Виртуальная Тетрадь

      Миса бежала по лесу в костюме Красной Шапочки от братца в роли Волка. В корзинке вместо пирожков для бабушки лежали, по меньшей мере, гантели, но почему-то бросать свою поклажу Миса не собиралась. Джиро почти схватил её гигантской лапой-перчаткой, когда Миса свалилась в яму. Первые несколько секунд она судорожно вдыхала и щупала руками вокруг, не понимая, почему лежит не на земле. В конце концов, уловив свет монитора, она поняла — погоня по лесу всего лишь приснилась. Было странно чувствовать облегчение, находясь в подвале на одиноком матрасе в закуточке за шкафом. Отлично, а дальше что? Она наденет фартучек и примется за готовку еды и уборку?       Миса вздохнула. Ну ничего, даже если она примерит на себя роль подвалохозяйки, мечтать о свободе ни в коем случае не перестанет. Может быть, ей всё-таки удастся заразить мыслью о побеге и своего соседа? Миса мечтательно улыбнулась. Если так произойдёт, то она, можно сказать, спасёт человека из вечного заточения.       Миса поворочалась, но уснуть так и не смогла. Тогда она села и выглянула из-за шкафа. Рюдзаки в комнате не было. «Наверное, моется», — подумала она и встала. Соблазн заглянуть в его «рабочую зону» был велик. К тому же можно попытаться зайти в интернет, а потом… В голову ударил адреналин. И как она раньше не догадалась? Надо только написать Лайту, и он обязательно найдет её.       Миса медленно приближалась, поглядывая в сторону ванны. Гул компьютера и стук собственного сердца в ушах напрочь заглушал журчание воды, и Миса скорее догадывалась, что там происходит, чем слышала на самом деле. «Да что я трясусь, словно воришка-новичок! — мысленно отругала себя Миса и потерла друг о друга дрожащие ладони. — Этот парень не убьёт меня за такую мелкую шалость. Вообще он довольно добр ко мне, так что если я немного разозлю его, ничего не случится». Она нарочно вызвала в воспоминаниях образ лохматого сладкоежки, будто оценивая, насколько он может оказаться страшен в гневе, и поняла, что ещё ни разу не видела его психующим. Да, он делал ей больно, связывал, но всё исключительно ради её безопасности.       Решительно сжав кулаки, Миса опустилась возле компьютера на колени и ещё раз прислушалась. Кажется, никто не собирался выходить. На мониторе светилась перламутровыми переливами заставка в виде кубика Рубика. Вытерев вспотевшие ладошки о футболку, Миса щёлкнула мышкой. Заставка пропала, и в глаза ударил яркий белый свет от страницы сайта магазина сладостей. Быстро открыв новую вкладку, Миса принялась набирать почту и вспоминать пароль, который сменила по просьбе Лайта.       Как только она нажала «ввод», на весь экран выскочила надпись «заблокировано» и улыбающийся смайлик. — Вот дерьмо! — прошипела Миса.       Вспомнив, что Рюдзаки сидит в соцсетях, Миса решила попробовать через его аккаунт. Но, куда бы она ни заходила, везде нужно было ввести пароль. «Вот что за человек!» — возмутилась про себя Миса и отползла от компьютера с чувством разочарования и со злостью на саму себя. Разве можно быть такой наивной?       Она принялась разглядывать комнату, чтобы отвлечься. «Надо мыслить позитивно, — настраивала она себя. — Было бы даже странно, если бы мне так легко удалось связаться с Лайтом». Впрочем, оставлять как есть, она была не намерена и собиралась придумать что-нибудь другое. Наткнувшись взглядом на встроенную в дверь цифровую панель, Миса воспрянула духом. А если подсмотреть код, который Рюдзаки вводит на панели, выходя из каморки? Кажется, у неё даже есть то, что поможет в осуществлении плана.       Чтобы проверить свою гениальную идею, она вернулась на матрас, достала из-под подушки телефон и, выглянув из-за шкафа, навела камеру на дверь. Что ж, видно отлично. Если ей удастся заснять под нужным ракурсом, как Рюдзаки вводит код, то и выбраться будет гораздо легче.       Только что дальше?       