Ваше величество

Её имя носит один из моих кораблей. Больше я ничего не скажу, но и это – слишком много. Питер Блад (Одиссея капитана Блада) Solus hic inflexit sensus, animumque labantem impulit. Agnosco veteris vestigia flammae. Он один лишь склонил мои чувства и зыбкую душу Тронул; я узнаю огня ощущенье былого! Энеида.

— Капитан? Джеймс прекратил бесславные попытки собрать какую-то головоломку, которая всё никак ему не давалась, и внимательно посмотрел на экран, куда Чехов вывел картинку с передних камер. Прямо по курсу находился неизвестный корабль местного образца, но кроме этого после визуального осмотра ни Кирку, ни его первому помощнику ничего выяснить не удалось. Боевых установок выявить не удалось, да и вообще, корабль навряд ли обладал какой-либо огневой мощью. Единственное, что казалось Джеймсу странным: здесь были дальние рубежи границы между галактиками, на которых было разрешено появляться федеративным кораблям в рамках программы по освоению космоса. Кирк откровенно не понимал, почему правительство этой далёкой галактики запретило им передвижения в центре, пока не осознал, что основное население планет понятия не имеет о том, что рядом с ними теперь есть гости из другого мира. Всё это было странным донельзя, но сделать он, вопреки обыкновению, совершенно ничего не мог и лишь продолжал изучать "пустые" системы или планеты с малоцивилизованным народом. В этот момент раздалось шипение из динамиков. — Сэр, канал внешней связи! — Соединяй, — приказал капитан, предчувствуя какое-то волнение. Он сам впервые говорил с жителями этой галактики, так как переговоры с её правительством велись на высшем уровне, а он оставался всего лишь рядовым капитаном. Мужчина удивился и почувствовал некое детское разочарование, когда перед ним появился обычный смуглый человек, представившийся сенатором Органа. Он был как-то взволнован, но говорил степенно и разумно, так, что даже Спок слушал его с неподдельным интересом. — ... Мы молим вас о помощи, которую кроме вас никто не может нам оказать, — после привычных приветствий, сказал вдруг посол, и Джеймс насторожился. Опыт и Спок в подобные моменты подсказывали, что от таких просьб нужно бежать очертя голову, но тем не менее капитан оставался на положенном ему месте. — Что требуется от меня? — На этом корабле находится женщина и два её ребёнка, которые нуждаются в защите и сокрытии, — сразу было понятно, что говорит он не всё, поэтому и Джеймс, и его первый помощник выжидающе посмотрели на него, и сенатор продолжил. — Их отец... Пожалуй, это слишком долгая история и слишком трагичная, чтобы рассказывать её таким образом. Джеймс спустился по ступенькам мостика ближе к экрану. — Вы же понимаете, о чём просите? Я не могу предоставить политическое убежище. — Прошу вас, вы не могли бы перейти на мой корабль для переговоров? Для гарантии вашей безопасности я перейду на... — он замялся. — Энтерпрайз, — подсказал Джеймс. — Именно, — подтвердил его собеседник. — А с вами будут разговаривать мои друзья — они смогут ввести вас в курс дела не хуже. Кирк оглянулся, чтобы посмотреть на своего друга. Тот явно выражал недовольство, скептицизм и ярый протест, но, тем не менее, капитан улыбнулся сенатору. — Мне нужны пять минут, чтобы переговорить с первым помощником. Экран погас, точнее, на него вернулось звёздное и незнакомое небо, а Спок наконец вымолвил: — Я против. — Я знаю, — закатил глаза Кирк. — Но подумай сам: мы сидим в этой дыре уже месяц, без информации и... — Ты хочешь развлечься, — вставила Ухура. Кирк посмотрел на неё тяжёлым взглядом и кивнул на приборную доску. — Займитесь делом, лейтенант, — прошипел он и добавил, вновь повернувшись к Споку: — Тем более, что ты сам слышал — он будет здесь, а я там. Оглянуться не успеешь, и я вернусь на корабль, цел и невредим. — С политической беженкой и её детьми? — вулканец никогда не сдавался так просто, и это бесило Джеймса, но он держался. — Я умею думать, Спок, — относительно спокойно и с усмешкой ответил он. — Но если ты сомневаешься в этом — идём со мной. Не делай вид, что тебе неинтересно. Он знал, что ему хочется увидеть другую цивилизацию, пусть и похожую на них внешне, как оказалось. По глазам друга он видел, что вопрос уже решённый: он просто хочет потянуть время, поэтому Кирк снова вернулся к экрану, приказав соединить его с чужим кораблём. — Я согласен, сенатор. Подождите, стойте там, где стоите! Сейчас нас транспортирует мой помощник, нужно просто не двигаться, — Джеймс мягко улыбнулся и перевёл взгляд на Спока, который встал рядом с ним. Короткий беззвучный разговор между капитаном и его помощником, которые давно научились понимать друг друга без слов, был прерван короткими золотыми сполохами, охватившими их. Прошло мгновение, другое, третье, и вот они наконец очутились в просторной белой каюте. Здесь было два кресла и больше ничего; дизайн помещения был уж