почти сразу заткнулся, когда одна рука Кхана перебралась на щёку, а вторая — на лоб. И на какое-то благословенное время ладони там задержались. Самым неудобным в этом было то, что Сингх придвинулся ещё ближе, большим пальцем поглаживая его по скуле. Это движение ощущалось так любовно, что мозги Джима постепенно отключались. Они и так еле работали из-за жары, а тут ещё и контакт, заставлявший мысли улететь куда-то не туда. Особенно учитывая, что теперь они смотрели друг другу в глаза, вновь провалившись в их вселенную на двоих. Здесь было проще, если не считать, что чёртов жар проникал и сюда.       — Хорошо… Ладно-ладно, я смогу, только убери от меня руки.       Кирк дёрнулся и хотел было подняться, но тут его подсекли и он повалился обратно на пол… Сингх же спокойно взял и приложил сокамерника головой о стену. Да так, что мир пошатнулся. Кажется, Джим выругался раз-другой и привалился к стене, закрыв глаза. В голове гудело, мысли разбегались. Кирк никогда не знал, чего ожидать от аугмента, но вряд ли тот будет сюсюкаться с ним, если нужно отсюда выбираться. Он не слышал, что говорил Кхан, почти не видел, где тот находился — сейчас весь мир будто готов был взорваться. Это ж как нужно было ударить, чтобы в глазах потемнело до временной потери ориентации в пространстве, но при том всём оставить в сознании?       Чёрт, главное, чтобы потом Боунс снова не нашел у него сотрясения, иначе добрый доктор его просто пришибёт, а уж Джим, — если повезёт выжить, — сам уделает Кхана. Чёртов улучшенный гад, играющий на его чувствах! Все мысли брызнули прочь, как только он ощутил на себе чьи-то руки. Вначале хотелось сопротивляться, он даже кого-то ударил, но незнакомец не отступил, ловко заломив Джиму руку и вновь приложив головой об пол, хотя не так сильно, как в первый раз. После того, как Кирк угомонился, его подняли на руки. Сил на сопротивление не осталось, сознание медленно отключалось, зато Джим почувствовал на себе успокаивающий холод рук. Даже через одежду.       Джим не ожидал, что очнётся в другой комнате, более серой и прохладной. Повезло и в том, что кто-то озаботился снова засунуть его в форменку. Слегка осмотревшись, Кирк заметил Кхана, мудрившего что-то с компьютером и коммуникаторами. Связал их проводками… видно для того, чтобы улучшить связь, если это вообще сработает, так как они даже приблизительно не знали, где находились. Джим встал, подскочил к Кхану и пробил ему прямой в челюсть. Правда, Сингх успел увернуться, но Кирк знал, что не промазал, ощутив кожу аугмента под костяшками. По крайней мере, гад хоть что-то да получил… На самом-то деле, конечно, Джиму хотелось, чтобы тот почувствовал большую боль, ведь этот удар не шёл ни в какое сравнение с тем, как Кхан впечатал его в стену.       — Какого дьявола ты спрашивал смогу ли я сыграть замерзающего, а потом чуть не раскроил мне череп?! — во второй раз Джим снова не промахнулся, а вот третий удар нанести не успел — аугмент скрутил ему руки, вжал в стену и обжёг ухо горячим дыханием. Кхан был сейчас так близко, что лишь ослепляющая злость ещё хоть как-то позволяла Кирку связно мыслить.       — Джим, ты выбрал не лучшее время для драки. Я старательно спасаю нам жизни, однако, раз уж тебе не терпится помахаться, скажу прямо — сомневаюсь, что тебе по силам догадаться, что именно нужно сделать с коммуникаторами и компьютером, чтобы вытащить себя отсюда живым, — прошипел Кхан на ухо Джиму, на мгновение прижимаясь к нему сильнее, чем нужно.       Кирк этого почти не почувствовал, а Кхан посчитал своё действие за то, что так нужно для увеличения боли, даже не подозревая, что сделал это больше неосознанно, чем, правда, желая причинить Джиму боль. Резко отстранившись, Кхан вернулся к компьютеру, изучая его и что-то старательно выискивая.       — Это был отвлекающий манёвр. И для тебя тоже. Иначе ты бы попытался дать отпор и пострадал ещё сильнее. Я знал, что, если тебя сочтут мёртвым, они придут за телом. Ты сам это видел, когда они точно так же пришли за одним из твоих погибших ребят. К тому же меня они тоже сочли человеком, следовательно, были уверены, что я без сознания или так же мёртв. Оставалось надеяться, что тебя они проверят первым, так как ты был ближе к двери…       — Откуда ты знал, что моё тело настолько чувствительно, что способно какое-то время продержать тот холод, что ты мне передал? — Джим подошёл сбоку, складывая руки на груди и вскидывая бровь.       Кхан ни на секунду не отвлёкся от вбивания программного кода. Он просто молчал, умело игнорируя и мужчину рядом, и его вопрос. Джим досадливо рыкнул и отошёл к двери. Он понимал что, что бы он ни сделал, Сингх ему не ответит, хотя это, правда, сильно его интересовало. Сам же аугмент ответ прекрасно знал, вот только не хотел признаваться в том и Джиму, иначе тот счёл бы себя слишком особенным.       Тяжко вздохнув, Кхан наконец отсоединил коммуникаторы от компьютера. Один оставил себе, а второй бросил Джиму — тот его поймал. Недолго думая, они вместе покинули комнату и направились дальше. Коридоры мало чем отличались, приходилось оставлять какие-нибудь засечки, чтобы не плутать. Кирк пытался связаться с «Энтерпрайзом», но безуспешно. Как оказалось, внутри здания коммуникаторы ничем не могли им помочь, поэтому пришлось искать выход. Даже на крышу, хотя навряд ли она здесь была — учитывая, что свет пробивался из потолка, находились они где-то под землёй. И вроде неглубоко, но точнее никто сказать не мог. Здесь почти не было других помещений, но в одном, куда они зашли, обнаружились кинжалы. Очень хорошее оружие, особенно в отсутствие личных фазеров — те чудики что-то с ними сделали. В любом случае, взяв оружие, они быстро направились отсюда.       — Итак, улучшенный гений, есть идеи, что теперь делать? Куда идти? Это чёртов лабиринт! — Джим покачал головой, поворачивая в другую сторону.       Теперь уже он шёл впереди, будучи уверенным, что у него какое-то чутьё, что поможет им найти отличающийся коридор или какую-нибудь новую дверь. Кхан просто наблюдал, что-то помечая для самого себя, но шёл следом за Джимом, так как другого выбора всё равно не было, хотя теперь и держал дистанцию.       Мужчина собирался ответить, да не успел, так как из-за угла выскочили обитатели этой планеты. В сравнении с землянами, рост у местной формы жизни был чуть ниже среднего, подвижность чрезвычайно высокая, а ротовая полость, протянувшаяся от уха до уха, позволяла эффективно охотиться, без усилий вырывая у жертвы куски плоти. Увы, на печальном опыте первой исследовательской группы, они смогли убедиться, насколько быстро аборигены реагировали на протянутые к ним руки.       Время на мгновение остановилось, каждая сторона вглядывалась друг в друга и обдумывала план действий. Джим и Кхан переглянулись, словно даже зная мысли друг друга о происходящем. Медленный кивок и местные всё-таки напали. Бой вышел стремительным, приходилось импровизировать, и задумываться над действиями времени не было. Каждый из них в тот момент жалел, что фазеров у них не было, а драться кинжалами оказалось очень неудобно, особенно, если вспомнить, что аборигены почему-то любили откусывать именно руки. Ноги были более эффективны для драки, но лучшим выбором было убежать. Кхан по этому поводу с Джимом согласен не был — прежде один из его людей оказался сильно ранен при бегстве, — и вслед за Кирком не последовал, просто-напросто перебив всех нападавших. К тому же это не составило труда, словно те были дефективными или что-то вроде.       