Одной любви недостаточно

Создать иллюзию о том, что ты счастлив,

гораздо проще, чем стать счастливым на самом деле.

Минако продолжила свой рассказ, а я старался не перебивать ее, задавая вопросы. Дорога до матери была для нее сплошным мучением. Слезы катились из глаз, в груди застыл тугой ком боли и хотелось реветь в голос. Вокруг толкаются люди и очень шумно, и плакать перед ними было ужасно унизительно. Минако закрыла глаза и попробовала отвлечься, включив в плеере что-то веселое, но помогало это неважно.Она еще около часа сидела на лавочке перед домом, чтобы успокоиться. Минако не хотела, чтобы мама и братишка видели, как ей больно, что она раздавлена и разбита. Тут еще был вопрос гордости. Для Минако было чрезвычайно сложно показать свою слабость, даже родному и близкому человеку. Ей всегда проще было перевести тему в другое русло, рассмеяться или сделать вид, что не поняла заданного вопроса. В плане скрытности своей боли и разочарования они с Кунсайтом были чрезвычайно похожи, единственное, способы у них были разными. Войдя в квартиру и скинув сумки на пол, девушка прошла в кухню. Налила чай, в трех словах сказала матери, что приехала к ней на какое-то время. Она ведь и не соврала. Девушка еще совершенно не знала, чем закончится эта история, а волновать мать совершенно не хотелось, у нее и так слишком много проблем. - Вы поругались с Кунсайтом? - спросила она за чаем на кухне. - Да,- тихо ответила дочь, стараясь держаться и не показывать слез. - Что случилось? - Я не хочу сейчас об этом говорить, - пожала плечами Минако. Она прекрасно понимала, что нельзя пересказывать матери всю историю. Она любит мужа, и многое может ему простить, а мама - нет. Даже сейчас девушка думала о том, чтобы Кунсайт не потерял свой авторитет в глазах ее семьи. Вечером позвонил муж. Нет, он не стал просить прощения и сокрушаться из-за своего поведения. Он предложил помочь Минако перевезти ее вещи. Несмотря на то, что разговаривала она с ним резко и холодно, сердце разрывалось на части, а душа все ждала, что он позовет ее обратно. На следующий день поздно вечером Кунсайт привез все ее сумки и коробки, и вел себя крайне вежливо и внимательно. Минако прекрасно отдавала себе отчет в том, что муж просто жалеет ее. Это и не удивительно, лица на девушке не было. Но сейчас он был тем ласковым и заботливым Кунсайтом, который впервые пригласил ее на свидание, который дарил ей мягкие игрушки и обнимал в кинотеатре, когда ей было страшно. Тем, кого она любила. Его такого она готова была ждать всю жизнь. Почему он вдруг стал чужим, холодным, резким и бесчувственным? Ведь человек не может измениться так резко, словно по щелчку пальцев! - Если тебе будет нужна какая-то помощь, я всегда помогу, - сказал ей в дверях муж. Бесконечно любимый и дорогой человек, к которому тянутся руки, чтобы убрать непослушную прядь со лба. - Спасибо, - тихо ответила девушка. Он направился к лифту, не оглядываясь. - Кун! - позвала она, стоя в проходе, - Знаешь, я буду ждать тебя. Просто знай, что я все равно верю, что ты … Она не смола договорить, потому что рыдания сдавливали горло, мешая дышать. - Хорошо, - он улыбнулся и зашел в лифт. Створки захлопнулись. Минако вернулась в комнату и закрыла дверь. Она закуталась в одеяло, дрожа, словно от холода и обнимая медведя, которого он подарил ей на первый совместный праздник. Вообще, ночи были для нее самым страшным испытанием. Днем, заваливая себя делами и забивая голову чем угодно, лишь бы не думать о муже, легче было не вспоминать его прикосновения. По ночам Минако мучила бессонница и ломка по его сильным рукам и горячей коже, она так привыкла засыпать у него на плече, грея свои ледяные ноги о его ступни. В итоге, она перестала спать вовсе. Минако читала книги до тех пор, пока глаза не закроются сами, или смотрела фильмы. Часто мама, уходя на работу, заставала дочь за каким-то делом, и удивлялась, что ее Мина так рано проснулась. Но она еще и не ложилась, правда маме знать это не обязательно. У нее была новая религия - валерьянка и пустырник, бессчетным количеством