Гладиатор. Квинтэсса

Вспыхнул первый уровень голограммы, и Мегатрон тотчас очутился в кругу двенадцати претендентов на звание Властелина Арены. Изображения гладиаторов были настолько реальны, что, казалось, протяни манипулятор – и дотронешься до металла их брони. Ни звука, ни шороха. Бойцы застыли в стойках, лишь вентиляция корпусов наполняла шумом нижний уровень Виртуальной Арены. Церемониальный зал Девятого Домена погрузился во тьму, но спиной Мегатрон вдруг явно ощутил присутствие живого существа. – Я здесь, – Хук словно отозвался на его мысли, – прячусь в невидимом секторе. Ремонтник вел разговор на новой частоте, Мегатрон тут же настроился на нее. – Сектор блокирует все остальные виды излучения. Мы можем общаться свободно, никто нас не услышит. На время боя я стану твоим советчиком и постараюсь поддержать... если, конечно, тебе нужна хоть какая-нибудь поддержка. Как ни странно, присутствие Мастера немного подбодрило Мегатрона: он, конечно, и виду не подал, лишь надменно приподнял подбородок и, сузив линзы, внимательно принялся рассматривать соперников. Двенадцать лучших гладиаторов Галактики стояли, рассредоточившись по окружности. Приглядевшись, можно было заметить, что находятся они в едва заметных разноцветных кольцах порталов. Каждый в своем Домене. Свет невидимых софитов хорошо освещал каждый корпус. Желтовато-золотистый цвет Девятого Домена странно играл на серебристой броне десептикона, искажая реальный ее оттенок. Инсектикон вблизи показался еще более отвратительным и чужеродным. Предакон выглядел непомерно большим из-за своих сложенных за спиной крыльев. Мегатрон скептически разглядывал реактивные стабилизаторы на их кромке и силился вспомнить – видал ли он вообще на своем веку более массивных и габаритных механоидов, чем это чудовище с неожиданно привлекательной и разумной лицевой пластиной. С каждой астросекундой десептикон все отчетливее понимал – вероятность выжить для него в этом турнире предельно низкая: слишком уж грозными казались все бойцы. Трехрежимник Роадгард выглядел лишь немногим меньше предакона. Армадус (шаттл, по конструкции идентичный Циклону) был почти на полголовы выше Мегатрона и поражал своим изяществом и мощью одновременно. Чувствовалось, что его корпус обладает ни с чем не сравнимой скоростью и силой. Воистину, Делиберата прав – лучшие из лучших. Мегатрон старался сохранить невозмутимое выражение лицевой пластины и неподвижность фокуса линз. Но он отдавал себе отчет – все, решительно все, кто на него смотрел, также холодно и дерзко, были первосортными убийцами, собранными со всей Галактики, застывшие как изваяния, на пределе сосредоточения, не дающие проникнуть в свои мысли и ничем не обозначающие эмоций – умелые, опасные и непредсказуемые воины. И тут произошло незаметное движение. Через два участника от Мегатрона вспыхнули линзы десептикона, и темно-серая лицевая пластина обернулась прямо к нему… Квейк! Их взгляды встретились. Багровые, точь-в-точь такие же, как и у Мегатрона, линзы полыхнули ядерным пламенем – бывший командир узнал своего бойца. Мегатрон не дрогнул, Квейк же, ничуть не стесняясь официальной обстановки, оскалился, портя торжественность момента жуткой гримасой. В любом случае, отвлекаться и распалять эмоции перед боем было глупо. Мегатрон подавил гнев, отметив про себя лишь параметры корпуса Квейка и его возможное вооружение. Танкбот сменил некоторые сегменты защитной брони, заменил шлем… не иначе, как ему пришлось какое-то время скрывать свою личность. При этом, в ряду соперников бывший командир Мегатрона был из числа тех немногих, кто был ниже его ростом, и, вероятнее всего, имел куда более легкий вес. Квейк, как и основной гладиатор Первого Домена по прозвищу Рикошет, который казался самым хрупким и самым легким среди бойцов – в принципе не блистали габаритами. Было решительно непонятно, как здесь вообще мог оказаться такой изящный и легкий многорежимник? Мегатрон презрительно скользнул взглядом по стройной фигуре Рикошета. – Какое редкое строение корпуса. Никого не напоминает? – Хук усмехнулся сзади, снова невольно отвечая на мысли десептикона. – Заметь, этот смельчак даже не надел дополнительную внешнюю броню. Также неоднократно поступал и ты, когда хотел эпатировать публику. Тебе не кажется, что этот красавчик может быть с секретом? – Ну да, в каждом порту по секрету… Чушь! Я не чувствую в нем опасности. – А в ком чувствуешь? – В предаконе, в танкботе Восьмого Домена по имени