WeatherTale

      Выпрыгнувший из чёрного пространства Увитне тянул за собой своих друзей. Сноудин вновь приветливо встретил его привычным холодом, затягивая ступни в белый снег. Ему повезло, как он решил, на улице была ночь и на него не будут глазеть и обсуждать местные жители после такого неожиданного появления. Сравнивая себя прошлого и нынешнего, он заметил как кардинально изменилось его отношение к большому скоплению народа и шума вокруг. Разноглазый винил в этом свою работу ассасина — за много лет привыкаешь к окружающей тебя тишине. Даже в казармах их Класса было настолько тихо, что для неподготовленных отсутствие звука оглушало. Пришедший однажды по каким-то делам Моралск позже сознался, что сначала подумал, будто оглох. Он тогда лишь пожал плечами и сказал, что привык.       А пока змей вдавался в воспоминания Блу и Дрим медленно приходили в себя на земле. Берри лишь тяжело дышал, склонив голову вниз, а вот Мечта выворачивал не существующий желудок. Друзей было жаль, но это состояние можно было только перетерпеть. Он не знал точно, как они могут отреагировать на такой скачок между вселенными, но поделать было нечего. Ассасин не хотел думать о том, что с ними могло стать не приди он в Сторишифт и силой не вытащи их оттуда. Потому побочные эффекты от подобного рода перемещения Снокейт посчитал наилучшим исходом из их незавидного положения.       Наконец, Голубика, шатаясь, поднялся на ноги, но те казались ватными и совсем не держали такое тяжёлое сейчас тело. Он бы упал обратно, если бы не подхвативший его под руку Увитне, который обеспокоено заглядывал в лицо и тихо, хрипло шептал "осторожно". Свапа вновь усадили на землю, не позволяя встать, и прикрыли большим крылом, удерживая. — Инк, мог бы хоть предупредить, — спустя время начал отчитывать его скелетик, потирая ноющий где-то внутри череп рукой. — а то так до больничной койки недалеко!       Названный виновато опустил голову и пробурчал "извини", пробуя потихоньку разрабатывать свои связки. Лежащий теперь звёздочкой на спине в окружении снега Сон мелко вздрогнул и застыл как прошитый стрелой. Он не ослышался? Инк? Осторожно приподняв голову, он вгляделся в монстра напротив, но увидеть лицо не представлялось возможным из-за надетого капюшона. Снова этот дурацкий плащ... Впрочем, в следующую секунду мешающая обзору ткань была откинута назад. Невозмутимое знакомое лицо излучало спокойствие и что-то в этих чертах было такое, что заставляло чувствовать себя в безопасности. Как рядом с хранителем альтернатив, который после особо тяжёлой схватки закрашивал кистью свои раны, сращивал сломанные кости и вправлял вывихнутые суставы. И при всем при этом он лучезарно улыбался, превозмогая боль, вселяя в окружающих какую-то непоколебимую уверенность в том, что всё будет хорошо.       Теперь на его лице была только тень предполагаемой улыбки; глаза, раньше сверкающие наивной добротой, померкли, взгляд стал жёстче, но источал искреннее тепло. Такого Инк никогда не мог намешать красками сколько бы не старался. Клякса чернил на щеке тоже подверглась изменениям: приобрела вид незатейливого морозного узора, отсылая на новые способности. Движения утратили свою импульсивность и резкость, став плавными и осторожными. Под стать такому изменению поубавилось слоёв носимой одежды, видимо, для увеличения скорости. К слову нужных характеристик он добился — тот спринт в лесу повторять не хотелось. Одеяния его, кстати, перестали пестрить красками, став монотонно чёрными и белыми, подходя своей гаммой к крыльям и хвосту.       