Fantasy

Проснувшись посреди ночи от дикой жажды, я встала с постели и направилась в сторону кухни в надежде облегчить свои страдания. Все мышцы тела ныли, что заставляло вспомнить меня эту ночь. Моя девушка, Кира, решила надо мной поиздеваться, да так отменно, что я кончала от умений ее языка и рук без остановки. Прохладная вода немного оживила меня, и я направилась обратно в постель. — Любимая, ты чего? — сонно пробурчала она, чувствуя мои ерзания на кровати, когда я пыталась бесшумно залезть под одеяло. — За водой ходила. Спи. Она обняла меня со спины и прижала к себе. Я безумно любила находиться в ее объятиях, и не только по ночам, и чувствовала себя самой счастливой.

***

Спустя пару дней я вспомнила о той ночи и решила воплотить свою фантазию в реальность. Сначала я подумывала купить ленты, чтобы чьи-то умелые ручки привязать к кровати, а потом решила обойтись без этого. В конце концов, хочу посмотреть на ее выдержку. У меня сегодня был выходной. Утром я нежилась в постели, не желая отпускать любимую на работу, но мне пришлось это сделать. С трудом, конечно, но в этот момент меня утешала мысль о том, что вечер у нас будет незабываемым. Время летело нереально быстро за уборкой, которой я решила убить половину дня. Я не любила лежать часами на диване и деградировать, глядя в телевизор, а уборка под ритмичную и любимую музыку действовала на меня положительно. К вечеру я нисколько не устала, да и бурные фантазии лишь приободряли меня. Она знала, что я многое хочу попробовать в сексе, и всегда была обеими руками за эксперименты. Оставив на кухонном островке для нее ужин с запиской, я направилась на второй этаж. Перед таким ей определённо нужно много энергии. Я слышала, как закрылась входная дверь, и как она меня ласково позвала, но ответа не получила. Я насторожилась. Из любопытства она могла оставить ужин и сразу подняться ко мне, а могла просто пройти мимо кухни. Спустя пару минут, я поняла, что она всё-таки решила подкрепиться. Как маленький ребёнок я стояла в дверном проёме и прислушивалась к еле уловимым ударам вилки о тарелку. Тихо прикрыв дверь, я оставила на расстеленной кровати лист бумаги, где было написано небольшое послание, и удалилась в ванную комнату, смежную с нашей спальней. — Любимая? — ее голос был достаточно бодрым после трудового дня и явно заинтересованным. Я ничего не ответила, счастливо улыбаясь. Сначала она должна найти мое письмо, прочитать его, и только потом я выйду из своего укромного места. Я слышала какие-то шорохи за дверью и представляла, как она улыбается, пробегаясь взглядом по нежным словам, в которые я вложила всю свою любовь перед маленькой пыткой. И уже чуть позже я услышала, как шелестит бумага, опускаясь на стол. — Сладкая, выходи, — игриво поманила она. Мне безумно нравилось, как ласково она меня называла, в очень редких случаях называя меня по имени. Я решила, что томить ее долго не буду, и повернула ручку двери. — Вау, — ее улыбка растянулась до ушей. — Как… Ууух… У меня даже слов нет. О, да. Я помню, как горели глаза, когда она увидела в магазине прозрачный короткий халатик чёрного цвета, который сейчас облегал мое тело, но под ним также было чёрное бельё. — Не надо лишних слов. Я и так вижу твою реакцию, — медленно подойдя, я наклонилась и прикоснулась к ее губам в нежном поцелуе, но он длился недолго, ведь на его смену пришли страсть и желание, которые распаляли обеих. — Стоп, стоп, стоп, — затараторила я, пытаясь выпутаться из крепких объятий. — Не могу остановиться, — одной рукой она удерживала меня за талию, а другой развязала пояс халата, и тот частично оголил мое тело. — Ммр, сладкая. Я начала терять контроль над собой, когда горячие поцелуи начали осыпать мой