Варпат… А этот весь переливающийся радугой недо-Циклон вообще вызывает у меня старую добрую предстартовую дрожь в реакторе. Он слишком хорошо оснащен, даже через виртуальный контакт я чувствую несколько активных матриц его скрытого вооружения… Не иначе как искусственные апгрейды, с которыми едва справляются его искровые поля. Напыщенный болван, эти хитрости ему не помогут. Хук едва слышно засмеялся своим особенным покашливающим смехом, словно понимал – Мегатрон лукавит. И был прав. Десептикон был в замешательстве от одного вида бойцов, каждый из которых был невероятно силен и опасен. Сюрпризов можно было ожидать от любого, даже от миниатюрного Рикошета, даже от шаттлов Четвертого, Одиннадцатого и Десятого Доменов – и уж тем более от незнакомых ему видов механоидов. – Почему ты не назвал инсектикона? – кашель прекратился, резкий и звонкий голос Хука зазвучал в уже привычном, нормальном диапазоне. – Потому, что не разделяю твоих опасений, – раздраженно ответил Мегатрон. – Неразумная тварь по определению не может быть искусным бойцом… Он просто пародия на кибертронца, выродок. И снова ложь. Мегатрон чуть не выругался от презрения к самому себе. Инсектикон, при ближайшем рассмотрении, вызывал у него бурю эмоций, главными из которых были отвращение и тревога. Он опасался его, пожалуй, больше, чем кто-либо из всех двенадцати. Но Хуку не стоило знать об этом. – Я молю Юникрона только об одном, – голос Мегатрона, казалось, и на радиочастоте прозвучал хрипло, – если мне суждено погибнуть в начале турнира, путь мой первый жребий выберет Шестой Домен. Клянусь Священным Колодцем – даже если я буду смертельно ранен – утащу эту тварь, Квейка, за собой. – Обычные твои речи. Утащишь, конечно. А потом еще одного, а потом еще… И каждый раз никто не верил в твою удачу. А я наблюдал за тобой пятьдесят два астроцикла, ты ведь помнишь? – Здесь все по-другому, и попробуй доказать мне обратное. Ты ведь видишь то же, что и я. Хук промолчал, выражая паузой свое несогласие. А дальше разговаривать уже не было времени. Грянул торжественный музыкальный сигнал, темпом похожий на марш. Загорелись сектора Доменов – верхний уровень Виртуальной Арены. Голограммы Судей обозначились в этих, светящихся каждый своим цветом, импровизированных ячейках, зашевелились, в отличии от застывших в боевых стойках бойцов нижнего яруса. Многоликая арена ожила. Мегатрон поспешил отыскать сектор Девятого Домена, выделенный желтым цветом. Делиберата в маске «Безразличие» неподвижно восседал по центру сектора в полном одиночестве. Белый сектор Первого Домена занимал такой же одинокий и строгий Альфа-Кью. Рядом с главой Совета находился небольшой стол, на котором лежал круглый молот с длинной рукояткой. Также чинно, благородно и внимательно наблюдали за церемонией открытия турнира Судьи Третьего и Двенадцатого Доменов. Ими были Клейдж – самый влиятельный и самый заслуженный Судья Совета, восседающий в сиреневом секторе и маске «Надменность», и его ближайший соратник – Судья Сервакс – главный экономист Квинтессы, нацепивший маску «Скрупулезность» и занимающий сектор с присвоенным ему зеленым цветовым кодом. В остальных же секторах не прекращалась суета и возня – Судьи других Доменов, для которых гладиаторские поединки, по-видимому, были не столь значительным событием, продолжали активно заниматься своими делами. Мегатрон видел, что в некоторых случаях трансляция шла даже из отдаленных частей космоса. Так, например, глава Десятого Домена – Судья Гирик – находился внутри огромного искусственного шагохода, размером с трансформера. Он ступал по поверхности какого-то астероида в полупрозрачном скафандре и своей любимой маске – «Свирепость». Голубой цвет сектора, в сочетании с изрытым мелкими кратерами грунтом астероида и резкими теням трещин, делал обстановку призрачной. Впрочем, Гирику было все равно, как он выглядит со стороны – командующий планетарными войсками квинтэссонов пребывал в экстазе очередного завоевания. Представитель Второго Домена – Судья Хейродий, еще один соратник Судьи Клейджа и правитель крупнейшей квинтэсской колонии, также находился в космосе. В оранжевом секторе Виртуальной Арены высвечивался обсервационный зал звездолета, где восседал уважаемый Судья, внимательно разглядывающий что-то на панели приборов, явив миру лик под названием «Алчность». В рубке аналогичного звездолета пребывал и Судья Резиен (владелец Квейка). Глава Шестого Домена являлся никем иным, как командиром