Миса удивилась очевидности возникшему вопросу. Зачем выходить в дом, чьи хозяева безжалостные преступники? «М-да, кажется я переоценила свои умственные способности, — Миса опять сникла, но не надолго. Теперь, когда чувство опасности по отношению к Рюдзаки сильно уменьшилось, гнетущие мысли буквально отказывались задерживаться дольше чем на минуту. — Ой, ничего, надо опять поговорить с Рюдзаки. В конце концов, если я буду чаще рассказывать о жизни на свободе, он соблазнится».       Миса вспомнила, что не так давно приметила маленькое окошко под потолком, которое закрывалось картонной задвижкой, дабы не пропускать солнечный свет. «Интересно, в какую часть двора выходит это окно? — подумала она. — Вот бы хоть приблизительно представлять, где я нахожусь». Она нашарила взглядом то самое окошко.       «Если ты человек паук», — сказал тогда Рюдзаки, то есть не запретил пытаться. Стало быть, он даже не будет сердиться. Миса улыбнулась. У неё появилась прекрасная идея. Ведь в шкафу куча толстенных книжек. Вот Рюдзаки удивится, когда выйдет из ванной!       Не теряя времени, Миса принялась сооружать подставку из книг, стараясь сделать её максимально устойчивой. Было страшно забираться на такую нестабильную конструкцию, но Миса не собиралась останавливаться. В конце концов, она уже падала и с бóльшей высоты.       Она забралась на книжную пирамиду, с трудом отодвинула фанерную задвижку и выглянула в запылившееся окно. — Ох! — непроизвольно вырвалось из груди.       До чего же красиво, оказывается, в рассветные часы! А ведь Миса никогда прежде не замечала. Она ненавидела вставать рано, торопиться на станцию, чтобы успеть к нужному времени на работу. А теперь игра солнечных лучей в пожелтевшей листве вызывала чуть ли не щенячий восторг. Миса стояла долго, ноги уже тряслись от перенапряжения — ведь приходилось стоять на цыпочках. Рассветное солнышко ещё больше выглянуло из-за решеток ограды дома, Миса зажмурилась, подставив лицо теплу. Как же это приятно…       Оказалось, окно находилось напротив заднего дворика, которого она прежде не видела с главной улицы. Даже если разбить стекло и долго и громко кричать, вряд ли кто-то подоспеет на помощь раньше, чем хозяева дома, и даже неизвестно, услышит ли. Ещё Миса отметила, что от дома идёт к забору тропинка и упирается в небольшую калитку, которая, видимо, выходит в лесопарк. Надо же, как удобно. Если им с Рюдзаки удастся выбраться, они смогут сразу побежать через лесопарк сразу к её дому.       Она, наверное, стояла бы там ещё долго, но ноги затекли, шея тоже. «Ничего, — подумала Миса, — попозже ещё сюда залезу». И только она собралась спускаться, как увидела, что калитка открылась, на территорию дома вошел человек в толстовке и с капюшоном на голове. Сердце пропустило удар, а потом забилось с невероятной скоростью. Эту сгорбленную спину она узнала бы издалека!       У Мисы затряслись ноги уже не только от усталости. Это что, выходит, он обманул? Специально заставил сочувствовать, доверять? И тут в память врезался день до происшествия. Она шла через парк, а на скамейке сидел человек. С ногами, как курица на насесте, капюшон на лице, голова повернута в её сторону. Мису прошиб холодный пот. И как она умудрилась забыть?       А человек снял капюшон, пробежался взглядом по стене дома и опустил взгляд к окошку, встретившись с Мисой взглядом. Его глаза округлились, он на секунду замер, а потом ускорился.       Миса отпрянула и чуть не грохнулась с высоты своей величественной пирамиды. На шатающихся ногах она слезла с нее. Ярость и страх раздирали изнутри. Получается, он специально включает воду в ванной, чтобы вводить её в заблуждение?!       Щелкнул замок. Быстро заскочив в каморку, Рюдзаки снова закрыл дверь. — И как это называется? — Миса распахнула дверь в ванную, в которой, конечно же, никого не было, лишь журчала одинокая струйка воды. — Ты что, врал?       