WeatherTale

      Инк довольно долго пролежал на холодном снегу, прежде чем к нему подошла группа из трёх существ: грифона — полу-полярной совы, полу-снежного барса; песца и горностая. Первым к лежащему без чувств хранителю ближе подошёл грифон. И убедившись, что тот без сознания, обернулся на своих товарищей и кивнул. Те сразу подошли к раненному Инку. —И что нам с ним делать? — спустя некоторое время спросил горностай. —Думаю надо доставить его в Исфритт, — ответил грифон, стягивая со спины кожаную сумку, и, доставая бинты. —Что?! — вдруг воскликнул песец, останавливая покрытую перьями лапу, своей. — Мы даже не знаем кто это! —Зато мы точно знаем, что он северный! — в ответ выкрикнул грифон, отдёргивая лапу от товарища. Полярный лис не нашёл, что сказать на его слова и, недовольно фыркнув, отошёл в сторону.       Положив бинты рядом с собой, полу-барс достал из сумки плотную, белую ткань и постелил её рядом с Инком. Осторожно, стараясь не задеть рану и сделать только хуже, он перенёс его на импровизированную носилку. Снова беря бинт в лапу, грифон начал аккуратно перевязывать голову раненого. Закончив перевязку, и, сделав бантик, он взялся за края ткани, завязывая их в узел. Сказав своим товарищам, — «Встретимся в Исфритте.» — полу-барс аккуратно взял узелок в клюв и, раскрыв крылья, взлетел.

***

      Инк очнулся в тёмном помещении, но не смотря на это прекрасно видел комнату, в которой находился. Он лежал на мягкой ткани, которая была набита пухом. А на самом хранителе было одеяло, под которым было даже жарко не смотря на то, что оно довольно тонкое. Рядом стоял небольшой деревянный столик, на котором находились бинты, бутылёк с какой-то прозрачной жидкостью и миска с водой. Художник тут же почувствовал жажду и, стряхнув с себя одеяло, подошёл к столику, начиная пить воду из миски. Напившись, он снова принялся за осматривание комнаты. Его лежанку с двух сторон закрывали перегородки из белой ткани. Решив выйти из отведённого ему уголка, Инк увидел ряд таких же перегородок, вдоль стены большого помещения. Увидев в противоположном конце комнаты зеркало, художник пошёл к нему. Проходя мимо палат, он заглядывал в них. Там лежало несколько пациентов, но все они спали. Дойдя до зеркала, Инк начал осматривать себя. Белые, покрытые редкими чёрными крапинками, перья. Круглая голова, с такими же круглыми глазами разного цвета: правый голубой, а левый жёлтый. Едва выглядывают из-под обилия перьев, чёрные клюв и когти. Проще говоря — полярная сова. Засмотревшись, Инк не заметил как к нему тихо подошли. Отвлёк его мягкий женский голос: —Вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете? — от неожиданности художник вздрогнул, резко поворачиваясь на девушку. Перед ним стояла волчица с белой шерстью. Она стояла с полу-закрытыми глазами цвета индиго. На её лице была лёгкая улыбка, выражающая спокойствие и доброжелательность. —Ох простите, я вас напугала? — спросила волчица, меняя спокойное выражение лица на взволнованное. —Н-ничего страшного, я просто не заметил вас, — голос Инка дрогнул от недавнего испуга, но он быстро собрался. —Хорошо, так как вы себя чувствуете? — повторила вопрос волчица, возвращая лицу спокойствие.       Прислушавшись к ощущениям, художник ответил: —Голова немного болит, а так всё хорошо. —Это нормально, — спокойно начала она — скоро должно пройти, учитывая то, какая тяжёлая была травма, вы быстро восстановились. —Кстати, как вас зовут? Моё имя Вэннли, — тут же задала новый вопрос волчица. —Приятно познакомиться. Я… — задумавшись, художник остановился. А как его зовут? Некоторое время он стоял, пытаясь вспомнить своё имя, но на ум ничего не приходило. — Я не помню… — изрёк хранитель, опустив голову. — А из какого вы города, помните? — спросила в очередной раз Вэннли, но Инк лишь покачал головой, говоря «нет». —Видимо у вас амнезия. — тяжело вздохнув, сказала волчица и задала ещё один вопрос. — Вы помните хоть что-нибудь из своей жизни?       Этот вопрос поставил хранителя в тупик. Он глубоко задумался, пытаясь вспомнить, хотя бы время до травмы. Но увы так ничего и не вспомнил. —Я не помню. Я ничего не помню, — грустно сказал художник, поднимая взгляд опечаленных глаз на волчицу.       Неожиданно в помещение ворвался гриффон и, увидев двух животных, помчался к ним. Вэннли услышала приближающийся к ним звук и, развернувшись назад, чуть не столкнулась с полу-барсом. Тот вовремя успел остановиться и как ни в чём ни бывало спросил: —Как наш раненый?       Волчица, слегка ударив лапой по морде грифона, сердито сказала: —По лазарету не бегают! А пациент идёт на поправку, только вот… — помедлив немного, она продолжила. — У него амнезия. Ничего не помнит, — закончила Вэннли, переведя взгляд на стоящего рядом художника. —И куда его тогда? — задал вопрос грифон. —Эту ночь здесь побудет, а днём пойдёте делать ему документы. —Почему я?! — выкрикнул полу-барс. —Цыц! Остальных разбудишь. — сказала Вэннли и тут же продолжила. — Потому что ты его привёл, сам говорил, —» Как мы можем его оставить? Он ведь тоже северный!» — помнишь? —Да помню, помню. Ладно, только как его вписать? — задал важный вопрос грифон. —Хм, он ничего не помнит, — рассуждала волчица. — значит Увитне. —Непомнящий? Как тебе? — обращаясь к хранителю спросил полу-барс. —По-моему не плохо. Меня устраивает, — ответил разноглазый. —На том и решили, теперь ты — Увитне, — сказала Вэннли, закрывая тему с именем. — А теперь спать, ты должен набраться сил, — погнала она спать на свою койку, художника. —А ты иди, — обратилась она к грифону. — завтра утром придёшь.       Хранитель лёг спать, Вэннли с грифоном ушли и в тёмной комнате вновь воцарилась тишина.