Раскол и единство

— Корентин, мы можем поговорить после учёбы? — спрашивает Сабин, сложив руки в замочек перед собой. — Насчёт вчерашнего.       Парень смотрит в пол и сжимает лямку рюкзака до побелевших костяшек, чтобы не подавать виду как он испуган. В куртке становится жарковато. Потому что мама не улыбается. Она очень добрая и спокойная женщина, но Рен знает, что когда она становится серьёзной, говорит что-то не в присутствии отца и называет его полным именем — это значит, что всё очень плохо. Мари тоже знает эти сигналы, потому что мама ругает и её. Но Корентину всё равно всегда достаётся больше. — Что я сделал-то? — Рен нервно ведёт плечами. — Если ты про Лилу, то это Маринетт её ударила, а не я. — Корентин. — Молчу. — Жду тебя вечером. Хорошего дня в коллеже, — в конце Сабин улыбнулась.       Шумно выдохнув, Рен быстрым шагом вышел из пекарни. Активно перебирая ногами, юноша спешил не так на учёбу, как подальше от дома. Мысль о том, что вечером будет максимально неприятный разговор, пульсировала в голове. Нет, он не хочет говорить о вчерашнем дне, о Лиле и о его признании на весь коллеж. Наверное, только какой-нибудь глухой не в курсе об этом «вчерашнем». — Ты настолько её боишься? — спросил Ханбен, прячась во внутреннем кармане куртки. — Я знаю, о чём она хочет поговорить, — Рен вставил в уши наушники, сделав вид, что говорит через них. — И эта тема мне неприятна. По этому. А не потому, что я её боюсь. — Напомню, что ты вчера развращал на своей кровати сына Бражника. Я бы наоборот ходил и хвастался таким достижением. — Хватит! — юноша краснеет. — И он не его сын. — Ты даже не хочешь узнать, откуда это знаю я. — Потому что это глупая теория. — Это не теория, а факт. Представляю лицо этого деда, когда он узнает о вас.       Корентин остановился и закрыл глаза, чертыхаясь. Теперь разговор с мамой кажется не таким ужасным. Потому что могло быть и хуже: встреча с отцом Адриана. А если он действительно Бражник и намеренно охотится на Эила, при этом зная ещё и его личность, то после появления перед ним со словами, что так-то он не только целовался с его сыном, но и что похуже, Корентина можно смело отпевать. — Удачи тебе, пацан.       Дойдя до порога коллежа, подросток перевёл дух и зашёл внутрь. И не остался незамеченным. Все ученики, что проходили мимо, посматривали на него. Кто-то с интересом, кто-то с отвращением. Рен стыдливо опускал глаза, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Подойдя к лестнице, он столкнулся с Мари, что уныло поприветствовала его. Не в настроении. Кажется, что с мамой она поговорила ещё вчера. По дороге в класс, их встретили Адриан с Нино. И — о, боги — нужно было видеть лицо Маринетт, когда Адриан поприветствовал её дежурной улыбкой, а затем переключился на Рена и расплылся. Девушка даже раскрыла рот, когда её брат поправил растрёпанные волосы модели, от чего тот покраснел. Даже Нино чувствовал себя неловко, переглядываясь с Маринетт. — Что с тобой? — спросила подошедшая Сезер, шепнув на ухо подруге. — Почему они такие странные? — с натянутой улыбкой Мари взглядом указала на мило беседующих парней. — Оу, — Алья удивилась, глядя на, чёрт возьми, ничем не прикрытый флирт. — Так и как вчера всё прошло? — спросил Корентин, чувствуя как в нём прожигает дыры Алья. — Ожидаемо тоскливо. Не слушал почти разговоры гостей и кивал на всё, что спрашивал отец. Надеюсь, я не накивал ничего лишнего. — Всё-таки нужно было не отпускать тебя, — тихо сказал Корентин, поддавшись немного вперёд к уху Адриана. — Ведь и ты не хотел уходить.       Неловко смеясь, Адриан пихает Рена в грудь. Сезер слегка перетряхивает, когда Корентин, повернувшись к ней, подмигивает, и поэтому она стремительно уходит вперёд, зазывая остальных. Стоит компании добраться до кабинета, как их встречает Натаниэль. Чуть сбивчиво он рассказывает о том, что Лила сегодня не придёт по причине «внезапного» отъезда в такое же «внезапное» путешествие и что в классе появится новенький на освободившееся место. Адриан садится за парту и заинтересовано смотрит на стоящих перед ним одноклассников. — А он миленький? — спрашивает Рен с усмешкой. — Эм, — Нат теряется и не знает, что ответить; Алья хмурится и переводит взгляд на Адриана, но тот совершенно спокоен. — Не успел новенький ещё в класс зайти, как вы его уже обсуждаете, — вклинивается Хлоя. — Как мерзко. — А ты хотела обсудить его лично со мной? — не унимается Корентин, складывает руки на груди и широко улыбается. — Красивые парни меня очень интересуют, как и тебя. — Фу, нет. Ты такой отвратительный, Дюпен-Чен, — лицо девушки кривится. — Куда только твои родители смотрят? — Они меня хотя бы видят не раз в полгода.       