живот, но все же пришла в себя, вспоминая свою фантазию. — Котик, давай сегодня поиграем, — мягко намекнула я, не собираясь сразу раскрывать все карты. — О, люблю такой настрой, — она резко оживилась и усадила меня на свои колени. — Эй, нет. Так не пойдет. Сегодня правила устанавливаю я, — мягко оттолкнула ее за плечи и встала с колен. Если она сейчас продолжит меня ласкать, то все планы пойдут насмарку, ведь противиться ее напору я не могу. — Хорошо, моя Королева, — она прошлась взглядом по моему телу. — Но слушать твои правила я буду, только если ты сядешь на мои колени. — Хитрая, — прищурилась я, но все же выполнила ее просьбу. Оказавшись вновь на ее коленях, я пообещала себе, что буду держать себя в руках, но с первых секунд мне уже стало трудно. Ее руки обнимали меня за талию, а губы начали ласкать шею. Черт. — Ты внимательно слушаешь? — она отстранилась. — Да, — и снова припала губами к шее. — Ты сегодня будешь мне подчиняться, — эта фраза подействовала на нее отрезвляюще. Посмотрев на меня, она выгнула бровь. — Да, солнце, сегодня я буду твоим доминантом. Любое неповиновение будет наказуемо, причем очень жестоко. — Мм, а где тогда твой латексный костюм и плетка? — поиграла она бровями, за что я решила ее проучить, смачно шлёпнув рукой по бедру. — Ай! За что? — Ты сейчас у меня договоришься, — я сделала лицо как можно более серьёзным, а взгляд пронзающим, что подействовало моментально. — Всё, хорошо, молчу. — Итак, любимая, ты слушаешь меня и выполняешь все, что я скажу. Поняла? — она кивнула, утопая взглядом в ложбинке груди. — Тогда отпусти меня, пожалуйста, и встань с кровати. Беспрекословно она выполнила мою просьбу и поравнялась со мной. — Мне раздеться? — она уже потянулась к пуговицам на своей рубашке, но я пресекла это. — Нет, я сама тебя раздену, а твоя задача — не прикасаться ко мне. — Ты в курсе, что это настоящая пытка? — усмехнулась она. — Да, любимая, но нужно потерпеть, потому что дальше будет интереснее, — последнюю часть предложения я уже прошептала на ушко, чувствуя ее напряжение. Ладони были сжаты в кулаки, что говорило о том, как она усердно пытается следовать правилу. Пуговицу за пуговицей я расстегивала на рубашке, пристально глядя на Киру. Ее грудь тяжело вздымалась, когда ткань сползла с плеч, падая на пол, и прохладный комнатный воздух обволок тело. — Я уже сгораю от желания, — выказала она свое нетерпение и попыталась меня обнять, но я была быстрее нее и отступила на шаг назад. — Забыла? Ты не можешь ко мне прикасаться. — Черт, Регина, я этого весь день ждала, — прорычала она. — Не заставляй мою руку снова опускаться на твое бедро, — более грозно ответила я. Я видела лёгкое недовольство и поспешила немного подсластить ее настроение, резко спуская джинсы до лодыжек и становясь на колени. Проведя кончиком носа по трусикам, я ощутила знакомый запах возбуждения, но удержалась от того, чтобы коснуться ее более интимно. Вместо этого я решила до конца снять с нее джинсы, оставляя в одном нижнем белье. — Люблю тебя, — ласково произнесла я и поднялась, чтобы подкрепить свои слова поцелуем в губы. — И я тебя люблю, мое сокровище. — Если ты захочешь остановиться, скажи мне слово «красный» и все прекратится, хорошо? — я знала, что не перейду границы, но хотела все равно перестраховаться. — Да, сладкая, но я доверяю тебе. — Хорошо, а теперь сними с себя бюстгальтер и повернись ко мне спиной, — это больше походило на приказ, нежели на просьбу, но Киру это ничуть не задело. Когда бюстгальтер упал на пол, я смогла лишь долей секунды полюбоваться ее грудью, после чего она отвернулась. — Не поворачивайся, — попросила я и начала бесшумно скидывать с себя халат, чтобы в дальнейшем он мне не мешал. Пальчики