Ваше величество

Если не я, то кто, отродясь ни во что не веря, Разучил о тебе молитвы, пока ты смотрела сны? Вынимая губами из слез соль от каждой твоей потери, Чтобы ты очнулась в ладонях у первой своей весны? Султанова.

Падме бежала по залитому светом коридору госпиталя, ни мало не заботясь о том, что полы больничного халата развеваются отнюдь не эстетично. Когда она добралась до нужной палаты, то уже задыхалась — грудь тяжело вздымалась, а в глазах застыло непередаваемое выражение. Ей позвонили и сказали, что Джеймс в тяжелом состоянии доставлен сюда. Всё, больше ни слова. Но этого хватило, чтобы она в очередной раз попросила Лолу остаться с детьми и сорвалась сюда, как можно быстрее. Чтобы увидеть его, чтобы быть рядом, как он сам когда-то. Казалось, уже совсем давно, но в голове то и дело вставали картины, где Кирк такой весёлый и дышащий жизнью, пытается вернуть её чуть ли не из мёртвых. У постели Джеймса сидел Спок. Точнее спал, ссутулившись и прислонившись виском к стене. Падме улыбнулась против воли — вулканец выглядел совсем обычным, хотя и очень уставшим. Вероятно, что всё это последствия их сражения, о котором трубили все новостные сводки. Джим, сразу приковавший к себе всё её внимание, лежал на постели бледный и недвижимый, с ссадинами на лице и разбитой губой. Глаза были закрыты, но ресницы подрагивали в такт мерному дыханию. Амидала медленно подошла ближе и, оглянувшись, подвинула ближе к койке мягкую табуретку. Перед своим отлётом, он приехал в Айову, чтобы попрощаться. Всего за два часа до того, как его группа будет готова к отлёту на эту неизвестную планету, в погоне за злодеем, имени которого Падме не хотела помнить. В её жизни было достаточно врагов, чтобы помнить ещё и этого. Зато она прекрасно помнила, каждое его движение: осторожное и нежное, мягкое и страстное. Он так легко взбежал по ступенькам своего дома и со смущённой улыбкой подарил ей огромный букет белых цветов, которые назвал тюльпанами. Иногда полезно не знать названия растений и всего остального — они не вызывают никаких ассоциаций, только чувства в отдельно взятый момент. Падме поставила их в вазу и, проходя мимо, никогда не могла удержаться, чтобы не понюхать, даже когда суетилась на кухне, пытаясь быстро приготовить что-нибудь. Потом оказалось, что он уже обедал и она даже успела рассердиться на него, но быстро и со смехом простила. Особенно после того, как Джеймс попытался вымолить прощение, строя большие глаза и держа при этом на руках Люка и Лею. А затем она решила показать ему альбом с фотографиями, который нашла в его комнате. Джеймс ворчал что-то о том, что его следовало сжечь вместе с остальным барахлом, но последовал за ней и замолчал, когда увидел, как бережно она переворачивает страницы. Тогда, в полумраке перестали существовать границы между ними. Он отнял альбом и поцеловал Падме, а она даже не успела запротестовать, хотя ей и не хотелось. Его губы были нежными он был так аккуратен, словно боялся, что она оттолкнёт его и убежит. Но ничего на свете не хотелось ей кроме того, чтобы обнять его крепче. Только он ушёл ровно через двадцать минут, которые они провели в саду. Падме всё это время сидела у него на коленях, положив голову на плечо, и всё пыталась вспомнить — когда ему далось вернуть её к жизни? Дать ей больше того, что она имела? Перед тем, как уехать, он долго прощался и женщина почувствовала нарастающий страх. Что он не вернётся или... Дальше додумывать не хотелось. — Я обещаю, — уверенно ответил Кирк на её тревожный вопрос и сел на скутер. Всё то время, что его фигура скрывалась в пыли степей, она смотрела вслед, надеясь, что он вернётся прямо сейчас. Вспоминая об этом, Падме коротко и судорожно вздохнула. Она взяла его ладонь и коснулась её своей щекой. Столько шрамов на этих пальцах? Она не знала, но для неё это было неважно — она помнила, как он обнимал её этими руками. Её самой большой ошибкой было