Виртуальная Тетрадь

      Лайт сидел за компьютером отца и внимательно читал отчет. Отец поступал неправильно с точки зрения закона — нельзя допускать посторонних к расследованию, пусть даже и близкого родственника. И Лайт прекрасно оценивал риски. Если отца отстранят и накажут, Лайту потеряет доступ к нужным сведениям. Если это случится, то без баз данных его второй личности придет конец. Да, сейчас Лайт немного отвлёкся на поиски Мисы, но он обязательно отыщет её и вернётся. — Что-то я отвлёкся, — пробормотал Лайт и с новым усердием всмотрелся в список вызовов.       В течение дня ничего необычного не происходило, если не считать странных, как по расписанию, звонков телефонного сталкера Мисы. И Лайт знал, что эти звонки от него, только по точному времени абонента, потому что каждый раз номер менялся.       Лайт принялся прослушивать аудиофайлы, прикрепленные к документу, и начал с неизвестных номеров. Все три звонка от сталкера ничего не дали — в первом случае Миса сбросила, во втором — накричала в трубку и тоже сбросила, третий остался без внимания. Последней была запись телефонного разговора длительностью в тридцать пять минут. По какой-то непонятной причине невозможно было прослушать — весь файл состоял из треска и шума, словно кто-то намеренно испортил запись. Пролистав ещё раз список вызовов, Лайт остановился на последнем и понял одну вещь — Миса звонила сама. Она проигнорировала вызов с неизвестного номера в полночь, а потом почти сразу перезвонила.       Лайт прокрутил в голове показания Джиро. Тот напоил Мису шампанским, подмешав снотворное, но она убежала. Потом приехали бандиты, избили Джиро и ушли. Во дворе под окнами утром обнаружили следы: кто-то примял кусты, словно полз на четвереньках. Можно было подумать, что Мису заметили и схватили, если бы не парочка «но». Во-первых, Джиро видел недавно тех людей возле своего дома. Разве, выкрав Мису, они вернулись бы сюда? Во-вторых, получасовой разговор Мисы с неизвестным. — Что ж, по крайней мере, есть все основания предполагать, что Миса сумела скрыться от них, — сказал сам себе Лайт и откинулся в кресле. — Вот только куда она делась, где прячется и почему до сих пор не попыталась связаться?       Вечером Лайт сидел в кафе неподалеку от университета. Подруга Мисы Такада Киёми должна была прийти с минуты на минуту. И она не опоздала. Высокая стройная девушка с короткой стрижкой вошла в кафе. Она огляделась и, приметив Лайта, подошла к нему. — Добрый вечер, Ягами-сан, — вежливо поприветствовала она. — Добрый вечер. — Начну сразу с главного, — произнесла Киёми и достала из сумки маленький лэптоп. — Я намерена помочь с поисками Мисы и кое-что обнаружила в сети. Некая «Мари», бывшая студентка по обмену, ищет девушку, невероятно похожую по внешности на Мису. И стала искать ровно со дня её пропажи. Более того, я видела её на сайте, где частенько высвечиваются просьбы Кире. Мису заказали Кире! — Вот как, — Лайт внимательно посмотрел на Такаду. В память врезались слова Мисы о подруге, которая хотела её изнасиловать, а также совершенно неуместные сейчас картинки-воспоминания о Мисе в костюме рождественского оленёнка.       Лайт кашлянул, сбросив наваждение. — Такада Киёми… — он внимательно вгляделся в её лицо. Эта девушка выглядела прилично, в глазах читался немалый интеллект. Но ведь не могла же Миса врать? — Я должен допросить тебя. Насколько мне известно, ты напала на Мису днём ранее. — Ах, — на мгновение та растерялась. — Миса всё рассказала… Я не знаю, что со мной случилось, прежде меня никогда не интересовали девушки, как, впрочем, и сейчас. Это какая-то бессмыслица… Единственное объяснение — пирожные, которые доставили в качестве подарка на день рождения сотрудницы. — Вот как, — Лайт не был уверен, что она не лжёт. Но пока ему нужна была любая помощь. — Что ж, для начала покажи, на каком сайте ты видела объявление о розыске девушки.