невесомо пробежались по спине, нащупывая позвонки, а кожа следом покрылась мурашками. Мне нравилось, как ее тело мгновенно реагировало на меня, что моментально отзывалось приятной пульсацией между ног. — Люблю ощущать вес твоего тела на мне, — прошептала я, прижимаясь грудью к ее спине. — Нравится проводить ногтями по нежной коже, когда твои пальцы пронзают меня. — Мне очень трудно держать себя в руках и не думать о том, как я буду снова ласкать тебя пальчиками, — ее спина была напряжена, и я тут же поспешила немного размять мышцы и отвлечь ее от возбуждения. — Ты еще не знаешь, что ждет тебя впереди, — подцепив пальцами края трусиков, я потянула их вниз, полностью оголяя любимую. — Ляг спиной на кровать. Она повиновалась без лишних вопросов, и я тут же забралась на ее бедра. — Могу я к тебе прикоснуться? — мне понравилось то, как вежливо она спросила это, да и вообще спросила, а то могла же без разрешения пустить свои руки в ход. — Можно, но выше и ниже талии они не могут смещаться, — она кивнула, и я ощутила тепло ее рук на коже. — А поцеловать тебя можно? — Мне нравится то, как ты следуешь правилам, и, пожалуй, я позволю меня поцеловать, — опустившись ниже, я слегка подразнила, обдавая горячим дыханием ее губы, а следом накрыла их, смакуя каждую секунду. Как и следовало, ее руки не гуляли по моему телу, а послушно лежали на талии, поэтому я наградила ее более долгим и глубоким поцелуем, пока не ощутила, как влага начала впитываться в ткань трусиков. Отстранившись, я потянулась рукой к подушке и достала оттуда любимый черный шарф. — Я хочу завязать тебе глаза. Как ты на это смотришь? — Я согласна, — улыбнулась она, и я поспешила лишить ее зрительного анализатора на этот вечер. Я видела ее голодный взгляд на моей груди, и от этого мои соски затвердели, а по спине побежали мурашки. — Что-нибудь видишь? — она отрицательно мотнула головой и опустилась на подушку. Я решила немного подраконить ее своей грудью и привстала так, чтобы сосок скользнул по ее губам. Она попыталась захватить его в плен, но не успела. — Дьяволица, — зарычала она и вновь ослушалась, перемещая руки на бедра. — Ты вновь нарушила правила и за это не сможешь ко мне прикоснуться. Достань руками до прутьев, — она сделала, как было велено, и в этот момент я ничуть не пожалела, что настояла на выборе кровати с прутьями в изголовье. — Ты не можешь опускать руки, а если отпустишь, то кончить сегодня я тебе не позволю. Ты меня поняла? — Пф, да, — в ее голосе я уловила усмешку и во второй раз ударила по бедру. Она зашипела, но в большей степени от неожиданности, чем от боли. — Я еще раз спрашиваю, ты меня поняла? — сурово прошептала я на ухо. — Да, — в этот раз в ее голосе читалось больше уважения. — Можешь держаться за прутья, но, еще раз повторяю, опустить руки ты не можешь. — Я поняла, моя госпожа. От такого обращения внизу живота образовался резкий, но приятный спазм. — Я чувствую, какая ты мокрая, — подметила она. — Люблю, когда ты так возбуждена. Не хочешь опуститься мне на личико, любимая? Она пыталась вывести меня и, стоит сказать, это у нее получалось очень хорошо. Мой мозг воспроизвел те моменты, когда ее язык кружил по моей плоти, и как я стонала во время мощного оргазма. — Не заставляй меня использовать кляп, — собрав всю силу в кулак, произнесла я. — У тебя его нет. — Я использую твои милые трусики сейчас же, если ты продолжишь, — ответа не последовало, хотя желание засунуть трусики в ее ротик еще присутствовало. — Умница. Плавно соскользнув с бёдер, я встала коленями на кровать и начала медленно раздвигать ее ноги без какого-либо сопротивления. Между ног все блестело от обилия смазки и манило прикоснуться. — Тебя заводит эта игра, — усмехнулась