Хлеба и зрелищ.

Шарканье ног по сухой грубой почве распространяло вокруг них раздражающий туман пыли. Лязг мечей эхом разносился по тренировочному полю, пока палящее в небе солнце заставляло тела гладиаторов покрываться потом. Невероятные усилия, прилагаемые ими во время тренировки, заставляли челюсти сжиматься, а мазоли кровоточить. Всё это было для Мисты привычным делом. Его тело уже привыкло к этому после стольких месяцев изнурительных тренировок, что он был бы давно уже мёртв, если бы не цеплялся за надежду. Пока он продолжал тренироваться с Формаджио, который выступал в качестве «противника», его внимание привлекала группа недавно купленных рабов, что были невероятно напряжены и цеплялись за свои тренировочные мечи. Миста не мог припомнить, чтобы он так же был напряжён в самом начале… Может быть, это потому, что он мечтал о Джорно и надеялся обрести свободу. Теперь же, когда они начали встречаться, Миста стал постоянно терять концентрацию и... — Ииии… ты мёртв! — воскликнул Формаджио, отбрасывая в сторону один из мечей Мисты и загоняя его в угол. Гвидо было трудно сосредоточиться, когда в голове находилось столько мыслей. Он спрашивал себя о том, сможет ли он выполнить порученное ему задание, а после испустил вздох и пошёл за своим мечом, чтобы продолжить тренировку. — Я слышал от Неро, что ты теперь в нашей команде, хотя я не думаю, что ты в неё впишешься, ибо ты полный идиот. Формаджио не давал Мисте и единого шанса защитить себя с тех пор, как они вместе стали тренироваться в рукопашном бою. Миста привык к распущенности, которую он так часто допускал, но с тех пор, как отношения с Джорно переросли в нечто большее, другие гладиаторы стали лишь сильнее его осуждать. Говоря про команду, Формаджио имел в виду отряд убийц, ведь он сам, очевидно, состоял в группе рабов, подчиняющихся приказам Дьяволо, который поручал им лишь убивать. Плата за хорошую работу варьировалась от льгот, касающихся их положения в «рабской иерархии», до абсолютной свободы с денежными выплатами. Если вдруг вас продали Дьяволо в качестве раба с послужным списком убийств, то вы получите небольшой шанс на то, чтобы попасть в тот самый отряд, если Польпо и Дьяволо увидят в вас потенциал. Хотя большая часть отряда состояла из бывших наемных убийц, а не из простых нарушителей. Некоторые члены отряда были гладиаторами, а другие — нет, и эта другая часть группы иногда проводила собрания в одной из комнат резиденции Польпо. Дьяволо прибегал к заказным убийствам по самым разным причинам. Одной из таких причин был тот факт, что иметь во владении неоплачиваемую группу убийц обходилось куда дешевле, чем плата за работу комиссару. Другая причина заключалась в том, что секретность группы означала, что они могли выполнять поручения в любой части города и абсолютно под любым предлогом, так что люди не подозревали об истинной природе их деятельности. Миста знал, что Ризотто Неро, Гьяччо и Формаджио, которые были гладиаторами, так же являлись частью того самого отряда, из-за которого им пришлось начать карьеру убийц. В конце концов их поймали, продали Дьяволо, что предложил им дополнительную работу со всеми сопутствующими поощрениями. Миста не знал, что и думать о своем нынешнем положении, ведь с самого начала он не был наемным убийцей, но Польпо видел потенциал в его навыках, поэтому и поручил специальное задание, несмотря на то, что Гвидо был новичком. Причина была очевидна. Ведь он встречался с сыном жертвы, которую намеревался убить Дьяволо. Гвидо понимал, что «тупость» — не совсем та причина, по которой он не вписывался в общую картину. — Я знаю вас, парни, уже несколько месяцев, так что вписаться в вашу компанию будет не так уж и трудно. Вам просто стоит принять меня. Формаджио хихикнул, в то время как Миста смог блокировать его удар слева. Обычно он делал это гораздо быстрее. — Хорошее знакомство в этом не поможет. Кроме того, ты должен перестать витать в облаках, ведь ты такой рассеянный, а наш отряд не нуждается в таких людях, как ты. Это было ожидаемо. Грубое обращение гладиаторов с ним было реакцией на «особые условия» его миссии. Отряд все еще не знает, что у него есть лишь одна цель, и что если ему удастся убить и завершить миссию, то он станет свободным. Если думать о таком сейчас, то все будет звучать слишком хорошо, чтобы быть правдой. Эта сделка была слишком простой. Но если все встанет на свои места и он освободится от своего нынешнего положения, то у всех остальных членов отряда будет вполне реальная причина для зависти, так что лучше им об этом ничего не знать. — Ииииии ты опять мертв! — воскликнул Формаджио, быстро обезоруживая Мисту во второй раз за тренировку. Такими темпами Гвидо не сможет продержаться на арене достаточно долго, чтобы выполнить любое поручение.