квинтэссонских космических войск, и ему полагалось быть на своей почетной позиции даже в день открытия Турнира. Отблески синего сектора ложились на изгибы гримасы маски «Одержимость». И неожиданно Мегатрон про себя отметил, что данная маска чем-то неуловимо напоминает лицевую пластину Квейка в мгновения его запредельных эмоций. Видимо Резиен, одержимый войной, выбрал и гладиатора себе под стать. Другие Судьи также не сидели в праздности. Судья Клемент – куратор здравоохранения Квинтэссы, пребывал в глубочайшем сосредоточении, перемещаясь на своем антиграве внутри огромного зала с кучей оборудования. Подчиненные о чем-то беседовали с ним, а глава Одиннадцатого Домена в маске «Строгость», давал указания, лишь изредка удостаивая своим вниманием участников турнира из своего золотисто-бежевого сектора. Кипучую деятельность демонстрировал и Судья Адверарос – глава квинтэсской науки (и владелец инсектикона). Мегатрон с отвращением оценил мечущийся среди приборов своей лаборатории совершенно сумасшедший облик главы Седьмого Домена. Квинтэссон был в белых грязноватых одеяниях, с высохшими, необыкновенно длинными и костистыми руками, его антиграв странной конструкции напоминал додекаэдр с узловатыми ребрами-гранями. Нижняя часть антиграва была модернизирована под манипулятор непонятной конструкции, напоминавшей щупальца. Темный свет фиолетового сектора делал обстановку еще более зловещей, а маска «Беспокойство», закрывающая лицо ученого, добавляла сумятицы. Одним из самых забавных Судей Мегатрон счел Сангри – главу Восьмого Домена. Квинтэссон был невероятно толст и находился в роскошном зале за длинным столом, на который слуги непрерывно подносили яства из органических продуктов. Его антиграв был обширен и утыкан многочисленным подушками из мягкого материала. Маска «Сладострастие», нацепленная на весьма объемный лик достопочтенного Судьи, непрерывно отрывала свое чувственное ротовое отверстие, а куски странных блюд быстро исчезали внутри. Сам зал (как и сектор) излучали ядовито-красный свет. Да и одет квинтэссон был вычурно, в ослепляющие цвета своего Домена – парча его одеяния переливалась. Выделив в спектре мантии Судьи линии алюминия и хрома, Мегатрон понял, что она вышита бесчисленными кристаллами квинтэсской разновидности корунда. Десептикона позабавил тот факт, что танкбот Варпат – гладиатор Восьмого Домена – имеет бордово-красный корпус без единой полоски. Не иначе как Сангри выбрал его не из-за гладиаторских талантов, а из-за расцветки. И все же Судья Пентаморф, озаренный лучами розового сектора, казался самым странным из Судей, затмив по оригинальности даже Гирика со своим шагоходом и обжору Сангри. Глава Четвертого Домена и куратор квинтэсской культуры был без традиционной нано-маски, представ перед всеми в истинном обличии. А внешность у него была поистине незаурядная: алебастрово-белая кожа, удлиненный шейный сегмент, который обрамляли металлические кольца, тонкие, идеально правильные черты лица без единой морщины, огромные фиолетово-синие глаза – он казался представителем инопланетной расы даже среди своих соотечественников. Его гладиатором был кто-то из шаттлов, имена которых Мегатрон так и не удосужился узнать. Бросив быстрый взгляд на соперников, он безоговорочно решил, что бойцом Четвертого Домена может быть только высокий и стройный шаттл с нежно-голубой расцветкой корпуса и золотистыми вставками. У бойца была фиолетово-синяя оптика и роскошные удлиненные острые крылья… Воистину, Пентаморф явно был пристрастен в этом эстетичном выборе. Глава Пятого Домена – Судья Деродомантий – удостаивал вниманием события Турнира лишь в виде мимолетного взгляда сквозь глазные прорези маски под названием «Сарказм». Он был очень занят, пребывая на каком-то важном совещании. Судья лилового сектора предстал в суетливо-деловой атмосфере, отдавая беззвучные распоряжения, находясь среди множества других экранов, слуг, и… Внезапно Мегатрон с удивлением обнаружил в окружении Судьи своих собратьев кибертронцев. Он не мог различить их принадлежность к какой-либо фракции, видел лишь, что это в основном были летные альтформы. – А много ли механоидов посещают Турнир? – спросил он у Хука. Но ответил ему вовсе не ремонтник. – Что за глупый вопрос, десептикон? – раздался знакомый слащавый голос. – Да как минимум десятая часть населения вашей планеты, у кого есть кредиты для оплаты телепорта или собственные крылья, перемещается к нам на время Турнира Первой Арены. Многие