Hello, daddy

Теребя шнуровку своего белого худи, Дженни не решалась задавать Киму много вопросов, хотя очень хотелось ими его завалить. Ей удалось лишь выпытать, куда они едут, где она проведёт все выходные, и в каком районе он вообще живёт. А также за двадцать минут поездки Ким попросил перейти на «ты». Всё-таки, не такая уж и возрастная пропасть между ними, чтобы выкать. — Я же до сих пор предоставлена самой себе, или теперь я должна отчитываться? — вдруг спросила девушка, когда Тэхён уже заворачивал во двор, находящийся между тремя высотками недалеко от центра города. — Если не собираешься творить херню, из-за которой мне снова придётся отмазывать твой мелкий зад, то считай, что да, делай, что хочешь.   Закусив губу и насупившись, Дженни цокнула и отвела взгляд в окно, окидывая взглядом небольшую парковку вдоль периметра небольшого старого сквера. — Я и мой друг собирались как всегда повеселиться в клубе, который находится недалеко от приюта, — сконфуженно и тихо сообщила Ким, отстёгивая ремень безопасности. — Но ты ведь не разрешишь мне сегодня туда попасть. — С другом? — переспросил Тэхён, смотря в зеркало заднего вида, чтобы не зацепить другую машину, стоящую недалеко. — Этот друг твой бойфренд, или он гей? — Да почему гей-то сразу, — вспыхнула Дженни, всплеснув руками. — Богём действительно просто мой хороший друг. — М, — кивнул мужчина, продолжая аккуратно парковаться.— У меня тоже есть хорошая подруга. Только вот она в меня, оказывается, влюблена уже чёрт знает сколько. Твой просто друг не отличается от всех других незнакомых мне парней. В их штанах одинаковый для тебя риск. — Какой там риск, — фыркнула Дженни, махнув рукой, и собиралась уже открывать дверь машины.   Тэхён непонятливо проморгался, уставился на девушку, а после заблокировал двери. Дженни, услышав щелчок, вздохнула и повернулась к Киму. — Что значит «какой там риск», будто ты не знаешь. Или тебе этот риск уже не страшен? — Не намекай на то, чего нет, — буркнула Ким, накинув на голову капюшон белого худи. — Всё равно это случится рано или поздно. — Ребёнок, — устало вздохнул Тэхён, покачав головой и разблокировав двери.   Дженни, выпрыгнув из высокой машины, захлопнула дверцу и осмотрелась. Вокруг было много деревьев, очищенные асфальтированные дорожки, ведущие в глубь сквера, а ещё где-то из-за деревьев виднелась розовая вывеска кафе-мороженого. Ей уже определённо нравилась обстановка вокруг.   Тэхён направлялся к подъезду, думая, что шпана последует за ним, но девушка продолжала осматривать окрестности близлежащего сквера. Тэхён и сам часто заглядывался на цветущую растительность, куря у открытого окна, из которого открывается вид сверху. Оглянувшись, Дженни увидела ждущего мужчину и направилась к нему, поправив спадающую с плеча лямку кожаного рюкзачка, на котором болтался ярко-жёлтый помпон. — Здесь неплохо, — кивнула Дженни, задрав голову и осматривая свежий ремонт в не такой уж и новой высотке. — Эти дома напоминают мне те, что я видела в детстве. — Когда я копался в твоём личном деле, я узнал, что раньше ты жила в районе, что находится недалеко от этого. Там действительно были подобной планировки старые дома, только их снесли, а эти просто реставрировали. — Почему ты копался в моём личном деле? — раздражённо и суетливо спросила Ким, следуя за мужчиной в небольшой лифт. — Наверное, потому что я коп, нет? — весело ухмыльнулся Тэхён, нажав на кнопку с цифрой десять. — Всё равно ты делал это из личных побуждений. — Я делал это, потому что уже не знал, как от тебя отвязаться, и просто начал разбираться в том, как решить твою и мою проблему. — Разве у меня была проблема? — взглянув на полицейского, стоящего рядом, спросила Дженни. — А кто жаловался на жизнь в приюте? — Тэхён стянул с головы девушки капюшон. — Что-то я не помню такого, — хмыкнула Джен и отдёрнула свой проколотый носик в сторону. — В любом случае, привыкай, — вздохнул Тэхён. — Это твоя новая жизнь. Когда створки лифта разъехались в стороны, и двое вышли из кабины, Тэхён засунул руку в карман кожанки и, перебрав пальцами зажигалку и упаковочку мятной жвачки, вынул небольшую связку ключей. Дженни окинула взглядом чёрную дверь и, ожидая пока Ким откроет её, успела оглянуться по сторонам, заметив что на одном этаже всего лишь две квартиры, считая, что во всём доме единственный вход. По мысленным расчётам девушки это означало, что квартиры были далеко не маленькими.   Дженни вошла следом за Тэхёном, и первое, что ей попалось на глаза – аккуратный мягкий пуфик, на котором валялась забавная игрушка Пикачу. Стянув с ног белые кеды, которые уже порядком запылились, Ким кинула на пуфик рюкзачок и снова принялась исследовать неизвестную ей обстановку. В доме Кима было слишком много разных интересных вещичек, которые притягивали внимание девчонки, будь то антиквариат в виде саблей, висящих в просторной гостиной, или куча фото, сделанных на полароид, что прикреплены на кухне к холодильнику.  — Копы хорошо получают, раз ты живёшь один в такой огромной квартире? — скорее проконстатировала факт, чем задала вопрос Дженни, сидя на небольшом чёрном кожаном диване. — Достаточно для одно человека, чтобы жить на широкую ногу, — кивнул Тэхён, неловко собирая разбросанные по гостиной вещи: одежду и порванные двумя придурками провода от плэстейшн, — но эту квартиру подарили мне и моему старшему брату родители, ещё когда мы учились в университете. — А где брат сейчас? — спросила она, подбирая под себя ноги. — Он работает в Стокгольме, у него своя адвокатская кантора. Тэхён открыл окно нараспашку и задвинул лёгкий тюль, прежде криво висевшийся на один бок. Ну не знал же он, что придётся принимать нового жильца так рано. Знал бы, точно убрался, чтобы не делать этого сейчас. — Сегодня ночью тебе придётся поспать в моей комнате, а я посплю здесь на диване, потому что твоя комната ещё не готова. — В каком плане не готова? — Там куча хлама, который я переносил туда в течение пяти лет, а ещё совсем нет мебели. Я всё продал, когда Намджун улетел из Кореи. — Тогда зачем ты забрал меня на выходные? Сегодня вечером у меня были планы, которые ты нарушил, — ворчливо сообщила Джен, поправив завязанные в хвосты волосы. — Никто твоего директора за язык не дёргал, — развёл руками Ким, закатывая ногой гантели под диван. — На самом деле, я ужасно голоден, и меня сейчас мало, что волнует. Может сходим в лапшичную? — Любишь рамён? — весело спросила Дженни. — Очень. — А острый? — Нет, никакого острого рамёна, — покачал головой Ким. — Но почему? — нахмурилась Джен, поднимаясь с дивана. Тэхён скривился и почувствовал ноющий спазм в животе, напоминающий недавнее отравление острой курицей. — Мне не нужен отравленный ребёнок, мне тебя ещё в приют возвращать.