День из жизни

      Розовый кабриолет промчался по улицам города, едва не сбив пожилую даму, переходящую дорогу. Та громко ругалась вслед машине, но водителю было глубоко наплевать, она была слишком занята тем, что рассказывала про поход в парикмахерскую и про то, что Джессика — стерва, и про своё новое платье от Гуччи, и ещё что-то, и ещё… Блондинка тараторила без остановки так громко, что перебивала звук мотора, необременённого глушителем. К великому сожалению Даста, который с удовольствием бы послушал его, взамен противного голоса шлюшки, что то и дело прижималась плечом к сидящему рядом с ней мужчине. Между прочим, его мужчине. Что совсем не возражал. Аластор мило улыбался, соглашаясь с каждым пустым словом, что испускал надутый ботоксом рот. Казалось, что ему правда интересно, но только казалось, на деле радио-демон пропускал сквозь уши беспрерывный поток болтовни, думая, как бы прирезать девушку, или, скорее где. Но на ум ничего не приходило, до момента, когда машина проехала мимо слегка потрепанной таблички: «До «Черного» озера 3 мили». Аластор заулыбавшись, предложил уединиться в столь романтичном месте. Митси, явно ожидавшая подобного предложения, наигранно смутилась, а затем резким поворотом съехала на просёлочную дорогу, ведущую к озеру. Казалось, что девушка совсем забыла о том, что они не вдвоём, впрочем, Даст не запись на маникюр, чтобы она о нем помнила. Энджелу, в общем-то, наплевать на это, как и на поездку к озеру, единственное, что его беспокоило, так это когда муж, наконец, перестанет любезничать с этой… этой… даже слов нет! Блондин бесился всю дорогу до озера, пиная кресло Аластора, ему даже захотелось самому прирезать девчонку и единственным стоп-словом был дымящийся косяк. Но наркотик не смог успокоить, когда его наглым образом попросил выйти собственный муж! Он даже ручкой помахал, мол сдрысни, и это при мертвой-то жене. Даст вышел из машины, громко хлопнув дверью. Пиная под ногами ветки ушел, искренне желая, чтобы огонь ревности спалил всё вокруг, включая парочку в машине.       Аластор, прекрасно видевший, ревность партнера, расплылся в довольной улыбке. Митси повела плечами, кокетливо строя из себя недотрогу, после чего потянулась за поцелуем. Аластор потянулся навстречу, наклонив голову, слегка коснулся её губ своими. Девушка разомлев потянулась обнять за шею, чтобы углубить поцелуй, но… Живот пронзила острая боль, а в горло начала поступать горячая жидкость. Аластор, стиснув щёки пальцами, заставил смотреть на себя, принявшись медленно поворачивать нож, при этом пожирая глазами каждую новую эмоцию возникающую на девичьем лице. Удивление, страх, обида, боль, разочарование, грусть, не хватало только крика. От шока Митси лишь плакала, широко, распахнув глаза, в которых вместе с жизнью, капля за каплей, утекала надежда. Девушка обмякла на сиденье, уставившись в голубое небо опустевшими глазами.       Аластор отстранился с брызгами выдернув нож. Простой кухонный нож, ещё пахнущий чесноком, который он взял в церкви. Обычный, ничем не примечательный, сейчас он, покрытый кровью по самую рукоять, выглядел чертовски аппетитно. Радио-демон, не сдержав низменных желаний прошёлся по нему языком, облизнулся. Приятный, металлический вкус с горькими нотками. Горькими? Ещё раз облизнувшись Аластор понял, что горечь дала не кровь, а помада Митси. Скривившись сплюнул, едва подавив рвотный позыв, спешно утёр губы. Он не мог поверить, что косметика может быть настолько гадкой на вкус. Помада его ангела всегда была сладковатой, с приятным запахом клубники. Аластор со злобой всадил в руку девушки нож и отсоединив шматок плоти от кости отрезал небольшой кусок, сразу сунул в рот стараясь заесть гадкий привкус. — Amore meus! — крикнул он, выйдя из машины, — Я закончил, вернись ко мне и порадуй мои глаза ревнивой мордашкой.       