Сказать, что она была в ярости, это не сказать ничего. Миса с трудом держала себя в руках, дабы не броситься на него сейчас, но пока еще понимала, что вряд ли выиграет схватку. Вот зря она не слушала в детстве подругу и не ходила с ней на дзюдо, хоть какая-то бы подготовка была…       Рюдзаки щёлкнул замком и развернулся. Вид у него был напряжённый. — Нет, серьёзно! — Миса включила свет, чтобы лучше видеть его наглую физиономию. — Ты таким образом надеялся вызвать моё сочувствие?       Рюдзаки вздохнул. — Жаль, что ты увидела это, — проговорил он и стал подходить. — Конечно, тебе жаль, говнюк! — Миса вскрикнула, перестав контролировать гнев. — Кажется, мы договорились, что ты не будешь шуметь, — с угрозой в голосе произнёс он. — К черту договоренности! — Миса кинулась было к двери, намереваясь барабанить по ней, что есть сил. Но Рюдзаки преградил дорогу, схватил, сдавил в объятиях. — Миса, что бы ты сейчас ни думала, — заявил он, — криком и истерикой ты себе не поможешь, лишь усугубишь ситуацию. Я предупреждал, если будешь плохо вести себя, мне придется применить силу. — Да что ты! — взвизгнула Миса и лягнула его в колено. — Я не шучу, — сдавленно пробормотал он.       Миса лягнулась ещё раз, на этот раз удачнее. Рюдзаки согнулся и отпустил её. Миса поняла, что добраться до двери он ей не позволит, и решилась действовать иначе. Она кинулась в ванную, намереваясь закрыться там и устроить вселенский потоп. Этому наглому вруну придется выйти с ней наружу, или утонет вместе со своим компьютером. Хоть изнутри защёлки не было, Миса давно приглядела швабру и применяла её в качестве запора для двери, когда хотела помыться. Вот только запереться она не успела. Швабры на прежнем месте не было, та валялась в дальнем углу. — Как опрометчиво, Миса-Миса, — Рюдзаки с силой толкнул дверь плечом. — Вот ещё! — Миса кипела от злости. — Ты говорил, что не можешь выходить и тебя тоже заперли. Но ты лгал! Ты, проклятый обманщик! — Миса, замолчи сейчас же! — он тоже повысил голос, но всё ещё не кричал.       Но ничего, Миса постарается за двоих! — Отпусти меня, маньячина! — закричала она что есть сил, но он тут же подскочил к ней, попытался зажать рот.       Миса наступила в какую-то лужу, поскользнулась, Рюдзаки подался за ней, и они оба грохнулись прямиком в ванну. Миса продолжала вопить и отчаянно царапать его руки, шею, стараясь дотянуться до глаз. Вот так выглядит состояние аффекта. Впрочем, сейчас Миса не думала об этом. Она не думала вообще. Ярость, страх, отчаяние смешались, превратившись в её сознании в один адский коктейль. Но так продолжалось недолго. Резко подавшись в сторону, Миса налетела на рычаг переключения, и их тут же окатило из душа холодной водой.       Дыхание перехватило, Миса взвизгнула и дернулась, но не смогла даже приподняться. Оставалось только податься вперед на мокрую грудь Рюдзаки. Но это было хуже ледяной воды на спине, и Миса закусила губу, чтобы не двинуться с места, хотя чего уж было стесняться, она и без того находилась в более чем непристойной позе ногами вверх, а этот злостный обманщик удобно устроился верхом на её бедрах, а теперь ещё схватил за плечи и сильнее подставил под воду. Миса запищала. — Прекрати сейчас же! — приказал маньяк и подался вперед, зажав её рот рукой. — Кажется, некоторое время назад мы договорились, что ты не будешь кричать.       Миса только злобно мычала ему в ладонь и силилась снова вцепиться ему в волосы. — Что ж, — выдохнул он, перехватив одну руку Мисы. — Мне снова придется сделать это…       И тяжело вздохнув, он переместил другую руку так, чтобы зажать и нос жертвы. Миса выпучила глаза, а потом забилась в отчаянии, добралась-таки до его волос, рванула, но фокусироваться на действиях больше не могла. Она лишь пыталась оттянуть, оттолкнуть его от себя, изо всех сил упершись руками в грудь. Паника захватила всё её существо, страх смерти доводил до исступления. — Достаточно? — осведомился Рюдзаки тихим низким голосом и отнял руку, позволив вдохнуть.       