прилетают лишь на полуфинал – когда вас остается шестеро, или на финал, но некоторые могут позволить себе провести тут весь период состязаний. И потом, не забывай об окрестных звёздных системах, где еще вполне себе процветают кибертронские колонии. Зрелищ и топлива желают все. Мегатрон переместил все внимание на камеры заднего обзора. Рядом с Хуком в «темном секторе» обнаружился Делиберата, поблескивая хитрым взглядом сквозь прорези глазниц маски Дружелюбие. – Ты оставил Совет, снизойдя до разговора со мной? – Переключаться между изображениями для меня не составляет труда. Тем более, что я тоже имею право подбодрить своего гладиатора перед тем, как послать его на смерть. – Делиберата выглядел совершенно счастливым. – Сегодня я заключил двадцать четыре сделки – по две с каждым из Доменов, – похвастался он. – О, это будет славное торжество случайности, славные интриги и бросающие в дрожь неожиданности – знаки Великой Судьбы. Давно у меня не было такого хорошего предчувствия. А ты принесешь мне удачу! Возвращаясь же к твоему вопросу, десептикон… Главный Турнир – средоточие самых дерзких ставок и самых невероятных событий. На нашей планете доступны развлечения на любой вкус. Кредиты, знакомства, удовольствия… Многие, очень многие высокопоставленные лица правящей верхушки Кибертрона прилетают сюда развеяться. Кого не интересуют ставки и интриги – интересует иное. Стимуляторы, запрещенные на Кибертроне, элитный эскорт… – Какая мерзость, – прошипел Мегатрон. – Брось строить из себя ханжу. Как будто ты не сидел на внезаконных стимуляторах все время, проведенное на прошлой своей арене! Я ведь добыл всю доступную информацию о твоем прошлом. Возможно, ты не посещал борделей уже много астроциклов, но тебе ли не знать распущенных нравов своих сопланетников? А здесь Квинтэсса – другой мир и другая степень дозволенности. Все, у кого есть кредиты, стремятся сюда. Считается модным и престижным покупать интерфейс с прославленным бойцом накануне его возможной гибели. И данная практика считается вовсе не зазорной даже среди ваших сенаторов. Не даром у вас на планете есть поговорка – «развратен как гладиатор»… Каждый раз может стать последним, так зачем сдерживать себя? – Если… кому-то… из… высоко, средне или совсем низко… поставленных идиотов взбредет в процессор… купить… – Мегатрон, чеканил слова, словно избивал обидчика. От возмущения его голос сбился на хрип, а потом и вовсе захрипел, портя эфир треском многочисленных помех и вызывая у Делиберата приступ небывалого веселья. – Успокойся, в Девятый Домен пока не поступило ни единого предложения, и я даже огорчен этим фактом, – прервал его Судья, покатываясь со смеху. – Хоть ты здесь один из главных красавчиков, твой агрессивный и надменный вид вызывает желание осуществить лишь один тип контакта – кулаком прямо в фейсплейт, да с максимальным ускорением. Держу пари – никакого особого успеха как эскорт ты иметь не будешь. Хотя, кто знает, Турнир ведь только начался… Мегатрон заскрипел дентами. Он понимал, что Судья шутит, стараясь задеть его. Кто-кто, а Делиберата ни за что будет унижать своего бойца, на которого так рассчитывает, однако сам факт… Злоба, непроизвольно отразившаяся на лицевой пластине Мегатрона, вызвала новый всплеск эмоций у Квейка. Черно-серый десептикон, расценивший эту гримасу по-своему, в нетерпении топтался на месте. Боковым зрением Мегатрон видел, что возбуждение охватило и Кастула – мрачного колесного громилу, сражающегося за Двенадцатый Домен. До сих пор невозмутимый, как стена, трехрежимник Роадгард шумно прокачал вентиляцию и скрестил манипуляторы на могучей груди. А Рикошет вдруг хищно облизнулся, как часто делал сам Мегатрон, испытывая азарт. Глосса у многрежимника была черная и длинная (как и у Мегатрона), а само движение вызвало неприятное ощущение, словно за этим проглянула суть еще одного, не менее съехавшего процессором, чем Квейк, существа. Назревала кульминация. Мегатрон отчаянно разглядывал сектора Судей. В каком из них еще могли появиться его соотечественники? И тут, словно в ответ на его озабоченность, в виртуальном пространстве верхнего яруса появился новый сектор – тринадцатый. – Что происходит? – фраза вырвалась против его воли. – Открылся сектор Гостя, – пояснил Делиберата. – Тринадцатый Домен. Название его только фигурально посвящено вашему падшему Создателю, сам Домен предназначен для реальных гостей. – Зрителей? – Не только. Как ты понимаешь, двенадцать – четное