Детка, это космос!

             

Ты знаешь, в чём дело, слышишь голоса

Не бойся, ты смелый, это были голоса

Настя — Голоса

             

***

             — Шисюн, впусти меня, — голос Лю Цингэ звучал почти как обычно.              Но только почти. Самую толику вежливее, дружелюбнее, приветливее. Шиди упрашивал его.              — Шисюн, долго мне еще здесь стоять?              Шэнь Цинцю запихнул себе пальцы в рот, чтобы случайно не ответить. Нельзя.              — Цинцю! — Лю Цингэ в бешенстве, теперь совсем как настоящий. — Открой чертову дверь! Или я ее выбью.              Нормальный человеческий голос. Хочется слушать его бесконечно, но нет, нельзя, иначе он сорвется. И обязательно ответит, а потом поверит шиди и откроет дверь, а потом…              Лучше закрыть себе уши. Нельзя поддаваться, нельзя слушать, нельзя…                     Спустя полчаса вежливых просьб, в дверь начали барабанить ногами.       Шэнь Цинцю сидел, забившись в угол, с бутылкой дорого вина. Эта была последняя бутылка из его личных запасов, но сегодня можно.       Сегодня особенная дата.                     — Шэнь Цинцю, это не смешно.                     Шиди, уйди уже!                     — Шисюн, ты хочешь остаться здесь совсем один?                     Бьет по больному. Черта с два он хочет быть тут один!                     — Шисюн, сколько ты собрался там сидеть?                     Ох, шиди… Когда, твою мать, ты уже свалишь!                     — Шиди, пожалуйста, поговори со мной.                     Чертчертчерт!!! этот вкрадчивый голос человека, которому он всегда привык доверять.                     — Шиди, пожалуйста, не молчи. Мы все за тебя волнуемся.                     Юэ Цинъюань, хватит! если ты продолжишь говорить, твой шиди не сможет устоять.              — Шиди, ты меня слышишь? Ты в порядке? Давай, ты просто откроешь дверь, и мы поговорим.                     Шэнь Цинцю закусывает губу до крови.       Нет, нет, он сможет сдержаться. Сможет. Он должен.       Да, кому оно все надо? Ему надо?       Нет. Здесь нет никакой надежды на спасение. Но, по крайней мере, его, может, не съедят.       Еще спустя час звуки прекратились. Шэнь Цинцю позволил себе расслабиться и растянулся на полу. Наполовину пустая бутылка стояла рядом.       Да, сегодня особенный день. Его первый день трансформации. На спине в районе лопаток появились два небольших уплотнения, настолько еле осязаемых, что пока нечего вырезать. Вообще-то он не уверен, есть ли они там или мерещится. Первая неделя в полном одиночестве. Не считая голосов за дверью и шепота, который вкрадчиво пробирается в голову. «Учитель, вы не один. Учитель».       Нееет! Чертов шепот!       Первый месяц в проклятом всеми месте.                     Надо отвлечься. Ведение записей всегда помогало.              Шэнь Цинцю тщательно сортирует события в голове. Мысли еле ворочаются. Прежде чем сделать контрольные отметки, он тщательно все взвешивает и раскладывает по полочкам.       Кто-нибудь найдет этот дневник? Лучше бы нет. Это место проклятое. Если сюда снова сунутся исследователи, они будут обречены, так же как члены Цанцюн. Но дневник помогает отвлечься, помогает не сойти с ума.                     Ровным счетом их лунная экспедиция продлилась месяц. Да зачем они вообще сунулись на богом забытую станцию «Бесконечная Бездна» на маленькой планете Луна-10000 баллов, сентиментально названной в честь спутника Земли в галактике «Путь гордого бессмертного демона»? Ясно же было, что ничего хорошего тут нет. Ни ценных материалов, ни артефактов, ни следов иных цивилизаций… Хотя, следы-то как раз они нашли.              Первым не стало летописца Шан Цинхуа. Правильнее сказать, что его не стало с ними. А так-то он единственный выживший. Сказался больным, сделал большие грустные глаза, махнул всем рукой и телепортировался домой. Юэ Цинъюань пожал плечами, все-таки человек заслужил за три года отдых. Никто не возражал, большая часть команды и раньше недоумевала, зачем он им нужен, машины и так вели записи.              