"Папочка"

— Ты уходишь?! — воскликнули хором Вэгги, Чарли и даже Хаск, только Ниффти раскрыла рот в настолько тонком крике, что в баре лопнуло несколько бутылок.       Аластор кивнул, прикрыв глаза. — Но почему? Что случилось? — первой отошла от шока Чарли, подскочив к хосту, судя по всему, уже бывшему, — тебя кто-то обидел? Мой отец, да? Это из-за моего отца? Когда папа говорил, что хочет прикрутить твою голову к пикапу, он шутил, — она неловко улыбнулась, — у него даже нет пикапа. — Ты правда думаешь, что его может кто-то обидеть? — спросила Вэгги, но её не услышали. — Папа, немедленно извинись перед Аластором, а то он уйдёт, — крикнула юная Морнингстар и уже собралась побежать в «яблочную» башню, дабы буквально притащить отца извиняться, как перед ней возник жезл Аластора, помешав. — Чарли, дорогая, это беспокойство излишне, — Радио-демон мягко похлопал Чарли по голове, после чего заложив руки за спину поклонился, — я пришёл в отель, чтобы насладиться тщетными попытками грешников спастись, но к моему сожалению, к твоему счастью, они правда начали исправляться. Это скучно. — Но, Аластор, ты не можешь уйти, только не сейчас, у нас десять постояльцев, аж десять! — заходив по фойе отеля Чарли затараторила, то и дело всплёскивая руками, — я не хочу сказать, что десять посетителей мне важнее девяти или двух, даже одного, просто это гораздо больше двух и, о мой бог, это так много народу, как мы справимся без тебя? Как мы без коридорного? — О, не мне учить тебя вере в лучшее, принцесса, но ты права, без коридорного никак, — Аластор выпрямившись стукнул жезлом Вэгги по голове, создав красную шапочку с золотыми пуговицами, затем шлёпнул по заднице, пихнув в объятья Чарли, уже одетой в такую же красную, с такими же золотыми пуговицами, форму, — так что разрешите представить, новый коридорный отеля Хазбин! — Ах ты, — ощетинилась было Вэгги, но от ругани её остановили дрожащие губы Шарлотты, — Чарли, милая, успокойся, мы со всем справимся. — Так, — протянул Хаск, сложив лапы на груди, — значит, мы уходим? — Нет! — воскликнула Ниффти и точно паук заползла на плечо своего хозяина, — это не справедливо, я совсем недавно закончила геноцид насекомых, убрала всю пыль, если я уйду здесь снова воцарится бардак! Без обид, дамы, но вы ужасные хозяйки. — Хаск и Ниффти тоже уходят? — воскликнула Чарли, округлив глаза. — Я такого не говорил, — спокойно ответил Аластор, взяв горничную за шкирку, спустил на пол, — я сказал, что ухожу я, а не мы. — Мы свободны? — с нескрываемым удивлением спросил бармен. — О, Хаскер, тебе стоит провериться на ушного клеща, — Радио-демон насмешливо потрепал кошачье ухо, — этого я тоже не говорил! Я разрешаю вам остаться в отеле, до востребования, можете считать это поблажкой за хорошее поведение. — Поблажка! — восторженно крикнула Ниффти, запрыгнув на Чарли точно чудовище лицехват.       Шарлотта не возражала, сняв горничную с лица она крепко обняла её, потеревшись щекой о щёку. Аластор улыбаясь своей привычной улыбкой кивнул, в знак прощания, но уйти не успел. Юная Морнингстар опустив Ниффти бросилась на Радио-демона с крепкими объятьями. Обычно он исчезал, не давая к себе даже прикоснуться, но в этот раз остался, позволив вытереть о себя слёзы и сопли, буквально. — Я буду скучать, — Чарли всхлипнула, — я уже скучаю. — Я не поклонник слезливых прощаний, — Аластор похлопал её по плечу, прежде чем схватив за него отстранил, — к тому же, мы расстаёмся не на всю вечность, через неделю, год, век, не важно, когда-нибудь я обязательно вернусь, дабы выпить со своими друзьями чашечку кофе. — Да, но, — Шарлотта раскинула руки в сторону, закрыв собой двери, — ты ещё не попрощался с Энджелом! Это не вежливо, — наведя на себя серьёзный вид она закивала собственным словам, — так что давай ты сядешь, и мы все вместе его подождём. — Боюсь, у меня на это нет времени, — Радио-демон деловито взглянул на круглые часы, на цепочке, — передайте ему мои извинения, думаю он поймёт. — Если вообще вспомнит, кто ты, — насмешливо фыркнул Хаск, — учитывая в каком состояние он обычно возвращается.       