число, а условия Турнира таковы, что в одном из самых важных испытаний потребуется не фактическая победа, а … Суд. Суд… И снова в Искре Мегатрона данное понятие отозвалось неприятным эхом. Блок интуиции царапнули невидимые ледяные когти. Делиберата же продолжал разглагольствовать: – На каждом Турнире в Домене Гостя присутствует представитель кибертронской власти. Его голос становится решающим, если мнения квинтэсских Судей разделяются ровно пополам. Кем будет Судья Тринадцатого Домена – неизвестно до самого открытия… Тревога Мегатрона усилилась. Внезапно потеряло значение все: не только треклятый Квейк, но и даже издевки Делиберата по поводу интерфейсных утех с гладиаторами. … – Чаще всего Квинтэссу посещают уважаемые сенаторы Проциус и Нова. Три Турнира назад почетное место Тринадцатого Судьи занимал великий Октавиус Прайм, лорд-протектор Кибертрона. Сегодня же к нам прибыл… Мегатрон еще ничего не видел, но уже совершенно четко знал – кто прибыл… Высокий механоид в окружении свиты показался в секторе Тринадцатого Домена. Фон, на котором выделились фигуры представителей Кибертрона, был черным. Оно и понятно – сектор Падшего… Глава же делегации был невыразимо светел. Несмотря на внушительные габариты супертяжелого транспортника, он казался по-своему изящным, наверное, этот эффект достигался из-за плавности форм и изгибов плечевых накладок, свойственных Первосозданным. Красный корпус со вставками из белого и темно-серого металла, благородная лицевая пластина, на которой ровным светом сияла оптика необычного серо-голубого оттенка, изящные светлые кисти манипуляторов, схожие из-за своего цвета с руками квинтэссонов, крупные алые инсигнии на фигурных плечевых блоках. Не узнать этого кибертронца было невозможно… – Сентинел… Мегатрон медленно отвел взгляд. Что ж… Вот, наконец, и все его враги в сборе: Делиберата, Альфа-Кью, Сентинел… и даже признак прошлого – Квейк, невесть откуда возникший, но тут же вписавшийся в эту когорту. Смерть каждого из них была бы для Мегатрона желанной наградой. Но что же делать, если проклятый блок интуиции настойчиво возвращал десептикона к непонятному посылу – тому, из недавнего кошмара. Мегатрон едва не зарычал от бессильной злобы. Довериться наихудшему из них? Несусветная чушь, несусветная глупость… – С прибытием представителя Домена Гостя – правителя и главы сената великого Кибертрона, уважаемого Сентинела Прайма – объявляю Главный Турнир Великой Квинтэссы открытым! Первый его этап состоится здесь и сейчас! Голос Альфа-Кью, усиленный стереодинамиками, прозвучал как гром с ясного неба. Мегатрон покрепче перехватил клинок. Главный же Судья продолжал: … – Приветствую вас, Судьи и гости Турнира… – Альфа-Кью в черной мантии и маске «Беспристрастность» быстро, как заученную формулу перечислил достоинства зрелища, не забывая упомянуть технологии Квинтэссы, обеспечивающие уникальность каждого поединка…– Напоминаю вам условия данного этапа, – вещал Судья, – нам предстоит увидеть шесть боев с участием шести пар гладиаторов. Возможно применение свободного типа боя – в андроформе и в альтмоде. Начало поединка осуществляется всегда в андроформе, альтернативный режим разрешается применять начиная с двадцатого клика сражения. Всем гладиаторам выдается один плоский клинок средней длинны, с максимальной температурой активной зоны. Использование в альтформе плазменного стрелкового оружия запрещено. Домены-участники тянут жребий, согласно которому выбирается участок суши или океана на поверхности Квинтэссы в пределах территории вызывающего Домена. Гладиаторы сражаются на отведенном участке. Напоминаю вам, что бой может быть как воздушный, так и на поверхности суши или под водой. Защитные купола над поверхностью… Речи Альфа-Кью зазвучали для Мегатрона приглушенно. Обитатели Доменов, кем бы они ни были, для него словно погасли. Сосредоточиться стоило лишь на соперниках. Сейчас будет выбираться первая жертвенная пара первого дня состязаний. Делиберата (вернее, та из его голограмм, что находилась за спиной Мегатрона) противно хихикнул: – Сейчас он объявит принимающую сторону – Домен, на площадке которого произойдет бой. И сразу же после этого – Домен соперника. – Судья снова хихикнул, алчно потирая сухие ладони. – Учти, десептикон, я все поставил на тебя… Мегатрон даже не огрызнулся, а лишь молча активировал оружие. Фиолетовое пламя клинка осветило круг, в котором он стоял. – Ставки сделаны, Судьи и Гости… – В бледной руке Главы Совета