WeatherTale

      Прошёл уже час с того момента, как Блуберри ушёл на защиту вселенной. Как и предсказал себе мысленно Увитне, за окном разбушевалась не шуточная метель и он чувствовал, что кончится она не скоро. Если, конечно, разноглазый не уйдёт из вселенной в какую-нибудь другую. Хотя и там тогда будет снег... Безвыходная ситуация, ключом к решению которой станет душевное спокойствие слишком разволновавшегося змея. Только прийти к нему невозможно в данный момент, поскольку близкий друг сейчас в каком-то Сторишифте и, как он понял, снова рискует жизнью пока сам он сидит у него дома в безопасности. Решившие выйти из-под контроля силы тоже никак не облегчали ситуацию. С каждым новым порывом ветра на улице Снокейт всё больше боялся повторного разрушения вселенной. Нервы, как сильно натянутые нити, грозились лопнуть с минуты на минуту и ассасин начал пытаться себя отвлечь хоть на что-то, чтобы не случилось срыва. В последний раз он так волновался только во время войны, когда каждый бой нёс за собой огромные потери, когда войны птицы мысленно уговаривали себя не смотреть вниз, где в кровавом месиве погибали их товарищи. Тогда каждый прожитый бой считался невероятной удачей, а каждый выживший друг, как подарок свыше. Наставшие позже мирные времена пусть и были несколько однообразны и по-своему скучны, но так приятны, что повторение ужасных дней войны снилось иногда в кошмарах. Воспоминания о тех событиях никак не помогли успокоиться, даже наоборот.       Папайрус сидел на диване, наблюдая за душевными страданиями Увитне, который расхаживал по комнате погружённый в свои думы. По всему полу валялись белые перья, которые забывашка ронял, изредка передёргивая от напряжения крыльями. Стретч вздохнул и уже третий раз за час пошёл на кухню за новой бутылкой мёда. Так он справлялся со своей тревожностью. Разноглазый же сейчас ему завидовал, потому что его способом успокоиться было хорошенько отбить, исцарапать, искусать и как-либо ещё повредить тренировочную грушу. Ну или порисовать. Пожалуй, этот вариант был куда лучше, поскольку змей был уверен, что за разгромленный дом его по головке не погладят. Минимум брат Блу повыдёргивает все перья на его многострадальной макушке.       Через какое-то время Снокейт понял, что, если так пойдёт дальше, то он сойдёт с ума. А потому он больше не мог бездействовать. Он резко остановился, заставляя Папайруса удивлённо повернуть на него голову, а затем с непоколебимой решительностью во взгляде развернулся в сторону входной двери и пошёл на выход. Холод улицы будто радостно встретил своего хозяина, а витающий в воздухе снег покорно облетал его облачённую в белый фигуру. "Сторишифт," — уверенно указал свою цель ассасин и исчез в ворохе снежинок. Скоро Морковка наблюдал, как за окном стихает буря, а потом и вовсе прекращается, словно её и не было. "Верно," — подумал он. — "Потому что её источник ушёл," — и снова сделал глоток тягучей янтарной сладости.

***

      Обессилевшие хранители покорно отступали под натиском своих противников. Если они хотят выиграть или хотя бы просто прогнать разрушителей, им нужно выйти на открытую местность, а не бегать по узким пещерам Вотерфолла. Ранее их хотели загнать в один из наиболее тёмных тупиков, но они вовремя поняли, куда их ведут и сменили направление. Даже почти вывели из строя Киллера. Ключевое слово почти. В этот момент в бой вмешался Найтмер, которому, видимо, надоело, что его подчинённых разбрасывают в стороны. С этого момента обороняться стало сложнее и Берри с Дримом стали сдавать позиции, но главное — их точно не загонят в угол. Теперь, пока они не дошли до окраины Сноудина, друзья будут пристально следить за действиями Бэдгайсов. Хотя даже тогда расслабиться не выйдет.       "Что и требовалось доказать," — промелькнула мысль в черепе Блу, когда он, отвлёкшись на внутреннее беспокойство о втором друге, чуть не лишился руки. Вотерфолл неумолимо кончался и в конце тёмного туннеля уже отчётливо был виден яркий свет — радость для одних и сплошное разочарование для других. Недовольные положением дел разрушители только усилили свой натиск, но звёздные будто специально избегали столкновений, по большей части уворачиваясь и уходя всё дальше. Распалённые битвой убийцы даже не думали отступать и в некоторых случаях даже просто бежали за сиятельной двоицей, чтобы продолжить схватку.       Из выхода пещеры показался спасительный город, а белый снег стал слепить вышедших из темноты скелетов, немного дезориентируя. Короткая потерянность в пространстве не помешала звёздным бежать дальше, на открытую местность, пока за спиной летели кости, а бластеры опаляли землю за ногами. Найтмер на это открытое бегство глухо зарычал и, немного сократив дистанцию, щупальцами схватил впереди бегущего Дрима за ноги. Тот, удивлённо ахнув, повалился на землю, почти сразу переворачиваясь на спину, чтобы попытаться отстреляться. Не успел он оттянуть тетиву, как его подняли в воздух после с силой ударяя о землю. —Дрим! — прокричал, остановившись, Блу и кинулся к своему другу. Призвав бластер, он опалил выстрелом вектор кошмара и тот с болезненным шипением отдёрнул конечность, высвобождая Мечту. Сон встал на ноги, чтобы снова бежать, но было уже поздно: их успели нагнать за это время и Киллер, оказавшийся рядом быстрее всех, уже замахивался ножом, чтобы ранить Голубику. Блуберри воздвиг перед собой костяную стену и оружие воткнулось в неё, застревая. Солнечный выпрыгнул из-за преграды с готовой для запуска стрелой и, мгновенно прицелившись, отпустил её. Она не успела долететь до заветной цели, как на пути возник Даст, который отбил её своей фиолетовой костью.       Битва продолжалась и друзья не заметили, как их успели разделить. Найтмер и Киллер гоняли по местности Дрима, когда Пыльный и Хоррор сражались с Берри. В пылу сражения никто не обратил внимания на начавшийся снег, что только становился гуще со временем, а зря. Загнав бедного Свапа на окраину поля, где начинался стройный ряд хвойных деревьев, убийцы, маниакально улыбаясь, готовы были покончить с хранителем. Ухудшившаяся из-за снега видимость не омрачала их нездорового веселья, но скрывала белый не заметный на фоне снега силуэт. Даст вышел вперёд, оставляя своего товарища позади, и занёс руку с острым оружием. Неожиданно за спиной раздался болезненный вскрик, а, повернувшись назад, Пыль увидел осевшего на землю Ужаса, что придерживал рану, кровь из которой обильно стекала на снег, окрашивая его в алый. —Что?... — не успел он продолжить, как резкая вспышка боли пронзила его плечо, а затем руку с зажатой в ней костью. Он резко обернулся, когда длинное тонкое лезвие прошло в паре миллиметров от его лица, всё же оставляя небольшой порез на скуле. Напротив убийцы стоял монстр, тоже скелет, с скрытым капюшоном лицом, с горящими ярко-красным цветом радужками и суженными до маленькой вертикальной полосочки зрачками. Неизвестный, приняв свой промах, быстро отпрыгнул, снова исчезая в теперь уже метели. Придерживая второй рукой горящую в двух местах конечность, Пыльный обернулся, чтобы посмотреть на Блу, но того не было на прежнем месте — только заметающийся ветром след. Тогда он попытался найти взглядом Хоррора и наткнулся на лежащее без движений тёмное тело, вокруг которого собралась приличных размеров алая лужа. Он подошёл к бессознательному товарищу, осматривая его повреждения и отметил, что дырок в его костях стало больше, чем он видел в последний раз. Душа его ещё билась и Пыль поднял обмякшего скелета, закинув его руку себе на плечо, морщась от новой волны боли. Ему нужно найти Найтмера с Киллером и им будет легче отбиться от неожиданного и достаточно сильного противника.