Хлоя замирает. У Натаниэля округляются глаза и он спешит ретироваться к партам на верхних рядах. Маринетт отходит с Альей на своё место, с недоумением поглядывая на брата, и слышит приглушенный смешок со стороны Адриана. Остальные в классе затихают, предчувствуя бурю. Сабрина, желая защитить свою подругу, резко вскакивает с места, возмущённая таким поведением Корентина, и начинает что-то пищать, но тот не обращает на неё внимание. Он ждёт ответ. — Потому что мне не требуется воспитание родителей. Я уже взрослая девочка. — У них просто нет времени на тебя, — хмыкает Рен, подходит к парте Хлои и нависает над девушкой. — Поэтому у них взрослая, но избалованная и подлая девочка. — Твои родители ещё не в курсе, какие порисульки в твоём блокнотике? Хотела бы я увидеть их лица, когда им сказали, что сынок-то гей. Хорошо, что дочь ещё есть. А то бы так и оборвалась родословная на тебе. — Слышишь, ты, — начинает закипать парень, — ещё одно слово обо мне или моей семье, и тебе- — Корентин Дюпен-Чен и Хлоя Буржуа, — громко произносит Калин Бьюсте, привлекая к себе внимание. — Вы, оба, быстро встали и со мной на выход!       Рен оборачивается и смотрит на недовольного преподавателя. Хлоя пытается оправдаться, но ничего не выходит, грозится нажаловаться отцу, но получает в ответ строгий взгляд и непоколебимое молчание. Так что взяв свою сумочку и выйдя из-за парты, девушка, задрав гордо подбородок, направила на выход из класса. Корентин перевёл взгляд на Адриана, который смотрел на него с укором, и понял, что облажался. И только Ханбен еле сдерживал смех, прячась в рюкзаке.

***

      Хлою отпускают буквально через минуту, после того, как она оказывается в кабинете директора. Но вот Рена держат значительно дольше. Он сидит, опустив голову и разглядывая на красном ковре узоры, пока месье Дамокль отчитывает его и за сегодня, и за вчера, и вообще решил всех собак спустить. Неподобающе поведение. Корентин усмехается, думая о том, что оно у него уже давно перестало быть подобающим. Упавшая успеваемость. Оценки — это последнее, что волнует подростка на фоне того бардака, что творится в его жизни. Конфликты с одноклассниками, начинающие приобретать публичность. В столовой так-то Лила начала первая исполнять, как и Хлоя полчаса назад, а молчать и терпеть Рен не хотел. Всё плохо. Очень плохо. Но в итоге отделывается юноша обычным выговором. — Подумайте над своим поведением, молодой человек, — мужчина сложил перед собой руки. — Можете идти, Дюпен-Чен. — Хорошо, — подросток поднялся. — А родители…? — Будут в курсе уже к вечеру. — Чёрт… — прошипел Рен.       Выйдя за дверь, парень прижался к ней спиной и ударился затылком, промычав. Фамин вылетел из рюкзака и, зависнув в воздухе перед своим хранителем, от души заржал, хватаясь за живот. Успокоившись и утерев лапкой невидимые слезы, Ханбен похлопал. — Могу отдать должное, это было что-то с чем-то. — Родители меня изничтожат, — Корентин запустил руку в волосы и оттянул их в сторону, а затем посмеялся. — Но лицо Хлои было бесценно. Похоже, что твоё влияние мне идёт на пользу. — Такой Рен мне нравится. Дальше по списку разговор с отцом твоего парня? — Ни за что! И он не мой парень. — Вы так ворковали, что и тупой бы понял, что между вами что-то есть. Осторожнее, пацан, если не хочешь подставить свою пассию под удар ревнивых туповатых фанаток. Или подруг этих фанаток.       Скрипнув зубами, юноша призадумался. Ханбен был чертовски прав. Не стоило всем своим поведением показывать, что связывает их с Адрином. Если к его каждодневному перечню дел добавятся ещё и словесные перепалки с окружающими за право быть с тем, с кем он хочет, то Рен таким ходом быстро окажется у Габриэля на ковре. Не известно ещё, чем эта встреча закончится.

