Одной любви недостаточно

Когда любят — прощают,

но когда слишком долго прощают, перестают любить.

Несколькими днями позже брат попросил составить ему компанию для поездки в банк. На самом деле он просто боялся оставлять новую машину без присмотра - у него порой случались такие параноидальные припадки. Я был не против: сидеть дома в одиночестве мне не хотелось, сегодня было не то настроение. Ятен припарковал машину в тени высоких деревьев у высокого многоэтажного дома и ушел по своим делам. Погода была отвратительная: не то зима, не то осень. С неба мелкими крошками падал снег вперемешку с мелкими дождевыми каплями, ветер пробирался даже под теплую куртку. Два времени года никак не могли решить, то ли осень еще должна остаться, то ли зиме уже давно пора вступить в полновластные владения. По окнам машины стекали капли дождя, размывая картину мира за стеклом. Мое внимание привлекла раскрывшаяся дверь подъезда. Из нее пулей выскочил высокий мужчина в черной толстовке и надвинутым на глаза капюшоне, и со всей силы захлопнул за собой дверь. Он быстро пересек двор и ушел в направлении моста автострады. Это было не так далеко отсюда, из окон дома наверняка открывался шикарный вид на этот мост. Затем двор снова опустел, и я даже приуныл - незнакомец больше не скрасит мое одиночество. Ятена не было уже целую вечность, и понаблюдать за кем-нибудь со стороны было бы как раз кстати. Прошло каких-то пятнадцать минут, и дверь той же парадной снова распахнулась. Из нее выскочила девушка с коротких шортах и домашней футболке. К своему неимоверному удивлению, я узнал в ней Минако Иендо. Уже открыл было дверь машины, чтобы выйти и поинтересоваться, что же стряслось, раз она в такую погоду выскочила на улицу практически без одежды. - Кунсайт Иендо! - Я услышал громкий голос Минако даже на расстоянии с десяток метров - она кричала в трубку, - Если ты сейчас же не вернешься, клянусь, я буду стоять на улице в самой большой луже и босая! Я был, честно говоря, в шоке. Даже застыл на месте, и тут уже верх взяло любопытство. Минако и правда была босиком, и встала в огромную лужу посреди двора. Она обнимала себя руками, и дрожала. Девушке было до жути холодно, ведь погода была совершенно не летняя. Через несколько минут из-за угла вылетел тот самый незнакомец в черной толстовке. На бегу капюшон упал с его головы и белоснежные волосы рассыпались по плечам. Он бежал через двор со всех ног. Минако не сдвинулась с места: так и продолжала стоять в луже босыми ногами. Кунсайт подбежал к жене и схватил ее на руки, как пушинку. - Ты просто ненормальная, Мина! Разве можно так рисковать здоровьем? - Ты ушел, и я испугалась, - девушка прижалась к мужу, - Я боялась, что ты не придешь. - Глупая, я перепсиховал бы и вернулся, - покачал головой блондин, одной рукой удерживая Минако, а второй открывая дверь парадной, - Еще раз такое выкинешь - получишь. Дверь закрылась и больше я не слышал ни звука. Я никогда еще не видел таких эмоциональных отношений, эта пара была очень импульсивной, что и говорить. - Эй, Тайки, ты что там делаешь? - Брат уже уселся за руль и с удивлением смотрел на мою шокированную физиономию. - Я увидел знакомую, - закрыв дверь и пристегнув ремень безопасности, я только что заметил, что с моего лица стекают дождевые капли. - Расскажу я Ами, что ты по дворам знакомых высматриваешь, - рассмеялся Ятен, - посмотрим, как ей это понравится. - Всегда знал, что ты мечтаешь ее разозлить, - ответил я и еще раз окинул взглядом опустевший промерзший двор. Интересно, что сейчас происходит в доме четы Иендо? Знаете, наверное, Минако появилась в моей жизни, чтобы удивлять. Я по сей день не могу отделаться от этой мысли, а в тот день у меня едва не случился приступ паранойи. Через неделю после того случая во дворе дома, Минако записалась ко мне на прием. Официально. Я трижды переспросил у секретарши, правильно ли она записала имя и фамилию, и девушка едва меня не убила телефонной трубкой. Я отменил прием, который должен был состояться перед сеансом Иендо. Выпил две чашки ромашкового чая и уселся в кресло, в надежде расслабиться. Пальцы то и дело постукивали по подлокотнику. Минако вошла в мой кабинет ровно в назначенное время, и я словно прирос к месту: она пришла с мужем. На его лице было непроницаемое выражение, словно он пришел играть в покер.