Отдышавшись, Миса кинула на него злобный взгляд и тут же пожалела. Потому что он зажал ей рот снова, лишив кислорода.       Она забилась в отчаянии, вцепилась в его руку. Кажется, непроизвольные проверки его терпения наконец достигли предела. Долго же этот ненормальный притворялся добреньким… Что будет с ней теперь? А может быть, это к лучшему? Может быть, она задохнется сейчас, и все закончится? Но проклятый организм подводил, ни за что не хотел умирать, что было бы очень даже кстати. Миса сдалась и отчаянно закивала.       Когда слезы полились из глаз, когда она лишь судорожно хваталась за его руку, перестав окончательно соображать, он наконец отпустил. Вода всё ещё поливала, но Мисе было не до неё. Она вдыхала кислород и думала, что зря не ценила раньше свою прекрасную счастливую жизнь. И чем только она была недовольна, вот ни идиотка ли?        Миса была вжата в бортик ванной и не могла остановить слёз, даже не пыталась. Всё тело болело от перенапряжения. Закрыв лицо ладонями, Миса рыдала и содрогалась всем телом. — Впредь слушай меня, — отчитывал маньяк.       Всхлип. — И я не сделаю тебе больно.       Всхлип. — Мне тоже это не нравится.       Он вздохнул и выключил воду. Оставив Мису в ванной, «Рюдзаки» выбрался на кафельный пол, открыл шкафчик под раковиной и достал свернутое махровое полотенце. Миса отняла руки от лица и обреченно уставилась на него. Он промок до нитки, футболка прилипала к худому телу, кое-где проступила кровь от ногтей взбешенной Мисы и теперь расплывалась пятнами.       Он поднялся на ноги и вернулся к обессиленной от борьбы пленнице. Её трясло мелкой дрожью, а слёзы не останавливались. Молча он потянул её за плечо. Миса сопротивлялась лишь слегка. Она кое-как поднялась на ноги, опершись коленом о бортик ванной. А когда вновь посмотрела похитителю в лицо, с ужасом вздрогнула. Он сосредоточенно разглядывал её грудь под промокшей тканью, насквозь просвечивающейся.       Миса поспешила прикрыться. — Возьми полотенце, — хрипло произнес он и отвернулся. — Только имей в виду, у меня нет для тебя сменной одежды. По крайней мере, пока. И надеюсь, ты больше не будешь вырываться.       Миса в сопровождении своего надсмотрщика добрела до матраса и без сил опустилась на колени. Рюдзаки смерил Мису внимательным взглядом и заявил: — Сними мокрую одежду, я повешу её сушиться.       Миса непонимающе моргнула. — Прямо сейчас? — Именно, — вздохнул он. — Иначе намочишь постель.       Миса сглотнула. — Отвернись, пожалуйста… — почти обреченно простонала она, в глубине души надеясь хоть на каплю приличия этого придурка.       Тот вздохнул и нехотя отвернулся. Миса на счёт раз-два стянула с себя футболку и снова закуталась в полотенце. — Вот, — произнесла она и протянула руку с майкой.       Рюдзаки развернулся и округлил глаза, словно ожидал увидеть что-то другое. — А нижнее белье? — искренне удивился он.       Миса прикусила губу. — Отвернись ещё.       Тот недоверчиво прищурился, но всё-таки выполнил просьбу. Миса старалась изо всех сил абстрагироваться от сложившейся ситуации. Нет, она отдаёт свои трусики вовсе не подвальному маньяку, это любимая мамочка встретила попавшую под дождь дочку и сейчас принесет ей горячее какао с молоком. А почему у мамочки такие большие черные глаза и мужская фигура? Ну так… всякое ведь бывает в конце-то концов…       Обманывать себя получалось плохо, и краска заливала лицо. Оставшись без одежды под полотенцем, Миса отпихнула мокрое белье ногой и сжалась в комочек. Рюдзаки наклонился, поднял трусы и молча пошел в ванну.       