***

      Вернулся к одноклассникам Рен в середине второго урока. Извинившись за опоздание, подросток поднялся к своему месту и заметил, что позади него сидит черноволосый парень. Тот помахал рукой, приветствуя. Чёрные перчатки, чокер на шеи, яркий принт на футболке. Необычно. Большие зеленые глаза, которые подчёркивали пушистые ресницы и подводка. Хорошенький. Внутри Рена что-то ёкнуло. На профессиональном уровне конечно же.       Позже, когда на перерыве почти весь класс пустеет, Маринетт подходит познакомиться поближе, и Рен понимает, что при всем своём вызывающем образе, новенький был очень застенчив. Он запинаясь рассказывал о себе и смутно о причинах перехода из другого класса в этот. Что-то о том, что его там плохо принимали. Сидевший рядом Натаниэль понимающе покивал. Пока новенький делился небольшой информацией о себе, Корентин провожал взглядом Адриана, которого за собой утаскивала Алья. Не то, что бы это выглядело подозрительно, но точно странно. Повернувшись всем телом назад и подложив под себя ногу, Рен включился обратно в разговор. — Хорошо, Марк. Я староста класса, так что если у тебя возникнут проблемы, то можешь обратиться ко мне, — твёрдо сказала Мари. — Но только не к её непутевому брату, — буркнула Хлоя, подходя к троице. — А то он у нас всегда проблемы находит. Да, Корентин? — Только с твоей подачи, Хлоя, — парировал Нат. — Проблемы? — переспросил Марк. — Не забивай свою голову. Хлоя так шутит. И уже уходит, — зыркнув на Буржуа, Маринетт нахмурилась. — Больно надо мне с вами тут находиться. Только настроение портить. Идём, Сабина. — Она не очень приветлива, — сжавшись всем телом, Марк смотрит печальным взглядом в спину удаляющейся Хлои. — Не слушай её, — успокоил Натаниэль. — Верно. А если снова пристанет, можешь сказать мне, — Рен подмигнул. — Хочешь заслужить ещё один выговор? — встревает девушка. — Я деликатно попрошу её отстать и всё, — осадил сестру Корентин. — Вы забавные, — смеётся новенький. — Чудно! А теперь оставляю вас, потому что мне срочно нужно отойти. — Что? — Рен в недоумении смотрит на Мари, но та загадочно улыбается, и пожелав удачи, моментально уходит. — Ясно. Понятно. — Так тебя зовут Корентин? — Можно просто «Рен». — Хорошо, Рен. А тебя я знаю, — Марк смотрит на Ната, — ты ещё выставляешь свои рисунки. Они…очень классные. — Правда? Спасибо! — внезапно как-то оживляется Нат.       Очаровательная улыбка не сходит с лица Марка, когда он расслабляется и слушает истории о жизни в классе. Сам пока не охотно делится рассказам о прошлых одноклассниках, но очень рад, что освободилось место в классе мадам Бьюсте. Корентин невольно думает, что это какое-то чудесное совпадение. — И чем ты занимаешься? — интересуется Рен. — О, я…м, — Марк обнимает себя за плечи. — Если стесняешься говорить, то не надо. Я, например, рисую. Не как Натаниэль. Он больше по комиксам, а я по портретам. — Да, я видел вчера, — выдаёт парень, но осекается, заметив как меняется лицо собеседника. — Ой, извини, я не хотел. — Похоже весь коллеж теперь знает обо мне. Да я популярен, — старается вывести неловкий разговор в шутку Корентин, но чувствует, как в горле нарастает комок. — Ну…вы пока тут общайтесь, а я отойду.       Корентин оставляет Ната с Марком вдвоём и выходит из класс. Достав телефон, он набирает сообщение Адриану, чтобы узнать, где он, но, не получив ответа, отправляется на поиски сам. Он долго бродит по коридорам, пока не натыкается на любопытную картину: его сестра стоит перед моделью и о чём-то с ним говорит, краснея и по-дурацки, куда же без этого, жестикулируя руками. Рен останавливает, складывает руки на груди и ждёт, пока закончится представление. И судя по тому, как Адриану неловко, закончится оно должно было скоро. У неё нет шансов. Адриан не чувствует к ней ничего, кроме дружбы. Но интересно, что бы было, если бы вместо Мари была Леди Баг. Корентин впивается пальцами в руку, стиснув зубы. Если бы, но нет.       Договорив, модель по-доброму улыбается и поднимает глаза. И каким бы тяжёлым до этого не был взгляд у Корентина, он смягчается. Потому что Адриан меняется в лице, увидев Рена. Потому что он начинает практически сиять изнутри и смотреть иначе. Влюбленно. Маринетт, не сказав большие ни слова, уходит в сторону классов, а молодой Агрест подходит ближе. — Давно здесь стоишь? — Достаточно, — выходит у Рена как-то слишком грубо и Адриан, прикрыв рот рукой, хихикает. — Почему ты смеешься? — Ты ревнуешь?       Корентин шумно выдыхает и ничего не отвечает. На его лице и так все написано. Да, ревнует, потому что Адриан влюблен в Леди Баг, то есть косвенно в его сестру. Точнее был влюблен. Но всё равно был же. Ревнует, потому что его возлюбленный по факту свободный парень. И любая девушка может претендовать на него. — Можно…? — Рен долго смотрит на губы, а затем поднимается к глазам. — Не здесь.       Он хочет взять Адриана за руку, но боится, что это покажется странным со стороны, поэтому просит пойти за ним. У них есть пара минут. Зайдя в пустую раздевалку, Рен отводит модель к дальнему углу, который не просматривался через стекла, и целует. Одной рукой он держит Адриана за подбородок, другой находит его ладонь и переплетает их пальцы. Подняв этот замочек повыше к груди, прижимает. Даёт почувствовать, как бешено стучит сердце. — Да, я ревную, — признаётся Рен, обдавая губы горячим дыханием. — Она же… — и отходит назад, но не отпускает руку. — Она же почти год по тебе с ума сходит.       Адриан смотрит так, словно слышит это не в первый раз. Рен знает, что он давно всё понял, но просто прикидывался дурачком, и всё равно боится потерять его. Он невольно думает, что будь магия сокрытия героев чуть слабее, и тайна о том, кто такая Леди Баг, не долго оставалась бы тайной. Нет. Рен крепче сжимает длинные пальцы, поднимает к своему лицу и целует их. Медленно, осторожно. И смотрит исподлобья на Адриана, у которого ярко вспыхивают глаза от такой нежности. У Рена сводит живот. Большое количество нежности несвойственно для него. Он больше бунтарь, а не романтик. Но всё же.       Звенит звонок. Корентин до последнего не хочет выпускать из ладони руку Адриана, но приходится. Они вместе возвращаются в класс. И. И все пялятся на них. Рен знает, что он точно не с растрёпанными волосами, не со сбившейся одеждой, но почему-то все смотрят на них, словно о чём-то догадываются. Рен нервничает. Он готов трансформироваться в любой момент и уничтожить всех, но пока что надевает маску безразличия и идёт к парте. — У меня что-то с лицом? — спрашивает Корентин, слегка толкнув Ната в бок локтем. — Адриан отказал Маринетт. Она очень сильно расстроилась. Об этом узнал весь класс. Мне кажется, все думают, что это из-за тебя, — разложил по фактам художник, смотря в тетрадь и оставляя на её полях заметки. — Чудесно, теперь меня будут ещё и за это ненавидеть, — пробубнил Рен.