***

      Блуберри судорожно вдыхал ртом холодный воздух в попытках успокоиться. Он сидел на пне какого-то дерева, а рядом с ним, на снегу, Увитне, стирая какой-то старой чёрной тряпкой кровь с острых лезвий механизма перчаток, что сейчас были сняты с его ладоней. Он стал достаточно доверять другу, чтобы не экипировать своё излюбленное оружие в его присутствии. Изредка он останавливался, вслушиваясь в завывание ветра, который, видимо совсем не мешал звукам достигать его острого слуха. Наконец приведя дыхание в норму, он осмотрел создавшийся вокруг них незримый и неосязаемый купол, что отгораживал их от колких снежинок. —А почему сюда снег не проходит? — вдруг спросил Берри Инка, повернув к нему голову. Тот ненадолго задумался, но скоро начал выводить на земле слова, стирая их из-за неимения места, когда Блу осознавал смысл написанного. "Меня не трогает. Будь рядом — не тронет тоже," — коротко было изложено объяснение, из которого было понятно, что отходить от друга будет опасно. Кстати, о друге... —Дрим! — вскрикнул Голубика, резво поднявшись с места. Разноглазый перевёл на него вопросительный взгляд и на его немой вопрос незамедлительно ответили. — Он всё ещё там! Нам нужно за ним вернуться! — после этого восклицания глазницы змея широко раскрылись от осознания и он, в последний раз проведя тканью по лезвию, оттянул его в механизм, щёлкая заводкой, и надел перчатки, продевая пальцы в кольца, активирующие оружие. Ассасин схватил Свапа за руку и потянул от пня, заставляя его бежать следом. На ходу он вспоминал, где видел в последний раз макушку с сияющей диадемой на голове, одновременно с этим вслушиваясь в окружение.       Скоро в непроглядном снежном месиве Увитне заметил еле видный голубой всполох света и направился туда, продолжая волочить за собой Берри. Снокейт быстро обернулся на него, вглядываясь в полные растерянности глазницы, и понял — нужно действовать быстро. Оставить в усилившейся от волнения(хотя казалось бы куда уж больше) метели Блуберри он не может — боится потом не найти, а сражаться своей излюбленной и проверенной годами тактикой не сможет по этой же причине; оружие его для открытого боя подходит мало, поэтому остаётся последний вариант — хватать позитивного друга на ходу и бежать как можно быстрее в безопасность другой вселенной. Догнать их у врагов не получиться, ведь метель укроет троицу от чужого взора. На этой ноте размышления разноглазого кончились и он принял окончательное решение. Всё-таки не просто так он имеет звание капитана: разрабатывать план на ходу ещё нужно уметь.       Теперь уже совсем близко вспыхивал свет пущенных стрел и змей, взяв в охапку тихо пискнувшего Свапа, ускорил ход, на бегу уводя из-под удара Дрима и сгребая его в руку. Хранитель удивлённо вскрикнул, тут же пытаясь освободиться, но хватка на груди только усилилась, не оставляя шансов на освобождение. "Андерсвап!" — убежав достаточно далеко, воскликнул мысленно Увитне и друзья исчезли, оставляя после себя горстку снежинок, что слились в стремительном потоке ветра вместе с остальными. Бэдгайсы же так и остались с медленно утихающей бурей "сражаться" с невидимыми звёздными, пока снег не сошёл достаточно, чтобы открыть взгляду абсолютно пустую местность и раненных товарищей.