Спина прямая, взгляд упрямый и жесткий, вся его поза показывала, как он зол на жену, и на меня заодно. Надо признаться, он выглядел устрашающе, одни его сведенные вместе брови чего только стоили. Не знаю, как Минако с этим справляется, потому что в данный момент лицо ее мужа было поистине жутким. Она села рядом с Кунсайтом, нервно теребя обручальное кольцо на безымянном пальце. Взгляд потерянный и расстроенный. Даже не представляю, чего ей стоило прийти ко мне вместе с мужем. Я предложил паре чай, в надежде разрядить обстановку. У меня еще никогда не было такой атмосферы на приемах. Как правило, супруги обоюдно решали начать терапию, и желание решить проблемы было путеводной звездой. Это не помогло, Кунсайт совершенно не желал идти на контакт, а Минако буквально сжалась на диване рядом с ним. - Мистер Коу, или как вас правильно называть, доктор? - Начал блондин. - Тайки, - ответил я на его вопрос. - Тайки, хорошо. Моей жене взбрендило в голову, что нашим взаимоотношениям поможет семейный психолог. Я в это все ни капли не верю и считаю психологию псевдо-наукой. И если сейчас вы начнете меня переубеждать, ничего из этого не выйдет. - Я вас понял. Это личное дело каждого - верить или нет. Мы можем просто поговорить. Как вам это? Он фыркнул и сложил руки на груди, кинув испепеляющий взгляд на жену. - Мы не можем никак прийти к взаимопониманию, - сказала Минако, проигнорировав мужа. Видимо, она умела не обращать внимание на его яростные взгляды. - У нас есть проблема, которую может решить простой переезд, но Кунсайт не хочет меня слушать. Все обстояло вот как: несколько недель назад к Иендо переехала мать Кунсайта. Случилась беда и ее жилье пострадало в пожаре, женщина чудом осталась жива. Теперь миссис Иендо жила у своего сына с невесткой. Мать Кунсайта была замечательной женщиной, обожала сына и любила Минако. Активная, всегда расположенная к беседам или веселью, она нравилась девушке. С миссис Иендо она могла болтать часами и практически обо всем. Но была одна проблема: две хозяйки в доме,а это уже перебор. Миссис Иендо всегда вставала рано, и к тому времени, как Минако просыпалась, чтобы приготовить любимому завтрак, тот уже стоял на столе. Поначалу девушку это не заботило, все же мать имеет право поухаживать за любимым сыном. Но когда такое вошло в систему, Минако стала тихо злиться. Несмотря на взаимопонимание с матерью мужа, девушка всегда ощущала себя маленькой неуклюжей девочкой, которую всему необходимо учить: как правильно гладить рубашки, стирать и развешивать белье, готовить любимые блюда Кунсайта, даже расставлять на полках книги! Ну в конце концов, Минако уже прожила с мужем два года, и прекрасно со всем справлялась! Но миссис Иендо ненароком давала ей понять, что блондинка еще ничего не умеет. В общем, матери Кунсайта стало слишком много, и нервы Минако постепенно сдавали. Она стала уговаривать мужа переехать в другую квартиру. Они вполне могли на полученные от страховки за жилье его матери деньги, приобрести новое, для себя. А миссис Иендо может остаться жить у них, если ей там нравится. Минако не видела в этом сложности. Кунсайт отказался. Он считал, что у них в доме все замечательно: его любят и кормят две потрясающие женщины, которые между собой ладят. В чем проблема? Он бы в жизни не догадался, чего стоило Минако проглатывать ежедневные уже приготовленные завтраки, то, что она больше не была хозяйкой в собственной квартире и совершенно ничего не могла сделать расслабившись, даже просто громко послушать музыку, как всегда делала. Кунсайт совершенно не мог и не хотел понимать жену, потому что его в данной ситуации все устраивало, в то время как Минако просила, требовала, умоляла, приводила аргументы или устраивала скандалы. Кстати, та ссора, свидетелем которой я стал, была на этой почве. Выходило, что несмотря на всю свою любовь к жене, Кунсайт все же о своем удобстве думал больше. Но ведь, когда в семье начинаются скандалы, а люди не желают идти на компромисс, чувства начинают притупляться. Жить в постоянном стрессе просто немыслимо. Кунсайт стал все больше пропадать на работе, Минако - бывать с подругами, и вот они уже начинают проводить выходные порознь. Куда же это годится? Последней каплей стал день рождения Минако. Кунсайт наотрез отказался идти с ней и ее подругами в бар. Он сказал, что ему это совершенно не интересно. Предложение посидеть парами, если с девочками придут еще и их мальчики, отметено было сразу же. - Я твоих подруг с трудом могу вынести, а еще и их пары? Ну уж нет. - заявил Кунсайт, потирая переносицу, - Развлекайтесь без меня. В итоге Минако отправилась отмечать свой праздник на день раньше и с девочками, но уже к девяти вечера должна была быть дома - чтобы Кунсайт не ворчал и не жаловался, что она неизвестно где шляется. В двенадцать часов ночи, как обычно, Мина ждала от мужа подарок на свой день рождения. Он всегда поздравлял ее на все праздники ровно в двенадцать. Когда в половине первого