отвергать то тёплое чувство, которое приходило вместе с этими объятиями и ним. Таким ярким и солнечным, словно первые дни настоящей весны там, где она родилась. Падме сама не заметила, как закрыла глаза. Ей снились львы: их было четверо и это была самая настоящая семья. Те, что были младше шутливо грызли друг друга, а взрослые тёрлись носами. Внезапно, женщина увидела их морды совсем близко, но даже не успела испугаться — звери улыбались ей. Разбудил Падме Спок, который сам едва проснулся, но успел уронить электронную книгу, лежавшую на коленях, прервав тем самым её чуткий сон. Заметив её в палате, он никак не отреагировал, лишь приветственно кивнул, хотя Падме видела, что он хочет что-то сказать. И он всё-таки решился. — Я могу задать вопрос? — Конечно, — она выпрямилась и заправила локон волосы за ухо. потом бросила быстрый взгляд на Джеймса и добавила, — хотя я первая. Что говорят врачи? Он в порядке? — Доктор МакКой вернул его к жизни и теперь он постепенно приходит в своё нормальное состояние, — объяснил Спок. Падме побледнела, а тёмные глаза расширились от ужаса. — Что значит... вернул к жизни, прости? — Это очень долгая история, на протяжении которой капитан проявлял исключительную глупость, самонадеянно полагаясь на собственную никому неподвластную логику, — Спок замолчал, хмурясь. — А так же храбрость, отвагу и жертвенность, каких я никогда не видел. Слабая улыбка тронула губы женщины и она встала, на ходу подбирая слова, чтобы узнать быстрее о том, что произошло, но потом решила оставить всё, как есть. Какая разница, если он вернулся к ней? Он сдержал своё слово, а больше ей ничего и не надо. — По-моему иначе он не умеет, — ласково усмехнулась Падме и напомнила. — Твой вопрос? Вулканец проследил за её взглядом, посмотрел на их руки и качнул головой. — Думаю, я знаю ответ, — сказал он и женщина могла поклясться, что успела заметить его слабую улыбку. — Он уже приходил в себя и мы говорили, правда, недолго. Так что, вы можете быть спокойны. Падме криво и слабо улыбнулась. — Я никогда не буду спокойна, когда его нет рядом со мной, — тоскливо и тихо ответила она. Они замолчали и прошло всего короткое мгновение перед тем, как Кирк, просипел. — Не помешаю, ваше величество? Амидала тут же охнула и склонилась над ним, заглядывая в светлые голубые глаза, которые смотрели немного насмешливо. — Как ты себя чувствуешь? Где болит? Может, стоит позвать медсестру или доктора МакКоя? — затараторила она, не замечая, как веселеет от этого Джеймс. — О, нет, кого угодно, только не Боунза, его порцию ворчания я уже получил по полной программе и выразил все благодарности, — шутливо скривился Кирк. Спок в это время тактично скрылся, так тихо, что капитан успел заметить только спину своего помощника. — А я ещё нет, — продолжила их разговор Падме, присаживаясь на край его постели, после чего его руки немедленно обняли её. Теперь он не боялся, что она оттолкнёт его. — За что? — нахмурился Джеймс, а Амидала посмотрела на него, как на идиота, по крайней мере, так показалось мужчине. Потом она улыбнулась и наклонилась ближе к нему, устраивая руки на груди Кирка. — Тебе не больно? — шёпотом спросила она и потянулась к его губам. — Сладко, — довольно ответил Кирк, щуря глаза, чтобы сфокусировать зрение на её лице и видеть каждую ресницу, каждую морщинку в уголках глаз, что возникают у тех, кто много смеётся. Или плачет. Но именно об этом ему думать совсем не хотелось. — Всё просто. Он вернул мне тебя, — вдруг сказала женщина, выводя тонким пальчиком узоры на груди Джеймса. — А ты вернул мне всё: жизнь, детей, счастье, даже любовь... Кирк перехватил её ладонь своей, заставляя Падме посмотреть ему в глаза. Она улыбнулась той чистой и искренней улыбкой, которая завораживала его раз за разом всё больше. Пожалуй, не стоило ничего говорить. Он видел, что она сказала только то, что хотела, ни словом больше. Но в одном из них, она заключала весь