Память.

Я еду не к тебе. Так много время смыло! Я еду не к тебе. Ты мной в расчет не взят. Я еду в тишину. Протяжно и уныло Стучат колеса, двигаясь назад. Я еду во вчера. Обратно. Наугад. Туда, где ничего ничто не изменило, Где мы уже не властны всё подряд Ломать своей сегодняшнею силой. Я еду во вчера. Когда все это было? Ты можешь тихо спать, как праведники спят. Я еду в осень. В ту, что окропила Меня огнями с головы до пят. Я еду к той земле, что так меня томила, Где все, кроме тебя, из-за тебя мне мило. Ирина Снегова.

      «Самолет не успел еще взлететь, как взорвался на месте. Оказалось, что в нем что-то было не исправлено, из-за чего в багажном отделении загорелись вещи. Благо сильно никто не пострадал, ведь пассажиры только стали выходить на площадку. Но все-таки многие от этого находятся сейчас в состояние шока.»       Продолжали вещать новости на следующий день после того, как все это произошло. А ведь и правда в самолете было что-то неисправно, но из-за этого, авиакомпания решила, что ничего страшного не произойдет, если они взлетят в воздух. Но как оказалось, одна ошибка сотрудников привлекла много проблем.

***

      «Не успев взлететь, самолет взорвался прямо на месте!» — пестрили все газеты рано утром, когда народ только начал просыпаться.       Кто бы мог подумать, что такое произойдет прямо перед вылетом. Повезло только в том, что работники наземных служб аэропорта задержались где-то, поэтому пришли чуть позже, вызвав недовольство со стороны пассажиров, так как рейс уже давно объявили. Но это привело к спасению многих жизней, хотя кого-то и задело, но не сильно. Возмущения и негодования тогда наслушались все, а многие зеваки даже попали в новости, конечно, как пострадавшие. Но в тот день в больницу никого не везли, только скорая приехала для того, чтобы привести многих в чувство, ведь шок одолел всех, так как люди могли в это время сидеть в креслах и ничего не подозревать. А потом было разбирательство того, куда смотрела авиакомпания, когда хотела отправить самолет в воздух.       Вся суматоха не покидала Париж несколько дней. Об этом знал каждый гражданин, даже туристы ненадолго, после того случая, решили еще задержаться в городе. Но в скором времени это все улеглось и пошло своим чередом. Все вернулось на свой круг, только усилился надзор за состоянием самолетов в аэропортах.       Высоко в небе светило полуденное солнце. На улице было тепло, несмотря на то, что за окном лежит снег. Скоро Рождество, поэтому многие и готовились навестить своих родственников, но после того, что произошло, решили отделаться смс-ками и звонками. Совсем недавно, точнее сказать, вчера вечером, в одну из лучших больниц Парижа, который славился прекрасной медициной и работниками, привезли девушку в тяжелом состоянии. Ее на быстрой скорости сбила машина, не успев затормозить на покрытой льдом дороги, да и сама девушка не посмотрела по сторонам, когда начала переходить дорогу. Хорошо, что там были люди, которые сразу начали вызывать скорую, а там и родители подтянулись.       Сейчас в коридоре был шум и гам. Медсестры снова бегали туда-сюда, пытаясь успокоить то одних, то других. Будто с зимой пришло и какое-то обострение. Пациенты рвались домой, к родственникам, внукам, всем нужно было в магазины, чтобы купить подарки, а они тут лежат, прохлаждаются. С ними приходится разговаривать, вкалывать успокоительное, так как не докажешь, что они не должны покидать больницу по состоянию здоровья. Но кто же бедных медсестер слушает? Даже самые слабые пациенты рвались наружу, и девушкам на помощь приходили врачи, а если и так не прокатило, то вызывали на беседу психологов. В больнице творилось неразбериха, с выпавшим снегом никто ничего не успевал, поэтому приходилось тратить много времени непонятно на что.       