Школьная Радуга

Сакура распахнула дверь в свою комнату и остановилась. Немая сцена с лежащим на полу Чиджиреттой, прижимающего к себе огромного плюшевого белого медведя, Хэнэко, сидящим на комоде и держащим на носу башенку из монет и дерущихся Косори с Рофу. Сцена замерла. — Слушай, а нафиг тебе такой огромный медведь, да ещё и белый, он же пачкается? — усведомился Чиджи. — А я его не мараю, — за Сакурой вошли Мику и Мусуко, Ююаке вырвала из сжатых рук медведя — вы всё достали? — Ага, волос целый пучок и тёплые чувства 92 в придачу, — усмехнулся Хэнэко, башенка рухнула, и мальчик выругался. — Мне страшно спросить… — начал Мусуко. — Тогда не спрашивай, — закончила Мику и уселась на пол, постучав по нему, приглашая друзей собрать всё имеющееся. Пучок розовых волос и лепесток сакуры. — Ну, во-первых, цветок надо измельчить. Во-вторых, масла я найду в ванной, а третье? Слёзы любящего? Повисло неловкое молчание, которое нарушила Сакура: — Я так понимаю, в этой комнате нет того, чьи слёзы нам нужны. Что ж, тогда остаётся один вариант. Все немногозначительно посмотрели на неё. — Придётся идти к Отосану.

***

Сакура, а за ней и все остальные, осторожно вошла в подвал своего дома. —  Отосан！Эй！— шепнула девушка. Тишина — Отосан！— повысила она голос. — Ммм… А? Кто это? Что вам надо? — Наруто в пальто, открывай！- не удержался Чиджи. Раздался короткий смешок, а затем из темноты показался силуэт Отосана. — Что случилось, дети? — Нам нужна твоя помощь. Пошли. — ответила за всех Сакура. Компания поднялась обратно к Сакуре и объяснила Отосану всё произошедшее. — То есть вы думаете, что нужны именно мои слёзы? — Отосан сидел с задумчивым видом. — Ну, учитывая, что Дев… Сабиши — твоя дочь, это было бы очень символично. — Хорошо, тогда приступим. — Слушайте, а нужны слёзы радости или печали? — с усмешкой вмешался Мусуко. — Мусуко！- в один голос сказали почти все. — Да ладно, ладно, я же просто пошутил. — Сейчас не лучшее время для шуток. — Сакура явно нервничала.

***

--Итак, чтобы вызвать слезы…н-надо… Надо о чем то подумать! -Мусуко, --Вспомни те чувства, когда твоя дочь убежала от теб…я-я-я! -Косори оперся спиной о коробки с вещами, но тут же полетел с ними на сырой пол. Отосан стоял смирно и глядел на детей, как на пациентов 9-й палаты. --Детки-конфетки, честно я считаю, что это какой то цирк. Вы хоть сами подумайте, лепесток вишни, волосы… Что за бре- Азэми дернул Мику за рукав, они обменялись кивками. Мику подошла к мужику и толкнула его в стену. Пытаясь ухватиться за воздух (или за девочку), Отосан упал на пол. Тут, в десяти сантиметрах от его головы оказался черный Мартинс Азэми: --Значит так, Собака Сутулая, хочешь осчастливить свою смазливую Сабиши? Если надо, значит будешь плясать под нашу дудочку, як миленький. --У нас за спиной не только административная ответственность, -подошла Мику и Сакура --Понял… --Дурак ты, если считаешь это цирком.Твоя дочурка знает больше, чем ты, она за те годы настрадалась, и вот, теперь и мы страдать должны. Она так холодна ко всем! Уверен, что она плакала, много плакала! А виноват какой-то старый жмых, который жил припеваючи в своем домике и собирал роботов! --Прекрати… --Я не закончил сын собаки! --Чиджи-Кун! -крикнули Хэнэко и Косори в голос --Чиджи остудись! Получилось.-добавил Мусуко. Отосан глядел на мальчика круглыми, темными глазами. --Да как ты смеешь.Как ты посмел такое говорить! -он приложил руку к лицу, из глаз потекли блестящие слезы.--Я все время! Все это время искал ее! Каждый день молился на нее, переживал и думал «Как же там моя Саби?» Мику взяла из рюкзака маленькую ампулу и подбежала к Отосану. Она прижала его голову к стене и собрала несколько слезинок. --Выключайте драму, пора тебе дочь возвращать.-она подала ампулу Сакуре, а та положила пробку на горлышко и с силой стукнула по ней, закрыв.