смысл своей речи, который был так важен Джиму. Он улыбнулся ей и тихо ответил. — Я тоже люблю вас, ваше величество. *** Восемнадцать лет спустя. Даже в середине декабря в Сан-Франциско всё равно не идёт снег. Словно даже то, что Рождество близко не предоставляет погоде повода создать хотя бы видимость того, что грядёт самый главный зимний праздник. Джеймс ехал в свою квартиру, чтобы забрать оттуда документы, которые Кирк по забывчивости оставил на шкафчике и вспомнил о них только в атриуме здания. Настроение из-за того, что пришлось возвращаться через весь город было посредственным, поэтому он раздражённо хлопнул дверцей машины, выходя из неё. На одиннадцатом этаже, в его квартире, дверь почему-то была открытой. Было бы странным подумать, что жена вдруг решила проверить здешние чистоту и порядок, учитывая, что сама же их и поддерживала. Он нахмурился и медленно прошёл по коридору, озираясь в поисках признаков жизни. Везде царила тишина, но вдруг из кухни раздался судорожный всхлип и он быстро распахнул дверь, одновременно облегчённо вздыхая и начиная беспокоиться. На диване, спиной к нему сидела его дочь, Кейт, обнимая колени руками. Услышав шаги, она резко обернулась и Джеймс увидел заплаканное лицо девушки, которая испустила какой-то полувздох, полустон и бросилась к нему. — Папочка! Она влетела в его объятия и прижалась к нему всем телом, а Кирк растерянно погладил её по спине и шелковистым каштановым волосам. — Детка, что стряслось? И почему ты не в колледже? — улыбнулся он, когда дочь наконец перестала хвататься за него, как утопающий за круг. — Если всё это море слёз только из-за одного заваленного экзамена... Джеймс тут же пожалел о своей шутке, потому что губы Кейт задрожали, а на красивые карие глаза снова стали наворачиваться слёзы. — Я больше не вернусь в колледж, — дрожащим голосом, но решительно ответила девушка. — Где мама? Мне нужно поговорить с ней. — У мамы сегодня трудный процесс, наверное, она ещё в суде, — пожал плечами Кирк, проходя на кухню. — Хочешь горячего шоколада? — Мне нужна мама, — мотнула головой Кейт, запуская пальцы в волосы. Джеймс закатил глаза и сел на диван, где раньше дочка сидела в одиночестве. Он призывно похлопал рукой рядом с собой, заставляя юную мисс Кирк покориться и сесть рядом. — Разве есть проблемы, с которыми я не могу помочь разобраться своей малышке? — спросил с улыбкой мужчина. — Пап, эта та проблема того рода, с которыми ты справляешься из рук вон плохо и очень нецивилизованными методами, — против воли фыркнула Кейт и снова погрустнела, теребя фенечку на тонком запястье. Джеймс же помрачнел. — Я говорил, что этот твой Роберт — полный придурок. На этот раз глаза закатила девушка, при этом очень напоминая мужчине самого себя. Не смотря на то, что дочь была очень похожа на Падме, многие привычки и черты, неприметные с первого взгляда, она унаследовала от отца. Последнему всегда льстило, когда он замечал на этом ангельском личике собственную ухмылку или скептическое выражение лица, словно через копировальную бумагу переданное ей. — Именно об этом я и веду речь, — откликнулась Кейт, но тут же тоскливо взглянула в окно. — Почему это всегда так больно, па? Терять кого-то. Я не хочу, чтобы кто-то мог сделать меня такой... — Уязвимой? Кейт кивнула и устроила голову на плече отца, с удовольствием вдыхая запах дома. — Вся штука в том, детка, что на самом деле ты сама определяешь, что делают такие вот неприятности, — тихо ответил Джеймс, ласково гладя её по плечу. — Они могут сделать тебя сильнее, а могут разрушить всё. — Мама такая сильная, — вдруг сказала Кейт как-то отстранённо. — Я имею ввиду, даже когда Люк и Лея улетели, она всё равно держалась. Когда тебя не бывало месяцами, она всё равно оставалась стойкой и никому не приходилось сомневаться, что она выдержит. Откуда она берёт свои силы? Кирк вздохнул: тема была не из лёгких. — Мы всегда знали, что твои брат и сестра