Преданные

Чувства – непозволительная роскошь на войне. А война никогда не заканчивается. Она живёт, дышит, разрастается и пожирает всё. Но сейчас чувство рыцаря смерти было иного рода – тревога: за ним следили. Поэтому, только заслышав голос, он мгновенно обнажил рунные клинки, и проходящие вдоль лезвий жилы полыхнули зелёным. – Ни с мес… та. – Говоривший утратил уверенность, завидев оружие. Таурен не усмехнулся, не успокоился, даже не обернулся, он сосредоточился на приближавшейся спереди фигуре с копьём. Тролль кивнул, давая понять, что замечен. – Сдавайся, парень. – Я арестован? – в потустороннем голосе звучал металл. – Это нужно обсудить, парень. Давай завернём назад в таверну, а не будем тыкать друг друга этими острыми штуками? Он усмехнулся как-то безысходно, будто зная, что в случае отказа умрёт почти в тот же миг, ничего не успев сделать, причём шёл на это осмысленно. – Тебе нечего терять? Тролль пожал плечами и мотнул головой, мол, только эта башка у него и осталась. – А тебе? Странная была ситуация, ненормальная, когда мёртвого держало в этом мире больше, чем живого. Жена. Вивианна. – Ну, пошли – обсудим. Может, отошлём этого? – кивок назад. – Нельзя, – твёрдо с горечью отозвался тролль и шёпотом добавил: – Потому что этот трус – вроде как главный. И рыцарь смерти вернулся в таверну, из которой только что вышел. «Да пребудут с тобой духи», ну-ну, сейчас с ним пребывали вполне себе материальные солдаты нового режима. Очередные пешки в глобальной игре, масштаб которой даже не осознать. Смертные бывают на удивление простодушны и слепы в своей тяге к гармонии. И в желании подышать пару лишних лет. – Разговор будет долгим, основательным, или мне предъявят обвинения? – уточнил Дедбулл, прежде чем сесть на предложенный стул. – У нас приказ разобраться, а потом уже – действовать по обстоятельствам, – ответил орк. Таурен оглядел пустое заведение. К его прибытию подготовились, даже на случай драки убрали посетителей. Наверняка, где-то в тенях прячется не один агент. Рыцарь кивнул. – Тогда сейчас сварганю нам еды из кровяных клеток, вкус у них… интересный, а сумки всё равно чистить надо. Орк пожал плечами, а тролль растерянно кивнул. Можно было заставить его представиться, назвать звание; чего было нельзя, так это найти в этом смысл. – Где ты был во время осады Оргриммара? – Которой? – усмехнулся Дедбулл. – Последней. – С такими, как вы, я бы назвал её «крайней». Я был на стене. Думаю, вы и так в курсе. Орк, жуя губы, тревожно постучал пальцами по столу. – Подтверждаешь, что ударил одного из лучников, требуя открыть огонь и убить Тралла и Андуина? Рыцарь смерти сжал зубы. Предатели. Главный предатель, Саурфанг, умер, а его помощники – бывший вождь и глава Альянса – были как на ладони, более того – растерянны, не защищены. Идеальный шанс обезглавить и внешних, и внутренних врагов – и упущен. Те, кто должен был защитить Орду, завершить войну, поставив в ней жирную точку, молча стояли и стучали, приглашая врага зайти в столицу. Они поставили кляксу вместо точки. Потом она ещё больше расплывётся от пролитой с обеих сторон крови. Протянет свои неровные щупальца… Н’Зот смеялся, он ликовал. Хотя, возможно, он ликовал бы в любом случае – этого сказать таурен не мог. Конечно же, он велел стрелять. Конечно же, ударил одного из лучников, когда тот не подчинился. И тут же получил в ответ град ударов. Солдаты – щит Орды, и этот щит стал кинжалом, воткнутым в спину Орды. – Не знаю, прав ли я был и как это вписывалось в чей план, но мне казалось и кажется до сих пор единственно верным решением. Меч должен рубить, а защитник столицы – защищать столицу. – Ясно, – орк покачал головой. – Как вы меня нашли? – Наши видели, как одна из следопытов передала тебе от Сильваны камень возвращения. Куда он тебя направил, мы не знаем, но решили, что ты рано или поздно появишься в таверне Дазар’алора. Таурен хмыкнул. – У меня, как у голоса Орды, много дел. – Ты больше не голос Орды, – зло произнёс орк. – Да ну? Меня назначила вождь. Как раз после того, как голова прошлого голоса Орды украсила крепость Боралуса. Значит, и заменять вождю. Кто теперь вождь? Всё ещё Сильвана? Тралл? Терон? Бейн? Зекхан? Андуин? Повернувшись к своему конвою, рыцарь смерти смеялся. Под ледяным инфернальным взглядом тролль и орк чувствовали, как их покидают тепло и сама жизнь. Король-лич любил дразнить жертв, произнося «надежда тает», что ж – рыцари смерти и банши были материальным воплощением его слов. – Время изменилось, настал мир. – Он уже наставал после нападения Легиона, только тогда меня убрали с глаз, как ненужную уродливую игрушку бросают в дальний угол. Но быстро чудовище