Энджел вздрогнул от внезапного крика, он ожидал женский визг или мольбу о помощи, но никак не этого. В голове зародилось сомнение, неужели он всё же… Митси довольно сильно походила на Даста — милая мордашка, блондинистые локоны, раскрепощенность и довольно пышная грудь, Аластор. Нет! Он не мог. Девушка хоть и походила на Энджела снаружи, внутри они были слишком различны. Аластор не любил наивных, не смотрел на глупых и уж тем более не спал с беззащитными «овечками», он предпочитал их обманывать. Так было с Чарли, так случилось с Митси и так никогда не будет с Энджелом.       Спокойно выдохнув, Ангел вернулся к машине, где без толики брезгливости убрал мертвое тело на заднее сидение, чтобы после занять его место. — Кончили таки, голубки? Хах, помнится, со мной ты не был настолько быстрым, неужели с ней ты ощутил себя подростком? — Даст выдохнул в лицо мужа едкий дым, криво улыбнувшись.       Наркотик взял его достаточно для обилия пошлых шуток, но он был ещё адекватным, ну, в своей мере. Аластор крайне недолюбливал это промежуточное состояние, ему больше нравился либо адекватный Энджел, с которым можно побеседовать, либо укуренный в сопли «Ангел», уверяющий, что никаких наркотиков в глаза не видел, при этом рассказывающий о пришельцах с Альфа Центавра, которые пришли за маракасами из колбасы, но не из простой салями, а из перевязанной ветчины. Это было весело. Вот эти два состояния были любимы всем, прогнившим насквозь, сердцем. А это, ну, оно довольно сильно уступало двум другим, но было в какой-то степени любимым, или точнее терпимым. Но даже такой, терпимый, Даст в сто раз лучше любой Митси. Аластор довольно улыбнулся, по-хозяйски, обняв супруга за плечо. Он редко позволял себе столь откровенные жесты, но сейчас хотелось заниматься именно подобным, а может и чем-то более интимным. Возможно, всему виной недавнее убийство, или вновь обретенная жизнь, или же желание избавиться наконец от мерзкого вкуса во рту, или все причины разом. Радио-демон потянулся к пахнущим марихуаной губам, инициировав поцелуй, который, даже не смотря на привкус наркотика, был сладким. — Мой ангел, я хочу тебя, — прошептал он отпрянув.       Даст сглотнув вязкую после поцелуя слюну вновь присосался к самокрутке. — Хах, занятная дурь! — откашлявшись сказал он, — представляешь, мне только что приглючило, что ты сказал мне те самые, три заветных слова, которые я слышу реже чем раз в год.       Энджел рассмеялся, выпустив сквозь зубы густой дым, а затем вовсю залился смехом. Ведь разозленный таким ответом Аластор опрокинул его на сиденье, опустив рычаг в лежачее положение.       Аластор грубо сминал тело супруга, слегка царапая нежную кожу ногтями. Сейчас не нужно было беспокоиться о том, что когти или зубы пронзят плоть насквозь. Можно со всей силы сжав бока укусить тонкую шею, на которой лихорадочно двигался кадык. Энджел немного протрезвел. По крайней мере действовал трезво. Обхватив руками шею мужа, старался больше не трогать, прекрасно зная, что тот этого не любит. Радио-демон не любил, когда его касались, он любил касаться сам. Сжимать, заламывать и конечно целовать, он обожал делать это со своим ангелом, пусть и очень редко. Из-за чего каждый секс был сравним с деликатесом, очень страстным деликатесом, каждый кусочек которого хотелось растянуть. Аластор двигался медленно. Расстегнув крупную пуговку на шортиках стянул их, скользнув тканью по тонким ножкам, что так не похожи на паучьи лапки. Лапки, которые при каждом танце заставляли сердце пропустить удар. За шортами ушёл легкий топик, обнажив плоскую и совершенно безволосую грудь, по которой демон прошёлся языком, откровенно скучая по ощущению шерсти на языке. Да, неприятному, но такому родному. После чего прикусил маленькую бусинку соска и провёл двумя пальцами по дрожащей дырочке, чтобы резко войти одним движением, вызывав болезненный стон партнера. — Ааах! — Ангел схватил мужа за руку, — больно же! Зачем так грубо и без смазки?       