***

      Миса подумала, что никогда прежде не проводила столько времени в кровати, и лениво перевернулась на спину. «Эдак я скоро превращусь в толстого неповоротливого тюленчика, — подумала она про себя. — Может быть, тогда мой сосед выгонит меня? Надо бы есть побольше тортиков…» Но, проведя рукой по волосам, Миса с разочарованием осознала, что выглядит сейчас не то чтобы не лучшим образом, а словно старая посудная мочалка, случайно упавшая мимо мусорного ведра и скрывающаяся теперь в темноте под раковиной. — Кажется, ему все равно, как я выгляжу, никуда он меня не выгонит, — пробурчала она недовольно, вздохнув, села и переместилась на матрасе так, чтобы видеть подвального жителя.       Если учесть, что Рюдзаки сказал ночью, то при всём желании он не сможет от неё избавиться, если только не решит задушить и смыть по кускам в унитаз. Ситуация отвратная, как ни крути. Миса снова задумалась о словах Рюдзаки и его ране. Он намерено порезал руку, чтобы достать антибиотик и не выдать присутствие ещё одной пленницы? Неужели он правда узник? Миса вспомнила, как сильно боялась Рюдзаки. Каждое его движение вызывало панический ужас.       Сейчас она поймала себя на мысли, что начинает привыкать. Да, её всё ещё пугает его взгляд, его привычка покусывать палец, эта безмятежная, почти невинная улыбка. Ну не бывает таких улыбок у невинных людей! Но она перестала трястись от каждого его жеста, от каждого поворота головы. Более того, после вчерашнего разговора, поняла, что начинает ему сочувствовать.       Если он сидит тут всю жизнь, удивительно, как вообще сумел вырасти человеком с какими-то моральными принципами. Как не превратился в бездушного, ненавидящего всех людей на свободе монстра? Он мог отыграться на девчонке, угодившей к нему в ловушку. Но не стал делать этого. Пусть он бестактный и прямым текстом заявляет о собственных планах на неё, но до сих пор, а это около двух недель, ни разу не нарушил слово.       Миса смотрела на его сгорбленную спину и лохматую голову, и на душе скребли кошки. Она вспомнила те страшные отметины на боку. Это по шраму за каждую попытку побега?       «Я жалею его? — Миса стукнула себя кулаком по лбу. — Только этого ещё не хватало!» Видимо, она слишком сильно приложила себя по голове, потому что Рюдзаки с недоумением оглянулся. — Доброе утро, Миса, — произнёс он. — Завтрак ждёт тебя.       Но Миса не торопилась, всё ещё раздумывая над ситуацией. Да, она сразу обратила внимание на его неестественную бледность. Да, она не видела, как он ходит за покупками или надолго покидает подвал. Но это ещё ни о чем не говорило. В любом случае, новые подробности усложняли задачу. Если её увидят его «хозяева», кто знает, что случится? Больше кричать и звать на помощь не хотелось. Но это не значило, что Миса оставила мысли о побеге. Она обязательно поправится, и тогда её не удержат в подвале ни Рюдзаки, ни его существующие или воображаемые хозяева.       Миса изобразила невозмутимый вид и поползла к ванной. В туалете она с ужасом ощутила, что начинает ныть внизу живота, а это означало только одно — вот-вот предстоит ещё один ужасно неприятный разговор. На её счастье, эти дни и так задержались на неделю, видать, от стресса. Но стоило слегка расслабиться, как они решили вернуться. Теперь надо бы собраться с духом как можно скорее, иначе в скором времени она окажется в ещё более неловком положении. Хотя казалось бы, куда еще хуже…       Завтрак не лез в горло из-за бешено колотившегося сердца. Говорить о таких вещах она в принципе не привыкла, а обсуждать с парнем, надо добавить — с плохо знакомым и совсем не близким, стократ ужаснее. — Миса-Миса в порядке? — Рюдзаки внимательно прищурился и склонил голову набок. — Тебя что-то беспокоит?       «Экстрасенс хренов»! — ругнулась Миса про себя и прикусила губу. Надо собраться, надо. Надо! — Р-рюд-з-заки… — голос её изрядно дрожал. — Хм… — он поднёс палец ко рту. — Ты можешь сказать мне всё, что угодно. — Всё что угодно… — пробурчала она. — Именно, — Рюдзаки выглядел, как всегда, невозмутимо, отчего становилось жутко. Ей казалось, что теперь она поменяла цвет лица на бледно-зелёный. — Мне нужна одна вещь… — Миса напряжённо сглотнула. — Я… я ведь девушка, и…       Окончание фразы застряло поперек горла. Рюдзаки прищурился. — У тебя критические дни? — предположил он спокойным и уверенным тоном.       Миса от стыда готова была убиться об стену. Ну надо же, дожила! Обсуждать с подвальным чудиком такие интимные вещи. — Судя по твоим красным щекам, я угадал, — продолжил он и поднялся.       Миса наконец проглотила ком из застрявших слов и постаралась выкинуть куда подальше своё смущение, как она делала на съёмках в костюмах разных зверюшек. — Да, и желательно, побыстрее, — вот только голос всё ещё дрожал. — Я предполагал, что тебе понадобятся такие вещи, поэтому побеспокоился заранее, — произнёс Рюдзаки и направился к ванной. — Вот как… — Миса удивилась.       Некоторые парни на свободе не очень в курсе женской физиологии, а тут «побеспокоился заранее». Как вообще он додумался, когда даже Миса не могла вспомнить, пока организм не напомнил о себе сам? Такая предусмотрительность ставила в тупик. Миса развернулась в сторону открытой двери в ванную. Порывшись в шкафчике под раковиной, Рюдзаки достал пакет с аккуратно сложенными тряпочками, предположительно нарезанными из таких же белых футболок.       Мису затошнило. — Извини, — он оставил пакет у туалета и вернулся к компьютеру. — Но достать привычные для тебя средства гигиены у меня нет возможности. Я объяснял, почему. — О, Ками-сама! — Миса чуть не заплакала. — Не беспокойся, они чистые. Я предварительно выстирал футболки.       Миса сделала глубокий вдох, выдох, вдох-выдох… Как там надо бороться со стрессом? — Эти штуки одноразовые или мне их стирать? — хрипло спросила Миса. — Желательно стирать. — О нет, это полный бред… — Ты не выносишь вида крови? — Рюдзаки нахмурился, будто обдумывал, взять ли на себя эту обязанность. — Нет, всё в порядке, знаешь, меня всё устраивает! — выпалила Миса и поторопилась в ванную. Если она услышит от Рюдзаки такое предложение, то не сможет думать о нём как о нормальном парне вообще никогда!       Прежде чем использовать предоставленные ей «прокладки», Миса долго сидела на полу и смотрела на пакетик в ступоре. Он нарезал ей тряпочки, сложил их аккуратно стопочками… Голова закружилась, тошнота опять подступила к горлу. Миса предпочла бы не притрагиваться к этим тряпочкам, но в животе заныло сильнее. Нет, всё-таки это единственный вариант. — Миса, у тебя всё в порядке? — голос Рюдзаки под дверью заставил вздрогнуть. — Тебе нужна помощь? — Нет! — рявкнула Миса. — Не входи! — Не вхожу, — с удивлением вторил он. — Но если вдруг… — Я сама! — не хватало ещё его присутствия!       Миса выползла из ванной со смешанным чувством дикой неловкости и облегчения. Если бы не эти пресловутые тряпки, кто знает, как бы она выходила из положения? Весь день она скрывалась в своем углу, Рюдзаки несколько раз подходил и спрашивал, как она себя чувствует, ведь он читал, что у девушек может болеть живот в такие дни. Миса говорила, что всё в порядке, хотя на деле обманывала. Живот и правда болел. Обычно она не обходилась без парочки таблеток в первый день, но сказать почему-то не могла. Она лежала и ждала, когда пройдет само.       