Храм короля

Птицы орали громко. Птицы орали душевно. Им подпевали не то цикады, не то какая-то инопланетная живность. Гай открыл глаза, не веря, что слышит что-то кроме голубиного гурлыканья, привычного в закрытой черте Ноттингема. Откуда-то издалека доносились стоны и смех, и Гай пробудился окончательно. Над головой нежно шуршали пышные разноцветные заросли инопланетной флоры. Фауна в количестве трех очень удивленных жоп на ножках молча пялилась крошечными фасеточными глазками с ближайшего валуна. Гай запустил пятерню в волосы и потянул, чтобы убедиться, что не спит. Такой подляны от Локсли он не ожидал. Оставить беззащитного, спящего человека на вражеской территории — такое не прощается. Гай попытался встать, но как раз в это время одна из инопланетных жоп расправила пышные эльфийские крылья и спорхнула ему на колено. Гай в ужасе отшатнулся, но жопа нежно мурлыкнула и попрыгала по ноге ближе. Гай невольно протянул руку и погладил странное создание. Спустя короткое мгновение ему пришлось гладить уже три бархатистые спинки (или жопки? Поскольку кроме жопок, глазок, лапок и крылышек у созданий ничего не было). Создания мурлыкали и подставлялись под ласку, а потом вспорхнули и улетели повыше. Гай не сразу понял, что теперь не один на полянке. — Эй, парни, тут еще красавчик! Огромный мужик с внушительной мускулатурой оперся на здоровенную дубину и весело взирал на опору Ноттингема. Из-за его спины возникли еще четверо громил. Гай вскочил и попытался понять, куда бежать. Пока он размышлял, громилы окружили его и нежно взяли за руки. — Смотрите-ка, самый настоящий «блэки»! Да еще и хорошенький! Гай дернулся, пытаясь вырваться, но держали его крепко. Кто-то прошелся здоровенной лапой по заднице, одобрительный гогот заставил Гая побагроветь от стыда и гнева. Впрочем, он воздержался от угроз и ругани, прекрасно понимая, что здесь, за пределами города, он никто и звать его никак. А остаться в живых и желательно неповрежденным входило в его приоритеты. — Тащи его к остальным, — проворчал тот здоровяк, что первым появился на полянке. — На сегодня у нас есть свежее мясо, так что этот будет на завтрашний день. Гула, свяжи его покрепче и присматривай. Гая вели через какие-то пурпурные заросли, а потом он оказался на небольшой укрытой полянке, где расположился небольшой лагерь. Несколько шалашей, солидное кострище с почти угасшими углями. Чуть поодаль несколько крепких парней деловито трахали здоровенного седого мужика, одетого лишь в обрывки видавшего виды военного мундира времен Начала Слияния. Жертва насилия, впрочем, не особенно сопротивлялась. На Гая зыркнули васильково-синие глаза и раскрылись чуть шире не то от удивления, не то от любопытства. Больше эмоций пленник был проявить просто не в состоянии, в рот ему толкался здоровенный хер, еще один лежал на плече, видимо, иссякнув, а его обладатель сжимал в кулаке прядь седых вьющихся волос, придавая направление движению головы. В целом и общем Гаю показалось, что пленник не испытывает особенных неудобств в связи со своим плачевным положением. Его привязали к дереву и оставили, одарив на прощание смачным обещанием залюбить до смерти на следующий день. Затем его стражи присоединились к группе, сношающей седого, который довольно активно подмахивал, да еще и руками работал. Гай дернул путы, пытаясь понять, возможно ли освободиться. Не вышло, запястья были стянуты не просто веревками, а Черной Лозой, полуразумной дрянью из иного мира. При попытках высвободить руки, путы затянулись сильнее, врезавшись в запястья. Гай поморщился, стараясь не паниковать. Шансы на спасение из лап этих ублюдков таяли на глазах. Ну, Локсли, хрен тебе будет еще, а не внеплановые встречи. Впрочем, похоже, внеплановая встреча у него, Гая, будет всего одна и закончится его смертью