Hello, daddy

      Доброе утро — это когда ты просыпаешься, переворачиваешься и ступнями ощущаешь прохладу простыни, а рукой залезаешь под подушку, чтобы сильнее прижаться к ней щекой.   Дженни бы назвала это утро «добрым», если бы не отвратительная головная боль и тошнотворный привкус во рту.    Раскидывается звёздой, отпинывая одеяло, а после уставляется сонными глазами в потолок. В голове, как и в комнате, бардак. Пытается понять, от чего ей так хорошо спалось и почему ей так хреново в итоге.   Вспоминаются лишь танцы, громкая музыка и холодный душ от Тэхёна.    Тэхён.    Дженни мычит в подушку, перекатываясь на живот и проклиная этого тактичного зануду. Точно теперь будет сто лет вспоминать её маленький «выход из-под контроля». Подумаешь, это была всего лишь пара коктейлей. Тем более, пила она в обществе прошаренных тусовщиков. Что могло пойти не так? Разве что руки Чимина иногда шли «не так» и «не там, где надо», но всё это неважно и глупо, чтобы обращать на это внимание. Днём и в трезвом состоянии вряд ли он и вспомнит, что делал с этой девчонкой в квартире друга.   Сейчас Чимин это просто Чимин. Хоть Дженни и всего лишь восемнадцать с хвостиком, известно ей, чем промышляют такие завидные «женихи», как Пак — разбитыми сердцами и хорошим сексом. У него на лбу написано: «Разведу твою грусть, ну и не только».    Непривыкшая к единоличному пространству Дженни, прежде, чем подняться с кровати, осматривает свою комнату. Куча коробок на полу, неразобранные вещи, оставленные на столе одной гурьбой всякой мелочовки: начиная от новой канцелярии и заканчивая косметикой. Вздыхает, понимая, что ей предстоит глобальная уборка.   Приоткрыв дверь спальни, Дженни выглядывает и к своему удивлению ничего не слышит: ни шума с кухни, ни клацанья кнопочек ноутбука. Удивлённо хмыкает и выходит, направляясь в гостиную. Тихо, убрано и пусто. Дальнейшей целью служит кухня. По кухонным тумбам почему-то разложена некоторая посуда и продукты. Найдя баллон взбитых сливок, Ким довольно встряхивает его и, нажав на так называемый «кэп», позволяет сливкам попасть в раскрытый рот. — Вообще-то это крем для вафель.   Дженни испуганно оборачивается, как ребёнок, пойманный на краже конфет, и глядит на мужчину, только что вышедшего из ванной. Тэхён вытирает шею полотенцем, возмущённо смотря на девчонку. — Жалко что ли? — бурчит Ким, ставя баллончик на место. — Можешь хоть всё съесть, только смотри, чтобы задница потом в шортики залезла.    Дженни уходит с кухни, пытаясь не смотреть на мужчину, который и в этот раз решил её подколоть. Шепчет себе под нос: «говнюк» и вытирает рукой сладкие испачканные губы.    Среди своих вещей девушка находит сумочку с уходовой косметикой. Вооружившись зубной щёткой, пастой и кремом для лица, Дженни отправляется в ванную. Первое, что её удивляет — это висящий на небольшой встроенной в стену сушилке её бюстгальтер. Облокачивается на раковину и вопросительно уставляется в своё отражение, будто спрашивая у себя, что вообще произошло прошлой ночью.   По цепочке всё вспоминается: Тэхён обливает их с Чимином водой, затем отправляет её в душ, а после уходит.   Из своих умозаключений, Дженни делает вывод, что просто оставила его тут, а…    Девчонка ещё раз косится на новомодное устройство и до неё доходит, что ей не хватило бы ума по пьяни догадаться, что это штука предназначена для вещей. Значит, повесил его туда кто-то другой. Кто-то, кто заходил после неё в ванную и тот, кто знает, зачем нужна эта хрень с перекладинами. — Стрёмно, — кривится, включая холодную воду.   Умывается, прихлопывая щёчки, и пытается через мокрые ресницы рассмотреть, где её полотенце. Вспоминает, что её крючок тот, что фиолетовый, и стягивает с него голубое полотенце.    Вернуться на кухню её заставляет ворчащий желудок, выставляющий множество претензий своей хозяйке. Во-первых, вчера она мало, что ела. Только немного чипсов, а остальной процент «пищи» составляли алкогольные коктейли.   — Пахнет, вроде, съедобно, — комментирует Дженни, смотря на тарелку с пулькогами на столе, — а где обещаемые вафли? — Вафли? — фыркает Тэхён, шелестя пакетом с протеином, — я обещал вафли? — Ты сказал, что сливки к вафлям. Зачем то же ты их достал из холодильника, — ворчит Ким, подцепляя палочками тёплый кусочек мяса с тарелки. — Начнём с того, что я не умею печь вафли, — заливая протеиновый порошок водой, усмехнулся Тэхён, — во-вторых, я достал их потому, что искал в холодильнике лёд. И просто поставил, чтобы не мешались. — Ты врун, — прищурившись, вздыхает девушка, прожёвывая мясо, — тебе просто жалко было сливки. — Но их так никто не ест. На баночке написано, что они для выпечки, — цокает мужчина, поднося ко рту стакан с протеиновым коктейлем, — я их в принципе не использую. — Тогда зачем ты их покупал? — наивно хмурится Дженни, колупаясь палочками в тарелке с мясом.   Тэхён чуть не давится, вспоминая Наён и её глупый тысячный способ его поймать на удочку соблазна. Это было смешно и глупо. — Это неважно, — отмахивается Ким, отворачиваясь от девчонки и открывая верхний шкафчик. Роется в коробочке с таблетками и, найдя нужную пластинку, кидает на стол, — лучшей выпей от головной боли.    Присаживается напротив, беря палочки с салфетки. Быстро подцепляет самый большой кусочек, к которому тянулась Дженни, и отправляя его в рот, подмигивает ей. — Эй! — Таблетки водой запивают, а не мясом. — Оставил меня голодной второй раз. Из тебя плохой родитель, — возмущается она, поднимаясь из-за стола.   Тэхён лишь закидывает в рот второй кусочек, наблюдая за тем, как девчонка моет свои палочки, переминаясь с ноги на ногу. Объёмная чёрная футболка с принтом «Marvel» скрывает лишь часть бедра, позволяя при желании нагнуться и разглядеть нижнее. Но Тэхён лишь задумчиво прикусывает концы металлических палочек, языком очерчивая округлую форму. — А из тебя плохая леди. Нельзя подниматься из-за стола, пока кто-то ест, — шутит он, следя, как края футболки поднимаются, когда она встаёт на цыпочки и достаёт из шкафчика сухое полотенце.   Дженни лишь фыркает и, закрывая кран, оставляет палочки сушиться на полотенце. — А я ещё и нагрубить могу. Я удивила вас, господин полицейский? — разворачивается она к Киму, замечая как его взгляд поднимается снизу вверх. — Совсем нет, — усмехается Тэхён, откладывая палочки, — и, да, научись ходить в штанах. Футболки — не единственные вещи в мире.   Дженни опускает взгляд на свои ноги, скрытые огромной футболкой, и как ни в чём не бывало пожимает плечами. — Если учитывать, что я ребёнок, то мне можно, — хлопая глазами, отвечает она, видя удручённое выражение лица мужчины. Про себя хохочет, думая, что подловила наглеца. — Ты живёшь с мужчиной, — начинает Тэхён, думая, как бы объяснить доходчивей, — и… — А что, есть какая-то опасность для меня? — наигранно вздыхает она. — Нет. Просто так положено, — шумно выдыхает он, проходясь ладонями по собственным коленям. — Я поняла, — нервно хихикает Ким, хватая со стола таблетки и направляясь к выходу из кухни, ведь появляется странный румянец на щеках от побочных мыслей, — надо носить штаны, — пониженным тоном бурчит она и скрывается в своей комнате, думая, что была бы не против проверить, насколько бы ещё хватило терпения мужчины молча наблюдать за её голыми ножками. — Она меня до психушки доведёт, — ворчит Тэхён, выходя из кухни и направляясь в гостиную, — или до монастыря. Там то мне и место после всех моих мыслей.

