Раздвоение

Болезни всегда ломают людей и меняют их мировоззрение. Иногда мне хочется собрать всю волю в кулак и порезать себе руку ненавистной иголкой капельницы, но я достаточно слабая, чтобы сделать это. Изо дня в день я чувствовала деградацию в этой больнице, а желания познакомиться с кем-то из пациентов так и не появилось. Доедая очередную порцию безвкусной еды, я всё-таки решилась пройтись в соседнее крыло и познакомиться с ребятами. Я слегка накрасилась, надела приличную одежду и отправилась навстречу новым знакомствам. В комнате было достаточно шумно и мерзко пахло носками, что означало лишь одно — эта комната принадлежит мужчинам. На одной койке лежал блондинистый мальчик без ноги. Судя по всему, это был именно тот Егор, о котором мне рассказывала Светлана Сергеевна. Он посмотрел на меня и улыбнулся: — Пелагея, это та самая сучка, о которой ты рассказывала? — Я повернула голову в сторону другой койки и ахнула. Это же тот чувак, который мне отлизал! — Да, — фыркнула девица, поймав взгляд своего мужчины на мне. Я улыбнулась и села на кровать к Егору. — Значит так, мальчики и девочки, мы находимся в клинике, где все люди зачастую умирают, но я предлагаю сломать эту систему и доказать, что мы исключение. Вы согласны? — О да, — сказал Билан. — Детка, я наркоман. — Сладкий, я знаю, что ты наркоман, и ты неплохо своим сладким язычком себе на дозу зарабатывал. — Пелагея странно посмотрела на Диму. — Мда, чувствую, жить хочу здесь только я… Ну что ж, если кто-то передумает, то приходите в мою палату. Номер палаты вам Дима скажет. Эффектно развернувшись, я вернулась в свою палату и засекла время на телефоне. Ох! Пару секунд, и мужчины уже сидели на пустующей койке в моей палате и что-то ждали. — Чего вылупились? — Ну и как ты предлагаешь нам бороться? — Ну расскажите о себе, — я откинулась на локти и закинула ногу на ногу, качая ей. — Я Егор, друзья зовут Крид. Мне 17 лет… — Бляяя, — я тяжело вздохнула. — Так скучно… Расскажи мне, чем занимался до своих болезней? — Тусовался, пил, общался с девушками, играл в футбол. Жил нормально! — Вот и сейчас будем жить нормально. — Я повернулась к Диме и прикусила губу. — А ты хотя бы помнишь, какова твоя жизнь без наркотиков? — Унылая, скучная. — А твоя кость почему тебя не спасает? Ах да… Ведь она тоже больна. Ну что ж мальчики, думаю нам будет весело. Мужчины рассказали об одном богатом пациенте, которого все зовут Марти из-за анонимности. На последнем этаже клиники расположена его VIP-палата, где он часто позволяет ребятам тусоваться во время его отсутствия. И сегодня как раз такой день. Моя лучшая подруга, Темникова, обещала достать ящик хорошего пива, Егор занялся закусками, Дима атмосферой, а я тем, чтобы никто ничего не узнал. Целуя в губы и жадно проникая пальцами в главврача, я доводила ее до пика блаженства. Та ситуация была не последней и мы периодически шалили вместе. Благодаря ей мне становилось легче и казалось, что я совершенно здоровья, только в какой-то санатории. — Если кто-то об этом узнаёт, меня снимут с должности. — Светик, лучше подумай о том, что у тебя муж и дети, а ты занимаешься любовью со мной. Нам просто скучно. Позволь нам расслабиться. — Я поцеловала ее в шею. — Ты весь персонал сводишь с ума, Гагарина. После одобрения главврача я протащила пиво наверх и ждала ребят, которые потихоньку начали подбираться. Егор мне нравился: забавный парнишка с тяжёлой судьбой. А вот как вести себя с Димой… Черт, да я даже не знаю. С одной стороны, между нами был просто обычный куни. С другой стороны, я дала ему наркотик за это. Комната заполнилась людьми, и мы, как ни странно, обсуждали наши болезни и лечение. Сначала я смутилась, но потом расслабилась из-за пива и рассказала о своём. Светлана Сергеевна была абсолютно права: они довольно-таки неплохие, но Пелагея — главная конкурентка в этом здании. — А мешок с костями где? — Сказала, что подобные мероприятия лишь портят лечение. А куда ещё больше портить? — Слушайте, у меня после химиотерапии тяжесть жуткая, поэтому я пойду спать, ладно? — сказал Егор. — Да мы… — Мы переглянулись с Димой. — Тогда тоже пойдём? — Нет-нет, сидите. Мы пожали плечами и продолжали разговор с Димой. Он рассказал про то, как впервые попробовал наркотики и как ему было хорошо под этим чувством эйфории, а потом его затянуло до такой степени, что он здесь. — Пелагея должна тебя поддерживать, нет? — Ахах, — он засмеялся. — Поль, ну ты же не дура. Как больной может поддерживать больного? Это равносильно тому, что придёт Егор со своим раком и скажет: «Рак победим!». Я засмеялась. На одно мгновение мы уткнулись взглядами друг в друга, и между нами пробежала искра. Его губы так и манили меня. Слегка облизнув губу, я ждала его дальнейших действий и стоило ему почти коснуться их, как дверь палаты открылась и Пелагея встала, сложив руки в локтях. Не обращая на эту ситуацию, мы с Биланом пригласили ее поиграть с нами в приставку и выпить пива. Но Ханова не дура и пыталась закатить истерику, которую Дима сразу же загасил. Упс. — Я пойду спать, а вы тут разбирайтесь. — Конечно! Ноги почти раздвинула перед моим парнем и сваливаешь! Шлюха! — Слышь ты, чучело костлявое, удивительно, как Дима вообще с тобой сейчас находится. Ты вообще себя видела? Это самая что ни на есть анти-сексуальность. Прежде чем кого-то оскорблять, посмотри на себя. Твой мужик захотел меня, а тебя нет и в этом виновата ты. — Билан смотрел, разинув рот. — Мне… Мне плохо… Перед глазами все плывет, в ушах раздаётся звон, и я теряю сознание.