в объятиях насильников. Свечерело быстро. Натрахавшись, наскоро перекусив здоровенными кусками мяса из общего котла и покормив пленников, разбойники отправились на боковую. Гай молча нахохлился. Старикан, мирно задремавший после ужина на грубом лесном ложе, казался неживым. Гай погрузился в невеселые мысли о Робине, о том, в какую задницу тот его втравил. И о том, что выбраться отсюда будет не так-то просто. Прошло порядочно времени, он даже ухитрился задремать, когда до него донесся тихий хриплый голос: — Эй, парень, — Гай не сразу понял, что говорит жертва группового изнасилования. — Пощекочи Лозу, она ослабит натяжение. Слишком удивленный, чтобы возражать или расспрашивать, Гай последовал совету, и действительно путы ослабли. Он продолжил нежно поглаживать плотные стебли, обвивающие руки, и те постепенно стали сползать. — Спокойно, не подавай вида, что свободен, — посоветовала жертва, не делая никаких движений. — Как костер догорит, потихоньку ползи ко мне. Главное, не шуми. Костер догорел довольно скоро. Подождав еще немного, Гай аккуратно высвободился из оставшихся пут, на прощание погладил Лозу еще разок и пополз к старику, который осторожно перевернулся на живот и поднялся на четвереньки. Сюрреалистичное зрелище голого зада с висящими между ног мудями, освещенными чужой Луной, заставило Гая на мгновение замереть. Потом он шустро пополз следом за стариком, и скоро оказался в хитросплетениях инопланетного плюща, через который проделывал себе дорогу, щекоча толстые живые стебли. Старик шустро полз впереди, его задница служила хорошим ориентиром. Гай следовал за этим «белым кроликом», размышляя о том, что как-то уж слишком спокойно воспринимает все, творившееся с ним с момента встречи с Локсли. Слишком спокойно. Неожиданно задница впереди исчезла, и послышался короткий всплеск. Гай рванул следом и спустя короткие мгновения плюхнулся в воду. Плавать он умел и неплохо, а холодная вода освежила и придала сил. Напившись вволю, Гай поплыл за стариканом, который белой рыбиной нырял впереди. Водоем был не слишком велик, и вскоре двое беглецов оказались на берегу. Гай успел подумать, что старикан здоровенный, повыше его самого, а тот уже карабкался по едва заметной тропинке наверх. Гай не знал, сколько они топали по инопланетному жутковатому лесу. Старый хрен оказался на удивление шустрым и ловким, и протискивался в зарослях, словно змея. На Гае уже лохмотьями висели и мундир, и кожа, а этому хоть бы хны! Инопланетная Луна была уже на закате, взошла обычная земная Луна, когда они добрались до укрытия в скалах, тщательно замаскированного и совершенно невидимого со стороны. Старикан скользнул в пещеру, довольно большую и с высоченными сводами, и тут же принялся разжигать огонь на небольшом кострище, обложенном полусгоревшими поленьями. Гай сел рядом с кострищем, глядя в призрачном лунном свете, как старый хрен ловко запаливает пучок растопки. Очищенное от потеков спермы и травяного сока, лицо его показалось Гаю весьма привлекательным. Вьющиеся волосы подсохли и распушились. — Возьми там, в углу одеяла и ложись, — сказал хозяин пещеры, управившись с костерком и подтолкнув поленья к центру, — уже утро, так что будем спать. Ты ужинал, насколько помню. Гай кивнул и пополз за одеялами. Старикан улегся, подтянув к себе плетеную циновку и подсунув под голову большой гладкий камень. — Как тебя зовут? — спросил Гай, вернувшись и глядя на полуоткрытые глаза гостеприимного хозяина. — Капитан Королевских ВВС Клэнси Аттертон, — старик ухмыльнулся с неожиданным весельем, — а что за дело благородному сэру и начальнику полиции Ноттингема до лесного бродяги? — Ты знаешь, кто я? — Гай не смог скрыть удивления. — А кто тебя не знает, сэр Гай Гисборн? Ты — личность видная и известная. Ладно, завтра поговорим, сейчас