Теперь-то было ясно: Шан Цинхуа неспроста их кинул, он, куда раньше прочих, разгадал, что их ждет впереди. Будет честно сказать, что Шан Цинхуа слезно просил капитана Юэ Цинъюаня свернуть операцию. Но так как внятного объяснения и никаких аргументов от него не услышали, то и операцию не прервали.              Кроме Шан Цинхуа домой больше никто не попал. Телепорт сломался, связь с Цанцюн была потеряна.              Чертов Шан Цинхуа! Это ведь он провел здесь три последних года, ведя наблюдения за станцией. Каждый день посылал отчеты, из которых выходило, что здесь все идеально: чисто, безопасно, можно разворачивать полномасштабные исследования по разработке ценных пород и добыче энергии.       Три года каждый день он заверял, что здесь нет никаких угроз, бездна безмолвствует, инородная жизнь не наблюдается.       А как только экспедиция прилетела, собрал свои вещички и свалил.              И хрена с два они нашли здесь хоть что-то ценное!              Первым заболел Му Цинфан. Вышло очень неудобно: единственный медик, а свалился как подкошенный, и лечить его было некому. Точнее как: Му Цинфан заверял всех, что все под контролем, два дня полежит в своем супер навороченном медицинском отсеке и будет как новенький.              Полежал. А через два дня отсек был пуст, ни следа от пациента.       Капитан уже согласился свернуть все исследования, безопасность на первом месте, и дал разрешение возвращаться. Но Юэ Цинъюань не мог бросить никого из своей «семьи». Так что еще неделю искали Му Цинфана.              За это время связь с Цанцюн забарахлила. Шэнь Цинцю как главного инженера послали чинить. Так что эту неделю он провел в изолированном корпусе системного отделения.       А когда выбрался, то оказалось, что за это время произошло сразу много чего: заболела геолог Ци Цинци, нашелся Му Цинфан и съел Лю Минъянь, ассистентку Ци Цинци.       И связь ему не удалось починить, и пути возвращения домой были отрезаны: телепорт обесточен, а без него добраться до корабля было, ну, не невозможно, но почти.              Нет, правда, зачем Юэ Цинъюань привел их сюда? Пустынное жуткое место. И наверняка из отчетов Шан Цинхуа было очевидно, что чего-либо полезного здесь не было. Уж не тварей же они искали на опыты.              Но теперь Шэнь Цинцю начал кое-что вспоминать.       Три года назад, когда они впервые здесь побывали и развернули базу, кое-что произошло. С ним. Он-то знал, что сильно переменился, но тщательно скрывал, так что никто не мог заподозрить.       Но Юэ Цинъюань заподозрил.       Как же неловко было прятаться все эти годы от его внимательных взглядов! Капитан смотрел на него так, будто хотел увидеть другого человека. Будто с этим человеком, у них было нечто большее. Как будто между ними…       Нет, в самом деле, не мог же Шэнь Цинцю все забыть!              Впрочем, Юэ Цинъюань не давил, ничего не спрашивал и не требовал. Трудно было понять, о чем он думает.       Да Шэнь Цинцю и не пытался его понять, пока они не оказались снова здесь.              «Сяо Цзю», — голос Юэ Цинъюаня звучал очень печально, как раз соответствующе лунным пустынным декорациям.              «Сяо Цзю» — чье это имя?              Еще одно «Сяо Цзю», произнесенное пока они стоят за безопасным стеклом перед бездонной расщелиной, и Шэнь Цинцю готов развалиться на части.              Юэ Цинъюань крепко прижимает его к себе, а Шэнь Цинцю трясется от беззвучных всхлипов, ему все равно к кому сейчас прижиматься. Чертова бездна!              Три года назад здесь погиб его ученик Ло Бинхэ.              Вот почему он вернулся в это проклятое место.                     Может, и у Юэ Цинъюаня были личные причины направить сюда команду? Уж не хотел ли он исправить его амнезию?       