Мистер и миссис Бонд

— Прошу вас! — оскалился Представитель, придерживая дверцу флайера. Джеймс вылез осторожно, делая вид, что тщательно высматривает, куда поставить ногу: для человеческих глаз в пещере было темновато, особенно после яркого солнечного дня снаружи. Повертел головой, с благожелательно-заинтересованной улыбкой разглядывая каменные своды. Побарабанил пальцами по бедру (вернее — по карману с лежащим внутри коммом), второй рукой махнул в сторону взломанного флайера: — А не засекут? — Ну что вы! — Оскал Представителя стал шире. — Камень отлично экранирует любые сигналы. Пройдемте, нас ждут. Осторожнее, тут надо пригнуться. Пещеры, похоже, были естественного происхождения, лишь слегка и почти незаметно подправленные: тут чуть потолки подрубили, там на сильном уклоне пробили ступеньки. А вот освещения не было, пришлось задействовать сканер, чтобы не отставать слишком сильно и не пугать никого красными глазами — Представитель шел быстро и уверенно, наверняка много раз ходил этим маршрутом и выучил до последнего шага. Сканер помогал не спотыкаться, но далеко не пробивал: скалы действительно хорошо экранировали. Пользуясь темнотой, Джеймс позволил себе улыбнуться: в верхней пещере, куда Представитель загнал взломанный флайер, слой экранирующего камня был все-таки тоньше и комм не пискнул отказом отправки. А значит, координаты островка и понятный в любом конце галактики SOS ушли адресату, первому в быстром наборе. Джеймс почувствовал, что улыбка становится шире, и поджал губы. Этот адресат уж точно во всем разберется, звания констебля за голубые глаза не дают. И даже за синие не дают. — Осторожно, тут поворот. Там был не только поворот, но, очевидно, и дверь, которую резко открыли. Или же просто кто-то зажег фонарь, и свет ослепил на долю секунды — вернее, должен был ослепить человека. Джеймс вскинул руку к лицу, заслоняя глаза, и словно бы по инерции сделал еще пару шагов. Для оценивания обстановки глаза ему были не особо нужны. В помещении пятеро, все вооружены и настороже, что вполне логично, ничего особо подозрительного, уровень агрессии от низкого до среднего. А потом он почувствовал быстрое движение воздуха слева и сзади. И даже почти успел обернуться, прежде чем хорошо рассчитанный удар в основание черепа вырубил и сознание, и процессор. Того, что происходило дальше, он уже не видел. * — Ты что натворил, урод? — после недолгой шокированной паузы спросил подошедший к упавшему телу толстячок в спортивном костюме. Спросил почти равнодушно, лениво даже и ни к кому вроде бы не адресуясь. Застывший с выпученными глазами Представитель открыл было рот, но ответить не успел — первым отреагировал замерший рядом киборг, ориентируясь на ключевое «урод»: — Осуществляется охрана объекта повышенной ценности. Нейтрализована угроза степени Z. — Угроза, говоришь? — заинтересовался толстячок. Но смотрел он при этом не на кибер-охранника, а на Представителя. Нехорошо так смотрел, с интересом. — И какая же? Какая угроза, урод? — Киборг линейки Bond. — Bond, говоришь… Я знаю только одного Бонда. — Толстячок ковырнул носком ботинка бессознательное тело, лениво бросил двум охранникам-людям: — Обыскать! — но смотрел он по-прежнему на Представителя. Ласково так смотрел. И спросил тоже ласково: — Что, Кучерявый, ссучился? *** В соседней комнате пиликнул комм. Гаврик чуть поднял голову, прислушиваясь: не звонок, сигнал принятого сообщения. Из гостиной, там на столике хозяйка оставила свою сумочку. Маленькую, красную. Комм, очевидно, в ней. Можно ли это счесть беспокойством? Вряд ли. Человек не услышит. Игнорировать? А вдруг там что-то важное? Вдруг этот придумал или осуществил еще какую гадость, а Гаврик не будет знать? Вдруг там что-то, что угрожает хозяйке? А Гаврик просидит тут и пропустит опасность. В конце концов, хозяйка ведь отдала приказ «не беспокоить», а в сообщении может быть предупреждение как раз о возможном беспокойстве. Нужно проверить, тут ничего не случится за несколько секунд. Гаврик еще раз проверил пульс-дыхание и состав крови (все в пределах нормы) и бесшумно вышел в гостиную. Достал комм, прочитал короткое сообщение. Проанализировал. И понял, что улыбается. Вот, значит, как. Бондяра вляпался. И 79% вероятности — в им же самим и подстроенную ловушку. Просит срочной помощи и — ах, какая жалость! — не может выбраться сам. Какой неожиданный подарок судьбы, а Гаврик совершенно ни при чем. Продолжая улыбаться, Гаврик на всякий случай выключил комм и убрал его обратно в сумочку — перед тем, как вернуться в соседнюю комнату к спящей хозяйке. *** — А если он успел вызвать своих?! Толстячок посмотрел на слегка потрепанного Кучерявого с брезгливой жалостью, но до объяснения все же снизошел: — Если бы успел, они бы уже были здесь, лету четыре минуты. Да и сколько там этих своих, три человека? Или я чего-то не знаю, и им таки расширили штат? — Нет… — Ну, а если нет — иди работай, контейнеры сами собой не погрузятся. Когда поставленный на место подчиненный скрылся за поворотом, кряхтя под очередным ящиком с замороженными плавниками, оставшийся с боссом охранник спросил: — А с Бондом что делать прикажете? — А что с ним делать? — Толстячок усмехнулся, пожал пухлыми плечами. — Ничего мы с ним делать не будем. Мы ж не убийцы какие. Оставим тут, не с собой же тащить. — Но так ведь… — Ты его куда отволок? — В третий нижний. — Тот, который затапливает приливом полностью? Вот и отлично. Там и оставим. И мы ни при чем, это просто прилив. Когда там он, кстати? .