спать! Я, знаешь ли, порядком устал после всей этой карусели. Гай натянул на себя шерстяное одеяло и закрыл глаза. Ожидание и сон сейчас представлялись ему весьма недурным времяпрепровождением. Потому он последовал совету Аттертона, и тут же провалился в сон. Когда он проснулся, заходящее чужое солнце бросало зеленоватые лучи на стену у входа. Аттертон тихонько напевая под нос, жарил над костром тушку какого-то зверька. Вторая тушка, уже поджаренная, лежала на большом зеленом листе. Аромат жареного мяса щекотал ноздри и заставлял голодное брюхо скорбно урчать. Гай сел, подобрав ноги, и протянул к костру ладони. — И давно ты там у них чалился? — вопрос сорвался сам собой. Впрочем, Аттертон не выглядел ни обиженным, ни даже расстроенным. — Двое суток до твоего прихода. Они сцапали меня, когда я ловил рыбу в озере. Бери кролика и ешь, пока не остыло, потрепаться успеем еще. Гай сгреб лист с тушкой. Мясо было пресным, но горячим и ароматным, явно натертым какими—то травками, и быстро насытило. Голова закружилась от ощущения горячей животной пищи в желудке. Аттертон тем временем аккуратно уплетал свою долю, тщательно обсасывая косточки. — Расстроенным ты не выглядишь, — заметил Гай, отложив остатки трапезы — небольшую горстку разгрызенных и высосанных косточек. — Давно ты здесь живешь? — С начала Слияния, — ответил Аттертон, обгладывая черепок и высасывая мозг из глазниц. — А чего бы мне расстраиваться? — Ну, эти ребята тебя порядком потрепали, — Гай с любопытством смотрел на довольную рожу, на которой не было и следа скорби. — Трахаться я люблю, — откликнулся Аттертон, — парни там были — загляденье, да и не переборчивы насчет внешности. Сам видишь, я порядком потрепан, на такое добро трудно найти любовника, особенно в лесу. Хотя свалили мы с тобой вовремя. Они все ж таки, еще и людоеды. Гай молча переваривал это откровение. Аттертон успел доесть остатки мяса и обсосать кости прежде, чем у него созрел следующий вопрос. — А ты случайно не слышал про банду Тальесина? Говорят, большой отряд, и торгует с Городом. — Они в основном дальше, у побережья шарятся, — собрав косточки и завернув в лист, Аттертон вынес их и отличным броском запустил сверток в лес. — Я туда не рискую ходить. — Ну, ты же любишь секс и красивых парней, — невинно напомнил Гай. — А кто тебе сказал, что они красивые парни? Я таких страшил в жизни не видел, а лет мне уже немало. Не то мутации там какие, не то что еще, но от их вида хочется блевануть, а потом выдрать себе глаза, чтобы развидеть это. Все в гное, наростах и смердят как черти. — Так ты, значит, знаешь о них, — Гай протянул руки к костру, — расскажи, что знаешь. И может, в курсе, кто торгует с ними? — В курсе-то в курсе, — Аттертон бросил на него острый взгляд, — вот только те, кто в курсе, куда-то исчезают. Эти вот ребятки, что меня в плен взяли, никогда возле озера не шастали. Словно навел их кто на мой след. Не то, чтобы я был в обиде, но... не будь они туповаты, так бы и пропал. Даже банда Робина Локсли исчезла на днях. А они, говорят, пытались сбить торговлю людей Тальесина с Городом. — Как исчезла? — от неожиданности Гай чуть не подскочил, спасла онемевшая нога. — Куда? — Без понятия, — Аттертон пожал плечами и принялся собирать свои отросшие ниже плеч волосы, — я ведь перед рыбалкой, за день до нее, как раз туда, в их лагерь, и заглянул. А там словно Вильгельм-Завоеватель со своими парнями прошелся. Я вот подозреваю, что как раз Тальесин и его люди там порезвились. Локсли им поперек глотки стоял, мешая их сношению с кем-то в городе. Мне тут рассказывал юный Алан, что они пытались закупить партию рабов в Ноттингеме, но сорвалось у них из-за Робина. — Почему? — вопрос сорвался сам собой. —Я хотел сказать, почему ты так уверен, что там именно люди Тальесина