слишком минималистичен на взгляд Джеймса, но на космических кораблях редко встретишь нечто иное, так что в этом не было ничего удивительного, в отличие от задержки во время транспортации. Кирк нахмурился и сразу же решил проверить связь с Энтерпрайзом: — Чехов? Какого чёрта так долго? — Простите, сэр, — торопясь и запинаясь, ответил парнишка. — Я не знаю, мои датчики странно реагируют... На силовое поле. — Здесь не может быть поля, — вмешался Спок, — включённые щиты не пропустили бы нас вовсе. — Сэр, я... — Джеймс слышал нотки смущения и досады в голосе Чехова, но поспешил прервать его оправдания. — Потом, — сказал он и резко выключил связь. Вулканец посмотрел на него неодобрительно: его, видимо, очень интересовало происхождение странного поля, но Кирк только весело улыбнулся. — Ну что, навстречу приключениям? — Капитан, на основе своего опыта я могу утверждать, что в девяноста процентах из ста слово "приключения" в ваших устах звучит синонимично "неприятностям", — ровным голосом поведал Спок. Не успел Джеймс рассказать своему помощнику о том, насколько имя того схоже с таким же коротким "зануда", как в дверях появился человек. Его одеяние разительно отличалось от привычной глазу формы Звёздного флота: коричневый и просторный плащ, такие же не стесняющие движений штаны и рубаха, перехваченная поясом, на котором не было бластера, только какие-то приспособления, которых Кирк не успел разглядеть. Незнакомец обладал той внешностью, какую вы вряд ли запомните с первого раза, если собеседник вас не интересует: мягкие черты лица, борода, скрывающая губы и щёки. Разве что взгляд его был каким-то живым и пытливым, от которого сперва становилось не по себе. — Господа, добро пожаловать на борт, — голос у незнакомца был тихий и спокойный, таким обычно разговаривают штатные психологи в госпитале. — Моё имя — Оби-Ван Кеноби. — Джеймс Кирк, капитан, — охотно представился мужчина, протягивая руку. Спок так же назвался, и Джим заметил, что он внимательно наблюдает за каждым действием этого человека, словно он был потенциальным убийцей. По-видимому, новый знакомый тоже это заметил и потому доброжелательно, но как-то устало улыбнулся. — Я не желаю вам зла, и здесь вы можете только поверить мне на слово. Идёмте, я проведу вас на мостик — там и поговорим. Что вы знаете о нашей галактике? — Только то, что мы должны мотаться по её рубежам и исследовать то, что исследованию не подлежит, — буркнул Джим, когда они вышли в просторный коридор. Сзади, за стеклом большого окна, успокаивающе темнел космос и тускло мерцали звёзды. — Я не согласен с вами, капитан, — ожидаемо вклинился в разговор Спок. — Две из обследованных нами систем обладают достаточно интересными формами жизни, неизвестными ранее науке, а это... — Вы меня поняли, — закатил глаза Джим, перебивая своего друга. Оби-Ван взглянул на них с едва заметной усмешкой, но говорить не торопился. Они завернули за угол и очутились в медицинском отсеке, как определил Джеймс по виду дроидов и технике. Палаты были светлые и просторные, только большинство из них пустовало, за исключением одной, мимо которой они проходили. Там, на кровати покоилась женщина: она была бледна, под глазами залегли тёмные круги, и вся она казалась какой-то несоразмерно маленькой, словно кто-то высушил в ней саму жизнь. Джеймс хотел было остановить или спросить про незнакомку у Кеноби, но тот продолжал идти, упрямо глядя перед собой. — Кто это? — всё-таки спросил капитан, кивнув головой за спину. — Причина вашего появления здесь, — бросил Оби-Ван и жестом пригласил их пройти на мостик. Здесь всё было наиболее привычно взглядам Джеймса и Спока. Конечно, приборные панели были расположены иначе, диаграммы высвечивались в каком-то странном порядке, да и символы были совсем другими, но Кирк сразу почувствовал себя увереннее и свободнее. Слышались приказы, направления и прочие команды, к которым Джеймс едва прислушивался. Проводник тем временем подвёл их к столу, за которым сидел маленький старичок, и Кирк наконец удовлетворил своё любопытство: инопланетянин отличался зелёной кожей, странной манерой говорить, о которой гости узнали сразу же, как он поприветствовал их и назвался магистром Йодой. — Времена тёмные в галактику нашу пришли, — он сказал это как-то тяжело и устало, точно так же, как и Оби-Ван, поэтому Спок, сидящий слева от своего капитана, напрягся. — Господа, мы хотели бы получить более развёрнутую информацию, иначе можем только посочувствовать вам на словах. Настал тот редкий момент, когда Джеймс был полностью согласен со своим другом. — Иногда и этого немало, — вдруг заметил Кеноби, а Йода согласно кивнул. Было понятно, что они не знают, с чего начать, оттого и так задумчивы. — Мы терпеливые слушатели, — решил помочь им Джеймс, бодро улыбнувшись. Так Джеймс Кирк узнал историю Падме Амидалы, которая и оказалась той несчастной в медицинском отсеке.