Миса прислушивалась вначале, чтобы понять, есть ли у неё время, чтобы попытаться добрести до металлической двери и, если что, вернуться обратно. Но, когда она за шумом воды различила сдавленный стон, заткнула уши и свернулась в клубок в самом углу. Миса изо всех сил уверяла себя, что ей послышалось, и всячески гнала прочь дурные мысли. А потом её горестные думы медленно перетекли к его фразе, сказанной в самый первый день их знакомства. «… это твой дом… я о тебе позабочусь…». И тут слёзы полились из глаз бесконтрольными ручьями.       Миса окончательно и бесповоротно провалилась в пучину отчаяния и страха. Всё тайное выплыло наружу, подобно содержимому канализации, как бы этот пещерный житель ни старался его скрыть. Он всё-таки беспринципный жестокий садист и шизофреник. Если раньше он играл роль «хорошего мальчика», то сейчас, вероятно, не станет скрывать свою натуру. Чего только стояли эти «игрища» в ванной. В какой-то момент казалось, что он в самом деле решил её задушить. Нет, надо что-то предпринять, в противном случае останется только удавиться. Миса дрожала под пледом от жуткого озноба. Её бросало то в жар, то в холод. Она куталась всё сильнее и не могла собраться с мыслями. — Миса-миса, — услышала она вдруг над собой. — Я принес ещё одеяло. Вероятно, ты замёрзла.       Миса сжалась, ожидая подвох в его словах. Но он только положил на неё сверху одеяло. — Сейчас сделаю горячий чай. Или ты будешь кофе?       Миса неопределенно мотнула головой. Она не хотела вообще ничего. Но спорить с этим человеком тоже было сейчас ужасно страшно, и Мисе оставалось только надеяться, что это временно.       Время пугающе быстро пролетело, и он уже шёл к ней обратно, шлёпая босыми ногами по полу. Миса зажмурилась и натянула одеяло на голову. Она хотела бы выбить кружку из его рук, чтобы кипяток пролился на него и сделал больно, но вместо этого она смирно лежала под одеялом и дрожала. — Миса-миса, — позвал Рюдзаки и потянул одеяло за край. — Я принес кофе. — Отойди, — прошептала из своего хлипкого укрытия Миса. — Не приближайся.       Он потянул край одеяла сильнее. — Миса-миса может заболеть, — сказал он. — Может быть, так будет даже лучше, — голос наконец прорезался, и сама она высунула голову. — Лучше я умру, чем буду жить с маньяком всю жизнь. — С маньяком… — повторил Рюдзаки, и голос его понизился. — Десять минут назад Миса-миса считала иначе. Покорно сняла с себя одежду… Миса-миса обманщица. На самом деле она хочет жить любой ценой, пусть даже ей придётся жить с «маньяком».       Миса нервно сглотнула. Он смотрел тяжело из-под черной челки, глаза поблескивали недобрым огоньком. Когда он прижимал её к холодной ванной, когда не давал вздохнуть, она не хотела это прекращать, надеялась, что задохнётся. Но тело думало иначе. Это инстинкт управлял ею, не позволив решать. Если бы только у неё был выбор… И опять тело действовало вопреки воле хозяйки. Слезы навернулись на глаза, мешая рассмотреть человека напротив.       Его пальцы вдруг коснулись её волос, провели неуклюже и замерли на лбу. — Я не хотел тебя пугать. Не хотел делать больно, — от его печального тона становилось лишь хуже. — Но ты меня не слушаешь. То, что я могу выходить на улицу, ничего не значит. Я тоже пленник, я не врал. И ты все время говоришь «маньяк». Но подумай хорошо, правда ли это. За что ты называешь меня так?       Миса всхлипнула, вытерла слёзы и сбросила его руку. — Ты насильно удерживаешь меня в подвале, ты сказал, что дождешься стокгольмского синдрома, ты постоянно обманываешь меня, делаешь мне больно! Этого недостаточно?       Рюдзаки поставил чашку и отодвинулся. Его пальцы вцепились в колени. — Миса-миса на самом деле знает, что недостаточно. Любая жертва настоящего маньяка с радостью поменялась бы с тобой местами. Да и ты вряд ли бы захотела оказаться на их месте.       