вновь понадобилось. – Мы больше не Тёмная Орда, не Орда Гарроша, не Орда Сильваны. И представлять нас должен не тот, кто ассоциируется с уничтожением Терамора, а затем и Тельдрассила. Рыцарь смерти усмехнулся. – У мирового древа меня не было. – Он помолчал. – Но если б не предатель Саурфанг, оно бы не сгорело. Как забавно, что он списал собственный грех на вождя, которой из-за его предательства пришлось действовать по обстоятельствам. – А ты бы помогал сжечь древо? – Да. Я узнал историю Войны Шипов от одного своего товарища, такого же рыцаря смерти из числа тауренов. – А где ты был сам в это время? Рыцарь недовольно топнул, и пол пошёл сетью трещин. – Думаешь, невинных младенцев жрал? Я был на Дреноре, где Ирель со своими дренеями и наару убивала мир, разрушала семьи, выжигала деревни, пытала и убивала. И всё это – во имя Света, под знамёнами выдуманной истины. Я был на стороне маг’харов, что хотели жить, но им не дали этого. Что молчите? – Хм. Развернувшись, таурен продолжил готовить. Лишь бы не видеть снова этих картин. Лишь бы снова не чувствовать, как Свет, якобы благодатный, выжигает твои тело и остатки души. – Что скажешь о Сильване, парень? – наконец заговорил тролль. – Я предан. – Ей? Ею? – усмехнулся он. – Это игра в слова. На этих словах орк сжал кулаки, но даже его руки казались палочками, когда рядом был таурен. – И всё же? Как ты относишься к тому, что Орда – ничто? Рыцарь усмехнулся. – Мы находимся на планете, которая по своей сути – кокон ещё не проснувшегося титана. Наши расы созданы титанами, чтобы сдержать Древних богов и помочь титану проснуться, а потом осквернены теми же Древними богами. Наш титан – заблудившаяся пешка в игре Света и Бездны. Пантеон и Легион фактически вышли из игры. О, да, Орда, Альянс на поверхности кокона, а тем более каждый воин – ничто. На лице тролля показался ужас. – Это правда? – Насколько я её знаю из архивов титанов и от хранителей и насколько помню. Орк стукнул по столу кулаком. – Хватит уловок, лоялист. Ты будешь искать Сильвану, чтобы помочь ей, или мешать нам найти её. – Нет. И нет. «Она не звала меня. И я не знаю сам, где она». – И что же нам с тобой делать? Ты верен больше банши, чем Орде. Если вообще верен Орде. В голове в очередной раз послышалась усмешка Н’Зота. – Что вообще можно разобрать, когда алмазный король – лишь деревянная пешка? – Хватит! Не заговаривай нам зубы! Ты… Вскочив со своего места, орк кричал с искажённым ненавистью лицом. Он дёрнул таурена за руку, и щепотка кровяных клеток у всех на глазах просыпалась на пол, чтобы разбиться и остаться там бесформенным отвратительным желе. Орк остановился и обернулся, заметив боковым зрением в проходе крупную фигуру. Таурена. И вновь почувствовал страх, но тут же выдохнул с облегчением, узнав Бейна. – Что вы делаете? – глухим голосом задал вопрос тот. Дознаватель вытянулся по струнке. – Допрос лоялиста Сильваны, сэр! Бейн недовольно покачал головой. – Вы в своём рвении идёте по следам банши, пытаясь уничтожить неугодных... – недовольно пробасил он и тряхнул головой. – Он голос Орды, он должен был исполнять приказы Сильваны. Но ведь вы не знаете, как он их исполнял. Не знаете, но играете в инквизиторов. – Тролль брезгливо поморщился: он ни во что не играл – ему было плевать и на власть, и на грехи прошлого… – Мы вместе с ним освобождали Дерека Праудмура, вместе отправляли ищеек банши по ложному следу… А вы… – таурен махнул рукой. Дедбулл довольно усмехнулся. Вспомнил, как они стояли рядом на собрании, когда казнили Зелинга и взяли под стражу Бейна. И то, что помогал предателям, следуя инструкциям Натаноса. И как потом вопрошал своего вождя, почему она не казнила ретивого таурена на месте. И как предлагал лично свершить правосудие. Наконец закончив с готовкой, рыцарь смерти поставил блюдо на стол. Орк и Бейн посмотрели на еду с отвращением, а тролль пожал плечами и взялся за вилку. – Кстати, – сказал Дедбулл, наклонив голову, – что передать королеве Таланджи? Что вождь Орды низложен и новые власти, посовещавшись, решили не мстить за её отца? И что, возможно, култирасцы придут и за её головой, а Орда теперь в мире с Альянсом и вступать в конфликт не будет? – Твои речи крамольны… – начал Бейн. – Но что меняется от этого? Что мне передать? Вождь тауренов зарычал в гневе. – Ты не арестован, но ты больше и не голос Орды! Ничего не передавай! И вообще, – добавил он спокойнее, – не суйся в политику. – Бейн с ненавистью посмотрел на булькающую жижу. – Любишь кровь – руби чудовищ. Прочь! Дедбулл поклонился и вышел из таверны. Интендант экспедиции Таланджи как раз обещал отвалить гору золота за несколько несложных заказов.