я и удобнее устроилась на кровати, предвкушая дальнейшие действия. — Меня заводишь ты, — я видела, как она облизала губы в безумном нетерпении и слегка подалась бёдрами вперед. — Лежи смирно. Она не успела ничего ответить, как я провела языком по складочкам, смакуя вкус. Я любила доставлять ей удовольствие таким способом, но особенно любила, как она стонет и извивается, сгорая в удовольствии. Вобрав в рот клитор, я начала его посасывать и ощутила, как чьи-то пальцы путаются в моих волосах, пытаясь приблизить. — Убери, — прорычала я, останавливаясь на несколько секунд. Рука вернулась и снова сжала перила, и лишь после этого я продолжила доводить ее до исступления своим ртом. — Малыш, сделай, как я люблю, — захныкала она. — Что? — Сделай… Уф, как мне нравится… Я переспросила не потому, что не услышала в первый раз, а потому что не поверила, что она меня об этом попросила. — Правила здесь диктую я, — довольно жестко произнесла и продолжила посасывать клитор. Нарочито медленно я выводила круги вокруг клитора, чувствуя его пульсацию на своём языке. Я уловила капельки пота на ее теле, понимая, что уже довольно долго мучаю. Ее бедра стали подмахивать, а мышцы живота начали хаотично сжиматься. — Ты близка? — Дааа, — простонала она, и тут я всё-таки решила сделать так, как она любит. Скользнув внутрь двумя пальцами, другой рукой я раздвинула складочки и начала усиленно посасывать чувствительный комочек нервов. Ее поясница начала отрываться от кровати, но руками она не попыталась меня приблизить, а зря. Прямо перед самим оргазмом я отстранилась, слыша череду матерных и отчаянных слов. Ее клитор пульсировал, а стенки влагалища сжимались. Я знала, каково быть сейчас на ее месте, но все же не сжалилась и выждала несколько секунд. — Тяжело, — все, что смогла сказать она и облизала пересохшие губы. — А я не говорила, что будет легко. — Любимая, я не выдержу еще одного такого раза, — проскулила она. Я и не думала делать так еще раз, но ей об этом говорить не стоило. — Я подумаю. Вновь оказавшись между ее раздвинутыми ножками, я продолжила ласку в привычном темпе, что не заставило себя долго ждать. Уже через минуту она вновь начала отрывать поясницу от постели, сильно сжимая прутья руками. — Прошу, не останавливайся! Я решила никак не комментировать это и продолжила посасывать ее набухший комочек. — Любимая, а… А! Она начала извиваться всем телом и не смогла удержать свои руки на месте, прижимая мою голову к себе. Я чувствовала, как влага стекает по моему подбородку и шее, но продлевала ее наслаждение. Как только тело ослабло и опустилось на кровать, я примкнула к губам в томном поцелуе, поднимая руки над ее головой. Она даже не заметила этого, отходя от оргазма, и не сразу ощутила мои пальчики на своём клиторе. — Подожди немного, — еле разборчиво произнесла она. — Нет. — Регина… — тело вновь начало извиваться от моих ласк, и мне пришлось сильнее удерживать ее руки, вдавливая в кровать. Кира была сильнее меня, но сейчас, после оргазма, это совсем не ощущалось. Слабость охватила ее тело, и сил на то, чтобы бороться у нее не осталось. — Любимая… Постепенно мольба о том, чтобы я остановилась, сменилась на просьбу о продолжении, и я начала сильнее тереть ее киску рукой, чувствуя жар на кончиках пальцев. — Я близка… — Я знаю, — шепнула я, чувствуя мощные приливы влаги на ладони. Под конец мне пришлось отпустить ее руки, ведь во время сквирта силы прибавлялись, а уже после него она обмякла на кровати, не в состоянии разлепить веки. Пока я любовалась ее довольной улыбкой на губах, в моих трусиках развернулся целый пожар. Я не смогла удержаться и запустила руку туда, где все промокло насквозь. Мои тихие стоны начали наполнять