Первая шестерёнка: от Судьбы не убежишь.

      База ЩИТа в пустыне Мохаве спешно готовилась к эвакуации. Отдав необходимые распоряжения, Фил Коулсон торопился на встречу с прилетающим директором. Привычная улыбка лежала поверх беспокойства, которое никто не замечал. Он шёл по стремительно пустеющим коридорам, наблюдая, как кабинеты и лаборатории опустошаются предприимчивыми учёными. Мужчина думал о возникшей ситуации и совершенно точно был уверен, что она доставит им ещё проблем. И тут не надо быть мисс Ферро, чтобы это понимать — достаточно знать, что этот проект курировал лично Ник Фьюри. А он лично за всю историю ЩИТа курировал три проекта. Ни один не закончился ничем хорошим. Это четвёртый. Судя по срочной эвакуации и отсутствии поблизости члена семьи их ген.директора, то снова провальный.       На посадочную площадку приземлился темный вертолёт с фирменным знаком, из которого вышла симпатичная брюнетка в брючном костюме с их непосредственным начальником. С недовольным начальником. — Насколько всё плохо? — Фьюри обратился к своему лучшему помощнику, проходя мимо и на ходу забирая планшет со сводными новостями по эксперименту. — В том-то и дело, сэр. Мы не знаем.       Темнокожий мужчина внимательно вчитался единственным глазом в мелькающие страницы отчётов, мысленно морщась. Недавний выпускной его внучки и её подружки итак доставил им немало проблем. И зачем он только согласился? — Доктор Селвиг отметил всплеск энергии на Тессеракте четыре часа назад, — Коулсон подошёл к компьютерам. — НАСА запретило Селвигу начинать тестовую фазу, — темнокожий мужчина нахмурился, поворачиваясь в сторону учёных. — Он ничего не тестировал. Его даже в комнате не было. Спонтанное явление, — агент махнул рукой в сторону врат.       Рядом бегали взмыленные рабочие и парочка учёных. Ветер в лаборатории становился сильнее вместе со свечением странной воронки в другой части помещения. Мария вчитывалась в отчёты точно также, как её босс, комментируя попутно диалог окружающих их учёных. Её командный голос подстёгивал учёных и охрану, давил и поносил цедящими ехидными фразочками нерасторопность подчинённых. Коулсон краем глаза следил за весельем своей коллеги, объясняя вместе с главным научным руководителем ситуацию хмурому начальству. События хоть и внештатные, но настолько привычные их коллективу, что делать замечания о чрезвычайной ситуации Марии и подчинённым не было ни желания ни сил. Просто очередная эвакуация. Просто очередной взрыв. Просто очередной ремонт.       Единственное, о чем все позабыли — Хелена уже отколола свой номер раньше, а значит сейчас ни она, ни её подруга, ни Один тут не причастны. Соответственно, это была реальная чрезвычайная ситуация в личном проекте Фьюри. Один из тех самых, на минуточку, которые не заканчиваются ничем хорошим.       Фил кивнул на очередной пассаж агента Хилл и тут же поймал насмешливый взгляд директора, который в этот момент расспрашивал доктора Селвига. Мужчина сделал вид, что совершенно не понимает намёки и влился в разъяснения учёного. Игнорировать момент увеличения энергии в бомбе, чтобы посмеяться с эвакуируемых, было всё-таки слишком. Поэтому Коулсон встряхнулся и перестал пинать балду, включаясь в решение задачи.

***

      Клинт сидел на специальной навесной конструкции, облокотившись о перила, и наблюдал за происходящим внизу. Ему было бы скучно, если бы не одно но. Точнее два. Он слышал Марию. И у него чесалась задница. — Агент Бартон, ко мне.       И спуск по тросу не изменил эти две причины. К сожалению, он не мог сказать почему у него чесалась задница. То ли костюм не удачно сел после стирки, то ли, как говорит Наташа: «Если свербит, то вали оттуда на все четыре стороны. Твоя задница сообщает тебе напрямую о том, что она не хочет получить пиздюлей.» И после следующей фразы он получил подтверждение. — Да, куб — это дверь в другой конец космоса, верно? Двери открываются с обеих сторон.       После этой фразы она перестала чесаться. И в этот момент Бартон понял одну вещь. Он хочет оказаться на другой стороне Земли. Подальше от неминуего пиздеца. Например, в Антарктиде. С пингвинами. Почему злодеи никогда не нападают на северный полюс? Там бы проблема решалась сама собой.       Клинт тоскливо смотрел на расширяющийся круг энергии из куба и готовился продать жизнь подороже.              Всю базу начало трясти. Артефакт стал собирать в центре, выброшенную только, что энергию. Из кубика вырвался длинный светло-голубой луч, который создал, что-то на подобие портала. Когда некий объект с той стороны был перемещён, портал рассеялся, всплеском голубого тумана.       Другие агенты, взяв объект на прицел, начали осторожно к нему приближаться. Объектом оказалось живое существо — молодой мужчина в странной одежде и со скипетром в руке. Он опасливо смотрел на приближающихся с оружием агентов.       А потом началась волшебная чехарда. Агенты пытались избежать странных лучей, из-за попадания которых оборудование начинало искрить и выдавать фейверк. Фьюри привычно угрожал, Мария привычно отстреливалась.       Спустя пару убитых и половины дымящейся техники стрельба прекратилась. А потом Клинта подловили. И в чехарду добавили прятки и догонялки.       Бартон очень сильно захотел в отпуск. — У нас нет разногласий с твоим народом. — Муравей не спорит с сапогом. — Вы намерены раздавить нас? — Я принёс благие вести — я освобожу ваш мир.       Бартон хотел домой. Вот серьёзно. Тело не слушается, в голове каша и желание выполнить любой ценой приказ любимого господина. Какой бы идиот не захотел свалить?       Даже Локи стремился отсюда свалить. Мировой мужик. Надо подсобить. И выстрелить в Фьюри.