Можно ли уберечь умную дуру

      Светлые, почти белые кудри, такая приятная ласковая улыбка. И изломанное окровавленное тело, брошенное уродами в углу. Эти две вещи никак не сочетались между собой. Ещё вчера добрая, последние несколько месяцев заботившаяся о нём, девочка была еле жива. Ещё вчера утром, до того как пара членов более взрослой банды «настоятельно попросили» дать им поразвлечься с какой-нибудь малолеткой, она была весёлой. Она даже не выглядела на свои четырнадцать, и обычно набирала достаточно пенсов милостыни, чтобы глава банды Пол-Красавчик к ней не цеплялся. Но вчера тот прогнулся, а когда Гарри, заподозрив неладное, кинулся на защиту — получил куском трубы по голове сзади от одной из «крыс» банды. И провалялся до вечера. А вечером, точнее поздней ночью, принесли что от неё осталось. Просто подъехали, выкинули из машины как сломанную куклу, и дали по газам. Она всё ещё дышала, и стонала при каждом вздохе, Гарри отбил у одной из крыс ворованное из аптеки обезболивающие, и кое-как вколол. Стоны прекратились и изломанная девочка-подросток забылась сном. До утра она не дожила.       А утром Гарри оспорил власть главаря «за предательство своих». Они вышли из предназначенной под слом хибары, где нашла прибежище их детская банда. Тот был больше и сильнее, но Гарри дрался с отчаянием обречённого: заточенная ночью ложка против почти настоящего ножа, но главарю решительно не повезло. Как и не повезло кинувшейся потом сзади на Гарри «крысе» — детский выброс отбросил того в сторону и, видимо, снёс последние подпорки хибары, что воздвиглась надгробием над телом мёртвой девочки, которую Гарри знал под прозвищем Кудряшка. Сам Гарри потерял сознание. Очнулся он уже в чулане под лестницей.       И через два года, стоя над телом тролля и держа за руку другую, совсем непохожую, но тоже чувствующуюся родной девочку, Гарри поклялся себе, что уж ей-то никто не причинит вреда. Чего бы ему это ни стоило.