***

      Эил снова в команде, он снова в строю на ряду с другими супергероями. Он мчится вместе с Вайперионом к месту встречи с остальными, потому что на город напали акуматизированные. Они пересеклись случайно и обменялись дружественным рукопожатием. И пока они добирались до назначенного места, Эил рассказывал, что творилось в колледже эти два дня. И про случай в столовой, и про новенького, и про поход к директору. И вскользь даже о том, как он пригласил Адриана к себе домой и провел с ним время. Без подробностей. — Ого, — выдохнул напарник. — Я не ожидал, что вы двое…то есть, я рад за вас, конечно, но я в шоке. — Когда-нибудь я смогу сказать тоже самое про вас с Маринетт? Что вы пара и всё такое, — с толикой надежды спрашивает Эил; ему не нужно счастье для сестры — ему нужно, чтобы она отстала от Адриана. — Ей требуется чуть больше времени, чем я думал.       Приземлившись на асфальт, Эил приветствует Рену Руж и Леди Баг, смотрит на Кота Нуара и надеется не сорваться, что бы подойти и впиться поцелуем прямо сейчас. Впрочем, он хочет этого постоянно. И скрывать это ещё тяжелее, чем знать личности всех супергероев. Ударив кулаком о кулак Карапаса, Эил старается отвлечься и сразу же включается в разговор о том, как им нужно действовать. Леди Баг описывает всех акуматизированных детально, их особенности. И их имена кажутся знакомыми. Эил наклоняет голову в бок. Его осеняет. — Постой, разве мы их уже не спасали? Они появились вновь? — Месье Голубь, например, уже приближается к ста превращениям, — напоминает Нуар. — Да, но…у него трагедия над каждым голубем, а их тысячи. А что вновь случилось у всех этих людей? Причём разом у четверых. Кто-то помог? — Хочешь сказать, что их акуматизировали насильно? — спрашивает Рена Руж, сложив руки и взявшись за подбородок. — Не знаю, не уверен. Такого же не бывает? — Эил смотрит на Леди Баг. — Я не знаю, что ответить. Но, раз мы знаем их технику боя и где сидит акума, это должно закончится быстро. Разделимся.        Все переглядываются и без слов понимают, кто с кем идёт. Эил подходит к Вайпериону и просит его потом встретиться, не заметив, как на него пристально смотрят вертикальные зрачки. А затем устремляется к своей цели вместе с Нуаром. — Вы пришли вместе с Вайперионом, — говорит Кот, поравнявшись. — Пересеклись по пути, пообщались. — И о чем таком говорили? — Постой, — Эил тормозит, приземлившись на ноги, и ловит за руку Нуара, чтобы прижать к себе и обнять. — Он мой друг. Просто друг. Как Карапас друг тебе. Хорошо?       Эила отчасти забавляет эта недоревность, словно Нуар хочет припомнить ему случай в коллеже. Кот слишком самоуверен, чтобы сомневаться в своей привлекательности, но лучше сказать всё прямо здесь и сейчас, чем напрасно заставлять его параноить. Он кивает и отходит. И Эилу становится спокойнее. Против акуматизированных нужна полная концентрация.       Злодейку они находят быстро. Та стоит неподвижно, держась за воткнутое в асфальт копьё. Эил узнает в ней акуматизированную, с которой они когда-то сражались. Только выглядит она в этот раз чуть иначе. Броня и перья были полностью окрашены в фиолетовый цвет, а копьё казалось гораздо увесистее и крупнее. И даже ростом девушка была выше. — Ты же Воительница? — спрашивает Кот. — Я Темная Воительница, — грубо поправляет злодейка. — Так, ну, где акума, мы уже знает, так что это дело двух минут. Ката-       Нуар не успевает даже произнести слова суперспособности, но зато Эил успевает отдернуть его в сторону и лезвие клинка разрезает пустой воздух. Кот вздрагивает, чувствуя затылком, как бесится акуматизированная и как она готовится броситься на них. Когда копье снова устремляется вперед, Эил отбивает его в сторону когтями, загородив напарника собой, и встаёт в боевую стойку. Он движется быстро, быстрее, чем обычные злодеи, но вот уворачиваться от этой злодейки только-только поспевает. Кот видит две смазанные фигуры и слышит скрежет металла и ждёт подходящего момента. Он тоже помнит Воительницу, но что-то в ней поменялось помимо внешнего вида и скорости.       Эила дезориентирует внезапная боль в голове и он чудом не насаживается на копье животом. До этого не ввязывающийся в драку Кот встрепенулся и активировал катаклизм. Бросившись на девушку, он ловит копье в руку, которым она хочет атаковать потерявшего бдительность Эила, и уничтожает его. Орудие рассыпается и из него вылетает акума. Воительница падает на колени, а Эил замирает. Он не знает, что делать. Но и стоять истуканом не может, пока бабочка поднимается все выше в небо. Поэтому он решается на крайнюю меру: разрезать демона когтями. Нуар не обращает внимание на пищащий талисман, испуганными глазами смотря на напарника. Его прошибает пот от мысли, что что-то опять может пойти не так. В прошлый раз фамин сошёл с ума, приняв в себя акуму, и завладел телом. Ещё один такой раз Кот не переживёт. — Я в порядке, — успокаивает Эил, глядя на валяющуюся на земле бабочку. — Теперь всё иначе. Идём, нужно помочь остальным.       