Hello, daddy

Кошелёк Тэхёна понёс хороший такой урон, когда ему пришлось договариваться телевизионщиками, чтобы они не показывали выпуск, отснятый «по горячим следам». А местным зевакам-школьникам, которых хлебом не корми, дай поснимать какой-то трэш, разрешил сфотографироваться в своей машине. Иначе у него было бы слишком много вопросов на работе от начальства и от администрации опеки, если бы видео о том, как ребёнок вылезает из его окна, попало бы в сеть. Он бы точно получил премию «Отец года» и великую обиду благородной многодетной женщины, что помогла ему с опекой. Хуже всего то, что обвинили бы её, если бы с Дженни что-то случилось. Но, к счастью, всё нашло свой безвредный конец.   Утром, когда будильник на телефоне заставил Кима сморщиться и перевернуться с одного бока на другой, он с наихудшим настроением свалился на пол. Ким совсем забыл, что спит не на своей широкой кровати, а на узком диване. Поэтому боль в районе рёбер напомнила ему об этом, и мужчина, разлепив с большим усилием глаза, залез рукой под подушку, где по-утреннему прохладно, и вытянул звенящий телефон. Вырубив надоедливую шарманку, что выворачивала его нутро наизнанку каждое рабочее утро, Тэхён поднялся с пола. В сонной прострации поплёлся на кухню, включил по привычке свет, засунув руку в щель между холодильником и стеной, и открыл сам холодильник. Крышечка на коробке сока подозрительно легко открутилась, Ким сделал глоток прямо из горлышка и прищурился, ведь в голове запустился чёртов рабочий механизм. Крышечку будто плохо прикрутили к горлышку, что невозможно сделать его сильными руками.   Значит ли это, что кто-то посягнул на его сок прямо ночью?   Мысль о призраке прервало резкое воспоминание: «Дома девчонка…». Конечно! Кто ещё мог так слабо закрыть крышечку?    Оставив сок, Тэхён выключил свет и покинул кухню. Плетясь к ванной, заглянул в собственную спальню и понял, что сделал это зря. «Разве девочки не спят, как принцессы, одетые в длинные ночные сорочки?» — про себя подумал Тэхён, отдёргивая взгляд от девицы, что обняла подушку ногой, оголив задницу в кружевных трусах.     Но когда он зашёл в ванну и нашёл себя одетым в одни боксеры, попросил оставить себе заметку в голове, что надо приучать себя спать в пижаме. Или хотя бы в штанах, потому что утреннюю эрекцию никто не отменял.   Контрастный душ взбодрил мужчину. Шмыгнув по тихому после ванной в спальню, он как можно тише открыл шкаф, снял спортивный костюм с вешалки и также незаметно ретировался в гостиную, пытаясь не разбудить особу, что уже сменила позу. Слава богу, на момент его короткого прибытия в спальне Дженни уже успела натянуть на себя одеяло и зарыться лицом в подушку, полностью лишив своё тело странной притягательности.    Тэхён удивился, когда вернулся с пробежки домой и обнаружил всё ещё спящую Дженни. Девушка лежала на краю кровати, свесив руку на пол. Рядом лежал телефон и почему-то была открыта лента инстаграмма. Кажется, Ким успела ещё раз заснуть, только уже сидя в любимой соц. сети. Телефон привлёк слишком большое внимание, поэтому Тэхён взял его в руку, смахнул в права, и открылась камера. Поднеся камеру к лицу девушки, он сделал фото и без зазрения совести выложил его в сторис. Вот и отомстил. Не только она в праве щекотать ему нервы.   Вернув телефон девушки обратно, мужчина вышел из спальни и прикрыл за собой дверь.   Уже через каких-то двадцать минут перед Кимом встала ещё одна проблема: завтрак. Он редко готовил утром, обычно заливал пустой желудок кофе, затем ходил в кафе, а ужинал едой, что ему готовила Наён. Часто она оставляла и завтраки, когда ночевала у него.    