мелькнул тот самый молот, и он вдруг ударил им по столу. Трижды прозвучал сухой и отрывистый стук. – Первый этап турнира объявляю открытым. Сегодня две пары из шести проведут бой. Итак, … Роадгард со звонким щелчком закрыл лицевую пластину маской. За ним как по команде защитные маски активировали Варпат, Кастул и все шаттлы, кроме Армадуса. Квейк состроил свирепую гримасу, силясь перехватить взгляд Мегатрона. Было видно, что он едва сдерживается от потока нецензурной брани. Веном с неприятным хрустом раздвинул округлые половинки надкрыльев. Криотек, напротив, выпрямился и завел свои огромные шипастые плоскости за спину, развернув сопла реактивных стабилизаторов перпендикулярно оси корпуса. Лишь Рикошет не дрогнул, в его голубых линзах разливалась безмятежность существа, радующегося приближению смертельной опасности. Зажглись кольца телепортов. Загудели неведомые механизмы. Инструмент раздачи судеб Главного Судьи завис в воздухе. – Восьмой Домен вызывает… Седьмой! Молот из неизвестного Мегатрону материала звонко ударил по столу. Варпат и Веном исчезли в порталах. *** Пространство распахнулось, сектора Судей ушли высоко вверх и поблекли, хотя изображение по-прежнему оставалось предельно четким. Исчез нижний круг. Мегатрон больше не видел своих соперников и позволил себе выйти из портала, отступив в «темный сектор», где его поджидали Хук и Делиберата. Десептикон стравил горячий пар из вентиляции. Что ж, стоило немного передохнуть, раз в этот раз жребий выбрал не его. Солнечный свет залил зал. Вместо нижнего яруса арены раскинулась высокогорная пустыня, каменистая и безжизненная. Эффект присутствия был стопроцентным. Мегатрон видел каждый камешек, каждую сухую травинку. Это было похоже на подножье огромной горы. Внизу колыхались макушки странных деревьев с кронами в форме розеток, еще ниже – почти неразличимая в мареве зноя зеленая полоса незнакомых джунглей – граница местной жизни. Здесь же, на боевой площадке, немилосердно палило солнце и сухой бесплодный грунт поскрипывал под опорами двух гладиаторов. Варпат и Веном медленно ходили по кругу, друг против друга, держа в манипуляторе по клинку с струящейся фиолетовой плазмой и ожидая сигнала «к оружию». Танкбот несколько мгновений озирался по сторонам, оценивая обстановку – Мегатрону были понятны его эмоции – чужой враждебный мир, незнакомые условия… – Может быть, ты хочешь сделать ставку, Мегатрон? Еще есть время. – Хук ткнул товарища в плечевой блок. – Не в этот раз, – угрюмо ответил десептикон. Он даже не потрудился задать встречный вопрос – потому что знал, на кого поставил Хук, ведь сам непроизвольно болел за другого. Ну, что ж, посмотрим. Элитный боец из танковой дивизии самого Сигмуса Прайма не должен подвести. Оба гладиатора были вооружены одинаково, далее же успех зависел от того, как подготовлен боец и какое собственное встроенное оружие сможет активировать в процессе сражения. А это уже был элемент непредсказуемости судьбы, так почитаемый Судьей Делиберата. После сигнала «к бою» Варпат первым начал атаку, которую Веном неожиданно блестяще отбил. Изображение подавалось с нескольких ракурсов, так что Мегатрону стала видна сама гора – грандиозная, с плоской вершиной и белой от застывшей кристаллической воды макушкой, которую частично закрывала полоса облаков. Тяжелые ступни опор соперников вспарывали грунт, обломки скал разлетались в куски. – Неужели вам не жаль собственную природу? – с удивлением спросил Мегатрон. – Наниты, мой друг, – тут же затрещал Делиберата, радуясь, что может рассказать об уникальных технологиях своего мира, – террананитами пропитан каждый микрон поверхности Квинтэссы. Это лучшее изобретение наших ученых. После любого происшествия террананиты соберут по кусочкам хоть всю гору, хоть всю планету, если потребуется. Такова суть нашего мира, который много лет трудился над собственным совершенством и неуязвимостью. В искусстве бегства от смерти мы во многом преуспели… Но десептикон уже не слушал его болтовню. Битва перешла в новую фазу. Варпат активировал собственный клинок, встроенный в правый манипулятор. Цвет плазмы тоже был фиолетовый. Но не успел Мегатрон порадоваться за танкбота, как Веном зеркально отобразил действие соперника, выпустив алый плазменный стержень из левого манипулятора. Движения бойцов резко ускорились. Лезвия замелькали в воздухе. – Заметь, плазма инсектикона более холодная, – Мегатрон не преминул отметить этот факт язвительным тоном, – спорим, он