***

— Так, Мику, что с цветками? — Всё готово, несу. Квартира кипела в работе. Сакура руководила процессом и раздавала команды, Мику и Азэми размельчали цветы сакуры, Мусуко по указаниям Сакуры пытался найти нужные масла, а все остальные сидели и наблюдали. Наконец, на столе появились бутылки с маслами, ампула со слезами и цветок. — Это надо смешать. — сверкнул своим безграничным интеллектом Мусуко. — От души тебя благодарю, так не догадались бы, — с упрёком посмотрела на него Сакура, — и кстати просто так лепесток мы не смешаем. Она взяла ступку и пестик, закинула туда листочек и сунула это всё Косори: — Толчи. Будешь готов, можете этот комплект в свои ролевые игры приспособить, — она кивнула на Мусуко. — Дальше надо смешать в идеальной пропорции эти масла: девять к двум к девяти, — Ююаке показала маленькие бутыльки друзьям и оглядела их. Обиженный надутый Мусуко, Хэнэко, пытающийся восстановить башенку из монет, Чиджиретта, с которым и так всё понятно, Азэми, с которым тоже всё понятно, спящий Рофу и Мику. — Тебе, — она отдала баночки подруге. — Ну я вроде всё, — с сомнением протянул чашку с порошком Косори. — Отлично, — она откупорила ампулу со слезами и вылила их к смеси. — А можно я сама вылью масла? — воскликнула Мику, — я всё смешала. Сакура поставила чашу в центр круга, и густая жидкость из маленькой розетки вытекла туда. — А я что, вообще бесполезный что ли? — подал голос Хэнэко, отчаявшийся окончательно после очередного развала башенки. — На, на, мешай, — перебила Сакура едкую шутку Мусуко и подвинула чашу мальчику. — И как это пить? — заглянул в сосуд проснувшийся Рофу. — Очевидно, это надо не пить, — отодвинула его голову Мику, осматривающая пластилин, получившийся у них. — Ну, никто не говорил, что это будет жидко, — попробовал подбодриться Косори. — Ещё скажи «мокро», — ухмыльнулся Азэми. По компашке прошёлся смешок и все снова затихли. Тишину нарушила Сакура, взявшая массу в руки и начавшая катать из неё шарик: — Значит выход таков: народным голосованием мы выбираем Чиджиретту, приглашаем 92, прячем остальных, мы втираемся к 92 в доверие и скармливаем ей амортеций. — А почему я?! — взволновался Цуматта. — Народное голосование. И то, что было между вами у неё дома. Я слышала ваши шептания, вы спалились, — она посмотрела на Хэнэко и Рофу, которые ранее бурно обсуждали произошедшее. — Ладно, а как ты собралась звать Девяносто Два? — усведомился Мусуко. — Не поверишь, словами, — ответила за Сакуру Мику, закатив глаза. Друзья спустились в большую гостиную на первом этаже. — Итак. Что мы имеем? Мы имеем Чиджеретту… — начала Сакура. Раздался звонкий хохот Азэми, прерванный кулаками Цуматты. — Если для тебя такая ситуация знакома, то приглашаю вас в ванную, можете там продолжать, но сейчас нам не до шуток. Так вот, Чиджиретта набирает телефон Девяносто Два, его кидали в чат. Зовёт её загадочно, мол, надо срочно серьёзно поговорить. Она приходит, вы отправляетесь в мою комнату, там ты втираешь ей про что-нибудь, она верит тебе и открывается, а ты скармливаешь ей это под предлогом мочи или данго. Усёк? — Да, но это полнейший бред, и вообще… — Отлично. Прошу остальных проследовать на кухню и успешно закрыть рты чем-то съедобным или несъедобным. Удачи, Чиджи. Толпа, смеясь, скрылась на кухне, Чиджиретта остался стоять один с телефоном и шариком амортеция в руках. — Офигенно. Просто, блин, спасибо.