Забавный факт: подруга оставалась у Тэхёна за последние три года около двухсот раз, и ровно столько же она оставляла дверь ванной комнаты открытой во время принятия душа. Было глупо надеяться, что Ким туда заглянёт. Увы, но на друзей почему-то не вставал. Привередливый член или его владелец? Кто бы их разобрал. Но факт того, что Тэхён так и не научился нормально готовить, оставался и остаётся неизменным.    Поэтому ничего лучше фруктового салата, двух чашек чая и печенья он не нашёл. Ладно, в другой раз он обязательно накормит ребёнка кашей, закупится йогуртами, творогом, различными мюсли. А вообще, странно называть восемнадцатилетнюю девушку ребёнком, когда по воспоминаниям Тэхёну всё ещё казалось, что он вчера прижимал к стенке одноклассницу, задирая клетчатую юбку. Но, на самом деле, прошло уже семь лет, и он, наверное, не вспомнил бы ни единого красивого слова, которым охмурял пустоголовых девчонок с блестящими глазками и сладкими голосами.   Вторая часть «доброго утра» прошла незаметно. После завтрака впопыхах, Тэхён дал Дженни пару часов свободы. Разрешил погулять по скверу рядом с домом, подкинул немного денег на мороженое и с горящими пятками поспешил на работу, ведь там по словам Хосока, что звонил прямо во время завтрака, «невъебенное ЧП».   Дженни, получив наличные, свободу и пару часов личного времени, пошла далеко не в сквер. Плевать она хотела с высокой колокольни на мороженое, белочек и прочую чепуху. По карте в телефоне обнаружив торговый центр, что находился в квартале от дома Тэхёна, она направилась прямиком туда, ведь деньжат вполне хватало на новенькие джинсы.    Сфотографировав дом Кима с разных сторон (всё потому, что она боялась не найти его на обратном пути), девушка последовала по новому для неё маршруту.   Оказавшись в конечном пункте своего назначения и задрав голову, Дженни осматривала огромное помещение с потолком, под которым висело с несколько сотен звёздочек, что заворожённо двигались и мигали. Подобное светопреставление она видела в последний раз на новогоднем празднике, да и тот был почти одиннадцать лет назад. Поэтому ей совсем не казалось странным то, что она пялилась на обычные декорации, на которые остальные люди не обращали никакого внимания.   Найдя на третьем этаже не слишком дорогой отдел с одеждой, Дженни начала шнырять по стеллажам с джинсами до тех пор, пока телефон не начал противно вибрировать. «Богём-а» высветилось на экране, и девушка ответила на звонок, прижав головой телефон к плечу. — Привет, кукла, — услышала девушка задорный голос друга. — Привет, Богём, — ответила Ким, осматривая очередную модель джинсов. — Наконец ты откликнулся. Я вчера вечером писала тебе в директ, но ты игнорил меня. — Йа, не злись! Я был очень занят одним колоритным делом. Я думаю, ты понимаешь, о чём я, — захохотал парень в трубку. — Конечно, — вздохнула в ответ девчонка, закатив глаза. — Но ты мог ответить мне хотя бы ночью. Вряд ли ты натягивал кого-то целую ночь. — Айщ, обижаешь, — заскулил Богём. — Я хотя бы не выкладывал в сторис какую-ту муть, в отличие от некоторых. — О чём это ты? — нахмурилась Ким, закусив губу и подойдя к зеркалу. — Я о твоём утреннем сторис, дурочка. И кто это тебя фотографировал? Этот старпёр? — Ты говоришь какой-то бред, Богём. Не отошёл что ли от ночной дури, которую выкурил в клубе? — фыркнула она. — За дурака меня держишь? Зайди и посмотри.   Нахмурившись, Ким вышла из журнала звонков, открыла инстаграм и застыла с гримасой ужасающего удивления прямо посреди торгового зала магазина. — Я задушу его подушкой следующей ночью, — прорычала Ким и сбросила вызов, в очередной раз задумывавшись о плане мести.    Покопавшись ещё какое время в отделе с джинсами, Дженни вдруг пришла в голову весьма интригующая повороты событий идея. Откинув покупку джинсов в дальний ящик, Ким вышла из магазинчик и осмотрелась, желая найти бутик с нижним бельём. Снова набрав Богёма, Дженни жалостливо произнесла: — Богём-а, можешь перевести на карту мне пару сотен вон?