похозяйничали? — Там обрывки шмотья были с потеками гноя, — сказал Аттертон, связывая волосы в хвост на затылке, — точно как на этих уродцах. Туда, конечно, прилично топать, но я могу показать. Может, и ты мне поможешь. Ребята Локсли были всегда ко мне добры, делились едой. А про Алана вообще молчу, славный мальчонка, ласковый. Топать оказалось более чем прилично. Они шли через заросли радужных растений, источавших чуждый аромат, миновали несколько узких переходов между живыми плотоядными скалами, чуть не попав на обед к инопланетной твари, похожей на помесь тигра и дикобраза. Солнце успело проделать путь от восхода до зенита, когда они оказались на небольшой площадке среди непроходимых зарослей инопланетного терновника. Да, это местечко он бы не нашел даже за сотню лет, даже с дронами-разведчиками. В лагере и правда, словно прошлись орды завоевателей. Повсюду были разбросаны предметы обихода, кострище разметано, кое-где пятна крови. Аттертон наклонился, подобрав что-то с земли. Гай подошел, с удивлением глядя на небольшой медальон из грубо отесанного кусочка сердолика. — Это Алана, — упавшим голосом произнес Аттертон, — он никогда с ним не расставался. Обследование лагеря и небольшой пещеры, служившей спальней, ничего не дало. Гай осмотрел каждый клочок земли, каждый угол пещеры. Тем временем Аттертон сидел на корточках у кострища, разглядывая прогоревшие уголья и пепел, припорошивший каменья. — Как минимум дня три тут никого не было, — сказал он, подняв голову. — Три дня, ну может, плюс-минус пару часов. Но я тут приметил кое-что любопытное. — Что именно? — Гай вышел из пещеры и огляделся. Аттертон протянул руку в сторону заката. — Ты слышал про Храм Короля? Там, в полудне пути от Ноттингема он появился во время Слияния. — Слышал, но не видел, — Гай покачал головой. — Причем тут Храм? Аттертон указал на мощный ствол дерева, укрывавшего площадку с одной стороны. На его темной бугристой коре был вырезан странный знак, напоминающий перевернутый значок вопроса без точки в замкнутом круге. — Такие знаки стоят на воротах Храма и его стенах. — Хочешь сказать, что это кто-то... оттуда? — Гай невольно поежился. — Возможно, — Аттертон провел рукой по волосам, — странно там все. Кто уходил в Храм, если и возвращался, то изменившимся. Подозреваю, что и люди Тальесина туда наведывались. — А ты? Ты тоже? Аттертон покачал головой и вздрогнул. — Нет. И не собираюсь. Гай потер переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Все смешалось в кучу, он попробовал разобрать и разложить по полочкам имеющиеся сведения. По всему выходило, что единственное направление это Храм Короля. Гай обхватил себя за плечи, внезапно ощутив холод и пустоту внутри. Было не страшно, просто безумно холодно и одиноко. Он словно заблудился в темноте и одиночестве. Чужая рука легла на плечо, стиснув до боли. Гай вздрогнул, пустота и холод нехотя разжали когтистую лапу, в которой стискивали сердце. Аттертон смотрел на него сочувственно и немножко нервозно. — Что? Тебе нехорошо, парень? — Все в порядке, — Гай тряхнул головой, решительно взглянув на солнце, медленно ползущее к закату. — Скажи, друг, а ты сможешь меня отвести к Храму Короля? Аттертон бросил на него странный взгляд, но кивнул. — Конечно смогу. Только внутрь не пойду, уж не обессудь. А чего вдруг ты решил туда? Вы же вроде враждовали с Локсли, я ничего не путаю? Гай пожал плечами. — Враждовали или нет, теперь неважно. Есть причины и кроме них. Отведи меня туда, Аттертон. И если я останусь жив, ты получишь свое место и паек в Городе. И пожизненный пропуск в лучший бордель. Аттертон фыркнул, неожиданно игриво ухмыльнувшись. Развернулся и потопал по едва заметной тропе, ведущей вниз, через заросли инопланетной колючки. Гай вздохнул и последовал за ним... к Храму Короля.