Hello, daddy

      Заезженный по всем радиостанциям хит в который раз звучит в машине по пути в школу. К Дженни прилипает ощущение дня сурка, который теперь будет преследовать её до тех пор, пока в её жизни не случится что-нибудь эдакое, заставившее Тэхёна не включать радио и не тратить время на поиски заначек с сигаретами в квартире. До сих пор ему ещё не удалось ничего найти. А все потому, что теперь её главный тайник — это Ким Югём, до которого рукам Тэхёна никак не добраться. — Вчера я забыл спросить, — вдруг начинает Тэхён, — как тебе новая школа?   Дженни фыркает и, будто не слыша вопроса мужчины, продолжает листать ленту инстаграмма. Натыкается на общее фото Чонгука и его девушки, на секунду улыбается, но после обидчиво стреляет подведёнными глазками в Кима. И почему у кого-то такое счастье, а у неё это недоразумение? — Сойдёт, — отвечает она, — но судя по всему, за эту колонию строго режима ты отдал хорошие деньги. — Я заплатил только за форму, а обучение тебе предоставили бесплатно, так как ты из приёмной семьи, где помимо тебя ещё трое детей.   Дженни, к слову, надоело уже в первый день все семь уроков строчить конспекты и слушать учителей. Но на некоторых предметах ей было действительно интересно. Например, преподаватель по английскому её очень заинтересовал, поэтому девушка задумалась над своей успеваемостью. Ей бы хотелось подтянуть свой никудышный английский и доказать самой себе, что она способна на что-то большее, чем просто дурачить Тэхёна. Хоть ей и очень весело этим заниматься.   Когда мужчина останавливает машину на том самом месте, где Дженни выскакивает из машины и несётся к воротам школы, Ким не разворачивается, а едет прямиком за ней. Дженни пересекает двор, а Тэхён выходит из машины, внимательно следя. Пальцами нащупывает в кармане пачку сигарет и, доставая одну, зажимает её между губ. Опирается бедром на капот и, чиркая зажигалкой у сигареты, наконец закуривает. Сщуривается, выдыхая дым и видя, как Дженни вертляво подходит к компании парней. Один из них приобнимает девушку за плечи, на что та кукольно улыбается и принимает от него что-то. Брюнет наклоняется к её ухо и что-то говорит, вызывая у неё заливистый смех. — Восемнадцать лет, а от девственности бежит, как от голодного тигра, — усмехается Тэхён, наблюдая за Дженни, которая так блистательно отыгрывает свою роль кокетки, — а дома мы не такие смелые.   Вытаскивает из кармана смартфон и, торопливо набирая сообщение, вновь переводит взгляд на Дженни, стоящую на школьном дворе. Смартфон в кармане дутой курточки Ким характерно вибрирует, заставляя девушку вытащить его и проверить уведомление. «Похоже, вместо сигарет, мне нужно проверять тебя на наличие контрацептивов?»   Дженни куксится и оглядывается. Возмущённо уставившись на Тэхёна через дорогу от школьных ворот, она показывает своим выражением лица: «Серьёзно?». — Кто это? — кивает Югём на парня у машины, на которого таращится девчонка. — Да так, — усмехается Дженни, — а на территории школы можно целоваться? — Чего? — улыбается Ким, склоняясь к девушке и думая, что ослышался.   Дженни приподнимается на цыпочки и притягивая брюнета к себе, вдруг отстраняется, кидая: «Ложный вызов». Тэхён, стоящий на другой стороне от школы, уезжает, а Дженни начинает подниматься по лестнице в школу, оставляя продинамленного Югёма и его компашку без внимания.