В следующий раз Рюдзаки подошёл к ней молча, поставил рядом с матрасом стакан воды, положил на фантике таблетку и так же молча ушёл. Миса села и с благодарностью посмотрела ему в спину.       Действительно, человек ко всему привыкает, какими бы странными, нелепыми и ужасными ни складывались обстоятельства. Психика подстраивается под раздражающий фактор или ломается. Психика Мисы пока держалась — утром от предыдущего смущения не осталось и следа, и Миса с удовольствием уплетала завтрак. Надо отдать должное и соседу — он ни разу не спросил о самочувствии и никак не напомнил вчерашний день. Надо же, какой тактичный! — Подожди… — после завтрака Мису вдруг осенило. Она вспомнила, казалось бы, совершенно очевидную вещь. — Я ведь упала в какую-то яму. И ты говоришь, что не выходишь на улицу? — Я покажу тебе, — произнёс Рюдзаки после небольшой паузы. — Из этой ямы не сбежать. Хочешь посмотреть?       Миса напряжённо кивнула. — Тогда тебе придётся опереться на меня.       Миска снова кивнула. Они вышли за металлическую дверь. Миса надеялась запомнить введённый код, но не успела уловить цифры. Сразу за дверью начинался небольшой коридор, заканчивающийся лестницей. Справа располагалась ещё одна дверь. Рюдзаки ввел код на и ней. Тут же в лицо ударил уличный воздух, голова закружилась, а из глаз моментально полились слёзы. От свежести, от неба над головой, от ощущения безвозвратно утерянной свободы.       Миса стояла на пороге, даже не собираясь идти дальше. Руки её тряслись, ноги подкашивались, из-за пелены слёз невозможно было ничего рассмотреть. — Кажется, мы поспешили, — голос Рюдзаки звучал печально. — Миса-Миса не готова к прогулкам.       Он приобнял её, развернул к себе. Миса посмотрела сквозь слезы на его размытый силуэт и вздрогнула, когда его рука коснулась щеки. — Идём, пожалуйста, — проговорил он.       Миса пролежала весь день, а Рюдзаки весь день спрашивал, как она себя чувствует, подсовывал к матрасу пирожные и торты. В конце концов Миса сдалась и съела пончик с банановой начинкой. «Чего я раскисла, как ким-чи? — ругала она себя. — Я ещё выберусь отсюда! Вдвоём сбежать проще, чем одному. А пока надо залечить до конца вывих».       Прошло еще три дня в привычном ленивом режиме. Миса стала меньше спать. Она позже засыпала, раньше вставала. Видимо, ей действительно полегчало, стресс и накопленная месяцами усталость отступили. Миса развлекала себя тем, что листала книги, которыми был забит весь стеллаж. Книги у подвального жителя оказались совершенно различные: научные, фантастические, попадались даже романчики для домохозяек, сказки, репродукции известных картин и много чего ещё.       Также она заметила, что Рюдзаки рано утром, а то и поздно вечером, отжимался от пола и делал какие-то сложные движения, глядя на монитор. При этом он снимал футболку, и тогда Миса видела его удивительно худое тело для такого любителя сладостей. Худое и довольно крепкое. Мышцы красиво перекатывались под кожей во время занятий. Хотелось потрогать их, проверить, насколько они крепкие… Миса гнала прочь от себя эти странные мысли, но ничего не могла поделать, ей было интересно следить за его тренировками. Конечно же, виной такого любопытства служила обыкновенная скука. По крайней мере, Миса утешала себя этим. — Что это ты делаешь? — не выдержала она, выглянув из-за шкафа.       Рюдзаки сел и удивлённо уставился на неё. — Обычно ты в это время спишь…       Миса пожала плечами. — Выспалась, наверное. Так что это? — Капоэйра, — ответил он, скрестив ноги. — Я случайно увидел, как красиво одна девушка дала отпор уличным хулиганам на видео в интернете. Мне стало любопытно, и вот, теперь изучаю. — Невероятно, — Миса покачала головой. — Ты неплохо держишься для затворника. Я, наверное, сошла бы с ума за столько лет. — Не переживай, ты тоже привыкнешь. К тому же ты не одна.       