***

— Итак, не мог бы ты рассказать нам, как ты смог получить задание, будучи не наемным убийцей? — Мелоне, не надо так на него давить. — Да ладно тебе, Прошутто… Ты наверняка тоже хочешь узнать об этом, верно? Атмосфера в этой комнате была невероятно напряженной, особенно для новичка. Миста знал, что все эти люди были бывшими наемными убийцами и, по всей видимости, рабами, которым поручали различные миссии. Все они сидели в тускло освещенном помещении вокруг низкого стола, на котором было разложено оружие, кубки с вином и монеты. Мисте явно не нашлось места ни среди клиний, ни среди напольных подушек, так что гладиатор остался стоять, неловко ожидая, когда они освободят ему место. Все убийцы выжидающе уставились на него, будто хотели прочесть его мысли и выяснить причину, по которой он оказался в их отряде. Миста не ожидал, что их познакомят так скоро, и думал, что они действительно будут в одном отряде, а не просто едва друг друга знающими наемниками. Судя по всему, они действительно были знакомы и знали друг друга по именам. Миста немного нервничал, рассказывая истинную причину его деятельности. Может быть, эти ребята заставят его пройти какое-то посвящение или испытание, чтобы быть одним из них. Миста глубоко вздохнул и решил ответить на вопрос блондина. — Я полагаю, мне поручили миссию лишь потому, что я хорош в метании клинков. Формаджио рассмеялся, рассеивая молчание. Гвидо стало неловко, и он даже попытался отшутиться, прежде чем второй гладиатор смог продолжить. — Мы все знаем об этом, — произнёс Формаджио, пытаясь подавить смех. — Хотя вместо того, чтобы использовать этот навык только во время сражения на арене, ты тратишь его на флирт и втягиваешь свою задницу в неприятности, — продолжал гладиатор, рассмешив остальных. Неро и Гьяччо, тем не менее, все так же выглядели серьезно и слегка раздраженно в этой издевательской атмосфере. Миста сжал кулаки, пытаясь подавить гнев и тревогу. Он с ужасом думал о том, что ему придется раскрыть истинную причину своего появления здесь. — В любом случае, сейчас это не так уж и важно. Мы пришли сюда, чтобы распределить деньги между теми, кто сумел выполнить последние поручения, и поговорить о наших следующих целях, — сказал блондин, чьи волосы были собраны в пучок. Молодой человек, сидевший рядом, казалось, был напряжен из-за того, что находится в такой обстановке, и смотрел на старшего так, словно ожидал какого-то поручения. Его волосы торчали из пучка на макушке, а шеи почти не было видно. Миста на секунду задумался, а действительно ли он был убийцей. — На прошлой неделе мне удалось убить свою последнюю жертву, что была молодой женщиной, знавшей слишком много. Надеюсь, что ее родственники не пытаются отомстить, потому что все закончится кровью. В любом случае, я здесь за своей долей, — прокомментировал высокий мужчина с длинными чёрными волосами, собранными в хвостики. Он казался спокойным и его вовсе не волновало убийство невинной женщины. Гвидо почувствовал, как дрожь пробежала по его спине, когда он увидел, что мужчина просто протянул руку, забирая небольшую горстку монет и возвращаясь в расслабленную позу обратно на свое место. Никто по-настоящему не сомневался в нравственности его поступков, и Миста почувствовал, как у него сжалось горло, когда он заметил, как мало на самом деле стоит чья-то жизнь. Всего несколько монет. Не так дорого. — Так, кто еще успел устранить цели? — продолжил Ризотто, пересчитывая оставшиеся на столе монеты. Теперь заговорил блондин с длинными волосами и в набедренной повязке. Насколько Миста мог помнить, его зовут Мелоне. Он говорил и действовал как-то похотливо и ненадежно. Одного взгляда на его одежду было достаточно, чтобы понять, что он оказывает услуги интимного характера. Он начал объяснять, как он, Прошутто, Пеши и Формаджио на днях загнали цель в тупик и умудрились убить ее и женщину, что сопровождала клиента возле борделя. Из-за