Призрачные хроники: Проклятый театр темных душ

Скрылась луна за темными тучами, не успело пройти и полчаса. Снова хлынул на Джойвиль проливной дождь, пронизывающий и холодный. Плюс еще ветер, который и не думал стихать. В одно мгновение город снова стал неприятным, неуютным и пустынным. Шедоу быстро догнал Соника и Гровера, что стояли у начала той самой злосчастной тропы. Сейчас тропка превратилась в бурную речку и ни о каком преследовании и речи быть не могло. Синий ежик упал на колени и ронял слезы. А Хранитель обелиска стоял рядом, в двух шагах от него, и не решался подойти. Шедоу остановился рядом. - Где Тейлз? Ехидна только головой покачал. Черный еж с силой сжал кулак. - Черт! Уже третий! Что дальше?! Гровер встряхнул головой – вода уже ручейками сбегала с его длинных игл и колючек, (П.А.: Гровер – полукровка. Он полуежик-полуехидна) и развернулся в сторону городка. - Надо уходить. Дождь размоет все тропы в Джойвиле до следующего утра. Шедоу хмуро кивнул. Против погоды ничего не сделаешь. - Согласен. Надо рассказать Сетсу к тому же, что мы не успели… Соник, идем, нам надо… Мелькнуло размазанное синее пятно. ХРЯСЬ! Шедоу резко схватил Соника сзади за руки, когда он снова замахнулся. Гровер отступил на пару шагов назад. След от пощечины горел огнем, а из-за капель дождя слабо покалывало к тому же. - Соник! Ты чего творишь?! Успокойся! Синий ежик, однако, предпринял попытку высвободиться из рук товарища. Не получилось. Гровер так и стоял на месте, с лицом безо всяких эмоций и опущенными изумрудными глазами. - Это все из-за тебя! Соник с яростью посмотрел на него. Из глаз бежали жемчужинки слез. - Если бы не ты, я бы успел! Я бы УСПЕЛ ЕГО СПАСТИ!!! Ехидна только фыркнул. - Тоже мне, Герой… Соник слабо вздрогнул и расслабился. Шедоу рискнул его отпустить и с укором посмотрел на Хранителя обелиска. - Это что сейчас было? - А думайте, как хотите! Всего на маленькую долю, но голос ехидны дрогнул. Как если бы камертон зазвучал более низко на десятую часть звука. Глаза Гровер так и не поднял на ежиков, но если Соник продолжал злиться и расстраиваться одновременно, то Шедоу понял, что его мучает прямо здесь и сейчас какая-то мысль. Или даже воспоминание. - Когда кто-то уходил по той тропе, то ни разу не возвращался. Потому что она ведет к театру кукол. Соник вспомнил большие ворота, сильно покореженные пожаром. - Так это был Театр?... - Дошло, да? Ежик посмотрел ему в глаза… и отпрянул. Даже Шедоу вздрогнул. В этом взгляде читалась откровенная ярость. - Если жизнь не мила, то давай! Иди! На верную смерть! Потому что этого кукловод и ждет! Он ждет, пока вы двое придете в его ледяные сети, чтобы подчинить вас и издеваться до тех пор, пока кукла-Долл не убьет и не лишит души! Наступила тишина. Ни Соник, ни Шедоу не могли ничего сказать в ответ, и даже словно позабыли про сильный дождь. Гровер постоял еще немного, понаблюдав за обоими, и отвернулся. - Все в этом мире эгоисты. Ничего не понимаете... Он резко развернулся и побежал к себе домой. Лишь бы не видеть облик того кошмара, что уже случился с ним однажды...