Аугмент победно усмехнулся, направляясь в сторону Джима, но не ожидал, что впереди выпрыгнет существо, разделившее аугмента и Кирка. Оно было в разы больше. Словно соединение мелких местных агрессоров, хотя это было не так. Это оказалась их мать — лидер тех, что активно на них нападал, хотя одновременно с тем она была смешана с кем-то ещё, кто и затащил их в ту камеру, на что намекал бледно-синий цвет твари. От этого инопланетного существа Кхан тоже решил не отступать, а Джим, как бы ему ни хотелось уйти, решил помочь Сингху в этом, хотя от него и было мало пользы. Разумеется, он успел ранить чудище, но оно отбросило его к стене, отчего Кирк опять чуть не потерял сознание. Помогло то, что в сравнении с этим ударом, удар аугмента был сильней.       Неужто у него вырабатывается привычка стукаться головой обо всё, что только можно? Ещё пару раз ударят, и вообще станет полуаугментом. Что ж, это будет интересное развитие событий. Пока Джим пытался немного прийти в себя, Кхан сражался с чудищем. И даже отсёк ему пальцы, когда оно попыталось схватить Сингха за ногу. В капитане «Экселфайна» чувствовалась удивительная ловкость и сноровка. Даже такое быстрое гигантское существо не могло за ним поспеть. Кхана почти не задело, если не брать в расчёт красные полоски на плече и щеке, а вот существо истекало кровью. В какой-то момент, оно уменьшилось, неожиданно приняв облик Кхана. Разве что бледно-синего цвета и, не заморачиваясь на полном сходстве, а лишь повторив внешний силуэт, опять же, с двумя ртами — спереди и сзади.       Противостояние стало чуть более сложным. Существо подстраивалось под Сингха, меняясь и улучшаясь с каждым новым выпадом. В какой-то момент, даже смогло повалить Кхана на пол, старательно пытаясь его удушить. Джима оно почти не замечало, чем тот и воспользовался. Кирк медленно встал, наблюдая за этим всем. У мужчины было много мыслей в голове, но сейчас он просто не смог бы оставить Кхана, даже если б сильно того захотел. Стоило признать, аугмент всё же помог ему избежать той плавящей комнаты, так что теперь стоило отдать должок.       Задумавшись на мгновение, он ударил существо сзади, вонзив тому нож в сердце. И ведь Джим даже не ошибся, вот только на тварь это несильно подействовало, не считая того, что цели удалось добиться. Существо оторвалось от Кхана, метнулось к Джиму, приподняло и несколько раз шмякнуло об пол, отчего Джим сразу почувствовал, как к губам стекает кровь из носа. В какой-то момент Кхан подобрался сзади, достал кинжал и кивнул Джеймсу. Тот нахмурился, еле соображая от нехватки кислорода, но, когда до Кирка дошло, слегка кивнул в ответ.       Всё произошло так быстро, что каждый из них так ничего и не понял, зато всё было сработано превосходно. Кхан кинул своё оружие Кирку, а тот успешно поймал и вонзил в рот существа, которое почти сразу закричало, словно где-то раздался вой пожарной сирены, смешанный с каким-то гулом. Потом настал черёд Кхана, который вырвал из спины существа кинжал Джима и воткнул его во второй рот, находившийся на затылке. На мгновение, мир словно остановился. Они стояли, слыша умирающий крик зажатого между их телами существа, а после наступило недолгое молчание, которое никто не спешил прерывать. Чуть погодя, Кхан всё же отошёл и существо упало, в то время как Джим опирался о стену, тяжело дыша.       — Не знал, что вас подобное интересует, капитан, — Джим покачал головой и не сдержал смешка.       