Одной любви недостаточно

Где ты был,

Когда мой мир рушился?

Где ты был,

Когда я заставляла себя подняться с на ноги?

К своему сожалению, перезвонить Минако Иендо через наделю я не смог — слег с жутчайшей ангиной и еще полмесяца не мог нормально разговаривать. Мои клиенты (язык не поворачивается называть их пациентами) завалили меня открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления и подарками. Из-за своей болезни я смог выполнить обещание, данное самому себе не раньше, чем через полтора месяца после их с мужем визита. Трубку долго никто не снимал, но потом я услышал хриплый, словно заспанный голос своей знакомой. - Минако? Добрый день, - Поздоровался я, - это Тайки Коу. - Добрый, - ответили на том конце. - прошу прощения, вы можете подождать минутку? - Конечно. В трубке послышалась возня, потом другие приглушенные голоса и звук захлопнувшейся двери. - Еще раз извините, мне нужно было выйти, чтобы иметь возможность разговаривать. - Это, наверное, я звоню не вовремя, - мне стало неловко. - Могу перезвонить позже. - Нет-нет, все в порядке, - я услышал, как Минако заулыбалась в трубку, это было ощущение на уровне подсознания, - просто у меня дома шумно. - Понятно. Как ваши дела? - Неплохо, - ответила девушка, - вот взяла отпуск за свой счет. Решила заняться ремонтом. - Вы все-таки уговорили мужа переехать? - Обрадовался я. - Нет, - после некоторого колебания сказала Минако, - это я уехала. Мы расстались. Голос у девушки был глухой и безжизненный. Мне стало неловко за то, что я своими вопросами сделал ей больно. - Простите. Я не думал, что все так обернется. - Давайте на «ты», а то я чувствую себя старой калошей. - Хорошо... - я поначалу немного растерялся, - В таком случае, хочу позвать тебя на кофе. Сейчас слишком холодно для того, чтобы разговаривать по телефону. - Да, наверно нужно выпить по чашечке эспрессо, - засмеялась в трубку блондинка. Мы обговорили детали встречи и распрощались. Я уставился на свою руку с обручальным кольцом. Никогда не допущу того, чтобы у моей Ами был такой же надтреснутый и болезненный голос. В небольшую кофейню на углу центральной улицы я пришел вовремя, но Минако уже ждала меня. Девушка читала книгу и не заметила моего появления. - Всегда был уверен, что блондинки опаздывают, - пошутил я, усаживаясь. - Типичное заблуждение, - пожала плечами Минако, улыбаясь мне в ответ. Пока я ждал свой кофе, а Минако изучала меню, выбирая десерт, я внимательно разглядывал ее. Красивая укладка и макияж, темные очки, сдвинутые на лоб, мягкий кашемировый свитер и безупречный маникюр. Но даже через слой тонального крема просвечивала ее посеревшая кожа, лишенная румянца, щеки впали и скулы, казалось, были острее, чем пики альпийских гор. Сделав заказ, Минако посмотрела на меня, и тут я едва не лишился дара речи. Глаза, пустые и безжизненные, совершенно не похожие на глаза той девушки которую я знал до этого. В них не было больше той озорной искорки и смешинки, была только тревога и затаившийся страх. Мне было грустно. Никогда не смог бы подумать, что за такие короткие сроки эта девушка может лишиться всех красок жизни и вот передо мной уже сломленный и раненный глубоко в сердце человек. Дерганная, худая и одновременно равнодушная. Не дожидаясь, пока я начну расспросы, Минако стала рассказывать о последних событиях своей жизни. В конце февраля у нее умер дедушка. В тот вечер они с Кунсайтом были на праздновании дня рождения Нефрита. Там была не очень большая, но теплая и дружелюбная компания, и именинник уже по второму кругу требовал тост в свою честь. Его девушка, Нару, которую Минако видела впервые, сидела рядом с Нефритом и весь вечер молчала. «Наверное, стесняется» - подумала тогда Иендо. Кунсайт был не против повеселиться и у него на редкость было отличное настроение. Он даже иногда шутил, подначивая своего друга. Ровно в одиннадцать вечера Минако позвонила мама. Она сказала, что дедушка умер. Блондинка вышла из-за стола и закрылась в другой комнате, чтобы лучше расслышать слова матери. Как бы Минако ни старалась подготовить себя к этому событию — дедушка давно болел, все равно это случилось очень неожиданно. - Я сейчас приеду, мам, - сказала девушка и застыла с трубкой в руках, из которой раздавались короткие гудки, но она их словно не слышала. Минако смотрела на огни автострады из большой комнаты в квартире Нефрита, как завороженная. Она не услышала, как приоткрылась дверь и теплые руки мужа приятной тяжестью легли ей на плечи. - Что-то случилось? - Его шепот пощекотал шею, и приятные мурашки пробежались вниз по спине. - Дедушка умер. Мне нужно ехать. - Конечно. - Не говори Нефриту, почему я уехала, - Минако повернулась к мужу лицом и