Трахни меня

Какого чёрта они появились тогда, когда Сой до обидного рядом и близко? Когда на ней белоснежное платье с пышной и короткой юбочкой, когда она подалась вперёд и как обычно хитро сощурила глаза в ожидании поцелуя… Именно тогда прозвучал первый выстрел.        Волк резко притянула Сой к полу, достала FN «Five-seveN» из скрытого в плаще кармана и осмотрелась. Сойка тоже быстро сориентировалась и спряталась за скатерть, становясь незаметной за столиком. Выстрел. Ответ. Выстрел с другой стороны. Сколько их там? Шорох за спиной. Прохладные пальцы Сойки заползли Волку под плащ, задирая рубашку, коснулись кожи, прижались к жёсткому животу. Волк удивлённо обернулась, но губы Сойки тут же оказались в опасной близости от её собственных. «Ба-бах!» — чья-то пуля нарисовала на столе неровную линию, содрав скатерть и верхний слой дерева. Волк попыталась отстраниться, но наглые руки Сойки не позволили ей этого сделать, рванули за одежду и почти заставили потерять равновесие в неудобной позе. Чьё-то движение с неожиданной стороны, — и Волк прижала больное на голову создание к себе и выглянула, рискуя, чтобы избавиться от угрозы. Кто-то почти удачно воспользовался замешательством. Над пепельной копной, чуть не задев, пролетела ещё одна свистящая пуля. — Волчонок, ты знаешь, в какой стороне кухня? Там есть чёрный ход, — беззаботно проворковала Сойка. Волк перевела дух и посмотрела на неё, как на сумасшедшую. — Где? — только и смогла выдавить она.        Когда, наконец, обе добрались до кухни, белое платье Сойки украшали алые разводы. Пробираясь через трупы, не мудрено испачкаться. «Не отстирается», — печально думала она, пока Волк передвигала небольшой шкаф, чтобы забаррикадировать дверь. Тут же дверь начали выламывать. Волк отошла дальше, тактически отступая за угол, в узкий коридор с длинным столом для разделки мяса, — чтобы стрелять в тех, кто прорывался внутрь. — Сой, иди вперед, — коротко попросила она, всё ещё с трудом соображая после первой выходки. Сойка надулась. — Так неинтересно! Она приподнялась на цыпочки, чтобы снова потребовать поцелуя. Волк строго её отстранила и нахмурилась. — Не высовывайся. Сойка хмыкнула, неожиданно быстро опустилась ниже, заставляя Волка смутиться и охренеть одновременно. Пальцы полезли к ширинке, вторая рука отодвинула в сторону полу плаща и ухватилась за бедро… Волк не выдержала, взяла неразумную на руки и усадила на стол, подальше от возможности реализовать своё намерение. — Ты с ума сошла? — спросила шёпотом. Сойка улыбнулась, развела ножки и показала запасной пистолет Волка, который смогла незаметно стащить. Волк была взбешена и зачарована. Могла только стоять и смотреть, как пальцы задирали юбку, как стягивали трусики, как пистолет снимался с предохранителя… Слабая надежда: «она собирается стрелять?» — не оправдалась, когда дуло, направленное в нежное любимое тело, вдруг опустилось прямо между ног. — Ты охуела? Перехватив пистолет, пусть и не в силах вырвать его из тонких, но сильных рук, Волк выдохнула и вернула оружие на предохранитель. Это было страшнее, чем треснувшая под напором прорывающихся дверь.        Вжав тельце Сойки в столик, прикрывая её собой, Волк отвлеклась на появившихся в кухне людей, стреляя их по одному. Движение — выстрел. Движение — выстрел. Тёплое, горячее дыхание Сойки было так близко, так возбуждало, что ещё немного — и рука начнёт трястись… И, главное, тактическое отступление невозможно. Один промах — смерть. — Трахни меня, — шепчет Сойка в ухо, снова настойчиво снимая FN с предохранителя. — Здесь и сейчас.