этого им пришлось разделить деньги между собой, и в результате они разочаровались небольшой суммой за выполненную работу. Миста снова пришел в ужас. Женщина была убита лишь потому, что в этот момент сопровождала цель наемников. За это им ничего не платили. Собрание продолжалось, и некоторые из них рассказывали о своих целях, которые им удалось убить за последнее время, забирая за это деньги, пока они вовсе не закончились на столе. После этого они стали обсуждать свои следующие заказы. Миста был почти забыт, всё так же стоя у входа и оставаясь совершенно игнорируемым. Формаджио был прав. Он не вписывался в их компанию. Он не был убийцей. Он не мог заставить себя убивать случайных людей, которые не делали ничего плохого, просто ради денег и каких-то личных выгод. Но подумав об этом, он вспомнил, как получил задание убить человека, которого не знает, и ему предложили за это свободу… Миста принял предложение, что заставило его почувствовать себя лицемером, осуждая таких людей. Все они были рабами. О каком выборе идёт речь? Обещанная свобода может быть лишь единственной причиной, почему они идут на это. — Итак, поскольку мы знаем, что нам предстоит делать в дальнейшем, Миста, не мог бы ты наконец сказать нам, какого рода цель ты преследуешь, чтобы объяснить нам свое появление здесь? Теперь у него не было возможности уйти от темы. Глаза Ризотто Неро смотрели на него. Казалось, они прожигают в нем дыры. Он действительно хотел, чтобы Миста рассказал правду, и поэтому все остальные члены отряда прекратили свои занятия, чтобы вновь посмотреть на Гвидо. — Я… — начал Миста, слишком поздно осознав, что в горле невероятно пересохло. Он прокашлялся, глубоко вздохнув и продолжив: — Мне поручили убить римского политика, — признался он, получив растерянную и удивленную реакцию от группы.  — Политика? Только не говори мне, что это… Миста точно опередил момент, когда Формаджио понял, о чем идет речь. Он понимал, что ему придётся все рассказать, но чувствовал облегчение, что Формаджио, по крайней мере, понимал его. — Этот политик связан с Дьяволо… Но он начал делать некоторые подозрительные вещи, поэтому хозяин перестал доверять ему и поручил мне следить за ним и по необходимости убить, — продолжил Миста, молясь, чтобы больше его ни о чем не спрашивали. Остальные уставились друг на друга, разделяя общее недоверие. Ризотто не отвел взгляда, а Формаджио слегка встревоженно опустил глаза. — Ты знаешь… Покушение на убийство политика — это почти смертный приговор. Даже когда я работал наемным убийцей, я никогда не брался за такую работу. Стоит ли это того? — произнес блондин с неправильным прикусом. Насколько Миста мог помнить, его звали Прошутто. Гвидо не знал, как реагировать на его слова, поэтому лишь слабо пожал плечами. — Хорошо, Дьяволо либо сумасшедший, либо предлагает что-то слишком хорошее в качестве платы. Так что, что он тебе предложил? — спросил высокий брюнет, наконец заинтересовавшись разговором. Мисту снова загнали в угол, на этот раз расспросами и словами, а не парой мечей, по которой он определенно скучал. Миста никогда не умел лгать, поэтому даже находясь в такой ситуации он не сможет этому научиться. Он глубоко вздохнул и приготовился ответить. — Он пообещал мне свободу, если я смогу убить его, — в ответ раздалась тишина, нарушаемая неприятной волной шепота и обеспокоенных взглядов. — Серьёзно? Ты еще более идиот, чем я думал вначале, — прокомментировал Гьяччо, выглядя немного злее обычного. — Дьяволо никогда не пообещает свободу только за одно убийство, даже если это будет нелегко. Ты такой наивный, — продолжил гладиатор, скрестив руки на груди и пытаясь подавить самодовольство. Миста едва мог заметить осуждающее поведение Гьяччо. Он был слишком занят, чувствуя, как у него сводит живот, из-за чего ему просто хотелось зарыться в землю с головой. Да, он подозревал, что Дьяволо манипулирует им с самого начала, и теперь Миста понятия