***

— Может быть, так и буду хранить вещи? — вздыхает девчонка, ставя руки в бока и осматривая ожидающие её коробки с вещами, — и как я нажила столько добра, живя в приюте?    С канцелярским ножом подойдя к первой коробке, стоящей на верхушке горы, Дженни раздирает скотч, молясь про себя, чтобы рука не дрогнула и не отрезала пальцы на другой руке. Увидев содержимое коробки, девчонка вздыхает, понимая, что та доверху наполнена футболками и худи.    Сложив их в две разные стопки, Дженни отправляет их на полку в пустой шкаф.   В последующих коробках  обнаруживаются различные сумки, старые рюкзачки, которые пора бы выбросить, а также одежда, которую Дженни вряд ли ещё наденет: она мала ей и сильно изношена. Поэтому достав две сумочки, чей вид ещё неплох, Дженни отодвигает полные коробки к двери, чтобы потом их выбросить.   После разбора одежды, Дженни переходит к тому, что было наложено ею вчера на стол после возвращения с шоппинга. Разложив канцелярию по шкафчикам, она принимается разбираться в коробке с косметикой. Решив долго не мудрить, она лишь оставляет её на столе и отделяет всю уходовую косметику.   Выйдя из комнаты, Дженни краем глаза заглядывает в гостиную, но никого не находит. Семенит к ванне и, заняв две свободные полки, освобождённые специально для неё, возвращается в комнату.   Кряхтя, Дженни поднимает две коробки, поставленные друг на друга, и выходит, не видя ничего перед собой. Но вскоре что-то не позволяет ей пройти, она лишь ойкает и выглядывает из-за своей «ноши». — Могла бы сказать мне, я помог, — руки больше не чувствуют груза коробок, Тэхён аккуратно перехватывает их и смотрит на Дженни сверху вниз, не понимая, почему она так странно пялится ему в глаза, — куда их? — На мусорку, — подаёт голос она и разворачиваясь на триста шестьдесят градусов, даже не взглянув на мужчину. А причина — отсутствие футболки на нём. — Зачем я таскал их сюда, если сейчас ты говоришь, что их надо выкинуть? — Так надо! — лишь кидает Дженни, скрываясь за дверью своей комнаты.   Тэхён лишь усмехается, думая про себя: «1:1, Дженни».