Чарли тяжело вздохнула, хотела сказать ещё что-то, хоть что-нибудь, лишь бы задержать друга, а она считала Аластора другом, хотя бы на пару минут. Как вдруг с потолка осыпался дождь из конфетти, по стенам растянулись гирлянды, шарики и огромный плакат с надписью: «ОН УШЁЛ» раскрылся над лифтом, из которого с радостным криком выскочил Люцифер. Дунув в праздничный язычок развернул его на всю. В этот момент он пересёкся взглядом с Аластором и выронил дудку. — Я поспешил? — спросил Морнингстар старший. — Немного, — Вэгги показала чуть-чуть на пальцах. — Папа, это грубо! — возмутилась Чарли подскочив к отцу, практически сразу же развернулась, — Аластор про…       Но Аластора уже не было. Глаза Шарлотты наполнились слезами, поджав губы она опустилась в кресло, практически утонув в нём. — О, дорогая, не расстраивайся, — Люцифер присел на одно колено рядом с дочерью и протянул ей кекс с большим кремовым утёнком на верхушке, — кексик?       Чарли шмыгнула и взяв кекс сделала большой укус, утонув носом в жёлтом, кремовом пузике.       Энджел Даст вернулся в отель к середине ночи. Едва дойдя до бара завалился на стул, вытянувшись на стойке. — Котёнок, налей мне, — кокетливо промурлыкал Энджел, криво улыбнувшись. — В этот раз ты даже неделю не продержался, — брезгливо фыркнул Хаск. — Пф, я и не держался, — поняв, что ему не нальют, Ангел сам взял из бара несколько бутылок. — Ты неисправим, — бармен вздохнул, отобрав пятую бутылку стукнул ей о стол, — твоё счастье что Чарли спит. — Не говори ей, а то она разозлится, — откупорив одну из бутылок Энджел поднялся и присосавшись к ней, шаткой походкой пошёл к лифту. — Она никогда не разозлиться на тебя, она просто разочарована, — крикнул ему вдогонку Хаск, — ты всех разочаровал. — Оу, извиняюсь, — протянул Ангел, драматично прижав лапку ко лбу, после чего шагнув в лифт гавкнул, — это повторится.       Хаск брезгливо фыркнул, но Энджел этого не услышал. Допив в лифте бутылку, он разбил её о стену, идя в свою комнату начал вторую. Зайдя в номер, не разуваясь, не раздеваясь, да даже не закрыв за собой дверь он рухнул на кровать. Ручная свинка по кличке Кокосик, обеспокоенно зацокотала копытцами по полу. Ангел подхватив её положил на подушку рядом с собой, погладил. — Твой папочка снова всех подвёл, твой папочка всех расстроил, он просто одно сплошное, — тихо сказал он, всхлипнул и ткнувшись лицом в матрац зарыдал, — разочарование.       Кокосик жалобно хрюкнула.       Утром Энджел проснулся уже один, свинка спала на упавшем на пол комке одеяла. Последняя бутылка разлилась, оставив на помятой простыне обширное пятно. Ангела это не волновало, его ничего не могло волновать. Наркотик перестал действовать и сейчас всё тело отдавалось ужасной болью. Грешника можно убить только с помощью ангельского оружия. В любом другом случае, как бы не истязали, рвали, избивали, насиловали его тело, оно восстанавливалось. Но это не означало, что грешник не испытывал при этом боли. И Энджел не впервые в этом убедился. Раздробленные вчера рёбра уже срослись, треснутое бедро и таз затянулись, даже ссадины на руках и шее сошли, но продолжали безжалостно ныть. Взяв бутылку Даст выпил пару сохранившихся в ней капель, поднялся. Кокосик сразу же проснулась, выскочив из одеяльного комка засуетилась у миски. — Сейчас-сейчас, милая, подожди немного, — потерев висок сказал Ангел, голова болела не меньше тела. Вынув из небольшого холодильника пластиковый контейнер каши с фруктами, он перевалил его содержимое в миску. Подумав немного поставил контейнер на пол, — я сегодня тоже задержусь, малышка, не скучай.       