не имеет, как он сможет со всем справиться. Прежде чем увидеть реакцию отряда на его истинную цель, Миста возлагал большие надежды на будущее. Теперь, казалось, что его единственный шанс сбежать был растоптан прямо на глазах. Он хотел провалиться сквозь землю прямо сейчас, чтобы не столкнуться с ужасной правдой в будущем. — В нашем отряде было два человека, которых убили только лишь за то, что они требовали обещанную свободу, — произнёс самый высокий мужчина, получивший от Ризотто осуждающий взгляд, отчего у Мисты пробежали по спине мурашки. — Мы не об этом, Иллюзо. Если тебе нечего хорошего сказать, то лучше молчи. Казалось, что всем было не по себе от того, что только что сказал Иллюзо, и Миста почти ощутил, как мужчина заметно съежился от стыда. У них, конечно, было травмирующее прошлое в отряде, поэтому теперь Миста боялся за свою жизнь только из-за миссии, которую ему поручили. — Я имею в виду… Может быть, у меня на руках особое дело. Убить политика ведь трудно, верно? Может быть, я действительно буду вознагражден за это, — прокомментировал Миста, пытаясь поднять настроение и обмануть себя самого. Молодой человек, у которого почти не было шеи, оживился и попытался подыграть Мисте в его явном оптимизме. — Да, возможно, ты и вправду получишь справедливую плату. Дьяволо действительно может увидеть в этом политике угрозу для собственной власти, так что, если повезет, то ты даже можешь получить свободу. — Я не думаю, что ему стоит оставаться слепо наивным по этому поводу, Пеши. Конечно, хорошо, что он цепляется за надежду, но стоит быть реалистом и готовиться к разочарованию, — прокомментировал Прошутто, вертя в руке монету. Мисту одолевали сомнения, он не знал, кому доверять и чувствовал себя подобно зверю в клетке, отданному на милость своему похитителю. С одной стороны, им могли манипулировать, чтобы он совершил преступление, которое привело бы его только к гибели. С другой стороны, все обещания должны быть правдивы, если его цель действительно представляет угрозу для хозяина. Цена, которую он готов был заплатить за возможность обрести свободу, казалась сейчас слишком высокой. По-видимому, даже профессиональные убийцы были согласны с этим. До встречи с ними он думал, что его будущее с Джорно так близко. Но сейчас это кажется поистине нереальным, и тень рока нависла над его головой. Мисте хотелось, чтобы его никогда не знакомили с этим отрядом, но теперь, когда это все же произошло, ему придется приспособиться. — Тебе не кажется, что это несправедливо? — спросил Миста, пользуясь случаем. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Неро, показывая жестом, чтобы остальные успокоились. — Знаешь… Когда тебе поручают такие задания, то ты не можешь отказать, потому что ты раб… А потом отнимают свободу. Я бы разозлился. На самом деле, я и сейчас зол. Миста не мог сказать, как долго он сможет сдерживать слезы от гнева и разочарования, но ему очень хотелось, чтобы отряд согласился с ним. Условия их работы были абсурдными, а жизни, которые они отнимали… Миста мог понять только их решимость и мотивацию убивать так много людей, ведь они стремились к свободе. Мужчины, однако, выглядели напряжёнными. Неро жестом подозвал к себе Формаджио и будто попросил проверить того дверь, и гладиатор действительно так и сделал. Он вышел настолько, чтобы смочь оглядеться и проверить, нет ли кого поблизости, а после кивнул, и Ризотто продолжил: — Мы действительно злимся из-за того, что произошло с нашими товарищами. Но нет никакого смысла наполнять себя жаждой мести, если нам предлагают свободу в качестве вознаграждения, то мы должны быть скептиками, иначе мы посчитаем себя победителями раньше, чем устраним цель. И, как я всегда говорю, ты можешь хвастаться, что убил кого-то лишь тогда, когда действительно сделаешь это. А теперь возвращайся в общежитие, Миста. Научись контролировать свой гнев, прежде чем он возьмёт под контроль тебя.