Нуар тяжело вздыхает, хочет поспорить, но Эил убеждает, что волноваться не о чём, и Кот соглашается поспешить к остальным героям. Ему нужно несколько минут, чтобы покормить квами и вновь трансформироваться. Затем они находят Карапаса и Рену Руж, укрывшихся под куполом черепахи, пока его пытается пробить толпа маленьких кукол с горящими красным глазами. Эил кривится в усмешке, припоминая этих чертей. Их много, они могут множиться, но опасны они не этим. Акума прячется в одной из них — вот, что действительно трудно. Ну. Делать нечего. Выпустив когти, Эил бросается разрезать всех подряд.

***

      Сабин просит сына присесть, когда он заходит в гостиную. Отца нет — она не стала его звать, желая поговорить тет-а-тет. Женщина сидит, сложив руки на коленях. Она сохраняет полное спокойствие, в отличие от Рена. Ему дурно. На ватных ногах он подходит к дивану и садится в уголок, закидывает ногу на ногу и сидит, сложив на груди руки. Закрылся. Он всегда так делает, когда мама желает поговорить с ним, оставшись только вдвоем. — Не хочешь мне что-нибудь рассказать? — Нет, — резко отрезает Корентин. — У тебя оценки становятся только хуже. — В теории. Но практические задания у меня на отлично. — Ты поругался в классе с дочкой мэра. — За дело. Она наговорила лишнего про семью. — А случай в столовой? — Лила забрала мой скетчбук. Я в нем оставляю личные записи и практикуюсь в рисовании. Забрала без моего согласия, — Рен держался до последнего. — Я могу его посмотреть? Если ты не против.       Корентин, до этого отрешённо смотревший куда-то в сторону, перевел взгляд на маму. Она ждёт, сидя в той же позе, и слегка улыбается. Не понятно: Сабин просто интересуется тем, что рисует ее сын, или хочет найти что-то странное. — Это моё, мам, — отказывается Рен. — Я поняла, — женщина отводит взгляд и ее тон меняется. — Тебя как-то обзывают в коллеже? — Нет, — он понимает, о чем она хочет узнать, но желает всячески избежать этого вопроса. — Мадам Бьюсте сказала, что ты признался на весь коллеж, что ты гей. Это правда? — Не… — во рту резко пересохло и Рен невнятно хрипнул. — М? — Сабин подняла глаза на сына; по спине Корентина пробежались мурашки от этого взгляда, он оплошал. — Послушай. — Ну, мам… — Ты в таком возрасте…когда гормоны могут иногда затмевать голову, мешать рассуждать рационально. Твои предпочтения могут поменяться ни один раз, а всё, что ты мог считать, что останется с тобой навсегда — пройдет. Ты вырастишь, изменишься, но мнение о тебе — нет. — Но ведь… — И слухи расходятся быстро. Не хочу, чтобы на тебя указывали потом вне учёбы. Я думаю, ты и сам не хочешь. Попробуй найти другие…интересы. Хорошо? — Хорошо, — холодно. — Тебе в следующем месяц исполнится 17, Рен, пора становиться чуточку взрослее. Надеюсь, ты меня услышал. — Я пойду к себе, много задали, — поднявшись с дивана, парень уставился куда-то вперед невидящим взглядом. — Всего лишь переходный возраст, ты права. Извини, если я тебя вновь опозорил…мама, — и отправился к себе в комнату.       Зайдя в комнату, Корентин тяжело вздыхает и прижимается к двери спиной. Он поджимает губы, чтобы унять их дрожь, и обнимает себя за плечи. Мама не сказала ничего категоричного и старалась делать простые намеки, но осадок остался неприятный. Ханбен вылетел из внутреннего карманчика жилетки и поднялся к лицу своего хранителя. — Приди в себя, пацан, — ударив лапкой по щеке парня, фамин недовольно прикрикнул. — Ты чего поплыл? — Я не хотел, чтобы она знала. — И поэтому объявил о своей ориентации на весь коллеж? Отличный план. — Сегодня все смотрели на меня так странно. Как она сейчас. Ещё и Маринетт с её признанием Адриану. Неприятно. — Она имеет право, — сложив лапки за головой, Ханбен парил в воздухе, откинувшись на спину. — Парень-то свободный. Смекаешь? — А что я сделаю? — Рен подошёл к столу и сел за него. — Предложу ему встречаться? О, думаю, его отец будет очень рад, — горько усмехнувшись, парень достал учебники и тетради, но совсем не хотел браться за учёбу. — И нужно ли это самому Адриану? — Не знаю, но вчера он был очень доволен, — фамин хихикнул. — Хватит, — огрызнулся Корентин, постукивая пальцами. — Он молодой парень. Это гормоны. — Говоришь прям как твоя мама. — Нет… — Рен перестал отбивать пальцы и затих. — Что? — не услышав ответ, фамин подлетел ближе. — Пацан? — Есть идея. Ханбен, трансформация.