Кокосик пообещала не скучать, хрюкнув не поднимая пятачок от миски. Энджел погладил её, прежде чем уйти в ванную. Умылся, почистил зубы отвернувшись от раковины, чтобы не смотреть на самого себя. Глаза запали, лицо осунулось, так что перед тем как выйти он накрасился. — Доброе утра народ, — с наигранной радостью крикнул Ангел спустившись, заглянул за стойку регистрации, — хей, Ал, как ночь прошла? А где он? Где все?       По коридору пробежала Вэгги, да так быстро, что Энджел не успел даже поздороваться. Даст причмокнув губами сел за барную стойку, потянулся за бутылкой. — Хей, а ну поставь на место, — в тот же миг появился Хаск, ударив по руке скрученным полотенцем, — решил с самого утра надраться? — Хаски, детка, ты не с той лапы встал? Я стаканчик, для бодрости, — Энджел отдёрнул руку, сжав в кулак. Удар пришёлся по сошедшему совсем недавно синяку. — Чарли велела тебе больше не наливать, никогда, — бармен перекрутил полотенце, готовый ударить ещё раз. — Ты сказал ей, — Ангел надул губы, — ябеда.       Прежде чем Хаск успел что-то ответить, Вэгги вновь пробежала по коридору, но в этот раз она заметила Энджела. Громко топая падший ангел, подскочила к бару. — Ты! Животное, сколько раз ты ещё собираешься подвести Чарли, — Вэгги не задавала вопрос, она причитала, грозя пальцем, — ты же обещал больше не принимать, обещал, но цена всем твоим обещаньем три цента, не больше. Мы возлагали на тебя надежды, ставили в пример всем нашим посетителям, а ты, просто слов нет. Будь моя воля, я бы тебя вышвырнула отсюда пинком, на твоё счастье здесь решаю не я, а Чарли.       Вэгги снова убежала, прихватив с собой поднос со стаканами и сок. — Я скоро ухожу, расслабься, — достав из бара бутылку вина, Энджел успел налить себе стакан, прежде чем её отобрал Хаск, — так, пока я спал у Аластора отвалился член и чувство юмора? — Вэгги теперь хост, — угрюмо ответил бармен, не став отбирать стакан. — А улыбашка где? — выпив половину Даст уставился на вино, точно говорил с ним. — Ушёл. Просил перед тобой извиниться и попрощаться, но я не стану притворяться что верю в то, что тебе на его слова не поебать, так что не вижу смысла распинаться. — Как мило с твоей стороны, — допив вино Энджел поставил стакан на стойку, скучающи пошатал его пальцем, — а вы? Почему вы с Ниффти ещё здесь? — Потому что пока мы ему не нужны, — отобрав пустой стакан Хаск вымыл его. — Хах, — немного подумав Энджел положил ногу на ногу, — а ты не знаешь, Ал, он как, при деньгах? — Я в его кошелёк не заглядывал, — заглянув в стакан бармен вытер его полотенцем, — он оверлорд, скорее всего да. — А, он ну… — подложив ладонь под щёку Даст всё ещё смотрел куда угодно, но не на бармена, — встречается с кем-то? — Что ты задумал? — Хаск сощурился, стукнув стаканом о барную стойку. — Почему сразу задумал? Я просто интересуюсь, — Энджел пожал плечами, — казалось бы, столько времени провели в отеле, а я его практически не знаю. — Верю так же сильно, как в то что ты вот в этот раз точно наркотики бросишь и никогда к ним не вернёшься, а деньги будешь тратить на умные книжки. — Сколько сарказма, — Энджел закатил глаза, поднялся собравшись уйти, но ему наперекор выскочил Хаск, — в чём дело, котёнок? — Брось эту идею! Поищи другой способ заработать, иди на свою студию, но к этому ублюдку не ходи, — бармен распахнул крылья перегородив дорогу, — тебе душа не дорога? — Я продал свою душу! — крикнул Даст прямо в кошачью морду, — Валентино практически мне не платит, с тех пор