Ваше Императорское Величество

      С момента окончания военных действий и подписания мирного договора - по которому королевство Белис прекращало своё существование в качестве суверенного государства и становилось частью Ишмерской Империи - прошло четыре недели. Войска возвращались домой, радуясь окончанию войны. Столица была украшена флагами, цветами, сновали люди в нарядных платьях. Всюду витали запахи цветов, духов и вина из погребов императорской семьи. Город праздновал возвращение своих солдат и победу в очередной войне. Казна не пожалела денег на это грандиозное пиршество, и даже сама Императрица (впервые за долгие годы) согласилась не только выделить все необходимые средства, но и самолично поучаствовать в церемонии встречи войск.       Однако, несмотря на всеобщий ажиотаж, многие не разделяли радости граждан Ишмерии. Послы иностранных государств, чьи повелители с ужасом смотрели на то, как Империя, расширяясь, захватывает всё новые и новые земли, теперь в полной мере осознавали, что во всём мире не осталось государства, способного сравниться с Ишмерией ни в военной, ни в экономической мощи. Пошатнуть этого колосса невозможно было и изнутри. Матерь Империи, долгие годы руководившая страной, своей твёрдой рукой создала политическую систему, равных которой в своей гармонии и надёжности не существовало с начала времён и, возможно, не появится никогда в будущем. Ишмерия медленно, но верно двигалась к тому, чтобы стать утопией. Однако это другая история, и мало кто из присутствовавших в этот день в столице смог бы воочию увидеть даже её завязку.       Большинство послов сейчас боялись того, что Империя, захватив все земли на континенте Валамия, пожелает большего и, бросив взгляд за океан, обрушится на их страны. Среди недовольных также находились аристократы новоприсоединённых территорий, что в соответствии с законами Ишмерии теряли всю свою власть, лишались земель и привилегий. Для многих из них это значило конец жизни и судьбу одинокого старика, имеющего лишь немного денег и поместье в разорённых войной землях. Молодая аристократия была менее негативно настроена по отношению к Императорской семье Ишмерии, но всё же имела свои причины не любить свою новую страну.       К тем, кто был сегодня в плохом настроении, относились, как ни странно, и министры Ишмерии, что перед празднованием участвовали в итоговом послевоенном заседании правительства и были крайне недовольны рядом решений Императрицы. И Её Величество была недовольна тем, что ей пришлось участвовать в этом нелепом - с её точки зрения - празднестве.       - Une prostituée qui est décorée à l'arrivée d'un conjoint infidèle - прошипела сквозь стиснутые зубы Матерь Империи, одетая по случаю празднества в пышное пурпурное платье и императорскую мантию из меха огненного соболя.       - Подобное высказывание недостойно Императрицы Ишмерской Империи, - с едва заметной улыбкой произнёс мужчина в чёрной ливрее, стоящий позади Императрицы на балконе Императорского дворца. Внизу, под ними, на площади собралась многочисленная толпа народа, что желала видеть Матерь Империи, и чтобы Матерь Империи видела его ликование.       - Жаль, что тебя нельзя убить, - ядовито процедила Императрица, не изменяя величественного выражения на лице. К площади подходила колонна солдат, нёсших знамёна захваченных территорий. При их приближении народ на площади расступился, освобождая путь. Первым в колонне ехал Император на вороном коне и со знаменем государства, ныне существовавшего лишь на страницах исторических документов. Он первым бросил знамя на ступени дворца, на балконе которого стояла Императрица, и, остановив коня, замер, глядя прямо ей в глаза. Вслед за первым знаменем на ступени посыпались знамёна графств, герцогств, баронств. Это действие символизировало тот факт, что вернувшись, Император преподносит все захваченные земли Матери Империи.       Когда последнее знамя, стукнув древком, упало на своих собратьев, Императрица взяла факел, поданный тем самым слугой в чёрной ливрее, и, выставив его перед собой на вытянутой руке, громко произнесла:       - Отныне и во веки веков!       - Отныне и во веки веков! - ответил Император.       - ОТНЫНЕ И ВО ВЕКИ ВЕКОВ!!! - единым рёвом отозвалась толпа.       Факел упал на сложенные знамёна, и те, вмиг вспыхнув, разгорелись ярко-алым пламенем. Этот жест символизировал, что Императрица предаёт огню гордыню завоёванных земель, призывая их забыть прошлые обиды и навеки стать частью единой и неделимой Ишмерской Империи. Всеобщее ликование заполнило площадь. Солдаты обнимались с горожанами, крестьяне с аристократами, дети и взрослые, мужчины и женщины, - всё сплелось, пело и плясало в хаосе пьянящей эйфории и дыме догорающих знамён. Только Император неподвижно смотрел на Императрицу, а Императрица на Императора.       Вдруг раздался рёв трубы, призывающей ко всеобщему вниманию. Все замерли, глядя на Императрицу и трубившего рядом с ней мужчину в чёрной ливрее.       - Мои подданные! Мои дети! - начала Императрица, - Свершилась давняя мечта нашего народа! Отныне и во веки веков, только мы правим Валамией!       - УРА!!! - закричал кто-то, и вся толпа подхватила его крик. Однако Императрица подняла руку, и все вновь умолкли, внемля её словам.       - Двадцать лет мы вели войны по всему континенту и в окружающих его морях. Двадцать лет мы проливали пот и кровь за нашу страну, за наших детей и их будущее, - Императрица сделала паузу, окинув замершую толпу взглядом, - И вот этот день настал. Отныне и во веки веков никто в этом мире не посмеет бросить нам вызов!       - УРА!!! - новая волна криков прокатилась по площади и вновь стихла, стоило Императрице поднять руку.       - С этой войной заканчивается наша экспансия, - произнесла Императрица, к огромному облегчению всех иностранных дипломатов, ожидавших, что сейчас будет объявлена следующая цель агрессии Ишмерии, - Пришла пора вступить в светлое будущее! Отныне и во веки веков Ишмерия не ведёт наступательных войн!       - УРА!!! - волна ликования, захлестнувшая площадь, была сильнее двух предыдущих, и Императрица, даже если бы захотела, не смогла бы её остановить. На этот раз ко всеобщему ликованию присоединились даже иностранные послы, которых теперь, вероятно, ждали большие награды от своих господ за столь приятные новости!       И всё же даже в этом ликовании были те, кого не тронули речи Императрицы. Слова Матери Империи не нашли отклика ни в сердце Императора, что всё так же смотрел на свою Императрицу, ни в сердце Императрицы, что желала лишь поскорее окончить этот фарс и поскорее снять ужасное пурпурное платье.