***

  У Дженни скверное настроение. Не то, чтобы прям ужасное, но во время ланча она вылила свой апельсиновый сок на отвратительную стрижку своей одноклассницы. Состроив мордочку милым ангелом, она сделала вид, что ей очень жаль, но на самом деле после этого она пошла курить в женский туалет и писать на руке: «Ким Тэхён мразь». После зачёркивала и психовала, тая от своих же утренних воспоминаний.  Насколько сильно надо быть грёбанной дурой, чтобы просыпаться за сорок минут до будильника мужчины, чтобы потом просто пошататься мимо его открытой комнаты и покоситься на голую спину и бёдра? Чистый разум кричит: «Это уже клиника, дура», но Дженни упрямо верит в то, что её рано или поздно перестанет клинить от Тэхёна.   Последним уроком оказывается тошнотворная химия, на которой Дженни, если честно, не очень хочется находиться, поэтому она решает отправиться домой. Но почему все её решения всегда оборачивается против неё самой? Зайдя в квартиру и скинув рюкзак на пол, Дженни снимает верхнюю одежду и к своему сожалению застаёт Тэхёна, собирающегося на встречу с Наён. Сегодня у него первый день отпуска, который он решил посвятить своей подруге детства. Дженни, проходя мимо гостиной, взглядом окидывает его, надевающего чёрную тонкую водолазку, и засматривается на мышцы, перекатывающиеся на плечах. И что теперь ей, блять, делать? Целый вечер кусать ногти, потому что не ей выпала удачка быть с ним на свидании? — На столе наличные, закажешь себе ужин, — вдруг заглядывая без стука в комнату, произносит мужчина.   Дженни, расстёгивающая рубашку, только кидает «ага» и тяжело вздыхает от запаха, нахлынувшего в спальню. Из гостиной и от самого Кима пахнет хорошими духами, которые Дженни может улавливать только издалека или по вечерам на диване под боком самого мужчины. — Дверь собираешься закрывать? — оттягивая ткань на последней пуговице, хмуро хмыкает девчонка. — Ты рано, — кидая взгляд на наручные часы, отвечает Тэхён, игнорируя тот факт, что Дженни остаётся в одной школьной юбке, — ради приличия первую неделю можно было и не прогуливать. — Приличие не моя стезя, — расстёгивая молнию на клетчатой юбке, отвечает Джен. Бегунок заедает ткань, не позволяя Ким расправиться с надоевшей ей вещью.   От неудобства она скидывает с плеч болтыхающуюся рубашку и почти рвёт замок, но Тэхён, оказавшийся рядом, присаживается на колени перед ней и дёргает непослушный замочек одной рукой, а второй придерживается за бедро девчонки. Дженни, затаив дыхание, позволяет юбке упасть под ноги, на что Тэхён поднимает взгляд и будто усмехается над ней. — Даже с замком не можешь справиться, — улыбается он, смотря снизу вверх на девчонку, — во всём тебе надо помогать, — наигранно цокает и тянет вниз её бежевые капроновые колготки, по пути подушечками пальцами проходясь по ягодицам. — А я не просила, — огрызается она, стягивая пальцами с лодыжек колготки, — и вообще, какого чёрта заходишь без стука? — Не ты ли только что говорила, что приличие не твоя стезя?   Дженни отворачивается от мужчины, подходя к шкафу. Тело точно горит от того, что оно обнажено под его взором. Это он только что сдёрнул с неё юбку и колготки, а сейчас сидит в её комнате, как ни в чём не бывало? — Ты ещё здесь? — оборачиваясь, прищуривается Ким, смотря на мужчину и только сейчас замечая его новую стрижку. Теперь волосы убраны так, что видно лоб и проколотое ухо, в котором он носит серёжку только в свободное от работы время. Честно говоря, сидя тут, на этом грёбанном полу, у Тэхёна в голове маленький хаос. Мысли беспорядочно разбегаются по углам сознания, а потом снова собираются в единое целое на этом теле напротив. Он не уверен в своей чистоте перед законом, потому что бёдра, с которых так очаровательно свалилась юбка, призывают его сделать с ними хоть что-нибудь. Их нужно гладить и сжимать, раскачивать под темп, но Тэхён только пытается держать себя в руках. Поднимаясь с пола, поправляет серые джинсы и подходит к школьнице. Засовывая руку в свой задний карман и доставая оттуда серебристую карточку, он пытается смотреть Дженни в глаза, но сам теряется в линии губ, что девчонка так терпеливо терзает, изредка облизывая. — Сегодня забрал твою кредитку из банка, — зажав её меж двух пальцев, произносит Ким, — но не знаю, отдавать ли её тебе. Ты сегодня такая грубиянка. — Снятая с меня юбка и колготки покрыли моё поведение, не считаешь? — пытаясь выхватить её из рук мужчины, отвечает Дженни. Но Тэхён слишком высок для неё, поэтому он заводит руку за её спину и засовывает карту меж её лопаток. Ладонью скользя по пояснице, он ощущает горячую кожу под пальцами и сам не понимает, как ещё ему хватает совести. — Теперь чтобы достать её, тебе нужно снять ещё кое-что. Но это уже другая история. А меня ждёт Наён, — Тэхён покидает спальню девушки, в душе жалея, что не смог позволить себе ещё какую-либо дерзость.   Но Дженни, кажется, по горло сыта на сегодня этими «дерзостями». Теперь её очередь выкидывать фокусы?