как я переехал в отель. — На дурь не хватает? — пренебрежительно фыркнул Хаск, опустив крылья, — она тебе настолько сильно необходима что ты готов всем рискнуть, ради новой дозы? — Всем? Всем?! Хах, чем это например? Моей душой? Нет её. Деньгами? Нет их. Репутацией? Достоинством? Нет у меня нихера, даже моё тело не больше чем остановка общественного транспорта! Ничего у меня нет, ничего. — Твоя жизнь… — Кончилась давно, не страшно, — всплеснув руками Энджел ушел, пихнув плечом Хаска. — Чарли расстроится, — буркнул тот, не обернувшись. — Чарли, — не коснувшись ручки двери Ангел остановился, — о бедная Чарли, все так о ней беспокоятся, вот только её неоправданные надежды только её проблема, не моя!       Энджел ушёл, громко хлопнув дверью. Ему потребовалось пройти два квартала и пристрелить извращенца, что попытался утянуть его в переулок, чтобы успокоиться. И ещё один квартал, чтобы понять, что он не знал куда идти. Башня трёх «V» располагалась в центре Пентаграмм-сити, мастерская Кармилы Кармайн неподалёку, Рози жила в каннибал-тауне, а вот где остальные загадка. Большинство оверлордов не афишировали своё место жительства, некоторые вовсе прятались. Аластор не прятался, но и не афишировал, его дом знали лишь некоторые избранные. Ангел в их число не входил. — Тема сегодняшнего занятья — разница похоти и любви, — Чарли перевернула лист на демонстрационном стенде, открыв два рисунка, своей не проработанностью напоминающих детские. На одном два демона целовались, а над ними висело заштрихованное красным сердце, а на другом два демона занимались непонятно чем, ведь их тела были перекрыты огромным знаком «18+», — похоть чувство крайне простое у него всего один признак — сексуальное влечение. В то время как любовь, мало того, что сложное чувство, так ещё и может проявляться по-разному.       Чарли побив указкой себе по руке, принялась листать страницы, показывая разные рисунки. На них демоны обнимались, целовались, качали малыша, гладили щенков и ели сахарную вату, над каждым из рисунков висело заштрихованное сердечко. — Есть любовь к семье, друзьям, второй половинке, ребёнку, домашнему животному и даже вкусной еде, — потыкав в лист указкой Шарлотта указала ей же на грешников что сидели на диванчиках, — кто ответит мне, что объединяет все эти проявления любви? — Ебля! — выкрикнул один из грешников подняв руку. — Нет, — Чарли скривилась, дёрнув руками, после чего мягко похлопала указкой ответившего по плечу, — но хвалю за рвение. Это как раз объединяет похоть. Все вариации любви же объединяет тепло на душе, именно оно и определяет, что вы кого-то любите. Вам тепло от общения с другом — вы его любите, вам тепло от проведённого времени со второй половинкой — вы её любите, вам тепло после поедания сахарной ваты — вы любите сладкую вату. Ваши внутренние ощущения очень важны. — Получается ебаться нельзя, если кого-то любишь? — спросил уже другой грешник. — Заниматься сексом можно, но только с тем, с кем у вас романтические отношения и при активном согласие, — медленно объяснила Чарли, — мы обсудим что такое активное согласие на следующем занятье. — А если я люблю собак, с ними можно? — спросил третий грешник. — Нет! Нет-нет-нет, щеночков так любить нельзя, — Шарлотта укоризненно замахала указкой, — они не давали активного согласия на подобное! Чтобы проявить любовь к щеночку его можно погладить, почесать за ушком или по пузику, дать вкусняшки и больше ничего. В любви очень важно не причинять любимому вреда, даже если из-за этого вашими желаниями приходится поступиться.       