уткнулась ему в грудь. - Скажи, что мне нужно отвезти маме ключи, или еще что-нибудь в этом роде. - Позвони, как доберешься, - Кун поцеловал жену, крепко прижимая к себе. Минако не попросила его поехать вместе с ней, или отвезти ее на машине — Кунсайт уже выпил достаточно вина, чтобы лишиться водительских прав. Она тихо проскочила к выходу, чтобы не привлекать внимания, и нажала на кнопку лифта. - Мина-тян? - Ее окликнул Нефрит, - Куда ты? - Мне нужно срочно отвезти маме ключи, - соврала девушка, - она забыла их дома. - Давай, я отвезу тебя, или вызовем такси? - Предложил друг. - Я сама доберусь, еще не так поздно и метро работает, - отмахнулась Минако и заскочила в лифт, - Еще раз с днем рождения! Створки захлопнулись и Минако поехала вниз. По пути к метро она обернулась назад и посмотрела на окна квартиры Нефрита. Кунсайт наблюдал за ней из той комнаты, где они попрощались. Его силуэт все еще виднелся там, когда Минако забегала в метро. Ночь, когда дедушку увозили на катафалке в морг была мрачной и не запомнившейся. Минако помнила только, как они с мамой и братишкой, которому было восемь, легли спать на кухонном диванчике, не выключая свет. Мама плакала и крепко обнимала дочь. Минако гладила ее по голове и старалась успокоить. Странно, она сама не проронила ни слезинки. Наверное, в тот момент еще не понимала, что произошло, поэтому не было слез. Или просто знала, что плакать нельзя, кто-то из них двоих должен быть сильным. Следующий день прошел сумбурно и суматошно: возня с документами, посещение морга и ритуального агентства. Хорошо,что братишка уже ходил в школу, и не оставался дома один, пока Минако с мамой занимались всеми делами. Кунсайт не звонил. Тогда Минако некогда было об этом думать, да она и не хотела. Она знала,что у Кунсайта сейчас тяжелый период на работе, и он скорее всего просто не может вырваться. Похорон толком не было. Минако с мамой приехали в крематорий и попрощались в помещении морга с телом дедушки, мама в очередной раз заплакала. Мина увела ее на воздух, потому что запахи подвальных помещений, заполненных смертью, действовали на мать пугающе. Минако же словно ничего не чувствовала, она старалась показать, что мама может на нее положиться, что сейчас она для нее то самое плечо, на которое можно опереться. На сжигание тела они так и не попали, мама не смогла войти туда. Вечером приехала Мако, она едва смогла вырваться с работы. У нее самой недавно умер отец, и Минако была ей благодарно за поддержку и внимание. На следующий день блондинка вышла на работу, а вечером, как обычно, вернулась домой и застала мужа за компьютером. На самом деле Минако все эти дни ждала, что он позвонит, что приедет и поддержит, но он работал и ему было не до этого. - Почему ты даже не позвонил мне? - спросила его жена, а на глаза ей стали наворачиваться слезы, которых не было до этого, - Почему ты не поддержал меня? - Мина, я не знал, что сказать. И у меня слишком много работы, чтобы обо все этом думать, - ответил ей муж, не отрываясь от экрана компьютера. - Почему я одна справляюсь со всем, а ты даже не предложил помощь? Почему даже Нефрит хотел вызвать для меня такси, почему не ты? - У Минако началась настоящая истерика из потока слез и обвинений. - Если Нефрит такой хороший, почему бы тебе не пойти к нему? - Вскинул белоснежную бровь Кунсайт. - Потому что ты мой муж, а не Нефрит! Потому что ты должен быть для меня опорой, а я все делаю в одиночку! - Кричала на него Минако, едва не топая ногами от охватившей ее обиды и злости. - Успокойся, соседей всех поднимешь, - Кунсайт многозначительно показал головой на часы. - Мне плевать на соседей. - Зашипела блондинка, вырывая уз рук мужа ноутбук. Его лицо мгновенное стало замкнутым и холодным. - Я спрашиваю, почему ты такой бессердечный? Почему ты не спросил, как я? У меня умер родственник, ты это понимаешь? Это не прохожий с улицы, а мой дедушка! - Я не умею успокаивать! - Ответил ей муж, - Я не умею говорить слова утешения, я просто не знаю, как это делают! У меня у самого никогда не случалось таких событий в жизни, и я понятия не имею, что при этом чувствуют. - Ты должен был приехать и просто быть рядом! - Минако заревела в голос и швырнула компьютер на кровать, - Просто должен был быть рядом! Девушка помчалась в ванную, чтобы умыться и прекратить рыдания. Она заперла дверь на замок и включила воду. Сколько она простояла над раковиной, Минако даже не помнит. Но глаза перестали быть красными, только опухли немного. В двери щелкнул замок и в ванную зашел Кунсайт. Он всегда каким-то образом открывал дверь, когда Минако тут запиралась. Он подошел и обнял жену. Минако хотела вырваться и прогнать его, накричать, но муж всегда мог