Hello, daddy

      Утром Дженни потягивается, сладко причмокивает губами, но после вспоминает своё ночное приключение и лениво переваливается на другой конец кровати Тэхёна, раскидывая руки и ноги в разные стороны. Переворачивается на спину, скидывая с себя одеяло и подминая под голову подушку. Поток мыслей до головы доходит медленно, плавно окручивая собой разум, заставляя Дженни поморщиться, ведь рано или поздно Тэхён увидит чудесненький пост в своём твиттере. И ей, ой как не чудесненько прилетит. — Дженни, — дверь открывается, Тэхён просовывает голову в дверной проём, но тут же вздыхает, вновь захлопывая дверь. — Просыпайся там в общем!   Неловко чешет нос, перемещает руку на живот, царапая пресс и отмечает, что было бы неплохо тоже одеться. — Вот говорил же, не надо было так резко входить, спит всё-таки, — бормочет он себе под нос, шоркая тапочками и направляясь к кухне.   Вчера в магазине он купил тостер, до которого руки прежде не доходили. Поэтому быстро нарезав хлеб и отправив его готовиться, Тэхён делает две чашки кофе, умудряясь обжечь палец. — Чайник, ты нарываешься, чтобы я выкинул тебя нахер, — ворчит мужчина, раскидывая по чашкам рафинированный сахар.   На часах полдевятого. Ким в принципе никуда не торопится, на работу можно подъехать к одиннадцати, только девчонку нужно закинуть обратно в приют к половине десятого. Так сказала госпожа О, которая уже в восемь часов написала смс о том, что к этому времени подъедет к приюту. Не брать утром в руки телефон Тэхён имеет за привычку, поэтому ответив быстро на сообщение, тогда он положил его сразу в карман куртки, чтобы не забыть. — Пахнет съедобно, — садясь за стол, произносит Дженни и сонно потирает глаза. Беря в руки чашку с кофе, она косится на мужчину.    Сейчас нахождение рядом с ним, словно нахождение в пороховой бочке. Не знаешь, когда рванёт, чтобы укрыться. — Кушай, — пододвигая ближе к девушке, говорит Тэхёна. — Чего как с луны свалилась? Ешь, говорю.   Дженни аккуратно откусывает тёплый тост, слышит хруст и, пальчиком убирая с губ крошки, продолжает коситься на Тэхёна. Мужчина намазывает на тост шоколадный плавленный сыр и, замечая на себе взгляд девчонки, откладывает от себя столовый нож. — Глаза втяни — выпадут. «И правда. Пялюсь, как дура. Надумает ещё себе…» — думает Ким, отводя глаза в сторону. — Если не голодна, можешь не есть. — Просто не выспалась, — бурчит школьница, поднося к губам чашку с кофе. — Надо было раньше ложиться спать. Но ты пока всех айдолов в инстаграмме не перелайкаешь, не успокоишься, — ворчливо проговаривает себе под нос Тэхён, размешивая растворившийся в кофе сахар. — А ты как будто не лайкаешь. — Не лайкаю. — И даже Хвасу не лайкаешь? — Успокойся, — поджимая губы и сурово хмурясь брови, говорит парень. — А зря не лайкаешь, — шёпотом, громко хлебая кофе, твердит Дженни, понимая, что с утра с Тэхёна вывести себя намного легче, чем вечером.   Ким мотает головой, досадно хмыкнув про себя: «Ребёнок».