Около окна стояли двое молодых людей — девушка и парень. На вид ничем не примечательные, можно подумать, что это даже больные, но вид молодого человека говорил об обратном. Шатенка с карими глазами и очками на носу нервно постукивала пальцами по подоконнику, время от времени оборачиваясь назад, а рядом стоящий с ней парень что-то шептал ей на ушко, но та лишь отмахивалась от него. Чуть в стороне от них стояли мужчина и женщина, тоже нервно оглядываясь по сторонам, чтобы поймать того врача, который вчера увозил от них их дочь, но он как назло не проходил мимо них, будто специально нервируя больше и больше.       Алия Сезер, узнав от Натаниэля о том, что ее подругу сбила машина, чуть не сорвалась на крик. Вот только этого не хватало после того, что произошло в аэропорту. Дрожь и страх пробрал девушку, когда на экране показали, как догорает остаток металла, а теперь это. Дрожащей рукой Алия набрала своего парня и попросила приехать как можно скорее. Нино, не спрашивая почти ничего, примчался сразу, как услышал панический голос своей девушки. Шатенка быстро рассказала все парню, после чего судорожно начала ходить по комнате. Опешивший парень ничего не понял, так как речь Сезер была сбивчивой. Позже, пытаясь успокоить кареглазую, Ляиф понял из ее бормотание то, что ее девочка попала под машину. Конечно, брюнет знал одноклассницу своей подруги, даже сам с ней пару раз общался. Но видеться часто не получалось, так как первый год учебы в институте дает о себе знать.       В тот же вечер Алия успокоилась также быстро, как и начала паниковать. Решив, что нужно держать себя в руках, Сезер сунула под нос парню номер Куртцберга и попросила снова позвонить ему, пока она сама будет беседовать с родителями Маринетт. Так они и просидели с телефонами в руках, выясняя, что им делать дальше. Договорившись встретиться утром в больнице, Нино и Алия успокоились окончательно и выдохнули. А утром отправились в путь, чтобы узнать, как там брюнетка.       И вот сейчас Алия вместе с Сабиной и Томом ждет врача. Но он все не появлялся, поэтому ей приходилось смотреть в окно на то, как с неба медленно падают снежинки. А ведь совсем недавно, часов восемь назад Алия общалась с Маринетт и все было хорошо. Шатенка видела, как волнуются родители подруги, но подойти к ним она не решалась, так как у самой внутри все дрожало.       Сзади послышались шаги, из-за чего все четверо сразу обернулись, увидев мужчину, который уверенным шагом направлялся к ним, держа в руках какую-то папку.       — Миссис и мистер Дюпен-Чен? — спросил брюнет, окинув взрослых людей взглядом, после чего получив кивок, он продолжил, — Анри Робер, я буду лечащим врачом вашей дочери.       — Что с ней? Можно ее увидеть? Как она? — посыпались вопросы у женщины, и она даже сделала шаг вперед, придерживая в руках шапку дочери.        Мистер Робер давно привык к потоку вопросов от переживавших родственников, поэтому спокойно начал отвечать на вопросы.        — Мисс Дюпен-Чен сейчас находится в тяжелом состоянии. Она сильно ударилась головой, и поэтому сейчас навестить ее нельзя. К тому же, она так и не пришла в себя.        — Что?! — вскрикнула неожиданно Алия, отчего брюнет в очках сжал ее руку, чтобы Сезер ничего не сделала врачу. Даже находясь в компании Дюпен-Ченов, Сезер могла выкинуть что угодно.       — Успокойтесь, Маринетт девушка молодая, она сможет выбраться. Вот только, когда девушка очнется, она может не вспомнить некоторые моменты. — врач тяжело вздохнул и посмотрел в глаза каждому, ведь с каждым его словом очи у собеседников расширялись.       — Как же так? — дрогнувшим голосом спросила девушка, чувствуя, что на глазах начинают наворачиваться слезы.       — А когда ее можно будет навестить? — подал голос парень, понимая, что Сезер и Сабина с Томом уже ничего не спросят у мужчины, потому что находятся в состоянии шока.        — Мы вас оповестим, когда мадемуазель очнется. До свидания.       Нино попрощался с мистером Анри вместо всех и проводил его взглядом, пока врач не скрылся за поворотом, после чего обнял свою девушку, чувствуя, что его футболка становится мокрой. Алия знает, что нужно быть сильной, но сейчас ей этого не хочется, ведь она понимает, что стоит тут вся здоровая, а ее девочка лежит в какой-то из палат и даже глаз не открывает. Про родителей брюнетки лучше вообще не говорить.