Бедный Юэ Цинъюань. Он не знал, что шиди переменился еще задолго до этого. Просто после случая с учеником здесь в «Бесконечной Бездне» Шэнь Цинцю расклеился вконец и не пытался делать вид, что он кто-то другой.              Когда заразился Юэ Цинъюань, они не знали: все произошло настолько незаметно.       Да на самом деле они вообще ничего не знали, что здесь творится!       Ни как происходит заражение, ни как протекает болезнь. Сегодня с тобой верный Лю Цингэ, опора команды, член зачистки и основная боевая мощь подразделения, а завтра шиди ворвется в общую комнату, чтобы тебя съесть.              Лю Цингэ…он продержался с Шэнь Цинцю до самого конца. И ушел за дверь сам, как только почувствовал в себе изменения. Был ли смысл разделяться? Хороши исследователи — никаких ответов. Ясно только то, что кого-то съедали, а кто-то преображался. И устойчивость к вирусу у каждого своя.              В итоге то чем стал Лю Цингэ, скреблось сейчас за дверью, а Шэнь Цинцю сидел в относительном комфорте перед ликом адской пропасти и вел бесполезный дневник.                     Шэнь Цинцю заперся в обсерватории. По крайней мере, это было самое красивое место на станции: внизу бездна, сверху космос. Сбежать отсюда он уже не надеялся. Даже доберись он чудом до корабля, он уже заражен. Лопатки чесались невыносимо. Дневник в руках, да, он вел его по старинке, отвлекал от голосов за дверью. Зуд в теле отвлекал от шепота в голове.              Да зачем он только заперся в обсерватории?!        Бездна — олицетворение его горя и вины, все время была перед глазами. От нее невозможно было отвлечься. Если только на шепот. Такой родной голос путался с собственными мыслями.              Все говорили, это был несчастный случай. Все говорили, он ни в чем не виноват. Что Бинхэ сам туда упал. Они ничего не знали! Он…так и не смог рассказать правду.              Чертчерт! Здесь им что-то промывало мозги! В ходе исследований три года назад они прорыли туннели туда, куда людям нельзя ступать.       Бинхэ заразился первым. И Шэнь Цинцю оставил его там, чтобы спасти всех остальных.       Да, он просто скинул его в эту бездну!       И все это время так хотелось сюда вернуться. Хотелось узнать, как он тут… И ведь о том, что здесь проклятая гиблая зараза он начал вспоминать только сейчас. Чем дальше отсюда — тем меньше помнишь.               Как Шан Цинхуа прожил здесь три года? Это невозможно.                     — Шиди, пожалуйста, не смотри туда, тебе снова будет плохо, — опять голоса за дверью.              — Цинцю, ты нас впустишь, наконец?!              — Твари, убирайтесь! — Шэнь Цинцю не выдерживает.              — Шиди, я хочу тебя спасти. Дай себя спасти.              — Убирайтесь!                     Заговорить с ними было роковой ошибкой. Но Шэнь Цинцю уже плевать. Бездна во всем своем пугающем великолепии так и манит. Шепот в голове все громче.                     — Бинхэ, как же я виноват!              — Учитель, вы поступили со мной так несправедливо.              — Я знаю.              — Учитель, вы бросили меня умирать.              — Я знаю.              — Учитель, вы можете искупить свою вину.              — Если ты позволишь.                     В дверь забарабанили громче.              — Шиди, не слушай! Не поддавайся!              На секунду оцепенение слетело, и Шэнь Цинцю действительно отвлекся от шепота в голове на тварей за дверью. Но потом перевел взгляд на лунный пейзаж. Бездонная расщелина манила его все эти годы, и сейчас так отчаянно взывала к нему.              Шепот становился все громче. Шепот терзал. Шепот ждал ответа.              Шэнь Цинцю не мог позволить себе признаться вслух, но он чувствовал, что уже впустил черные корни в свое сердце. Он вернулся сюда за этим?              Шепот звучал совсем рядом.                     — Шицзунь, вы останетесь со мной?              

***