***

— Ам… Девянсто Два? — спросил он, когда гудки стихли и послышались какие-то удары и шум. — Допустим, — прокряхтела она. — Ты занята, я так понимаю? На том конце провода что-то загремело и застучало, и наступила тишина. — Уже нет. Что? — Нам надо серьёзно поговорить. Срочно. Встретимся у Сакуры? — У кого? Из кухни показалась Ююаке, покрутив пальцем у виска, и прошептала: — Рейчел! — У… У Рейчел. — Почему не у тебя? — Мы живём в одном доме. Сакура простонала и потёрла переносицу. — Она моя сестра, — Чиджи глянул на девушку, в поисках одобрения, но та лишь обезнадёженно махнула рукой и закрыла дверь. — Ладно, допустим. Прямо сейчас? — Прямо сейчас. — Знаешь, я чувствую себя обманутой. — Я на полном серьёзе говорю. — Хорошо. Телефон загудел и замолчал. В ванной стояла тишина. Рофу улёгся досыпать в ванной, Мику и Азэми сидели на стиральной машинке, Сакура на тумбочке, а остальные уместились на полу. Все думали о своём. Тут Мику положила голову на плечо Азэми. Тот посмотрел на неё и прочитал по губам: «Спасибо, что помог». Он вопросительно посмотрел на неё и опять прочитал: «С Отосаном». Азэми всё ещё не понимал. Мику махнула рукой, чмокнула его в щёку и отвлеклась на Сакуру, которая нервно чесала шею. — Чего бы вы хотели от ваших настоящих соулмейтов? — Хэнэко крутил шнурок на брюках. — В каком смысле? — усмехнулся Азэми. — Ну… Кого бы вы хотели себе в соулмейты? — Мидорию Изуку, — улыбнулась Мику. — Яс-сно, — протянул Мусуко, — Эй, Косори, а что касается тебя? — Догадайся. — М… Азэми? — улыбнулся парень. — Не дай Бог. — В смысле? А что это во мне не так?! — вполошился упомянутый. — Всё так с тобой, но… — Но предпочитаешь ты, конечно, Мусуко, — закончила Мику, — А ты, Сакура? Что молчишь? — Я не знаю, — очнулась от размышлений Ююаке, — мне просто не нравится зелёный цвет. — И всё? А что касаемо человека? — задал компрометирующий вопрос Косори. — Я идентифицирую себя как асексуалку, поэтому мне абсолютно без разницы. В соседней комнате что-то щёлкнуло, и все резко повернули голову. — Привет, давно не виделись! — послышался голос Чиджи. — Очень жаль нарушать этот принцип, — зевнула вошедшая девушка, — что тебе надо? — М-м… Это очень важно, нам в комнату Рейчел. Они поднимались по лестнице на второй этаж. — Вы с Рейчел не похожи. Абсолютно. — А она просто приёмная. Девяносто Два кивнула и они зашли в комнату. Чиджиретта пропустил девушку вперёд и заслонил дверь, щёлкнув ключом.