не продержится долго против двух фиолетовых клинков. – Посмотрим, посмотрим… – при волнении голос Хука всегда становился противным, дребезжащим, словно ремонтник снова начинал фальшиво покашливать. На верхнем ярусе среди Судей воцарилось оживление. Даже Деродомантий на время остановил совещание, и, придвинувшись к экрану, занял своим изображением весь лиловый сектор. Лик очередной маски Судьи Пятого Домена под названием «Жестокость» сверлил пространство недобрым взглядом. Судья Пентаморф кривил свои безупречные губы. Волнение его становилось все более заметным, и тогда по прекрасному лицу этого странного существа, словно тучи по небу, стремительно проносились изображение четырех наномасок – «Утонченность», «Капризность», «Кокетство», «Истерика». И снова по кругу… «Утонченность». «Капризность». «Кокетство»… Бой разгорался, движения соперников становились все более размашистыми, дистанция сокращалась. Миновали двадцать кликов, после которых была разрешена трансформация, но Варпат и Веном не спешили переходить в альтернативный режим, как и что-либо менять в тактике. Их сражение напоминало учебное пособие по фехтованию: защита-атака, защита-атака. Плазма клинков упруго гудела в тишине. Движения бойцов оставались безупречными – ни малейшей неточности, ни малейшей ошибки с какой-либо из сторон – только полная сосредоточенность и красота выверенных до микрона движений. Мегатрон, все больше переживая за танкбота, пытался отвлечься от навязчивых мыслей. Но они упорно лезли в процессор - так же, как и тогда, во время ментальной атаки Альфа-Кью. Быть может, причиной служило почти гипнотическое созерцание изображения Судьи Пентаморфа и калейдоскопа его постоянно меняющихся ликов. Четыре наномаски сменялись с назойливой периодичностью. Но у квинтэссонов в арсенале ведь должно быть пять масок! Почему же Мегатрон никогда не видел пятый лик у мало-мальски известных ему Судей? Да и Децимус передал ему файл с всего сорока восьмью изображениями. А по элементарной логике их должно быть ровно шестьдесят. – Не пойму, сколько все же разновидностей ваших масок во всех Доменах вместе взятых? – в раздражении спросил Мегатрон у Делиберата. – Их сорок девять! – радостно объявил квинтэссон. Мегатрон скривился и из вредности больше вопросов задавать не стал. Налить отработкой, он разберется сам с этой глупой нестыковкой. Делиберата же продолжил нести нечто уж совсем несусветное: – Я считаю «сорок девять» не настолько священным числом, как принято, и поэтому изобрел пятидесятый лик. Да, да, мой друг, – закивал он головой, хотя Мегатрон и не думал с ним в чем-либо соглашаться, – ты, верно, думаешь о параллели со священными «Пятидесятыми Вратами», – голос Судьи понизился и перешел в заговорщицкий шепот. – И ты прав, прав как никогда! Именно Пятидесятые Врата – единственно истинные, клянусь Единым Создателем! Мегатрона передернуло. Делиберата был явно не в себе. К чему тут шлаково единство, лики, числа и врата… Шло бы все это на рога Юникрону. И без глупого символизма в этом мире есть от чего слететь с процессора. Солнце Квинтэссы ярко освещало пустынный уголок предгорий, в котором продолжало разворачиваться действие. Бой затягивался. Мегатрон (как и Хук) старался найти в действиях инсектикона хоть малейший подвох. Но не находил. Веном не делал ни единой попытки сблизиться с соперником. И если бы не изначальное отвращение к этому существу, Мегатрон позволил бы себе даже залюбоваться его техникой. Напряжение на ярусах Судей и гостей достигло предела. Судья Гирик развернул шагоход и уставился на происходящее своим очередным безумным ликом под названием «Исступленность». К столу Судьи Сангри подали жаркое – Мегатрон догадался, что куски, с которых пышные белые пальцы Судьи обдирают тонкую пленку, являются частями тел каких-то мелких органических тварей, употребляемых квинтэссонами в пищу. И тут на поле боя произошли изменения. Оранжевые блестящие надкрылья Венома приподнялись и разошлись в стороны, но инсектикон и не думал взлетать. Из-под защиты с гулким щелчком выдвинулась еще одна пара манипуляторов. Мгновение – и в каждом из них вспыхнуло по красному клинку. Веном наклонил головной модуль вперед, растопырил надкрылья и пошел в атаку. – Ну, и где этот твой шарков «укус», о котором ты так параноидально бредил?! – Мегатрон развернулся к Хуку и почти заорал на него, – смотри, насколько безупречна эта тварь! Он дерется более цивилизованно, чем любой из нас! – Не ты ли сам постоянно