Увитне уже давно заметил, как его беззастенчиво рассматривают золотые зрачки, но позволял подобное. Он понимал, как сложно принимать такие большие изменения, особенно, в монстре, с которым знаком так давно, что кажется, будто он никогда не изменится, будет таким какой был и есть навсегда. Но реальность жестока. Даже такие скелеты как Инк иногда могут меняться. В хорошую же сторону или нет вопрос другой, да и с многогранным ответом, искать который не особо-то и хочется.       Снокейт, наконец, решил посмотреть в ответ на прожигающего его взглядом Дрима. Тот вглядывался с таким большим недоверием, что захотелось спрятаться за спину маленького Блу и ждать, пока он угомонит подозрительного к нему хранителя. Но, конечно, он этого не сделал. Выдержка у него была. Впрочем долго ожидать не пришлось — повисшее молчание прервал сам Мечта. — Инк?.. К-как же? Почему? — Сон бездумно водил руками в воздухе, даже не замечая этого. Берри тоже обратил на него внимание, посмотрел несколько виновато и перевёл взор обратно на разноглазого, беззвучно спрашивая — можно ли ему всё рассказать? Змей еле заметно кивнул, больше показывая своё разрешение взглядом, и отвернул голову в сторону. — Дрим, мы встретились в Саенстейле, — начал издалека Свап. — Он разрушил ту вселенную случайно и сейчас может себя контролировать! Правда ведь? — ассасин понял, что обращаются к нему и замер, но через секунду неуверенно кивнул, покачав выставленной ладонью из стороны в сторону — более или менее. — Где ты был всё это время? — не дав затянуться тишине, спросил Мечта бывшего хранителя. Голубика и сам не знал ответа на этот вопрос и заинтересованно посмотрел на Увитне. Тот занервничал, обдумывая краткий, но понятный ответ. — Вэзертейл, — тихо, как всегда хрипло, но вполне различимо. Позитивный нахмурился, переглянулся со вторым другом, который неопределённо пожал плечами, и изрёк: — Такой вселенной не существует. — Теперь существует, — коротко, тоном, который пресекает любые возражения. Скелеты спорить не стали. — А чем она отличается от оригинала? — с неподдельным интересом поинтересовался Блуберри. — Всем. Остальное позже, — Снокейт ясно дал понять, что разговор отложен на неопределённый срок, и поднялся со снега, протягивая руку Берри. Он благодарно принял её и встал рядом, обращаясь к Дриму. — Пойдём! Отдохнём, перекусим и продолжим на чём остановились, так? — он многозначительно посмотрел на разноглазого и тому ничего не оставалось, как согласиться, недовольно фыркнув. — Тогда вперёд! У меня ещё остались тако! — воскликнул Берри, подбегая к Мечте, чтобы помочь ему подняться.       От радостного лица первого и, наконец, сошедшей хмурости второго друга в новообретённой душе мягко разлилось тепло, казалось, расходясь по всему телу. Иначе отчего же привычный холод не обволакивает руки? Осознание ушатом бьёт по сознанию, а глазницы расширяются, смотря в спины неторопливо уходящих друзей. Взгляд опускается на поднятые кверху ладони, он всматривается, подозрительно щурясь, и, кажется, понимает, что его смутило. Ледяная дымка больше не стелилась по рукам, ласково облизывая своей колкой свежестью пальцы, не ранила любого неаккуратно коснувшегося её хозяина монстра. Он ведь касался Блу, — да притом не один раз! — но тот даже не дёрнулся от его прикосновений, не дрожал от пробирающего до костей мороза. Которого, очевидно, больше нет. На лице появилась лёгкая улыбка, ранее не замеченное напряжение сошло с плеч ассасина тяжёлым грузом и он впервые за долгое время позволил себе просто расслабиться. — Хэй, Инк! Ты где там? Идёшь? — послышался звонкий голос Голубики, что остановился, обернувшись назад. Увитне вздрогнул, выходя из своих мыслей, и незамедлительно кивнул, нагоняя ушедших вперёд скелетов.        