***

      В одноместной палате лежала девушка по имени Маринетт Дюпен-Чен. Девушке семнадцать лет, ее иссиня-черные волосы были собраны в последнее время в два хвостика, но сейчас они были растрепаны и лежали в беспорядке на подушке, ее голубые глаза, похожие на чистое небо, всегда светились радостью. Но сейчас глаза Дюпен-Чен были плотно закрыты, так как девушка уже два дня лежит без сознания, но продолжает дышать. Над головой девушки противно пищал кардиомонитор, а к правой руке была присоединена капельница, в которой в скором времени закончится спирт. Лучи солнца проникали в помещение, но до кровати не доходили.       В палату тихонько зашла медсестра, чтобы как раз поменять капельницу. Аккуратно переставив одну баночку с прозрачной жидкостью, молоденькая медсестра с черными волосами посмотрела на закрытые глаза пациентки, после чего поставила новую. Ресницы Маринетт задергались, после чего подросток медленно открыла свои голубые глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд. Черноволосая девушка ахнула, быстро выбежав в коридор, что-то выкрикивая.       В помещение быстро вошел мужчина в белом халате с темными волосами. Врач подошел к кровати и взглянул на девушку, сзади мужчины все также стояла молоденькая медсестра, которая озадаченно смотрела на Маринетт. Голубые глаза девушки снова закрылись, погружая ее в темноту.       Голова болезненно раскалывается, будто туда влили металл и сейчас плавят. От этого кажется, что тяжелые веки никогда не откроются, но ей это все-таки удается, и Дюпен-Чен видит перед собой брюнета, который смотрит на нее внимательно.       — Вы меня слышите? — спросил Анри, насчитывая пульс девушки.       В горле встал комок, отчего вырвался только тихий хрип. Врач все понял без слов, после чего помог сесть брюнетке, а еще через несколько секунд хотел протянуть стакан воды, но остановился, что-то просчитывая в голове. Взглянув на бледную мисс, которая удивленно смотрела на него, врач решился и протянул стакан. Маринетт медленно сделала один глоток и, поморщившись, вернула воду мужчине.       — Вы помните, что произошло? — медленно начал врач, присев на край кровати.       Прокрутив в голове воспоминание, девушка нахмурилась. Ей снился какой-то странный сон. Или это было наяву? Чувство дежавю неожиданно нахлынуло на нее. А голова разболелась так, что слезы навернулись на глазах и через несколько минут она медленно кивнула. Каждое движение отдавалось в теле неприятной болью.       — Вы Анри Робер, мой лечащий врач? — тихо спросила она, понимая, что что-то идет не так, будто она уже это проходила и имя этого человека тоже знает. Мужчина уставился на девушку удивленно, но все-таки кивнул, прокручивая в голове, когда он успел сказать свое имя. Но так в голову ничего и не пришло, поэтому он снова посмотрел на пациентку, которая улыбнулась ему, — А что со мной?       — Вы ничего не помните? — робко подала голос медсестра, выглядывая из-за спины врача.       — Не сейчас. Так, вы отдыхайте, а я скоро снова вас навещу, — находясь явно не здесь, проговорил Анри, поднимаясь на ноги. В его голове начали крутиться разные мысли, а не понимающий взгляд не сходил с лица Маринетт.       Покинув палату, мистер Робер направился прямиком к своему кабинету. Его несколько раз окликали в коридоре, но он продолжал идти и думать о своем. Откуда девушка могла узнать его имя? Но по выражению ее лица он мог понять только одно — она его знает. Но где это могло произойти, ведь девушку он сам видит впервые? Но также он понял одно, что Маринетт Дюпен-Чен не помнит, что с ней произошло.