***

      Легонько постучав по стеклу, чтобы привлечь внимание, Эил смотрел через окно на то, как Адриан сначала вздрогнул от неожиданности, подскочив на кровати, а затем сразу же подбежал к окнам. Открыв одно из них и запустив к себе в комнату Эила, модель обнял его. В нос ударил вкусный аромат новых духов и свежий запах чистого белья. На Адриана была домашняя футболка, которую, вероятно, даже никто, кроме него самого и его семьи, никогда не видел. В комнате тихо играла спокойная музыка, по кровати были разбросаны журналы с яркими страничками, а Плагг мирно посапывал на подушке. — Ты не говорил, что придёшь. — Сюрприз, — Эил чмокнул Адриана в макушку, крепко прижав его в к себе. — Есть свободная минутка? — Отца нет, он уехал на пару дней на важную встречу, поэтому в доме только я и Натали. Она дала мне на вечер выходной, перенеся все дела на завтра. Так что я полностью свободен.       Полностью свободен. От последних слов неприятно скручивает живот, и Эил на короткий миг выпадает из реальности. Совсем не уйти в себя помогают теплые руки, что до сих пор покоились на спине, и равномерное дыхание где-то в районе груди. Весь груз спадает с плеч, когда его ещё крепче обнимают. Вместе с этим появляется и уверенность. — Я…ты не хотел бы…хочешь, — Эил прочистил горло, — не хочешь сходить со мной на свидание?       Адриан поднял глаза. В глазах мелькнуло непонимание. Он так долго молчал, что Эил начал переживать, что услышит отказ. Но. Адриан кивнул. Его широко раскрытые зелёные глаза ярко горели любопытством. Чёрт возьми, нельзя быть таким милым. — Плагг, — зовёт Эил. — Нет меня, — бурчит котёнок и переворачивается на другой бок. — Я дам тебе большой кусок камамбера. — М-м-м, — воодушевлённый этим предложением, квами подлетел к Адриану, — у тебя хороший парень, заботливый.       Модель был готов сгореть со стыда. Он тихо матерится и Эил смеётся, закусив нижнюю губу. Не каждый день такое услышишь. Эил ждёт, пока в его руку ляжет ладонь в чёрной перчатке, и крепко её сжимает. А затем он осторожно дёргает Нуара на себя, подхватывает его на руки, заставляя того от неожиданности ахнуть, и выпрыгивает в окно. Расправив крылья, он приземлятся на дом, а затем мягкой поступью перебегает и перепрыгивает с одной крыши на другую. Нуар с интересом вертит головой, пытаясь угадать дорогу. — Мы почти на месте, закрой глаза.       Непродолжительный подъем куда-то вверх, ещё несколько минут ходьбы и Эил опускает Нуара на ноги, обнимает со спины и шепчет на ухо просьбу посмотреть. Кот открывает глаза, часто моргает и восторженно вздыхает. Синий свет, идущий от пустых аквариумов в пол, освещал гору красных подушек, разложенных в центре небольшой комнаты, рядом в стопочке лежало пару бордовых пледов, а на них стояла коробочка с десертами. Отдельно под стеклянной крышкой стоял огромный кусок сыра. Эил нервничал. Очень. Что-то подобное он делал впервые. А ещё пришлось сначала долго ждать, пока охранник уйдет, а потом сидеть разбираться, как включить свет.       Зеленое свечение прокатилось по телу Адриана. Эил отчасти предусмотрительно остаётся в костюме, чтобы в случае чего сразу защитить, отчасти просто боится показать свою неуверенность. Когда скрыта часть лица, то как-то легче. Проводив к подушкам, Эил усаживает Адриана, укутывает его в плед и садится позади. Модель прижимается спиной и расслабляется в объятиях. На его лице играют синие блики, отчего кожа как будто слегка светится, как у ангела. — Круто, — выдает Адриан на выдохе. — А где мы? — Закрытый третий этаж океанариума. Рыб давно уже перевезли, но ещё не успели всё разобрать. Увидел в новостях на днях. Подумал, что без людей тут будет поспокойнее. Но если вдруг хочешь побывать здесь днем… — Мне нравится.       