Он улыбнулся и быстро облизнул губы. Миса вздохнула и спряталась за книжным шкафом. Всё-таки подвального чудика стоит поблагодарить, он действительно терпеливый. Даже её первый парень обладал куда меньшим терпением. Может быть, дело в возрасте? — Рюдзаки, тебе сколько лет? — спросила Миса из-за шкафа. — Двадцать пять, — его голос раздался совсем близко, Миса даже вздрогнула. А потом чёрная лохматая голова высунулась из-за полок.       Рюдзаки ещё не оделся. Миса непроизвольно опустила взгляд на рубцы. Неровные края, довольно толстые полосы.       Рука Мисы сама по себе потянулась к ним. — Было очень больно? — прошептала она, и её пальцы коснулись тёплой кожи.       Рюдзаки вздрогнул, но не отпрянул. Он замер, даже перестал дышать. — Извини, — Миса отняла руку, но он перехватил её. — Миса, пожалуйста, ещё пару секунд… — его голос звучал тихо и низко.       Миса не успела возмутиться, как он сам положил её ладонь себе на рёбра. — Пожалуйста, — повторил он еле слышно.       Миса, завороженная его тихим низким голосом, медленно провела рукой сверху вниз, переместила руку на спину. Его разгорячённая после тренировки кожа покрылась крупными мурашками. Рюдзаки опустил голову. Волосы свисали и не давали разглядеть лицо, а его дыхание стало частым и шумным.       Миса понимала, что происходит. Она не хотела этого, но первая нарушила границу. Что же теперь делать? Если она даже перестанет гладить его, этот момент он запомнит как шаг с её стороны. Но его реакция подкупала. Такая сильная от одного лишь касания… Миса подумала, что, наверное, никто и никогда не касался его с нежностью. Так грустно… Захотелось вдруг дать ему тепло человеческого тела. Совсем немного, капельку. Миса подняла вторую руку, положила ему на спину. И тут же вздрогнула, потому что его рука легла на её голое колено. Он скользнул выше, и Миса, очнувшись окончательно, быстро отползла.       Глядя на сидящего на полу полуголого парня, она подумала, что сейчас у неё не будет шансов отстоять свою честь. Нога всё ещё до конца не зажила, сопротивляться в полной мере не выйдет. — Извини, — пролепетала она. — Просто твои шрамы… Я подумала, что могло нанести их… — Кухонный нож с зазубринами, — ответил он, не поднимая головы. Руки его сжались в кулаки.       Миса с ужасом ожидала реакции. — Меня заставили самому раскалить его на плите. Я никогда не забуду, как они ухмылялись… — и добавил уже привычным невозмутимым голосом, лукаво взглянув на неё: — Если Миса захочет коснуться их снова, я не буду возражать.       Миса нервно хихикнула. Рюдзаки поднялся и скрылся в ванной. Миса упала на подушку. Кровь стучала в ушах. Что она только что сделала? Зачем подала надежду? Идиотка! Бездушная сволочь. Как можно было… Он не игрушка. Он сидит тут в одиночестве много лет, девушек видел только в интернете. Да для него это сродни приглашению к действиям!       Следующий день Миса боялась лишний раз показываться на глаза Рюдзаки и ждала, когда он придет «с особыми предложениями». Но всё оставалось по-прежнему, если не считать его более долгих взглядов. К вечеру Миса расслабилась. Нога вообще перестала болеть, и Миса рискнула наступить на неё. Правда, теперь выплыла другая проблема. После длительного покоя мышцы ослабли и требовали разработки. Рюдзаки для этого нашёл и распечатал на пяти страницах комплекс упражнений с картинками для восстановления. И несколько раз, как бы между делом, намекал на то, что умеет делать массаж. Миса же в такие моменты успешно изображала глухую.       