***

— Ну и? — спросила Девяносто Два с явным безразличием. — Мне нужна твоя помощь. — И в чём же, позволь спросить? — Кхм… мне нужно… — Что тебе нужно? — Девяносто Два теряла терпение. — Мне нужно научиться целоваться — выпалил Чиджи, сжав в руке за спиной заветный шарик. Сказать, что Девяносто Два удивилась — ничего не сказать. Она внимательно посмотрела на Чиджи и спросила совершенно другим голосом: — Почему именно я? К этому вопросу Чиджи был готов меньше всего. Пришлось импровизировать: — К чему все эти вопросы? Может приступим сразу к делу? Девяносто Два с подозрением посмотрела на Чиджи, но, увидев в его глазах уверенность (естественно фальшивую), сделала шаг в сторону мальчика. В это время все остальные уже стояли под дверью и слушали. Девяносто Два вплотную подошла к Чиджи и давала советы по технике безопасности во время поцелуя. — Значит так. Не кусать, не лизать, касаться нежнее, а то все ощущения испортишь. Понял? — Понял. –Ах да, только попробуй рассказать об этом кому-нибудь ещё. Чиджи кивнул и Девяносто Два, прикрыв глаза, начала приближать свои губы к губам Чиджи. И вот, расстояние между губами было невероятно маленьким. Но перед этим она услышала: «Прости» и почувствовала, как ей в рот пихают что-то холодное и круглое. Девяносто Два отшагнула и закашлялась. — Что за чёрт? — тут она почувствовала какое-то жжение в районе запястий и опустила на них взгляд. Они покрылись браслетами из зелёных пятен, напоминавших ладони, — Если это… О господи, как я могла повестись? За дверью Азэми кинулся на шею Хэнэко со слезами на глазах: — У меня красные ключицы! Красные! А у тебя щека боже мой! Рофу радостно натянул свою толстовку на Мику, прижавшись к ней: у обоих рыжие пятнышки на лбах. Мусуко скромно улыбался Косори, радуясь их синим отметинам. Лишь Сакура задумчиво рассматривала салатовые ладони. Мику выбилась из-под толстовки парня и посмотрела через плечо подруги: — Покажи-и-и… — И что это может значить? — Сакура развернулась и протянула руки, — Даже зелёный не изменился. Тут за дверью послышались приглушённые голоса. — Ей-богу, если я открою дверь, а там орава твоих… Дверь распахнулась. Девяносто Два гневно смотрела на толпу. — Хорошая работа! Поздравляю, а мне нужно идти. Тут Мику кивнула в сторону её рук и шепнула Сакуре: — Смотри. Запястья. — Что?! — она вздёрнула руки. Девяносто Два обернулась и замерла. Её глаза бегали по девушке. — Ты?! — хором сказали обе. — Когда это было? — розововолосая запустила руку в волосы, вторую протянув вперёд. — Откуда я знаю?! Я не… — Саке*, когда вы оставались у неё дома, вы… — Не-е-ет, — снова хором протянули девочки. — А потом кто-то говорит, что они не соулмейты, — улыбнулся Косори. —Какая прелесть!!!—вскрикнула Мику, сильнее прижавшись к Рофу. —Так! Нет, я сливаюсь, народ...— девушка резко натянула кепку на волосы и вышла из комнаты. — Компания проводила Девяносто Два взглядом. Это было удивление через смех. — Я думаю, если нас засекут в пустой чужой квартире, это карается законом.—тихо донёс Рофу. —Пошли в табачку?—Азэми дернул Хэнэко за воротник толстовки. —Э-эх..Я пошел.—простонал Мусуко. —Косори молча в припрыжку вышел за мальчиком. В комнате остались Сакура, Мику и Рофу. Сакура молча стояла и тупила в сторону стола с листами папируса и записок. —Ам...я не знаю, как это воспринимать..—на выдохе сказала Сакура. Мику потеребила подругу по плечу: Расслабься, тебе надо отдохнуть, ты хорошо поработала. —А..да..да я пойду. — быстрым шагом, девушка вышла из комнаты. Рофу и Мику пошли за ней, по направлению в парк.

***

Дешевый будильник прозвенел 12 часов. Сакура долбанула по нему кулаком. Параллельно натягивая бардовый свитер, она подошла и села на подоконник. Из мыслей не вылезал тот момент, когда она заметила пятна на запястьях той самой девушки с розовыми волосами. Ее выражение лица, ее яркие глаза... Тяжко вздохнув, Сакура откинула голову назад, и посмотрела на ладони. На них все еще светились яркие пятна.