Раскол и единство

      Корентин засыпал, проигрывая в голове поцелуи, проснулся днём и всё так же прокручивал в голове каждое касание к коже, обедал и думал о том, что хочет ещё раз почувствовать этот необычный вкус на своих губах. Он смотрел в одну точку с поднятой в одной руке кружкой, в другой — откусанной булочкой. А ещё он глупо улыбался, когда вот так задумывался. — Рен? — спрашивает обеспокоенная таким поведением брата Маринетт.       Пробудившись от мыслей, парень мотает головой и говорит, что всё в порядке. Если не считать того, что вчера он целовался с Адрианом. С Адрианом Агрестом, который вроде как до сих пор нравился его сестре и на кого претендовали ещё Хлоя и Лила. Боже. Лила. Рен отставил в сторону недопитый чай и отложил булочку. Как-то пропал аппетит. — Что-то хорошее произошло? Выглядишь счастливым, — сказала Сабин, пройдя мимо и захватив парочку яблок из вазочки на столе, а затем скрылась за дверью в пекарню. — Что? — не расслышал Корентин и посмотрел на сестру. — Что она сказала? — Что случилось? — поинтересовалась Мари, взяла в обе руки кружку и поднесла ко рту. — Давно не видела тебя таким довольным. — Да, кое-что случилось важное, — расплывчато ответил парень. — Но тебя оно не касается. — У тебя появилась девушка? Или не-девушка? — Отстань, — фыркнул Рен, поднялся с места и начал убирать за собой. — М, а Лука как поживает? — Лука? Почему ты спрашиваешь? — Маринетт приложила руку к щеке и отвела взгляд. — Ну. Он. Хорошо. Вчера пришлось просить его о помощи, потому что мой, эм, напарник куда-то пропал и когда днем случился «инцидент» в парке, я не смогла до него дозвониться, — сменила тему девушка.       По телу Рена прошлась легкая приятная дрожь, когда он понял, чем был занят Нуар вчера днём. Возможно, что Плагг даже знал о нападении, но не стал мешать. Стараясь сохранять полное спокойствие, Корентин вслух предположил, что её так называемый напарник наверное был очень занят встречей с фанатами. — И даже не смог предупредить? Нет уж, я ему потом устрою, — Мари нахмурилась и уставилась в кружку.       Рен закусил губу и с тихим свистом набрал воздух в лёгкие. Чтобы не сказать больше ничего лишнего, он ушел. Адриан сегодня был загружен разъездами по различным шоу, куда Корентин бы ни за что в жизни не попал. Но. В расписании модели значилась фотосессия в парке. На фотосессиях Адриан был всегда один на один с фотографом, потому что наличие даже одного охранника мешало работе мастера. Но на съемку отводился от силы час, поэтому юноша спешил. Чтобы хотя бы мельком глянуть на модель.       Рену оставалось уже пройти одну улицу до парка, но пульсирующий жар в области запястья остановил его. Закатав рукав, парень посмотрел на браслет, подаренный мастером Фу. Украшение вид не поменяло, но от него веяло силой. Слабо, но ощутимо. Рену показалась глупостью мысль о том, что его словно хотели предупредить о чем-то.       Кто-то рядом внезапно закричал, затем ещё один голос и ещё. Все прохожие начали оборачиваться на шум, поднимать головы, а затем пускаться в бег. Корентин тоже посмотрел наверх и отшатнулся назад, глядя на то, как здоровый красный медведь встал на дыбы и замахнулся для удара. А верхом на нем сидела маленькая девочка и пальцем указывала на Рена. Парень от испуга замер на месте, забыв как дышать и глядя в глаза разъяренному животному. — Осторожно!       Корентин вмиг оказывается прижат к стене дома. От лёгкого удара спиной о кирпич юноша приходит в себя. Он несколько раз моргает и опускает глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом изумрудного цвета. Светлые брови поднялись, а лицо героя оживилось. — Ты в порядке?! — спрашивает чуть ли не крича Нуар. — Да, я, да… — Рен расплылся в улыбке. — Забавно. — Что смешного? — Я всегда мечтал, что это я буду спасать тебя. — Пф, — супергерой сложил руки на груди и, встав в недовольную позу, слегка наклонив голову в бок. — Как я вижу, ты в полном порядке. — Легкое головокружение, не более. — Надеюсь из-за меня? — Из-за тебя, — подыграл Рен. — Кот! Нет времени! — крикнула Леди Баг, сражаясь тем временем с медведем. — А когда оно у меня вообще было, — вздохнул Нуар. — Ну, мне нужно бежать, — он приложил одну руку к груди, другую отвёл в сторону и слегка поклонился. — Девушки не любят долго ждать, — добавив чуть тише перед уходом: — Фотографы, к сожалению, тоже. — Был рад увидеть тебя… — не успел сказать Корентин, глядя на удаляющуюся спину.