Он опустил голову. — Я ведь обещал, что Миса-миса будет в безопасности, если будет слушать меня. Но Миса не слушает. Как ещё я могу воздействовать на Мису, если не силой? И я тебя не обманываю. Я рассказал правду. Пожалуйста, давай договоримся раз и навсегда: ты слушаешь меня, я не причиняю тебе боль. И… если ты думаешь, что я тебя изнасилую, то нет. Я дождусь, когда ты привыкнешь и не будешь против. — Этого никогда не случится! — Миса злилась. Этот чертов ёкай так уверенно говорит, будто видит будущее. — Случится, Миса, — он улыбнулся. — Я много видел таких историй. — Чудовище! — Миса всхлипнула. — Отпусти меня! Я хочу домой, хочу к маме! — И конечно же, ты хочешь оказаться в рабстве. — А сейчас я не в рабстве? — Разве да? — Рюдзаки огляделся. — Ты не работаешь, я забочусь о тебе. — О, Ками-сама! — Миса закрыла лицо руками. — Миса, пойдем, — вдруг приказал он спустя недолгое молчание.       Но она отрицательно мотнула головой. «Началось», — подумала она. — Завернись в покрывало, я отвернусь, — продолжал настаивать Рюдзаки. — Пошли, я покажу кое-что.       Конечно, не хотелось никуда идти. Но Миса взяла себя в руки. В конце концов, любая информация может быть полезной против него. Вдруг ей удастся узнать его слабости?       Подвальный маньяк в самом деле отвернулся и не подглядывал, пока она наспех заворачивалась в покрывало и вставала. В голове крутилась навязчивая мысль огреть его по голове чем-то тяжёлым или накинуться и задушить. Но Миса здраво оценивала свои возможности. С вероятностью в девяносто процентов ей не удастся. Увы, она всего лишь топ-модель, а не мастер спорта в пауэрлифтинге.       Тяжело вздохнув, она проследовала за Рюдзаки к его компьютеру. — Я сохранил это специально для Мисы, — сказал он. — Это видео из места, что зовётся «Звёздная ночь». Клуб для развлечений в Пекине, элитное место для самых богатых. Дорогая выпивка, живая музыка, красивые официантки, экзотические блюда… А также иные развлечения для избранных.       Он ещё не включил видео, а Мисе заранее поплохело. Дурнота подкатила к горлу, словно сейчас произойдёт нечто отвратительное. — Этим занимаются в подвале клуба. Обычный посетитель никогда не узнает о существовании такого места. Не узнает и полиция. Девушки и юноши, что там «работают», — Рюдзаки выделил это слово особой интонацией, — не имеют ни права голоса, ни оплаты, ни собственного жилья. Это люди, которых продали владельцу клуба. А тот уже пятнадцать лет занимается обслуживанием клиентов с «особыми» запросами.       Рюдзаки включил видео. Миса в ужасе сжалась, предчувствуя нечто ужасное. И не обманулась. Вначале видео было похоже на порнографическую БДСМ постановку, но с каждой секундой всё меньше походило на игру. Девушке было по-настоящему больно, человек в маске по-настоящему наслаждался, и кровь на полу тоже не выглядела малиновым сиропом. Миса хотела отвернуться, зажмуриться, но не смогла. Она смотрела, как толстопузый мужик истязает худенькую девушку, и слёзы бежали по щекам. — Ты могла оказаться на её месте, — сказал Рюдзаки, выключив видео. — Владелец клуба давно сотрудничает с людьми, что хотели тебя поймать. Конечно, у них есть и более «гуманные» клиенты… Миса, не плачь. Ведь ты избежала этой участи. Да, ты живёшь в подвале, но никто здесь с тобой такого не сделает. Я ведь говорил, что не стану принуждать тебя, тем более насиловать таким ужасным способом.       Миса осела на пол. Она совсем забыла. Каждый раз забывает. Джиро, родной брат, продал её. Её уже чуть не поймали. Что же она хочет найти на свободе? Кажется, у неё и правда нет выбора. Остаться с этим парнем в подвале действительно лучшее, что может произойти с ней в этой жизни… — Миса-Миса, — тихо произнес Рюдзаки. — Мне в самом деле не хочется делать тебе больно. Пожалуйста, обещай — даже если ты будешь недовольна мной и моим поведением, не шуми. Это очень важно. Мы договорились?       Миса обречённо кивнула. Сейчас она не чувствовала неприязни к нему. Она вообще ничего не чувствовала, кроме опустошенности.