когда-нибудь захотят улететь туда, где столько связанных с ними загадок. Я бы улетел. Так что, думаю, мама готовилась к этому много лет. Тем более, что они обещали вернуться. Как и я каждый раз, когда покидаю её. Думаю, что это помогает ей. — Это просто слова, — недоверчиво пробормотала Кейт. — Иногда слова содержат в себе гораздо больше, чем кому-то может показаться, — задумчиво ответил Джеймс. — А вообще, я думаю, что даже если бы мы не сказали ни слова, это обещание бы всё равно было. Потому что мы все связаны чем-то. Не знаю, как это объяснить... — Любовью, — со слабой улыбкой подсказала Кейт. — Мама всегда говорит так. — Разве? Я не знал. — У нас свои девчачьи секреты, — лукаво усмехнулась ему дочь и Джим рассмеялся. Она помедлила и добавила, — мама всегда умудряется делать всё правильно. Иногда мне даже кажется, что она никогда в своей жизни не ошибалась. — Она очень умная, — довольно отозвался Кирк. — Но ты не права — все когда-нибудь ошибаются. Ошибки делают нас теми, кто мы есть. Считай, что твой Роберт — одна из ошибок на пути к совершенству. Кейт сперва удивлённо смотрела на него, а потом весело улыбнулась. — Звучит так, словно ты начитался книжек по воспитанию подростков! — Ты прекрасно знаешь, что я не читал их из принципа, хотя твоя мать подсовывала их мне даже на мостик корабля и в сумку Боунза, — напомнил Джеймс. — Ладно, — примирительно согласилась Кейт и провела ладонями по лицу, стирая остатки слёз. — Пойду, умоюсь. Джим кивнул и встал в поисках документов, за которыми приехал. Дочь вдруг обернулась к нему и обняла, снова всхлипывая. — Я люблю тебя, пап. — Я тебя тоже, малышка, — улыбнулся Кирк, сжимая её крепче. — Всё наладиться, вот увидишь. Иначе не бывает. Когда Кейт ушла приводить себя в порядок, мужчина вернулся к бумагам и обнаружил их на столе, лежащими поверх фотографии, оставленной здесь, наверное, Падме. На ней он обнимал свою жену, к которой доверчиво прижималась Кейт. Сам Джеймс обнимал за плечи тринадцатилетнего Люка. В кресле перед ними сидела Лея и тоже улыбалась в камеру, не смотря на то, что трёхлетний Джаред дёргал её за пряди волос и совершенно не обращал внимания на взрослых. Кирк усмехнулся и прикрепил фото к зеркалу, после чего обернулся, услышав, как скрипнула входная дверь. Стук каблуков раздался в коридоре и Падме оказалась в гостиной быстрее, чем Кейт вышла из ванной. — Что случилось? — обеспокоенно спросила она, кладя на стол сумку и снимая пальто. — Кейти звонила моей секретарше и плакала, но я даже не знала... — Всё уже в порядке, — улыбнулся Джеймс и подошёл ближе, притягивая жену к себе для лёгкого поцелуя. — Это из-за её парня, да? — не унималась женщина. — Надеюсь, ты не успел сказать чего-нибудь... опрометчивого? Кирк не успел принять вид оскорблённой невинности, потому что в кухню вернулась Кейт — бледная, но, кажется, уже спокойная. — Он сказал то, что мне было нужно, — улыбнулась девушка и добавила. — Привет, мам. Прости, что напугала тебя. — Кажется, я заслужил поощрение за это, не находишь? — успел игриво шепнуть Джеймс своей жене и та легко шлепнула его по руке. В прочем, с лукавой улыбкой. Затем Падме мягко высвободилась из объятий мужа и поспешила обнять дочь. — Дорогая, я хочу быть всегда рядом, когда тебе нужна моя помощь, ясно? — мягко улыбнулась она. — Ты голодна? Кажется у меня в сумке было печенье, если только твой несносный братец не съел его от скуки. Кейт хихикнула, а женщина покачала головой, обращаясь к Джеймсу. — Ты можешь себе представить, что он стянул с судейского стола молоток и пытался им убить паука, которого обнаружил в углу зала заседаний? Мне пришлось вывести его и оставить с Марлой. Но сейчас предлагаю нам всем поторопиться, если мы всё ещё хотим вернуться домой, в Айову, а не тюрьму. — Мне ещё нужно заскочить на работу, — вспомнил Кирк, махнув зажатыми в руке документами. — Я поеду в кампус, — тоже отказалась Кейт и мать