ночи подарка и появления Кунсайта в спальне не последовало, Минако пошла искать мужа и нашла его на кухне. В просто ужаснейшем настроении. - Почему ты сидишь здесь один? - Спросила девушка и опустилась на стул напротив. - Не хочу спать. - А что у тебя с настроением? - Все прекрасно. Если муж говорил эту фразу вслух, жди беды. Даже предугадать было невозможно, что могло его взбесить или обидеть. - Расскажи мне, я же знаю, что ты говоришь неправду, - Минако погладила его по руке. - У меня просто нет настроения, отстань. - Я сейчас отстану так, что больше не буду с тобой разговаривать! - Тут же обиделась блондинка. - Что ты опять начинаешь? - Нахмурился Кунсайт, - Достали меня твои истерики. - Кун, истерики - это когда бьют посуду и орут на весь дом, а я просто показываю тебе, что мне не нравится твое отношение. И вообще, у меня сегодня День рождения. - Глупый праздник, - пожал плечами муж, - вообще не понимаю, зачем его отмечать? - А что для тебя не глупое, Кун? - Начала заводиться Минако, - Ты все, что я делаю, или делают другие, считаешь глупым и бессмысленным. А что тогда в твоей жизни имеет смысл? - Работа, саморазвитие, будущее, - тут же вскинув подбородок, ответил ей Кун, и в его взгляде она прочитала вызов. - Но ведь кроме это еще есть я, и твои друзья, люди, которые тебе дороги, - возразила ему жена. - Мне не нужны друзья. Я хочу быть один, меня все достало! - Внезапно взорвался мужчина и вскочил со стула. - Не надо бросаться такими словами! - Умоляюще посмотрела на него Минако, - Однажды ты пожалеешь о том, что сказал! Тебе, как и всем нужны друзья, нужна я, нужна же? Кусайт молчал, расхаживая по кухне. - Вот и прекрасно! - Минако взвилась с места, - вот и живи один, только потом поймешь, что ты не прав! Когда останешься совсем один и никому не будешь нужен, ты будешь жалеть о том, что был таким бревном! Минако умчалась в спальню, хлопнув дверью. Она свернулась калачиком на кровати и заплакала. Но сейчас Кунсайт не пошел за ней следом, он остался на кухне. Он пришел поздно ночью, почти под утро. Минако еще не спала, но лежала тихо, как мышка. Из глаз еще текли слезы и она нечаянно громко всхлипнула. Раньше Кунсайт всегда обнимал ее, крепко-крепко, даже когда они сильно ругались. Потому что его девочка плакала. А сейчас ему было все равно, он быстро уснул, даже не повернувшись к Минако лицом. Наутро девушка приготовила ему завтрак, все как обычно. Она выбросила в мусорное ведро яичницу миссис Иендо, и пожарила новую. Кунсайт пришел на кухню и швырнул на стол маленькую коробочку. - С днем рожденья. Минако уставилась на нее, как завороженная. Неужели он уже настолько ее не уважает? - Ты даже не посмотришь, что там? - Он вскинул бровь, отпивая свежесвареный кофе. - Я не собака, чтобы ты мне так подарки швырял, - заявила ему жена и вышла из кухни. Потом, когда муж ушел на работу, девушка долго сидела за обеденным столом с чашкой чая и думала. Она была отходчивой и не умела долго таить обиду. - Так что он подарил? - Спросила у нее миссис Иендо. - Кольцо, - ответила девушка. Она из любопытства открыла коробочку, которая так и осталась лежать на столе. - Да брось, Мина, - мать Кунсайта села напротив, - ты же знаешь, какой он. Прости его. Позвони и скажи "Милый, приходи домой поздравлять меня с днем рождения!" Минако так не сделала, но она позвонила мужу. Девушка смогла уговорить его на сеанс у психолога, то есть, у меня. Сейчас, наблюдая за этой парой воочию, я понимаю, как все сложно. Кунсайт не хочет и не желает слышать жену, а она не хочет с этим мириться. Его упрямство легко принять за равнодушие, и в итоге у них случаются ссоры, которые горьким комом застывают в груди девушки. Он же воспринимает ее попытку достучаться как ненужные истерики и старается от этого убежать, вместо того, чтобы просто попробовать встать на ее место и понять. Я был бессилен. Кунсайт был как непробиваемая стена, и сколько бы я не пробовал объяснить ему страхи Минако, ее чувства, ее обиды, он упрямо молчал. Удивительно, как он вообще согласился прийти? В итоге, после сеанса длиною в час, я был вымотан и разочарован в себе, как никогда прежде. Минако горько улыбнулась мне на прощание и поспешила вслед за мужем, который уже нетерпеливо посматривая на часы, ждал у выхода. - Спасибо, что приняли нас, - поблагодарила меня блондинка и ушла. Я даже не успел ответить ей, поддержать, дать надежду. Просто не успел. Не знаю, что будет дальше, но если уже сейчас девушка решилась на такой шаг и он оказался провальным, сомневаюсь что у нее вообще осталась надежда. Я дал себе слова позвонить ей через неделю - ведь в карточке клиента сохранился ее номер.