My Sunshine

***

Солнышко поднимается из-за горизонта, разбрасывая свои лучики на ещё спящий город. Листочки на деревьях колыхались от несильного ветерка. Так как время было ранее, на улице не было ни души. Чимин сидел на подоконнике и смотрел в окно. Он любил смотреть на восход солнца. В такие моменты он чувствовал себя легко и непринуждённо.     Он лежит в больнице уже неделю. На улицу ему не позволяют выходить, ибо около его двери в палату стоит охрана. Они не выпускают его, и никого, кроме лечащего врача, не впускают к младшему. Такой расклад совсем не нравится омеге. «Это приказ», — только и слышал он.     За это время, Чимин разузнал, когда и во сколько они отходят от его двери, чтобы передохнуть. Вот и сейчас, услышав шаги за дверью, парень вскочил с подоконника и приблизился к двери. Шаги утихли, а это значит, что они ушли. Открыв дверь, он никого не увидел.     Аккуратно выйдя из палаты и закрыв за собой дверь, он направился к лифту. По пути, слава богу, он никого не встретил. Зайдя в лифт, парень нажал на кнопку первого этажа.     Пару минут и послышался звонок, оповещающий о прибытии. Выйдя наружу, Чим поспешил к выходу из здания. Преодолев небольшое расстояние, он оказался на улице.     Лёгкий ветерок нежно прикасался к его коже, создавая при этом мурашки. Волосы, от невесомого дуновения ветра, разлетелись в разные стороны. Он дышал полной грудью и не мог надышаться. Как же долго он не был на улице.     Неподалёку от больницы располагался парк. Чимин направился именно туда. На улице всё ещё не было  людей, так как было шесть утра. Да и тем более сегодня выходной, поэтому все ещё сладко спят в своих постелях.     Не спеша прогуливаясь, Чимин увидел маленького котёнка. Подойдя поближе, он взял его на ручки и начал гладить. Тот не вырывался, а наоборот, только ещё больше ластился к нему.     — Такой маленький и беззащитный, — прошептал парень.     Он так просидел с котёнком на руках неизвестно сколько времени. Постепенно город начал оживать. На улицах начали появляться люди. Но парня это не волновало. Сейчас самое главное чтобы его не нашли и не заперли снова в палате.     На некоторое время омега задумался о своём. Всё вокруг не имело для него значения. Он даже не заметил, что в его сторону приближается альфа. Но, почувствовав на своём плече чью-то руку, он очнулся.     — Прости, я тебя напугал? Ты почему не в палате? — спросил Юнги.     — Юнги? Напугал…- вздрогнул от неожиданности, выдал парень, — Я…     — Первый раз вижу кого-то, кто смог обвести вокруг пальца лучших охранников. Ты меня удивляешь всё больше и больше. Именно это мне в тебе и нравится, — подмигнув, признался альфа.     — Просто они немножечко неосмотрительные.     — Минни, я переживал за тебя. Если бы с тобой что-нибудь произошло, я бы не пережил этого, — обнимая парня, говорил тот.     — Люди боятся потерять то что им дорого. И это нормально. Люди боятся смерти. Но самое страшное — смерть не собственная, а твоих близких. Умерев, ничего не почувствуешь, но, когда умирают близкие…     — Боль утраты близкого человека невыносима, и не знаешь, когда она стихнет, — продолжил Юнги.     — Давай не будем думать о плохом. Нужно мыслить позитивно. Так мы сможем приблизить к себе только радость и удачу в свою жизнь. Но думая лишь о плохом, можно притянуть к себе только неудачу и страдания. Поэтому, выбрось из головы плохие мысли, — тараторил омега.     Немного поговорив, парни вернулись в больницу. Младший ни в какую не хотел возвращаться туда, но когда услышал, что они идут забрать вещи, то с облегчением выдохнул. Ещё несколько дней в больнице он не выдержал бы.     Собрав все свои вещи, которых было и так немного, они вышли на улицу, где их уже ждала машина. Сев в неё, парни направились домой к Чимину. Так как дом был неподалёку от больницы, то через пару минут они были на месте.     Позвонив в звонок, за дверью послышались шаги. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге появился Джин, который набросился на сына, обнимая. Слёзы катились градом по его щекам.     — Мой мальчик. Чимин… Боже, как же я переживал за тебя, — хлюпая носом, говорил старший омега.     — Папа, ты чего? Не плачь, со мной же всё хорошо. Я здесь, плохое всё позади.     — Юнги, спасибо. Спасибо тебе большое, что всегда защищаешь моего сына. Если бы не ты…я даже боюсь представить, что случилось бы, — говорил Джин.     — Господин Пак, не нужно благодарностей. Это мой долг защищать своего омегу, — выдал альфа. Юнги решил не задерживаться, поэтому попрощавшись, он уехал. Омеги зашли в дом. Джин был слишком взволнован состоянием и внешним видом сына. Тот был бледный и очень сильно похудел. Смотря на него, у старшего омеги наворачивались слёзы на глазах.     Посадив сына обедать, он начал спрашивать, что случилось за всё это время пребывания в больнице. Младший рассказал всё как было. Лучше сразу рассказать правду, чем потом ложь и недосказанность выльется боком. Джин лишь молча слушал рассказ сына. По завершению он не смог сдержаться.     — Боже, малыш. Сколько ты пережил, — всхлипывая, говорил Джин.     — - Пап, не плачь. Уже всё хорошо. Юнги совсем разобрался. Поэтому я в безопасности и мне больше ничего не угрожает.     — Я и правда не знал, кто на самом деле Юнги. Кем работает. Ты уверен, что хочешь остаться с ним? — осторожно спросил тот.     — Я заблудился. Я не могу отыскать к вам дорогу, не верю и не надеюсь, что она будет лёгкой. Я счастлив следовать даже тернистым путём, пролегающим здесь. Одни говорят «ты сам выбираешь свой путь», другие — «конец одного пути есть начало следующего», но я внезапно понял, что заблудился. Возможно, никакого пути изначально не было. Так бы сказал тот Чимин, бывший. Настоящий же Чимин, скажет: «Что правильно, а что нет — я решу сам. Как оценить меня, пусть решают другие. О потерях и победах говорить не стану. Как следует поступить я сам способен понять.» — он посмотрел на папу и продолжил, — Пап, я останусь с ним. Мне не важно, кто он и какая у него работа. Мне важно, какая у человека душа.  — Ты прав Минни. Ты как всегда прав…