Аластор тяжело вздохнул. Как же он не любил, когда супруг начинал капризничать, а делал он это часто, особенно в легком наркотическом опьянении. — Ангел, дорогой, каждый раз, когда ты капризничаешь, мне хочется, — ласково прошептал Радио-демон прямо в губы и не сменяя тона продолжил, — оторвать твою милую головку. — Ну не злись, лапочка, я заглажу свою вину, хорошенько смазав твои пальчики, а желательно и член.       Даст пошло распахнул рот высунув язык, без слов пригласил в жаркие недра. Аластор посмотрел на это «приглашение», не желая его принимать. Радио-демон не любил минет, хоть тресни, не любил. Как и слюну взамен смазки, уж лучше на сухую или… Аластор вынув пальцы из замершего партнера поднял, но не к открытому рту, а выше, за голову, прямиком туда, где лежал труп. Энджел проследил за пальцами демона, начав жалеть, ведь муж вонзил ногти прямо в остекленелый глаз девушки. — Фу! Меня сейчас вырвет, нет, не проворачивай им! — пискнул Ангел, но Аластор повернул, — ну и дрянь. Стой-стой-стой, ты же не собираешься, о, ты собираешься.       Ал вновь вошёл в супруга пальцами, уже обильно смазанными кровью, наконец начав полноценную подготовку. Даст едва сдержал рвоту, от которой сильно отвлекли приятные ощущения. Настолько сильно, что вскоре он и вовсе забил на всё, начав громко стонать от наслаждения.       Мистер Джонсон подъехал к своей хижине пару минут назад. Он вернулся из командировки раньше обычного и планировал отдохнуть в своём загородном котедже, но его ждал неприятный сюрприз. Домик был украшен бумажными флажками и светодиодными гирляндами, стоял столик с закусками, а также выпивкой из бара. Его бара! — Наглая девчонка! Я же запретил ей вечеринки! Сто раз повторил перед отъездом! СТО! Вот же, неугомонная, — мужчина в бешенстве сорвал часть украшений и бросил в урну.       Он собирался полностью убраться в доме, но замер, увидев в окно машину дочери. Розовый кабриолет стоял у озера, слегка покачиваясь. Отцовское терпение лопнуло. Джонсон помчался к машине, намереваясь впервые в жизни выпороть девушку! Но с каждым новым шагом к кабриолету он всё больше передумывал. Машина ритмично тряслась, скрипела, а главное стонала. Родительский гнев резко переключился с чада, на парня, что это чадо так яро «любил». Джонсон подошёл к злополучному кабриолету, начав кричать. — ЭЙ ТЫ, УБЛЮДОК! А НУ СЛЕЗ С МОЕЙ ДОЧЕРИ!!! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ВСЕ ТВОИ ПРИЧИНДАЛЫ ОТОРВУ!       Мистер Джонсон не успел заметить, что его дочь лежала на заднем сидение, что сексом занимались двое мужчин, он даже не заметил, как на него наставили пистолет. Лишь когда пуля пробила грудь всё понял. Аластор прикончил помешавшего человека словно прихлопнул назойливую муху. Он даже не прервался.       Аластор застегнул рубашку, наблюдая за тем, как розовая машина с двумя трупами внутри, медленно погружалась в озеро. На гладь воды опускалось заалевшее солнце. Когда машина издала последний, громкий бульк, Радио-демон поправил волосы, приведя себя в порядок. Закинув на плечо рюкзак с оружием, перевёл взгляд на возлюбленного. Энджел лежал на травке, расплывшись в идиотской улыбке и наблюдал за ползущей по травинке божьей коровкой. — Какое небо голубое~~, — протянул он.       