переждать этот момент ее вспышки, и сжать в объятиях так, что вырывайся не вырывайся, а все равно ничего не выйдет. Потом все вроде бы вошло в привычную колею: дом, работа, и наоборот. Кунсайт прописался в офисе и домой приходил все позже. Все чаще раздраженный и замкнутый. Минако старалась не лезть к нему с разговорами, а кормить повкуснее и радовать побольше. Кунсайт должен был заключить очень важный для своей фирмы контракт, но не мог разглашать его детали, поэтому, когда Минако спрашивала его о делах, поначалу молча тыкал ей в лицо договор о неразглашении. Кунсайт стал нервным, ведь очень тяжело нести большую ответственность, и при этом ни с кем не делиться. Он все больше замыкался в себе и практически перестал разговаривать и с женой и с матерью. Часто просто рычал на них, и запирался в своей комнате. - Вы меня достали, - закатив глаза, говорил муж, - я просто хочу побыть один! - Милый, я все понимаю, - Минако пыталась объяснить, что зла ему не приносит, - я же просто беспокоюсь о тебе. - У меня голова от вас раскалывается. Что ты, что мать чего-то от меня хотите! Сил нет. - Кун, я тебя вообще не трогаю, ты сам заводишься. Расскажи, у тебя что-то случилось? Ты должен делиться, иначе нельзя. - Я не хочу, не могу, не умею разговаривать на такие темы, я не привык делиться проблемами, что ты от меня хочешь? - Я просто хочу, чтобы ты расслабился. Минако ужасно обижали его слова, но она пыталась понять его, и старалась не злиться. Но всему есть предел. Когда тебе твердят, как ты кого-то достала, не очень то хочется слушать такие речи и дальше. За последние пару недель Кунсайт вообще перестал с ней разговаривать, только и твердил, чтобы его никто не трогал. Минако не выдержал и сорвалась. Когда Кунсайт ушел на работу, а это была суббота — законный выходной, о котором в их семье уже позабыли, - она собрала все свои вещи в сумки и выставила их в коридор. - Минако, ты хорошо подумала? - спросила ее миссис Иендо, стоя на проходе и не пуская девушку к двери, - Ведь он не пойдет тебя возвращать. - Я это знаю лучше вас, - горько ответила блондинка, - но я не хочу так жить. Это не нормально. - Минако, девочка, пережди. Все устаканится. - Не могу. У меня просто нет сил быть тенью и девочкой на побегушках. Дверь открылась и на пороге возник Кунсайт. Обычно он приезжал домой к ночи. - Что, у нас намечается переезд? - окинув взглядом сумки, сваленные в коридоре, спросил он. - Минако уезжает, - ответила мать. - Вот как? - Кунсайт вскинул белоснежную бровь, - Счастливого пути. Минако застыла. Ее затрясло, как осиновый лист. Неужели он такой бездушный, неужели она ему не нужна? Минако схватила в руки две сумки и поспешила к лифту, не оглядываясь. - Остальное я заберу завтра! - Крикнула она на ходу миссис Иендо. - Прости, что я так его воспитала! Кунсайт остановил закрывающиеся дери лифта и встал рядом с Минако. Сердце ее встрепенулось: может быть он прекратит это все? Может быть, скажет, как она нужна ему? Попросит не уходить? - Помочь? - спросил он, кивнув головой на сумки в руках жены. - Я сама справлюсь, спасибо, - прошептала она ему в ответ, чувствуя как по груди разливается боль. - Как хочешь. Мне все рано по пути, мог бы донести тебе до метро. - Пошел ты! - прошипела ему в лицо Минако и отвернулась. Выйдя из лифта, она полетела к метро, словно не замечая, какой груз несет в руках. Глаза застилали слезы, а разум — обида и боль. Я слушал Минако и даже не замечал, что мой кофе остыл. Наверное, мое лицо странно вытянулось, раз девушка рассмеялась. - Мои подруги тоже так на меня смотрели, когда я им рассказала. Наш разговор не был еще окончен, но мне уже сейчас хотелось встать и отправиться домой к жене — обнять ее, сказать, как я ее люблю и всегда буду рядом. Девушка, что сидела передо мной, была лишена всего этого: тепла, ласки, внимания. Ей всего двадцать два, но она уже видела в своей замужней жизни то, что видят пары, прожившие в браке не один десяток лет. Почему же в их с Кунсайтом семье начались такие проблемы всего через два половиной года после свадьбы? Кто в этом виноват, и возможно ли все справить? Уверен, Минако задавала себе те же вопросы. Сейчас прошел уже практически месяц, как она ушла от мужа. Нет, они не подавали на развод, просто разъехались. Минако специально взяла отпуск за свой счет, чтобы прийти в себя. Она загрузила себя делами, чтобы не думать о Кунсайте и не плакать. Затеяла ремонт, бегала по магазинам и покупала строительные материалы, сама красила стены и клеила обои. Единственным утешением для нее была ее семья, подруги и Нефрит, который своим ненавязчивым вниманием помогал ей не свихнуться. Я заказал еще одну чашку эспрессо, и приготовился слушать дальше.