Когда он появился в той бедной вселенной — не заметил, как снова перешёл к состоянию "готов к любой опасности", которое в последний раз у него было только во время войны, на фронте. Сейчас разноглазый снова постепенно успокаивался. Пока можно и отдохнуть. Потом, правда, нужно будет посмотреть завершился ли процесс устранения разницы во времени и проведать свою вселенную. "Неплохо было бы показать её ребятам," — проскользнула интересная мысль. — "Только не повлияет ли это на них также как и на меня?" — от такого предположения он нахмурился и мотнул головой. Лучше не стоит. Во всяком случае, пока змей не убедится, что на его друзей вселенная не окажет того же сильного эффекта, что и на него.       Но сейчас Снокейт не хочет думать над этим, слушает разговоры друзей, сидя на зелёном диване и под удивлённый взгляд Дрима уплетая уже четвёртый тако, изредка отвечает на задаваемые ими вопросы, но в основном не пытается понять сути обсуждений. Последнее время(день-два? Похоже он отвык от такого хаотичного течения времени в разных вселенных) ему так не хватало этих разговоров. Почему-то появилось стойкое желание снова появиться в библиотеке пожилого филина, где приятно пахнет стариной многолетних фолиантов, устроиться на одном из мягких кресел с какой-нибудь интересной книгой в лапах и с упоением читать захватывающий сюжет, изредка вслушиваясь в завывания ветра на улице. А потом на выходных прийти к Моралску и до ночи болтать о делах насущных, чтобы позже уснуть у него же под треск поленьев в костре и размеренное сопение друга напротив. На утро вслушиваться в тишину спящего Исфритта за завтраком и наблюдать как постепенно город просыпается ото сна, наполняясь шумом ежедневной суеты.       Кажется, он уже соскучился по дому. А ещё вновь не заметил как ушёл в воспоминания и оторвался от реальности, потому что очнулся он от настойчивой тряски за плечо. — Эй, Блу вызывает Инка! — названный дёрнулся, взгляду вернулась осознанность и, потрясся головой, он окончательно вернулся из своих мыслей, поворачиваясь к Блуберри. — Ты в порядке? — Да-да, всё хорошо — задумался, — не медля, заверил он разволновавшегося друга и отхлебнул уже подостывший чай. — Так о чём мы говорили? — хранители подозрительно переглянулись, но допытываться не стали, напоминая тему разговора. Хорошо, пока он не горел желанием поднимать этот вопрос, хотя понимал, что в скором времени он всплывёт. Ему нужно подумать, как преподнести его намерение оставить свой пост хранителя альтернатив и жить в своей вселенной. Конечно, он не собирался их оставлять. Не после того, как змею пришлось спасать их буквально сегодня. Или вчера? Как же ему надоели эти несостыковки во времени — он путается.

***

— Теперь ты понимаешь всю серьёзность ситуации? — Кошмар недовольно сощурил свой единственный зрячий глаз, смотря на скелета перед собой. — Тот факт, что ты и твои ребятки не смогли дать отпор какому-то монстру с кинжалами, даёт мне понять насколько вы слабы, — проскрежетал искорёженный помехами голос в ответ. В нём отчётливо слышалась издевательская нотка и пренебрежение к собеседнику. Векторы Найтмера раздражённо взметнулись в сторону чернокостного, но тот даже не шелохнулся, выдерживая полное безразличия лицо. Щупальца остановились, так и не достигнув чужого тела, и медленно вернулись к своему хозяину. — Он вызвал сильную снежную бурю, почти убил моего подчинённого и исчез с братцем и его дружком в никуда, — кажется, перечисленное не сильно впечатлило собеседника, поэтому Кошмар выдвинул последний аргумент. — А когда метель рассеялась, мы увидели, что по всей вселенной разрослись трещины, — это заинтересовало Эррора и он вопросительно хмыкнул. — Этот монстр может стать потенциальным разрушителем, причём очень эффективным, — Найтмер оскалился, заметив чужой интерес. — Но ты должен нам немного посодействовать, — Ошибка нарочито медленно, протяжно замычал, обдумывая предложение, но совсем скоро решился с ответом. — Я согласен.