называл его беспроцессорным монстром! – Парировал Хук, понимая, что ярость Мегатрона вызвана банальной досадой и тревогой, что в будущем ему возможно предстоит встреча с этим четырехманипуляторным фехтовальщиком. – Однако погоди, погоди, – ремонтник успокаивающе схватил десептикона за плечо, – эта тварь еще покажет свою сущность, помянешь мои слова! Последняя фаза сражения была драматично короткой. Веном быстро теснил Варпата, прижимая его к обрыву каменной гряды. Танкбот все чаще начал пропускать удары. Инсектикон удвоил скорость, вызвав овации во всех секторах. Мегатрон сначала не понял, что за плеск раздался из динамиков, пока не увидел, что это квинтэссоны ударяют ладонью о ладонь (он привык слышать металлические удары кистей соплеменников, схожим образом выражающих восторг). Больше всех аплодировал Судья Сервакс, видимо, он поставил на Венома крупную сумму. Собственный же хозяин инсектикона – Судья Адверарос, похоже, даже и ни разу не взглянул на экран, продолжая увлеченно чем-то заниматься в своей лаборатории. Судья Сангри сыто откинулся на подушках, вытирая тканевой салфеткой жирный рот… В попытке переломить исход сражения Варпат попытался трансформироваться. И это было его фатальной ошибкой. Веном застал его в процессе трансформации, стремительно оттолкнувшись от поверхности. Под выпуклыми полусферами надкрыльев заработали мощные двигатели, и тут Мегатрон увидел сами крылья инсектикона – тонкие, ни на что не похожие, полупрозрачные гибкие плоскости, которые на огромной скорости изгибались по траектории лемнискаты. Веном взлетел быстрее, чем среагировали узлы трансформации Варпата. Движения клинков слились в единый круг, брызнули фонтаны энергона, и части темно-красного корпуса посыпались на песок. Последним ударом (Мегатрон отметил, что он был нанесен левым верхним манипулятором) клинок с проворотом вонзился в грудную броню танкбота, и желтая Искра, вспыхнув, слилась своими лучами с ореолом света Солнца Квинтэссы. Инсектикон действительно ни разу не коснулся своего соперника – ни головным модулем, ни манипуляторами, ни корпусом. «Укуса», с последующим впрыскиванием в корпус жертвы непонятного «яда», которого так опасался Хук, не случилось. Бой был завершен настолько чисто, что Мегатрона очередной раз поразило осознание уровня подготовки бойцов Главного Турнира Квинтэссы. Судья Сангри заказал десерт. К его столу подали нечто бело-розовое и пышное. Квинтэссон проигравшего Домена нацепил маску под названием «Отчаяние» и со схожей эмоцией принялся пожирать свое изысканное яство прямо руками, с причмокиванием облизывая пальцы. Веном погасил клинки, но вовсе не спешил прятать «лишние» манипуляторы. Он стоял над растерзанным корпусом соперника, что влажным красным пятном лежал на песке. Поодаль загорелось фиолетовое кольцо телепорта, но Веном и не думал даже повернуться в его сторону. А далее случилось то самое, о чем предупреждал Хук. Инсектикон вдруг трансформировался, его двигатели запустились на полную мощность, тяжелый корпус завис в нескольких механометрах над поверхностью. Четыре манипулятора впились в останки Варпата, подтянули их к брюшной секции. Двигатели взревели, и крылатый гладиатор со своей добычей низко полетел над пустыней, медленно поднимаясь вдоль склона горы. – Это возмутительно! – воскликнул Альфа-Кью. – Как Глава Турнира первой Арены приказываю главе Седьмого Домена вернуть гладиатора Венома в свой портал. Адверарос непонимающим взглядом уставился в экран. По выражению лика маски «Недоумение» не было ясно, знает ли вообще ученый исход поединка с участием своего бойца. – Какая дикость! – как один возопили другие Судьи. – Прикажите Восьмому Домену послать боевых дроидов в зону поединка! Отнимите дезактив у гладиатора Седьмого Домена! За поедание соперника на турнире такого уровня нам грозит межпланетный скандал! Судья Сангри лениво взмахнул грязной салфеткой куда-то в сторону. Однако, клин крылатых дроидов обозначился в зоне поединка лишь кликов через десять. За это время Веном уже давно преодолел полосу белых облаков и взгромоздился со своей добычей прямо на одну из трех плоских вершин горы. Укрупнив изображение, Мегатрон с отвращением наблюдал, как раскрылась маска на лицевой пластине инсектикона, как выдвинулась вперед мощные челюсти на шарнирах и как они впились в металл поверженного соперника, перемалывая его в крошку. Ничуть не смущаясь, Веном начал свое победное пиршество прямо на глазах у изумленной публики.