Эил тушуется и утыкается носом в светлые пряди. Поначалу он молчит, но потом начинает шептать всякие милые приятности. Часть фраз теряется за шумом бурлящей воды в аквариуме, но часть доходит до Адриана и тот смеётся. Добравшись до сладостей, модель пробует макарун и узнаёт во вкусе знакомые нотки. Выпечка семьи Дюпен-Чен. Эил честно говорит, что готовил не он, потому что не успел, но обещает сделать это в следующий раз. А затем резко со свистом вздыхает, понимая, что неосознанно то ли позвал на ещё одно свидание, то ли приглашает к себе попробовать десерты. — Адри, — окликает Эил. — Да? — Может прозвучать глупо, но я чувствую себя спокойно рядом с тобой. В последнее время столько всего происходило и происходит до сих пор, что не хватает сил вынести. Мне кажется, если бы не ты, то не знаю, кто смог бы вытащить меня тогда из контроля Ханбена, — Эил смотрит в сторону. — Ты добрый, умный и очень красивый. И…боже, я наверное веду себя как дурак, извини, — парень прячет свое лицо за рукой. — Ты чудесный, — модель кладёт по верх руки партнёра свою ладонь. — Всё хорошо. — Да. И вот… ты, — вздох, — ты будешь моим парнем? — О… — Адриан шумно сглатывает, часто заморгав. — Но… — Подожди, прежде чем ты что-то ответишь, я хочу сказать, что понимаю всё. Понимаю, что твой отец не одобрит. Понимаю, какая реакция общественности может последовать. Но я не прошу официально становиться моим парнем. Просто…хочу, чтобы все знали, что ты уже кому-то принадлежишь. И только бы мы оба знали, кому именно.       После таких слов даже Плагг заинтересовано посмотрел на парочку. Адриан открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать в своей голове слова для ответа. Он был растерян. С каждой секундой ожидания Эилу становилось некомфортно и стыдно. Сердце сжималось от каждого вздоха Адриана, потому что казалось, что сейчас он вот-вот что-то скажет. Но нет. Глаза бегали, он молчал. Похоже было на отказ. Скрыв тупую боль за улыбкой, Эил погладил модель по щеке. И только он хотел начать собираться, как Адриан резко набросился ему на шею и свалил его на спину, впиваясь в губы. Эил крепко обнял возлюбленного и углубил поцелуй, чувствуя как внутри всё вспыхивает огнем с каждым полустоном в его рот. Сердце стучит где-то в горле, не давая сделать полноценный вздох. — Так это «да»?       И вместо ответа Адриан ещё раз целует. Так сладко. Судорожно вздохнув, Эил обнял Адриана поперёк спины одной рукой, перекатился на бок, меняясь местами и навис сверху. Припав к открывшейся шее, Эил сначала касался её поцелуями, затем перешёл на покусывания, стараясь не оставлять никаких меток на таком видном месте. Хотя очень хотелось. Чтобы больше никто не подходил, не лез, не трогал. Выдох смешался вместе со стоном. От каждого прикосновения к оголённой коже и от скользящих движений Эила по телу Адриана расходилась горячая волна. Часто облизывая пересыхающие губы, он ёрзал спиной и поглядывал на партнёра. Но когда пальцы Эила проходятся по ширинке джинс, Адриан поднимается на локтях, хватается за руку партнёра и впивается ногтями в костюм. Он хрипло просит не продолжать. Тяжело, но приходится остановиться, пока ещё эйфория не накрыла с головой и не сорвало все тормоза. Эил хочет окунуться в холодную воду с головой, желая немного придти в себя, потому что он сходит с ума с каждой секундой всё больше и больше. — Извини, — Эил целует модель в висок. — Я провожу тебя.       Плагг с невозмутим выражением мордочки всё это время смотрел на них. И без лишних вопросов трансформировал хранителя в Кота Нуара по его желанию.       Эил ведёт за собой на крышу. Он встаёт на край, поворачивается к возлюбленному и протягивает руку. Кот охотно берётся за руку и затем рефлекторно вскрикивает, когда его резко утягивают за собой вниз. Прижавшись носом к груди Эила, Нуар жмурится, но он совсем не напуган. Он знает, что они не упадут. Так и получается: почти у самой земли они взмывают вверх.       Скоро добираясь до особняка, они оказываются в комнате, где до сих пор играла музыка. Детрансформировавшись, Адриан стоит перед Эилом и держится с ним за руку. Он смотрит с такой нежностью и восторгом, что захватывает дух. Модель крепко целует, прежде чем отпустить руку и попрощаться. Эил разворачивается к открытому окну, смотрит на ночной город. И ему не хочется уходить. Вообще. — Отца не будет до завтрашнего вечера, — невзначай говорит Адриан. — Понял, — смеётся Эил. — Тогда я ненадолго. Уберу всё за нами и вернусь.