***

Миста не мог уснуть этой ночью. Его разум был полон смятения и отчаяния. Он понятия не имел, что теперь делать. Меньше чем через месяц ему вновь придется вернуться на арену для боя, да и к тому же прошла уже целая неделя с тех пор, как он виделся с Джорно. Он жаждал его прикосновений, но теперь проклинал лишь собственное состояние. Какова будет истинная цена его свободы? Да и вообще, сможет ли он ее получить? Стоит ли ему продолжать свою миссию? Должен ли он задуматься о чем-то другом? Эти мысли преследовали Мисту всю ночь, лишая покоя. Прежде чем он успел одуматься, уже расцвело, и первые лучи солнца проникнули сквозь крошечное окошко над его кроватью. Как обычно, Периколо медленно волочил ноги и отпирал каждую камеру, отчего по всему зданию стал раздаваться скулеж. Гладиатор чувствовал, что на него давит тяжесть изнурения, и ему тяжело вставать с постели. После долгих раздумий, Миста сел и спрыгнул со своей кровати, приземлившись прямо рядом с ворчливым Гьяччо, который наотрез отказывался вставать. Никто из гладиаторов не покинул общежитие, поэтому Миста воспользовался случаем первым выйти и умыться. Может быть, ему удастся смыть с себя усталость. Но когда он почувствовал, как холодные брызги коснулись кожи, то заметил, как кто-то наблюдает за ним неподалеку. Миста оживился и огляделся, боясь, что кто-то действительно может за ним наблюдать. После долгих поисков он заметил фигуру, скрывающуюся за деревом и смотрящую прямо на него. Миста подошёл, не особо задумываясь. Возможно, это было послание от Дьяволо или от отряда убийц. Может быть, это послание от того, кто шпионил за ним. Гладиатор понятия не имел, но любопытство взяло верх. Когда он оказался достаточно близко, чтобы разглядеть человека, то почувствовал огромное облегчение. Это был Аббаккио. На нем не было формы, так что он явно был не при исполнении, да и к тому же казался сонным и раздраженным. Два дня назад Бруно сказал ему, что Аббаккио заступит на пост днем, так что сейчас его присутствие явно нарушало какие-то правила. — Бруно попросил передать. Ты умеешь читать на латыни? — спросил Аббаккио, держа в руках сложенный кусок папируса. Миста знал основы латыни, но всё равно ему лучше давались тексты на греческом языке. Он утвердительно кивнул, и сердце его сильнее забилось в груди, когда он развернул письмо. — Миста, это Бруно. Я слышал, что завтра у Джорно день рождения, и в честь этого устроят праздник, хотя его, похоже, это вовсе не интересует. Я планирую тайком провести тебя туда после того, как всё закончится. Завтра вечером Периколо оставит твою камеру незапертой, а Аббаккио будет ждать тебя у самой дальней калитки. Он объяснит тебе, как мы проведём тебя в дом Дио. Не говори об этом никому. Кроме того, прими ванну. Увидимся завтра.