***

  Передав Дженни госпоже О, словно эстафетную палочку, Тэхён спешит на работу, ведь обратная дорога составляет почти час.   На перекрёстке, что разделяет его и улицу, на которой находится участок, как на зло ещё и загорается красный сигнал светофора. Тэхён пережидает нетерпеливо, постукивая пальцем по рулю. По радио тихо играет попса, Ким про себя напевает, ощущая, как сильно вибрирует в кармане его телефон. — Что такое? — нахмурившись и доставая телефон, ворчит Ким. — Так много уведомлений из твиттера. Наверное опять кто-то хернёй страдает.   Кидает телефон на пассажирское кресло справа и нажимает на педаль глаза, ведь загорается долгожданный зелёный.   В отделении стоит привычный гул: телефонные звонки, шелест бумаг и прочий гам. Идя к своему кабинету, он встречает Чонгука. — Кто пожаловал, — хитро хихикает брюнет, останавливаясь напротив друга. — Отец года. — А ты чего такой возбуждённый, как уголовное дело? — фыркает Тэхён, пожимая другу руку. — Это тебе лучше знать, — хлопая друга по плечу, улыбается Чон. — Айщ, дружище, а ты, кажется, совсем полюса попутал. А девочка-то сладкой оказалась, да? — Что ты несёшь? — хмурится Ким, ударяя друга по руке, ведь тот пальцами изображал ножки, идущие по его плечу. — Да ладно тебе, лучше поедем этим вечером в бар и ты мне всё расскажешь, — заговорчески произносит Чонгук, закидывая руку на плечо Кима. — А я попробую помочь твоей извращенской заднице. — О какой, блядь, извращенской заднице? — вспыхивает Тэхён, агрессивно вскрикивая. Понимая, что крикнул на всё отделение, тушуется и хватает Чона за ворот. — Признавайся, грешным делом вскрыл один пакетик порошка? — Воу-воу, — Чонгук вырывается, похлопывая друга по плечам. — Ты чё, под этим делом фотографию ночью выкладывал? — прыскает он со смеха. — Какую фотографию? — ещё больше не понимает Тэхёна.   Чонгук фыркает и вынимает телефон. — Вот эту, — он вытягивает руку, смартфон друга оказывается прямо перед лицом Тэхёна.   Мужчина хмурится, осматривая фото. — Ты меня наебать пытаешься? Я это не выкладывал. — И профиль в твиттере не твой? — хмыкает Чонгук, улыбаясь. — Подожди, — Тэхён замирает, понимая, что это. блядь. его профиль, — мой.      Сначала он думает, что Дженни выложила фото из интернета, но потом узнавая кромку своих чёрных боксеров от Кельвин Кляйн, правда оглушает болью, будто кто-то огрел его чем-то тяжёлым. — Ей пиздец, — лишь шипит в ответ, ощущая, как горят от стыда щёки. — Так это и правда не ты выкладывал? — Я что, по-твоему, совсем дебил? — цокает Ким. — Это мелкая засранка отомстила за её сторис в инстаграмме. — А, за это фото, где она спит? — смеётся Чон. — Ты подписан на её инстаграм? — выгибает бровь Тэхён, кидая на друга свой взгляд. — Проехали, — махает рукой Чонгук. — Считай один/один. А я говорил, что её сразу надо было на учёт ставить. А ты что? — Не нуди, — фыркает Ким, заходя в кабинет. — Лучше метнись в магазин. У меня сигареты закончились.

***

  Раздражение подкатывает к горлу мерзким комом. Тэхён рывком открывает окно гостиной настежь, позволяя ночному воздуху проникнуть в комнату. Садится на подоконник и вынимает из кармана домашних штанов пачку сигарет. Запах табака смешивается с влажным холодным ароматом ночного города, успокаивая нервы мужчины. Ветер пробирается под его растянутую футболку, зажигалка характерно чиркает, и Тэхён делает глубокий вздох, прежде, чем сигарета оказывается между его губ.   Сигарета тлеет две минуты — именно столько есть времени у Тэхёна, чтобы подумать. Затем он прервётся на шесть секунд, чтобы закурить вторую, потратив одну сотую своих нервов на мысли о выходке школьницы. Но когда он вновь ощутит горячий никотин в лёгких, его отпустит.   Откидывает голову назад, смотря в открытое окно, в чёрное небо и ворох плывущих дымчатых облаков, которые похожи на тот самый дым, что клубится у его губ. Рука сама тянется к телефону. Снимая блокировку лёгким движением пальца, заходит в свой профиль в твиттере. — Папочка, — выдыхает, массируя переносицу. — Пиздец.   В тишине, в квартире, где свет лишь исходник от огонька сигареты, Тэхён сохраняет фото в галерею и удаляет пост, выложенный Дженни. — И нахера я это сохранил? — психует, откидывая телефон.    Тушит сигарету о край стеклянной пепельницы, оставляет её там и через темноту бредёт в ванную. По пути скидывает с ног тапки. Зайдя в ванную, раздражённо раздевается и, включая в душевой напор ледяной воды, встаёт под струи. — Как ей вообще это в голову пришло? — рычит сам себе под нос, выливая на руку небольшое количество шампуня. — Теперь думай, какого лешего на твоём члене школьница сидела и почему тебе это, блядь, нравится.