Небо над Ангелом давным-давно было серым, но опьяневший мозг видел его ярко-голубым, с бегающими по облачкам единорогами, из-под копыт которых вылетала радуга. И плевать, что Даст даже на небо не смотрел, он всё видел. В этом ему помогла не марихуана, даже не найденное в сумочке Митси ЛСД, а простое сексуальное опьянение. Или скорее сексуальное насыщение.       Энджел с влюбленным вздохом опустился на мягкий диван. Он понятия не имел, как добрался до вечеринки, возможно, его принес на руках Аластор, а возможно, он просто приполз вслед за мужем. Пьяный мозг только начал отходить от эйфории, поэтому осознавать реальность выходило плохо. Этому совсем не помогали снующие мимо подростки, громкая музыка и цветные фонарики вокруг. Аластор куда-то пропал, снова возник и снова пропал. Он мелькал в толпе, то там, то тут, оставаясь незамеченным пьяными подростками. ЛСД вперемешку с алкоголем превращал мозг в такую кашу, что человек мало что понимал. Подобный коктейль заставлял к примеру, не заметить, что к тебе клеился урод или что тебя уже пустили по кругу старшеклассники, ну или как маньяк убивал твоих друзей. Аластор не стеснялся действовать открыто, он убивал прямо в толпе, даже не прятал толком трупы. Резал подростков одного за другим, пока ему буквально не надоело. Одна-две глупые жертвы — это забавно, но десять — рутина. Сев рядом с Энджелом, он буквально зевнул. Даст же подсел ближе, провёл рукой по окровавленной рубашке, а затем коротко поцеловал в щеку. — Тебе наскучило, милый? — В церкви они хотя бы кричали, а тут, — Аластор метался взглядом по толпе, стараясь вычленить хоть одно напуганное лицо, — один из них назвал меня каким-то «пранкером». Кто это? Новое название убийцы? — Ну, скорее синоним идиота, — немного подумав ответил Энджел. — Прекрасно, меня ещё и оскорбили! — у Радио-демона задёргался глаз, — что случилось с этим миром, пока я был мертв? Раньше люди боялись смерти, их пугал один только вид крови, а сейчас они делают фото на фоне трупа и рисуют на нем маркером.       Энджел рассмеялся увидев как пьяные пацаны нарисовали на лице мертвого друга половые органы. — Ну-ну, не расстраивайся, Бэмби, — прильнув к мужу Даст погладил его по груди, заботливо поправил ворот рубашки, — Я знаю, как тебя подбодрить! Там над камином висело ружье, думаю оно рабочее. Мне кажется, при пальбе они точно запищат от страха.       Аластор медленно расправив улыбку поднялся. Найдя заветное ружьё вскинул его, убедившись, что патроны на месте взвёл. Первый выстрел отрезвил молодых людей, запищав от страха они заметались по помещению сбивая друг друга с ног, в тщетной попытке сбежать. Никто не смог покинуть здание. В ружье было всего пять патронов, уже четыре, а вот у пары пистолетов Энджела полные магазины. Не вставая с дивана Ангел поддержал супруга, как мог поддержать только он. Пол устлали трупы и только одна живая девушка успела спрятаться под стол, её звали Хлоя. Жизнь ей спасло только то, что демоны не стали шарить вокруг, прекратив пальбу. Они подошли друг к другу начав что-то обсуждать. Хлоя медленно выползла из-под стола и огибая тела друзей направилась к чёрному ходу. — Мой дорогой ангел, мы провели прекрасный день и мне кажется, танец под красивую музыку станет отличным его завершением, — Аластор подал супругу руку, а тот в свою очередь с удовольствием её принял. — Секс мне бы больше понравился, но и это ничего. Вот только музыка…       Радио-демон ухмыльнувшись щёлкнул. Бьющая по ушам музыка мгновенно сменилась на прекрасный джаз, стоять под такой — грех. Два демона то сходились, то расходились в жарком танце, который чем-то походил на бой. Аластор наступил вперед, заставив Энджела попятиться, а затем сделав резкий выпад ногой, он брызнул разлитой на полу кровью. Радио-демон же, перехватив эту ножку, согнув в колене придержал супруга за спину, наклонив над полом замер, когда музыка притихла. Казалось, что они вот-вот соединятся в поцелуе, но… Музыка возобновилась, заставив Аластора резким движением выпрямиться вместе с партнером, закружив его. Энджел громко рассмеялся, полностью отдавшись танцу.       