***

      Хоть Рен и обещает вернуться очень скоро, но приходится изрядно задержаться. Пока он все приводит в первоначальный вид в океанариуме, пока относит все домой. Так что, когда он возвращается и осторожно подходит к кровати Адриана, то замечает, как тот уже мило спит. Накрыв возлюбленного одеялом, подросток присаживается на край кровати. — Я хочу осмотреться, — просится Ханбен. — Прямо сейчас? — шепчет Рен. — А тебе не интересно? Такой здоровый особняк по-любому скрывает много секретиков. — Ты опять об этом? Опять Бражник? — Да не, что ты, — фамин отмахнулся. — Идём? Вижу же, что сам хочешь. — Только тихо.       Корентин выходит из комнаты и следует за Ханбеном. Тот словно знает, куда ему нужно, и без раздумий летит вперёд к цели. Осматриваясь вокруг, Рен поражается тому, насколько все выглядит богато и с размахом. Не то, что его пекарня с маленькими комнатушками.       Ханбен скрывается за высокими дверями и Корентин тихо ругается на него за бестактность. Если Адриан узнает, что они вот так гуляли по его дому без спроса, то будет недоволен. Приоткрыв дверь, юноша зовёт фамина, но тот не отвечает. Закатив глаза и вздохнув, Рен решается зайти. И оказывается приятно удивлен тому, как всё обставлено. Иллюстрации с дизайнами костюмов, несколько манекенов в платьях, мини-подиум и компьютер в центре зала. Темные стены и шахматный пол. Со вкусом. Но. — Это…кабинет Габриэля? Ты совсем с ума сошел приводить меня сюда?! — Да тише ты, — Ханбен со всех сторон осматривал высокую картину, которую трудно было бы не заметить даже на входе. — Постой, я ее знаю, это мама Адриана, — Рен подходит ближе. — Да, точно она. — От этой картины исходит кое-что знакомое. Кстати, за ней сейф, но там только скучные бумажки. — Ты ещё и порыться успел? — Конечно, — довольно протянул фамин. — Если тут камеры… — Плагг рассказывал, что камеры не могут увидеть таких, как он и я, — Ханбен приложил лапку к подбородку, не прекращая рассматривать картину. — Любопытно. Я чувствую талисман, но его там нет. Возможно, он забрал его с собой. — Талисман? Ну не начинай. — Вы кто? — резко спрашивает женский голос позади Рена и тот шарахается в сторону.       Ханбен скрылся за картиной прежде, чем его успели заметить. Женщина в деловом костюме сохраняла полное спокойствие, хоть и не ожидала увидеть кого-то в такой поздний час в особняке. Рен же был готов провалиться сквозь землю от стыда. В чужом доме его застукали в кабинете хозяина этого дома. — Я…я случайно забрел сюда. — Вы кто? — повторила женщина. — Я сейчас вызову охрану. — Нет! — Рен замахал руками. — Не надо. Меня зовут Корентин. Я друг Адриана. — Не припомню, чтобы у Адриана сегодня были гости. — А…вот… как-то так получилось… — Пройдёмте со мной.       Пришлось согласиться. Они вдвоем вернулись к дверям комнаты Адриана, и Рен сглотнул. Когда дверь открылась и на пороге появился заспанный юноша со светлыми лохматыми прядками, на какой-то момент стало теплее. Пока он не рассмотрел тех, кто его разбудил. — Натали…? — Это твой друг? — женщина отошла в сторону, представив Рена. — Извини… — прошептал подросток, виновато глядя на модель. — Да! — Адриан за руку затащил в комнату Корентина и загородил его собой. — Не говори отцу, пожалуйста… — Давно он здесь? Я должна сообщить. — Прошу, не надо, — голос дрогнул.       Женщина ещё раз смотрит на Рена, потом — на Адриана, а затем ее хмурое выражение лица смягчается, и даже можно заметить лёгкую улыбку на ее губах. Она кивает, предупреждая, что в следующий раз она не будет так снисходительна. И уходит, желая спокойной ночи. Стоит двери закрыться следом за Натали, как Адриан резко оборачивается, сложив руки на груди, и очень-очень недовольно смотрит исподлобья. Ханбен ойкает и прячется за спиной. — Прости. — Не делай так больше. Если мой отец узнает, что ты бываешь здесь, то ему это совсем не понравится. — Я не специально, правда. Мой фамин ускользнул, а я пошел его искать и наткнулся на эту женщину. Если хочешь, то я могу уйти… — Не хочу. Но не выходи из комнаты один.       Адриан быстро сменяет гнев на милость и просит подойти. Рен изо всех сил старается скрыть свою довольную улыбку и сразу же целует модель, взяв его ладонями за лицо. Сначала коротко чмокает его и отстраняется, чтобы демонстративно облизнуться, а затем вновь прижимается к губам, углубляя постепенно поцелуй. Делая небольшие шаги вперёд, Корентин оттесняет Адриана назад до тех пор, пока тот не потеряет равновесие и упадет спиной на кровать. Нависнув сверху, Рен тяжело дышит и не может успокоить сердце. В полумраке комнаты, с полузакрытыми глазами и сбившейся одеждой Адриан выглядел уже не так невинно, каким он себя показывал на людях. Скользнув рукой по бедру, подросток забирается пальцами под футболку модели и чувствует, как его кожу осыпают мурашки. — Не… — Адриан хватает за руку. — М? — Не здесь…       Недовольно промычав, Корентин рухнул на бок. Не сейчас. Не здесь. Ладно. Он готов потерпеть до следующего раза, когда они окажутся в более-менее подходящем месте. Только не дома у Рена. Туда теперь страшно приводить кого-то мужского пола. Мама будет задавать много вопросов. А вне дома неуютно. Какой-то вырисовывается тупик.       Заметив замешательство на лице Корентина, Адриан прижался к нему и уткнулся лбом в грудь, слегка потершись об неё носом. Он не хотел обидеть. Прошлый раз в комнате Рена и так не выходил у него из головы очень долго. А на что-то большое он и вовсе пока не готов. — Ты же останешься? — шепчет Адриан. — Конечно останусь.