***

Головная боль. Усталость. Жжение и ломота в поврежденных руках. И странное, подвешенное состояние. Тейлз с трудом открыл глаза, так плохо ему еще ни разу не было. Зрение все еще было мутным и нечетким, к тому же в помещении не горело ни одной лампочки или хотя бы свечи. Темнота. И витающий в помещении, пронизывающий до самых костей холод, смешанный со страхом. “Ой, смотри, смотри, Мефилес! Он пришел в себя!” Немного хриплый, но до жутиков страшный детский голосок окончательно привел его в сознание. Темное помещение было похоже на зал для выступлений. Только вот мест для зрителей не было. Небогатая обстановка: несколько книжных шкафов и полок, где сидели такие же, как в Джойвиле, куклы. Старая арфа с порванными струнами. Несколько стульев. А на стульях… Тейлз вздрогнул. Наклз! Живой и невредимый. Сидит на одном из стульев и спит. И Эми тоже здесь – рядышком с ним. На ней совершенно другое платье, ни дать, ни взять костюм для выступления. И оба не двигаются. - Наклз! Эми! Тейлз попытался двинуться. Не вышло. Тело словно опутала паутина. Крепкая-крепкая, как сеть. Да и сил на самом деле мало. “Ну что? Как тебе твои друзья?” Снова таинственный голос. Он с ужасом осматривает помещение. Но стоило слегка повернуть голову… - АААААААЙ!!! Возник. Без предупреждения. Без причины. С яркими сияющими кровавыми глазами-заплатками, скалистой улыбкой и когтями-убийцами, где еще оставались пятна крови. “Какая славная жертва… Даже не верится…” - К-к-к-то т-ты? – сильно дрожа, спросил лисенок. “Я кукла. И живу здесь. Знаешь, а мы очень похожи по внешности…” - Д-да? “Когда мне дадут поиграть с тобой, мы станем самыми настоящими братьями! Это будет так весело!” Кукла залилась жутким смехом. Тейлз готов был расплакаться от страха и уже слабо скулил. - Хватит, Долл. Еще один холодный голос. Это уже говорит Некто в плаще, что стоит рядом с серебристым пьеро. Лисенок вздрогнул - знакомые иглы, золотые глаза, перчатки… - Сильвер?... Пьеро грустно посмотрел на него. Некто медленно повернулся к нему, натянув нити на правой руке. - Пожар в театре. Акт третий. Короткий кивок. Он садится за пианино и начинает наигрывать мелодию. А фигура в плаще уже смотрит на странную тряпичную куклу. - Долл, не нужно пугать его. Кукла качнулась. “Я очень сильно хочу с ним поиграть! Хочу! Позволь мне…” - Пока не стоит. “Почему?” - Потому что он мне нужен. Как и эти две марионетки. Кукла расстроенно описала небольшое сальто и скрылась в темном углу, начав нашептывать что-то одноглазой кукле. Некто переключился на Тейлза. - Добро пожаловать в Театр Кукол! Лисенок вздрогнул от ледяного взгляда странных желто-зеленых глаз. Что-то в них было очень знакомое. - Кто ты?... - Тебя смущает мое безликое тело? Эта ненавистная мне оболочка? Сгустилось облако. По лицу “безликого” прошла судорога, и он упал на дощатый пол. Капюшон соскользнул с головы и Тейлз охнул. Это тоже был мобианец. Кот золотистого окраса с каштановыми волосами, прихваченными алой лентой. - Уведите безликого! Несколько марионеток спустились по приказу со своих мест и подхватили несчастного. А таинственное облако сформировалось в очень знакомую фигуру ежа. - М-Мефилес?! Змеиные глаза посмотрели на него с таким холодом, что лисенок прикусил язык. - Теперь я буду ждать только Соника. Потому что он не бросит своих товарищей в беде… - Так мы… Мы приманка?! - Конечно… Ёж подошел к Эми и слабо провел ладонью по ее щеке. – Ты не представляешь, как я рад тому, что теперь он придет в ловушку. Туда, где верная смерть будет ему другом…

***

Домик на окраине деревни. В окне видно, как горит свет, слабо освещая силуэт ехидны. Колючки до сих пор сыроваты – вернулся только недавно домой. На плечах покоился теплый плед, согревая промерзшую шерстку. Плохо только то, что лед в его душе нельзя было ничем отогреть… «Это все из-за тебя!» Перед глазами все еще было лицо Соника – перекошенное от ярости и горя. Пощечина, оставленная им, до сих пор слабо покалывала – видимо, останется след. А ежик умеет бить, как надо. Но слова ранят всегда сильнее, чем грубая сила… «Если бы не ты, я бы успел! Я бы УСПЕЛ ЕГО СПАСТИ!!!» «Успел спасти?» Ехидна закрыл лицо ладонями. Снова эти воспоминания. Ненавистные. Причиняющие боль и страдания. А потому ужасные. «Я тоже мог это сделать! Мог!!!» Из изумрудных глаз выбежала слезинка и проскользила по щеке. Больно. Больно терять то единственное, что тебе дорого. И нет никакого шанса это все вернуть. Эта боль похожа на осколки, что постоянно терзают тебя, впиваются острым лезвием в кожу, не давая спокойно продолжать жить…