Потом открыл глаза и встретился с изучающим взглядом Кхана. Тот был слегка озадачен, стараясь понять, какого чёрта только что сказал Кирк и причём здесь это. Они чуть не погибли, а он, видно, пытается придумать какую-то шутку, чтобы либо разрядить обстановку, либо поиздеваться. Джим позволил себе какое-то время помолчать, просто утопая в глазах мужчины. В какой-то момент, он покачал головой, махнул рукой и направился к выходу. По крайней мере, он надеялся, что в той стороне он будет.       — Тройничок. Последний момент особенно был на него похож, или ты об этом не думал, так сильно тебя привлёк твой же силуэт, который скопировала эта дрянь?       Кхан лишь закатил глаза и направился следом, а после и самую малость обогнал капитана «Энтерпрайза». Разумеется, чего ещё ожидать от Джима? Хотя, мало ли — Сингх знал, что тот мог выкинуть и не такое, это было лучшим, так сказать. Джим никогда не сообщил бы ему, что на самом деле произнёс это не из-за всей ситуации, которая ему так «понравилась». Он сказал это не из-за того, что хотел посмеяться и поиздеваться, а потому что ему самому нужно было как-то понять, что теперь-то точно всё кончено. Разрядить обстановку, прийти в себя и успокоить быстро бьющееся сердце. Таким странноватым образом он просто убеждал себя, что Кхан не пострадал, и они могут спокойно убраться с этой планеты.       — А я не знал, что вы можете быть столь рисковым и самоуверенным, чтобы решиться на подобное… ка-пи-тан. Это ж надо — кинуться на чудище, даже не зная, где у него слабая точка, — Кхан прищурился, когда они, поднявшись по малоосвещённой лестнице, вышли на свет.       Что ж, по крайней мере, они выбрались, почти не пострадав. Удивительно, что всё произошло именно так, хотя у каждого была масса времени избавиться от соперника. И ведь всё дело заключалось в том, что никто из них не смог бы оставить другого, даже если б кто сильно того захотел.       Они дорожили друг другом, но почему-то не собирались подобное признавать.       Кхан отключил коммуникатор, когда смог связаться с «Экселфайном», чтобы его забрали, а после, не сдержавшись, перевёл взгляд на Кирка. Джим тоже успел договориться со всеми и убедить команду, что он в порядке, а после поглядел на Кхана. Хотелось сохранить этот момент в воспоминании прежде, чем они транспортируются на свои корабли. Хотелось сделать что-то такое, что даст куда больше надежды на дальнейшую встречу. Ударить друг друга — самый верный вариант, но сейчас он показался таким нелепым, что они просто смотрели друг на друга. До конца.

***

      Джим смотрел на янтарную жидкость в стакане, обдумывая всё, что было. То, что рассказал МакКою. Спрашивая, почему всё ещё испытывал эти странные чувства, не дававшие ему покоя? Воспоминания были странные, он всё ещё ощущал себя немного подбито, даже алкоголь не помогал. Как тут напиться до беспамятства, если на середине всё равно приходят мысли о прошлом, особенно о самой странной миссии, какая только могла сложиться у мужчин. Удивительно, как он тогда не замечал свою зависимость от Кхана? Будет забавно, если тот всё подмечал и видел, а потому игрался на его чувствах. Джим невесело улыбнулся, тяжко вздохнул и допил коньяк.       — Что мне делать, Боунс? — мужчина поднял взгляд на друга, который подлил ему ещё.       МакКой обреченно закатил глаза и, кажется, вновь пробурчал своё коронное: «Я — доктор, и в таком разбираюсь мало. Не забывай, от меня ушла чёртова жена!» На что Джим грустно хмыкнул и стукнулся стаканами с Боунсом за всё и ни за что одновременно. Разумеется, Кирк понимал, что от Леонарда в таком деле помощи вряд ли дождёшься, особенно, если перед этим сильно его достать, но он знал, что можно рассчитывать хотя бы на выпивку, которая пусть немного, но успокаивала нервы.       — Кончай хандрить и иди к нему. Я всё время тебе это твержу, и знаешь, зачем делаю это сейчас? — Боунс подался к Джиму, будто собирался поведать ему самую страшную тайну в мире. Кирк на автомате тоже невольно склонился к МакКою. Ему, правда, было интересно, хотя он и понимал, что иного совета в такой ситуации Леонард просто не мог дать. Как заявил бы Спок, это было самым логичным. Ну, не считая варианта с «забить и отвлечься».       — Да потому, Джим, дружище, что все твои проблемы от молчания, чёрт тебя дери! А ты уже большой мальчик и не должен ничего бояться!       Джим вздрогнул от того, насколько злым получился шёпот МакКоя. Лео хлопнул его по плечу и покачал головой, но не отстранился. Кирку следовало ожидать чего-то подобного, это ведь Боунс, а не… Да даже и неизвестно, кто другой. МакКой — доктор, а Кирк хотел от него куда большего, но ни к кому другому он не мог пойти в любом случае. Впрочем, Спок присоветовал бы то же самое, совершенно не понимая, почему Джим не может взять и обсудить это с капитаном, разве что от вулканца было бы ещё больше вопросов.       Вот и общайся после этого с друзьями. Но он действительно задумывался об этом последнюю пару дней, хотя никак не мог набраться достаточной решимости. Кхан ведь тоже всё вспомнил, Джим видел это по его глазам и не мог избавиться от чувства, будто теперь их новой вселенной не существовало, а вернуть её будет попросту невозможно. Джим не хотел, чтобы потом оказалось, что всё то время Сингх просто издевался над ним, потому что… А вот логической цепочки он не мог найти. Обращаться к Споку, опять же, не было хорошей идеей, тот бы удивлённо дёрнул бровью и сказал не задумываться о таком, потому что это нелогично. Поэтому, приходилось как-то действовать самому.       — Джим, — Боунс вновь привлёк его внимание, вырывая из тягостных мыслей, которые так сильно поглотили его, что он не заметил, как выпил ещё пару стаканов.       Мужчина перевёл взгляд на Боунса, который подсел ещё ближе, внимательно всматриваясь в глаза друга, которые ещё больше протрезвели. И это после того, как они на двоих распили целую бутылку? МакКой выглядел немного уставшим, но смотрел на Джима очень серьёзно, словно надумал что-то важное и у него появился план действий.       — Я понимаю, на словах всё куда легче, но ты обязан с ним поговорить, слышишь? Необязательно лично, раз уж ты так боишься, что он тебе врежет, а он, определённо, тебе накостыляет… Ты вот что, возьми да позвони ему по видеосвязи. От Земли мы далеко, так что быстро он тебе замену не найдёт, а высадить куда к чёрту на кулички не посмеет, тебя ведь признали и его аугменты. К тому же, тогда к нему будет слишком много вопросов, поэтому, соберись и не дрейфь! Иначе я сам к нему пойду и всё выскажу. А то чес-слово, задрал уже являться ко мне ночью, когда у меня и самого работёнка не из лёгких.       Джим не сдержал лёгкого смеха и порывисто обнял друга. Лео лишь удивлённо замер и снова ободряюще похлопал друга по спине. Такая реакция была немного неожиданной, ведь они почти не обнимались, насколько помнил Боунс. Правда, Кирк быстро отстранился и с хитрецой вгляделся в МакКоя, будто услышал от него не самую лучшую идею, о которой уже можно было начинать жалеть. Короче, Джеймс Кирк явно что-то задумал. Или окончательно спятил.       Уже в следующую секунду, Кирк замкнулся и посерьёзнел, обдумывая завтрашнюю авантюру, и заторопился к себе. Кирк настолько погрузился в свои мысли, что едва не снёс дверь. Зато успел наскоро проститься с Боунсом, пока того не посетила крамольная идея повторить полный медосмотр, потому как по всему было видно, что поведение друга его сильно обеспокоило.