Энджел наблюдал за уроком какое-то время, прежде чем подошёл, осторожно коснулся плеча Чарли. Юная Морнингстар обернулась, увидев Даста практически буквально вспыхнула от счастья. — Энджел, проходи присаживайся, — она указала на свободное место на диване, но тут же туда положил ноги один из жителей отеля, после чего присвистнул, — так, это грубо! Это очень грубо, если вам кто-то понравился, лучше выразить это в словах, а не в подобных жестах. — Тогда, — постоялец немного подумал, потерев тонкую шею, — отсосёшь мне? — Нахуй пошёл, — Даст показал сразу два средних пальца и сразу же переключился на Чарли, не дав ей разозлиться, — можно тебя на секунду? — Конечно, Вэгги не могла бы ты, — позвала Шарлотта, отходя в сторону, в этот же момент выскочила Вэгги и рыча дикой кошкой принялась в крайне грубой форме объяснять неприемлемость подобных предложений и свиста, — спасибо большое. — Я хотел извиниться за то, что не сдержался, снова, — аккуратно начал Энджел. — О, всё хорошо, я понимаю тебе сложно, — Чарли взяла Даста за руку, мягко похлопала, — но знай, я здесь и полностью поддерживаю твоё желание бросить. — Да, желание, — Энджел неловко отвёл взгляд, кашлянул и только после продолжил, стараясь говорить в максимально незаинтересованном тоне, — вот, я вчера пришёл и не нашёл Аластора, думал он утром вылезет, как всегда из неоткуда, но что-то я его нигде не нахожу, ты не знаешь где он может быть? — О мой бог! — воскликнула Шарлотта, закрыв рот ладонями, — прости пожалуйста, я совсем забыла тебе сказать. Он ушёл, не в смысле куда-то ушёл, а совсем ушёл, из отеля. Я просила его задержаться до твоего прихода, но похоже он спешил, прости пожалуйста, я должна была передать тебе его извинения. — Он ушёл? — сделав вид что услышал об этом впервые Энджел замялся и его взгляд невольно упал на рисунок целующихся демонов, — как жаль, а я как раз хотел с ним кое-что обсудить, ну ничего не поделаешь, что ж, я сам виноват, что так долго оттягивал, эх, прости что отвлёк.       Даст медленно отошёл, опустив голову. Чарли нагнала его немедля ни секунды. — Энджел, что случилось? Может я могу тебе помочь, передать ему что-то? — она встала перед Ангелом, остановив, — мне очень жаль, я должна была сказать об этом раньше. — Ничего, не важно, уже не важно, — угрюмо буркнул Энджел отмахнувшись. — Энджел, пожалуйста скажи в чём дело, — юная Морнингстар потянулась к другу, но на этот раз трогать не стала, — ты же знаешь, я просто хочу тебе помочь. — Ну, блять, как неловко, дело в том, что Аластор ну, как бы, мне нравится, — Ангел старался не пересекаться с Чарли взглядом, — я хотел признаться, но он ушёл, так что похоже не судьба.       Шарлотта взвизгнула от восторга и на её крик прибежала Вэгги. — В чём дело? Что случилось? Тебе плохо? — Энджел и Аластор, он, они, — торопливо попыталась объяснить Чарли, но не договорив до середины переключилась на Даста, — я помогу, не беспокойся, я знаю где он живёт, сейчас напишу адрес. — Что с Энджелом? Причём тут Аластор? Я не понимаю, — Вэгги вздёрнула бровь, наблюдая за Шарлоттой, что, достав блокнот начала что-то писать, — ты можешь объяснить спокойно? — Энджелу нравится Аластор, — ответила юная Морнингстар, после чего вручила бумажку с адресом Дасту, — вот, думаю стоит ещё взять цветы или нет, лучше коробку конфет, хотя вряд ли он ест конфеты. О! Хочешь я пойду с тобой, в качестве моральной поддержки? — Спасибо, я справлюсь, — подмигнув Ангел выхватил бумажку и поспешил уйти, — пожелайте мне удачи! — Аластор? Серьёзно? — Вэгги от недоумения аж отпрянула. — Удачи! — от радостного возбуждения Чарли запрыгала на месте, — противоположности притягиваются, я верю в них.       Хаск наблюдавший за всем разговором из своего бара откупорил бутылку, выпив немного, глубоко вздохнул. — Так, вы понимаете что он сейчас вас просто наебал? — спросил он. — Что? — сказала Шарлотта. — Фак, — ругнулась Вэгги.