обеспокоенно взглянула на неё. — Ты уверена, что не хочешь взять тайм-аут? Пара дней погоды не сделают. — Нет, так будет правильно, — слабо улыбнулась девушка, беря в руки куртку. — Я не собираюсь сдаться, даже на несколько дней. Увидимся на Рождество, ладно? Совсем немного осталось. Она по очереди поцеловала родителей. — Передавайте привет Джею. Вскоре её уже не было видно, а Джеймс и Падме остались одни посреди пустой квартиры. — Знаешь, мне кажется, что с каждым годом она всё больше становится похожей на тебя, — тихо сказала женщина, улыбнувшись Кирку. Она провела пальцами по его щеке и он поймал её руку. — Так же никогда не теряет веру в лучшее. — Что ж, — улыбнулся Джим, сжимая её ладонь, — будем надеяться, что в таком случае Джей скоро начнёт хоть немного походить на тебя и станет спокойнее. — По-моему всё растёт в геометрической прогрессии и в совершенно противоположную сторону, — весело фыркнула Падме. — Тем хуже для него, — принял облик сурового отца мужчина. — Доиграется — отправлю его на какую-нибудь планету, месяца на три. — Выбирай ту, где ещё нет населения, — подыграла ему Падме и тут же нахмурилась, вспоминая, — ты уже придумал ему подарок, кстати? — Давай не будем об этом говорить до Рождества, — опасливо ответил Джим. — Сомневаюсь, что ты будешь в восторге. — Так, — Падме почувствовала, как её охватывают смутные подозрения. — Только не говори мне, что всё-таки купил ему лук. Кирк тут же обратил всё своё внимание к бумагам, принимаясь листать их. Падме упёрла руки в бока, занимая позицию, с которой её яростный взгляд будет смотреться наиболее устрашающе. — Почему ты молчишь? — процедила она. — Ты сама попросила не говорить, — ослепительно улыбнулся Джеймс, а женщина подавила желание взвыть и ударить его как следует, но по опыту знала, что занятие бесполезное. — Ты должно быть шутишь, верно?! Она не успела продолжить, так как затрезвонил телефон и Кирк возблагодарил небеса за это, потому что она отвлеклась от расправы над ним. — Да? Марла? Подожди, говори медленнее... Что он сделал?! Ладно, сейчас приеду и заберу его. Падме яростно хлопнула крышкой телефона и сунула его в сумку, резко дёргая за собой пальто, вследствие чего шарф упал на пол. Джеймс поднял его и примирительно улыбнулся, принимаясь аккуратно завязывать его на шее жены. — Что он натворил? — Ничего необычного, на этот раз, — фыркнула Падме. — Разбил два горшка, потерял свою рогатку, а перед этим успел поиграть в стрелка, выбрав мишенями моих коллег. Но теперь уснул. — Может у него талант? — задумчиво спросил Кирк, но встретившись с усталым взглядом жены, замолчал и чмокнул её в щёку. — Ладно, давай просто закончим с этим днём. Я скоро буду дома, не думаю, что адмирал задержит меня. Тогда и поужинаем все втроём. Клянусь, что проведу воспитательную беседу с Джеем, особенно, если ты меня накормишь как следует. Женщина улыбнулась, не в силах держать на него зла и они вместе отправились к дверям. Это был один день из их жизни, запутанной и сложной, но вместе с тем счастливой. В ней было место страсти, опасности, но прежде всего — любви, такой и трепетной и нежной, что у каждого из них появлялись силы ради того, чтобы сделать каждый день для другого лучше предыдущего. Дорогие читатели, вот и закончилось это произведение :) Возможно, кто-то из вас ждал большего, но лично я выложила, кажется, всё, что могла написать по этой паре и, надеюсь, что вам всё же понравилось. В любом случае выражаю огромные благодарности всем, кто оставлял отзывы, помогал исправлять ошибки и, конечно, воздаю почести бете, которая не бросила меня и помогла довести это дело до его логического конца. Пожалуй, это всё, хотя я так влюбилась в эту пару, что, наверняка, напишу ещё парочку мини-фанфиков о их мирной тихой жизни с детьми, вот :) Так что не прощаюсь, наверное) Напоследок, вот вам пост в тумблере, как небольшой сюрприз: http://unluckyaxxeline.tumblr.com/post/55967017584