Однажды она обратила внимание на отверстие под потолком, похожее на дверцу вентиляции. Вот только сквозь щели в него проникал солнечный свет. — Это что, окно? — удивилась Миса.       Рюдзаки безразлично пожал плечами. — Ой, можно мне посмотреть? — стала упрашивать она. — Если ты человек-паук, — согласился Рюдзаки.       Да, действительно. Миса приуныла. У этого чудика даже табуреток не было. — Послушай, — спросила она. — Давай свяжемся с Лайтом, он точно вытащит нас отсюда. Тебе наверняка ужасно тошно проводить жизнь в подвале… Знаешь, отец Лайта — полицейский. Он поможет нам организовать защиту.       Рюдзаки медленно отложил на тарелку кусочек торта и взглянул тяжело из-под чёлки. — Миса, здесь безопаснее. — Но это же глупо вот так прятаться от жизни! Ты не можешь гулять, ездить по интересным местам, общаться с людьми! Не сможешь завести семью… — Хм… — Рюдзаки прикусил палец. — Всё, что мне интересно, я могу посмотреть в интернете. А теперь у меня ещё есть и Миса-Миса. — Он улыбнулся. — Я чувствую себя как никогда хорошо.       Безнадежно… Да, Миса понимала, этому подземному жителю достаточно и малого. Он вырос в таких условиях, привык к ним. Наверняка, выйдя на улицу в Токио, он словит паническую атаку. Миса тяжело вздохнула. — А я скучаю по своим друзьям… Я бы хотела видеть их, говорить с ними.       Рюдзаки теребил нижнюю губу и хмурился, сверля её пристальным взглядом, наверное, с минуту. — Что ж, я могу отдать тебе телефон, на нём много фотографий с твоими друзьями. Только без симкарты.       Миса округлила глаза: — Правда? Ты правда отдашь мне его?       Тот хитро прищурился и произнёс: — Если Миса согласится поступить как вежливая и хорошая девочка и поблагодарит меня.       Миса прикусила губу и сердито нахмурилась. — Вообще-то это мой телефон. — Но я могу и не возвращать его, — невинно округлил глаза Рюдзаки. — Очень печально, что Миса пользуется моей добротой, но совсем не ценит мои старания…       Миса сжала губы. Всё-таки он не такой терпеливый, каким казался. Вот, уже начинает давить и манипулировать. Сдаваться на его милость быстро Миса не собиралась, но получить свой телефон было слишком заманчиво. Она решила, что лучше сама будет руководить ситуацией. И пока он не озвучил «оплату», Миса сжала кулаки и выпалила: — Если отдашь телефон, я поцелую тебя. В щёку!       Глаза Рюдзаки округлились в недоумении, а потом он расплылся в довольной улыбке. — Я не тянул Мису за язык.       «Не тянул он… — Миса недовольно нахмурилась. — Ещё скажи, что вообще не имел в виду ничего такого, хренов праведник!»       Рюдзаки открыл принтер и вытащил оттуда телефон. Да уж, отличное место, чтобы что-то спрятать. Кому придет в голову искать в принтере? Он держал телефон на протянутой руке, но не спешил отдавать, явно рассчитывая получить награду.       Миса с жадностью смотрела на блестящий корпус любимого смартфона. Вот она — вся её жизнь в одной коробочке. Да, Миса будет рыдать, листая эти фотографии, но она будет счастлива получить хотя бы их. Она пододвинулась, потянулась к телефону, но в момент, когда коснулась его, рука Рюзаки схватила её ладонь. Он ждал. Смотрел пристально, с маниакальным блеском в глазах. Чертов извращенец… Хотя, он ведь не виноват…       Миса набрала побольше воздуха в грудь и, быстро приблизившись, коснулась губами его щеки. Теплой, мягкой, с крошечными колючками щетины. Она быстро отстранилась. Он отпустил её ладонь и нервно сглотнул. — С-спасибо, — выдала из себя Миса и отправилась с заветным предметом в свой закуточек.