Хлоя бежала сломя голову, спотыкаясь падала, но поднявшись возобновляла бег. К радости девушки бежать долго не пришлось, патрульная машина как раз проезжала мимо. Остановилась, как только один из полицейских заметил покрытую кровью Хлою. — ОНИ ВСЕХ УБИЛИ! ВСЯ ХИЖИНА В КРОВИ! ОНИ ДЕМОНЫ!!! — только и смогла крикнуть напуганная студентка, прежде чем зарыдала.       Этого было достаточно, чтобы двое офицеров отправились в охотничий домик, оставив её в машине.       Оскар и Дик вломились в дом, застав двух влюбленных «туристов» страстно целующимися посреди комнаты полной трупов подростков. Дика вырвало, а Оскар сумев выдержать жуткую картину заговорил. — Руки за голову и не смейте делать резких движений! Вы арестованы за убийство!       Аластор медленно поднял руку, не сразу оторвавшись от поцелуя, поставил мужа на обе ноги поднял вторую. Тот так же медленно повторил. — Оу, мой дорогой ангел, кажется, мы всё-таки попались, — без какого-либо сожаления в голосе сказал Аластор облизнувшись.       Энджел громко хихикнул, заставив полицейских вздрогнуть. — Будем надеяться, что нас посадят в одну камеру, — Ангел пихнул мужа бёдрами, — ну или хотя бы в соседние. — Боюсь, что нет, милый, — прикрыв глаза ответил Радио-демон, — мы снова встретимся в аду — Что? — Даст не успел понять, о чем говорил супруг, как в его висок врезалась пуля.       Аластор успел выстрелить, до того, как его самого застрелил Дик.       Двое полицейских смотрели, раскрыв рты как два трупа изменялись, принимая вид молодого священника и миловидной монашки. Захолустный городишко Милтон покинули бесы.       Энджел Даст распахнул глаза первым, сев на кровати, ощупал своё пушистое тело, словно проверяя, все ли лапки на месте. Мех, грудка, шесть лапок, длинные ножки, даже коготки и пеньюар, в котором он спал — на месте. Ангел повернулся, заглянув в красные глаза супруга, который был таким же как всегда — улыбчивой оленьей задницей. — ТЫ СКОТИНА И ШУТКИ У ТЕБЯ ДУРАЦКИЕ! — схватив подушку Энджел со всей силы ударил ей по лицу мужа, — мы могли бы сбежать от них или что-то вроде! Прожить жизнь вместе! Зачем ты это сделал?!       Аластор спокойно сбросил с себя подушку и притянул партнера к себе погрузившись лицом в столь любимый пушок на груди. — Amore meus, мы уже прожили свои жизни, и я не хочу это повторять. Я взял тебя в мужья не для того, чтобы вместе жить, а для того, чтобы вместе быть мертвыми. Давай просто запомним этот веселый день и пойдем дальше?       Энджел тихо вздохнув, погладил супруга по голове и сразу же простил. — ОНА ПОКАЛЕЧИЛА ПОСЕТИТЕЛЯ! ОПЯТЬ!!! — от крика Вэгги чуть ли не тряслись стены. — Нет, нет, нет, нет, не лезь на потолок, ты упадёшь и ушибёшься, — более заботливо и нежно кричала Чарли. — Аластор, Энджел Даст, успокойте вашу тварь или её успокою я! — Вэгги взвизгнула, — Чарли, не трогай её! О мой бог, пальцы целы?! — Просто притворитесь мёртвыми и ей надоест, — крикнул Радио-демон довольно улыбнувшись. — Как ты её назвала?! — подскочив с кровати Ангел не одеваясь выбежал из комнаты.       Радио-демон, прикрыв глаза опустился на подушку, расслабленно слушая отборный итальянский мат вперемешку с мексиканским. Как хорошо вернуться домой, где друзья, где семья, где идиллия.