***

      Кхан был у себя. Обдумывал некоторые аспекты взаимодействия с Джимом, вспоминая времена, когда ещё банально отрицал свои чувства. Удивительно, что Сингх вообще такое делал, несмотря на то, что всё остальное принимал и анализировал, но сейчас списывал всё на новизну чувств. Правда, теперь чувства уже были ему не внове, но он всё ещё от них зависел, причём даже сильнее, чем в прошлом. Можно сказать, Кхану нравилось то, что он ощущал по отношению к Джиму.       Считал ли он это слабостью? В прошлом, наверняка, да. Кхан не отрицал, что любил свою команду, и это являлось его уязвимым местом. Сейчас он по-прежнему любил экипаж, даже всех новичков, вот только теперь наибольшей его слабостью стал Джим Кирк, который упорно его избегал. Кхан так и не придумал, как подловить своего упрямого старпома. Безусловно, можно превысить полномочия, воспользовавшись капитанским доступом, и явиться к нему без приглашения, не принимая никаких возражений — ведь Кирк и сам всё должен понимать, в конце-то концов!       В том, что Джим к нему неравнодушен, Кхан был уверен даже больше, чем в собственных чувствах. Просто потому, что это было слишком очевидно. Интересно заметил ли это кто из команды? Нет, так-то никто и никогда с ним не говорил, даже не намекал на подобный расклад, так что точно утверждать, что у кого-то из команды имелись подозрения, Кхан не мог. Однако, тот же Риммор, которого сам Сингх и учил, обладал обострённой внимательностью. Ко всему. А значит… Тут в дверь постучали и Кхан прекрасно знал, кто именно за ней стоит.       — Капитан, мы можем поговорить? — Риммор влетел в каюту сразу, как Кхан открыл дверь.       И выглядел таким взволнованным, что на мгновение Сингх даже напрягся, но потом попросил парня присесть и успокоиться, а не бегать туда-сюда. Получив знак, что тот может говорить, аугмент даже облегчённо выдохнул.       — Я устал молчать, потому что ты, видишь ли, это не одобряешь. Дело в том, что разговор пойдёт о Джиме Кирке. Ты ведь уже в курсе?       — Если хочешь убедить меня проникнуться к нему бо́льшими чувствами, чем я уже испытываю к нему сейчас, то это будет крайне затруднительно, — Кхан дёрнул бровью, и не сдержавшись, усмехнулся.       Удивительно, что Риммор так взволновался по этому поводу. И всё же Кхан собирался его выслушать. Вот только не имел представления, что же такого ему хотели сообщить.       — Нет, не совсем. Я просто хочу, чтобы вы вместе всё обсудили. В такой тяжёлой и напряжённой атмосфере просто невозможно работать! И, заметь, это тебе говорит инженер, а наш отсек расположен довольно далеко от мостика. И тем не менее я всё чувствую. Поэтому, пожалуйста, поговори с ним. Ты и сам знаешь, что работоспособность сразу падает, если капитан и старпом не в ладах. А уж если они в ссоре или вовсе не общаются — вся работа встаёт крепко-накрепко, — аугмент выпалил это на одном дыхании и так яростно жестикулировал, что чуть не снёс кружку, стоявшую на столе.       Лейтенант, конечно, тут же извинился, но продолжил свой яростный спич, потому, как видно, наболело. Кхан молча наблюдал за ним, то покачивая головой, то кивая, но в какой-то момент поднял ладонь вверх, дав понять, что хватит. Слишком много слов.       — Я понял, Риммор, остановись. Обещаю подумать над твоими словами. Если это всё, можешь идти, — мужчина вздохнул и дёрнул головой в лёгком раздражении.       Кхан страшно вымотался и хотел отдохнуть. Он впервые испытывал такое огромное желание побыть наедине с собой и ни о чём не думать. И, определённо, не вспоминать Джима, который и так всё время не выходил у него из головы, мешая даже нормально выспаться. Заметив, что Риммор помотал головой, Кхан только тяжко вздохнул. Разумеется, он мог бы его выставить вон, но какой в том прок, если он всё равно так скоро не уснёт?       — Ладно, только коротко и ясно!       — Дело в том, что кап… мистер Кирк намерен покинуть «Энтерпрайз» как раз из-за того, что вы не можете нормально общаться. Он не указал точную причину, просто уведомил о своём решении. Вот теперь это всё, что я хотел сказать, капитан. Кхан, скажи, что не отпустишь его… — Риммор внимательно смотрел на Сингха, который так и обмер, стараясь переварить новость.       Услышать подобное стало огромной неожиданностью, ведь как капитан он обязан был узнавать о подобном первым. Сингх согласно покивал, почти не обратив внимания на последний полувопрос Риммора, после чего отправил парня работать. Тот послушно ушёл, оставив капитана наедине с полностью поглотившими его мыслями.       Кхан не верил своим ушам — чтоб Джим и ушёл с «Энтерпрайза»? Невозможно! Нереально! Да он скорее взорвётся вместе с этим кораблём, чем оставит его… По крайней мере, именно такого Джима Кирка, капитана «Энтерпрайза», Кхан знал и помнил. Да, сейчас многое изменилось и стало по-другому. Джим больше не был главным, все его люди приняли Кхана, как нового капитана, так что тот вполне мог задуматься об уходе, но аугмент просто не желал принимать эти доводы. Это ведь Джеймс Кирк! Он скорее постарается спихнуть Кхана, ведь «Энтерпрайз» значил для него слишком много, и даже амнезия ничего в этом не изменила. Поэтому Кхан не собирался мириться с тем, что его старпом просто возьмёт и свалит отсюда, даже не поговорив с ним. По крайней мере, теперь он, определённо, должен поймать Джима и вывести хоть на какой разговор.

***

      Джим только вышел из душа, когда услышал вызов. Тяжко вздохнув, мужчина накинул на плечи полотенце, будучи почему-то уверен, что это Боунс. Но застыл в удивлении, увидев на экране Кхана. Тот явно собирался ему что-то сказать. Даже назвал по имени, но на том разговор и кончился.       Кирк же просто стоял и удивлённо глядел на капитана. Они оба удивлённо смотрели друг на друга, вот только Кхан не из-за того, что так резко увидел Джима, а потому, что разглядел, в каком тот виде. Это, определённо, сильно напомнило прошлое, вот только сейчас чувства твердили сделать нечто другое, нежели ударить его головой о стену.       Джим же, в свою очередь, силился понять, почему Кхан вообще решил позвонить ему, да ещё в «ночное» время, когда у него был отдых. Он даже не сразу осознал, что стоял в одних ночных штанах, если не брать в расчёт перекрученное мокрое полотенце на плечах. А когда дошло, смог разобрать какой-то лёгкий маньячный блеск в глазах Кхана. Жадный блеск, направленный на Джима, словно сейчас тот был его самым дорогим подарком.       — В чём дело, Кхан? Я тут сп… — мужчина даже не успел договорить, как Кхан прервал видеосвязь.       Джим, конечно, сам бы это сделал, если б не испуг и удивление, ввергшие его в лёгкий ступор, но когда отключился именно Сингх, ему стало немного обидно. Сам позвонил, сам сбросил, так и не сказав ничего путного. И что это за странный блеск? Джим было подумал, что завёл капитана, и даже усмехнулся, но быстро отбросил нелепую мысль. Может, тот просто понял, что позвонил не вовремя, а может, у него там кто-то вышел очень желанный?       По крайней мере, Кирк так и думал какое-то время, пока не услышал лёгкий стук в дверь. Он не шелохнулся, ощущая себя так, точно его застукали на чём-то неприличном. Будто сейчас нужно всё припрятать прежде, чем компромат обнаружат, и это учитывая, что Джим не знал, кто стоит за дверью, но, при том был уверен, кого там обнаружит, поэтому и не торопился открывать.       Будь то Боунс, он бы уже крикнул, тихо выматерив Джима, а если Спок, тот постучал бы второй — последний, — раз. Но тут дверь просто открылась и порог перешагнул Кхан. И выглядел он куда менее довольным, чем обычно. Вернее, он был раздражён и даже зол, но одновременно с тем в его глазах плясал огонь желания, от которого у Джима на мгновение чуть не подкосились ноги. Таким заведённым он аугмента ещё никогда не видел, и Кирк во все глаза смотрел на такого Кхана, от которого взгляд оторвать уже было невозможно.       — Нам нужно поговорить…