проглатываемые по три раза в день. Кунсайт звонил стабильно раз в день, спрашивал, как у нее дела. Минако совершенно не могла понять, что у него в голове, и уже через пару недель просто перестала задумываться об этом. Едва Минако уехала от мужа, ей написал Нефрит. Наверное, он узнал, что они с Кунсайтом расстались, а может быть, и нет. Он совершенно не затрагивал тему их разрыва, они просто общались. "Мина-тян, давно тебя не видел! Будет время - давай вместе выберемся в сторону парка-мороженого?" "Нефрит) Я не против, как насчет конца месяца? Что ты сейчас делаешь?" "Ностальгирую. Пересматриваю фотографии. Как же крут мир, когда тепло!" " А что, такая зима тебе не нравится? Скоро-скоро весна!) А какие фото ты пересматриваешь?" " Я теплолюбивый кот) С нашей совместной поездки в Киото." Следом пришла ссылка на фотографию Минако на фоне озера в солнечных очках и развевающимися на ветру волосами. "Ахахаах, я помню ты дразнил меня тогда за спутанные от ветра волосы!) Как твоя жизнь?" "Ты милое Чудо! У меня все замечательно, только давно твою пиццу не ел! Ладно, побежал по делам. Хорошего дня, Мина-тян)" Такие переписки случались у них каждый день, и Минако всегда улыбалась, читая очередное сообщение. У Нефрита всегда была мягкость, которой не хватало Кунсайту, он умел поддержать одной лишь фразой или заставить рассмеяться. В каком-то смысле он казался Минако идеальным, таким, каким Кунсайт никогда не станет. Сейчас она просто радовалась общению с другом, всегда приятно, когда кто-то интересуется твоей жизнью и называет тебя Чудом! Нефрит раньше работал вместе с Кунсайтом, и даже побыл некоторое время его начальником. Они познакомились, когда Минако пришла к мужу в офис, чтобы вместе поехать домой после работы. Машина Кунсайта как назло, сломалась, и Като предложил их подвезти. С тех пор у них наладилось общение и Иендо часто приглашали Нефрита к себе в гости или вместе выезжали за город. Но друг никак не мог определиться с девушкой, у него часто случались кратковременные романы, а вот чтобы влюбиться по-настоящему, у парня не получалось. Недавно у него появилась новая девушка, и Минако порадовалась - три месяца отношений для Нефрита реальный срок. Правда, пока познакомиться с ней у блондинки долго не получалось, и видела она ее лишь на праздновании дня рождения Като, в тот день, когда умер дедушка. Таким образом, болтая о всяких пустяках с Нефритом, Минако расслаблялась и восполняла нехватку внимания. Правда, она все еще ждала и надеялась, что Кунсайт поймет, что любит ее и придет. Она верила в лучшее, надеялась, что их отношения просто должны переждать этот кризис. Минако была уверена что любовь живет не три года, она живет всю жизнь. Она хотела, чтобы Кунсайт сделал что-нибудь ради нее, неужели она недостойна подвигов и поступков? Почему другим девушкам дарят цветы на каждый праздник, а ей достаются они лишь на день рождения? Или она просто перечитала книг и пора завязывать с мечтами? В любом случае, Минако убеждала себя в том, что достойна проявления внимания, ласки и тепла, а не того, чтобы реветь ночами в подушку. Но сердце рвалось к нему, а плохое, как вы знаете, быстро забывается. Минако замолчала, уставившись в пространство. - Я шокирован твоей историей, - сказал я, поставив чашку с допитым кофе на стол, - ты очень хорошо держишься. Она грустно улыбнулась мне, пожав плечами: - Это все, что мне остается. У нее зазвонил телефон, громко завибрировав на столе. На экране высветилась фотография Кунсайта, а Минако, вздернув бровь, перевела звонок на беззвучный. - Не ответишь? - спросил я. - Нет,- хмыкнула девушка. - Он уже неделю звонит, а я не отвечаю. - Почему? - Должен же у этого кретина быть хоть один стресс? - рассмеялась блондинка. - Цель? - поинтересовался я, понизив голос. - Посмотрим, что он будет делать, если я продолжу и дальше молчать,- пояснила девушка. - У меня наметился прогресс: с каждым днем он звонит на три раза больше. Хм, и правда, интересно, что же у нее выйдет. Уверен, мы встретимся снова и я узнаю подробности. Уверен, это далеко не конец.