комнату, а бедра подстраивались под ритм пальцев. — Что ты делаешь? — донеслось до моего слуха, и я открыла глаза. Сдвинув повязку с глаз, Кира смотрела на меня прожигающим взглядом. — Я не разрешала тебе снимать ее, — прошептала я, полностью сосредотачиваясь на своей руке в трусиках. — А я тебе не разрешала себя ласкать, — сурово произнесла она. — Мне и не нужно разрешение. Затем все произошло слишком быстро. Я оказалась лежащей спиной на кровати, пока мои запястья Кира привязывала к прутьям, да так, что выбраться без посторонней помощи я была не в состоянии. — Что ты делаешь? Я еще не закончила с тобой, — возмутилась я. — Закончила. Теперь моя очередь, — она коварно улыбнулась и одним движением сорвала с меня трусики. Я предвкушала предстоящее и одновременно боялась. — Кира! — я пыталась выбраться и показать ей, что со мной шутки плохи, но ничего не вышло. — Ты нарушила мои правила и будешь наказана. — Ты не в том положении, чтобы сейчас угрожать, — оскалилась она, отходя к шкафу. Я сначала не вспомнила о том, что у нас есть ящик, в котором мы храним сексуальные игрушки, и подумала, что Кира хочет завязать мне глаза, ведь первый шарф сковывал мои руки, но я ошиблась. Я видела, как она затягивает ремни на бёдрах, и моя киска сжалась. — А вот теперь поиграем, — произнесла она и оказалась на кровати. Я каком-то защитном жесте свела ноги, но мне не было страшно. Возможно, я просто хотела поиграть, хоть и не показывала этого. — Раздвинь. Я перевела взгляд на свои колени, следом на ее лицо и с вызовом ответила: — Нет. Она была не из тех, кто повторяет дважды, поэтому сама, немного резко, раздвинула мои колени и придвинулась ближе. Я не видела, но мое чутье подсказывало, что, если она двинется на пару сантиметров вперёд, то головка телесного страпона пройдется по моим складочкам. — Когда ты издевалась надо мной, мучила меня, — она начала водить кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, отчего кожа покрылась мурашками. — Стоило подумать о том, что потом будет моя очередь. — И что? Ты будешь тоже меня томить? — фыркнула я, пытаясь казаться как можно более дерзкой. — Нет, любимая, — склонившись надо мной, она начала осыпать шею поцелуями, одной рукой придерживая страпон, чтобы тот не касался меня. — Я буду тебя жестко трахать. После этих слов она отпустила фаллос, и тот прошёлся по моему клитору. — Черт! — вскрикнула я. Сейчас любая стимуляция могла подвести меня к оргазму, но кое-кто решил отыграться. — Нравится? Я ничего не ответила, лишь перевела взгляд на ее губы, которые были так близко. Игрушка еще три раза ударила по моему клитору, и после каждого шлепка я не сдерживала себя в стонах. Казалось, весь дом слышит мой надломленный и отчаянный голос. Когда она посасывала кожу на шее, я не думала о том, как завтра утром буду скрывать эти отметины, ведь член скользил прямо по моему клитору. Я чувствовала, что в ближайшие мгновения кончу, если не потеряю контакт, но Кира будто это уловила и отстранилась. Она молча смотрела в мои потемневшие от возбуждения глаза, читая в них мольбу о скорейшей разрядке, но продолжала медлить. — Ты ждёшь, когда я начну умолять? — моя дерзость даже в такой момент, когда я нахожусь полностью в ее власти, присутствовала. — А ты умеешь это делать? — усмехнулась и перевела взгляд на мою грудь. — Обожаю твои вишенки. А следом она припала к моей груди ртом и начала по очереди ласкать, обводя языком. Мне уже хотелось завыть, но я не могла показать свою слабость даже в такой момент. Скрестив ноги за поясницей, я резко приблизила Киру к себе, отчего внутри все обдало жаром. Страпон лег между складочками, надавливая на клитор, и я начала быстро об него тереться, как обезумевшая. — Регина! — крикнула она, пытаясь выбраться, но я держала ее всеми силами и не зря. Через несколько секунд оргазм накрыл мое тело, сковывая все мышцы до приятной судороги. — Моя непослушная девочка. Держись. Ее слова я слышала где-то отдалённо, отходя от оргазма, не в силах даже открыть глаза. Но когда страпон начал проникать в мою тугую дырочку, я будто бы очнулась. — О, да-а-а! — протянула я, желая опустить руку и потереть перевозбужденный клитор, но шарф не дал мне этого сделать. — О, нет, любимая, — прорычала Кира мне на ушко и сделала глубокий толчок внутрь, отчего моя спина выгнулась мягкой дугой. — Завтра ты у меня сидеть не сможешь и будешь вспоминать, как я тебя трахала. Еще один резкий толчок, и весь воздух покинул мои лёгкие. Я не успевала за ее ритмом, ведь толчки были хаотичные. То она входила глубоко, и наши тела соприкасались, то дразнила кончиком страпона лишь вход, но в обоих случая я задыхалась от удовольствия. — Да, сладкая, — ее голос стал низким, а движения более быстрыми, но когда она приподняла мои ноги за лодыжки и стала их удерживать, вгоняя страпон в меня, я потеряла связь с реальностью. — Ты кончила без моего разрешения, самовольно, и за это твоя киска будет гореть на утро. Я начала метаться по кровати, пытаясь выбраться из оков, чтобы хоть немного потереть клитор, добавляя еще больше удовольствия, но все попытки были тщетны. Мне казалось, что он сейчас взорвётся, и я попыталась попросить Киру уделить ему ласку, но мое мычание было неразборчиво. — Этого ты хочешь? — она приложила большой палец к клитору, отпуская мою ногу, а вторую закинула себе на плечо. — Мм… Да! — Нет. Она убрала палец с пылающего места и продолжила меня втрахивать в кровать, отчего та билась о стену. Мне не понадобилось много времени, как я поняла, что стремительно подхожу к финалу, сжимая стеночками страпон. — Ты близка? — я не смогла ответить, но попыталась кивнуть. И вот когда я уже была почти на пике, она покинула мое лоно, и по комнате пронеслось мое утробное рычание. Я уже хотела назвать ее теми словами, которыми только можно, как все слова потонули в громком стоне. Языком она начала посасывать мой клитор, и через несколько секунд я забилась в крышу сносящих конвульсиях, чуть ли не теряя сознание. Пришла в себя я лишь через какое-то время. Мои руки были свободны, а рядом на постели лежала Кира уже без страпона и влюблёнными глазами смотрела на меня. — Тебе нельзя давать власть надо мной, — засмеялась я, поворачиваясь на бок к ней лицом. — Ты меня до смерти затрахаешь. — Ну, сладкая, затрахивала я тебя спустя год после нашего знакомства, причем на всех поверхностях и во всех общественных местах, а сейчас был лёгкий трах. — Лёгкий? — фыркнула я, но придвинулась ближе, чтобы оказаться в объятиях. — Самый лёгкий, — хихикнула она, и я уткнулась лбом в ее шею, не находя, что ответить, но мгновением позже смачно шлепнула по попе. — А это за что? — За то, что ослушалась меня, — улыбнулась я. — Тогда это за то, что ты меня ослушалась, — она тоже смачно ударила меня по ягодице. — Заразочка моя, — нащупав одеяло, я накрыла нас, ведь тело постепенно стало остывать. — Ты будильник на утро поставила? — Уже стоит, — пробурчала я. — Ставь на час раньше. — Зачем? — уже в полусонном состоянии спросила я. — Тебе еще засосы замазывать, — я услышала в ее голосе насмешку, но когда до меня дошёл смысл сказанного, я пробудилась, но лишь на пару секунд, а потом монотонно произнесла: — Ты встанешь со мной на час раньше. — Нет, — запротестовала она. — Да, и точка. А теперь спать. После такой мощной встряски мы уснули моментально, напрочь забывая про светильник, который стоял на комоде. Да и сил ни у кого из нас не было, чтобы встать и выключить его.