***

      Вечером Корентин провел несколько часов сидя за столом, скрестив руки перед собой и опустив на них голову. Перед ним лежал браслет. Он уже и вертел его во все стороны, желая найти что-то особенное в дизайне украшения, и произносил слова трансформации, которые использовал когда-то, чтобы становиться Эилом, и перебирал в руках, потирая подушечками пальцев каждый элемент, словно это волшебная лампа. Безуспешно. — Я занимаюсь какой-то фигнёй, — откинувшись на спинку стула, Рен посмотрел в потолок. — Тот дед чертов шарлатан.       Решив, что на сегодня хватит экспериментов, Корентин собрал нужные ему вещи в рюкзак, надел браслет на запястье и лег спать. Ему и без того предстоял тяжёлый день завтра. Но сон долго не шел. Сначала не давала покоя паранойя, потому что акуматизированный напал именно на него, остальных находившихся рядом просто распугав. Потом было не улечься из-за обиды, что так и не смог увидеть Адриана на фотосессии, так как после возвращения его обратно на место съёмки, фотограф сказал, что не может работать в таком хаосе. Так что Рену пришлось довольствоваться одним коротким сообщением от Адриана, который в силу своего загруженного графика не мог долго находиться онлайн.

***

      Утром Рен не находил себе места. Он нервно дёргал ногой и перебирал во рту шарик пирсинга, уставившись в одну точку перед собой. Сидевшая за завтраком перед ним Маринетт заметила как нервничает брат, но решила его не трогать. По дороге до коллежа юноша не слышал и части того, о чём говорила его сестра. Ещё сильнее его затрясло, когда они оказались у двери в класс. Вдох-выдох. И он заходит следом за Мари. Все было как всегда: Хлоя рассказываеи о том, как прошли ее выходные где-то там и Сабрина с восторгом слушает каждое ее слово, Иван не отлипает от Милен, Алекс слушает музыку, Джулика робко улыбается, глядя на Роуз, что на эмоциях рассказывает об идеи новой песни для группы, Макс пытается объяснить Киму, где он допустил ошибку в домашней работе, Адриан обсуждает с Нино и Альей вчерашнего злодея, а Натаниэль увлечённо рисует. Все здесь. Не было на месте только Лилы. Рен сглотнул. Ещё хуже, чем видеть ее перед собой, — это не знать, где она. Подойдя к партам, юноша поприветствовал друзей. Маринетт села рядом с Альей и сразу же присоединилась к разговору. Адриан посмотрел на Рена и улыбнулся, подняв ладонь в знак приветствия. — Так и… как вчера прошел вечер? — спрашивает Рен, присев на край парты напротив Адриана. — Как всегда. Ни секунды покоя, — модель закрыл ладонями лицо.       Рен глянул в сторону друзей, достал телефон, быстренько набрал сообщение и отправил его, кивнув Адриану. Тот достал свой, услышав звук оповещения, пробежался взглядом по тексту и покраснел, тут же отложив телефон в сторону, с грохотом его перевернув экраном вниз. Рен усмехнулся, закусив губу. Молодой Агрест посмотрел на друзей, но видя, что каждый заинтересован разговором между собой, взял свой телефон в руки и быстро набрал на клавиатуре ответ. Телефон Рена оповестил о новом сообщении вибрацией. Как ты можешь такое писать…       Корентин поднял взгляд на Адриана, что мило нахмурился, а затем произнес то самое сообщение губами и ушёл на своё место. Кажется, сказанные вслух слова про то, что Рен еле сдерживается, чтобы не поцеловать его при всех, прозвучали слишком смущающе. Голова Адриана опустилась вниз на сложенные руки, а кончики его ушей заметно покраснели. Корентин прикрыл рукой улыбку, отведя взгляд, словно он здесь не причем. Удивительно то, как он стал увереннее в последнее время. Особенно после выходных. Его переполняло лёгкое приятное чувство ни чем не скованной влюбленности. Рен бы и дальше упивался ею, если бы не появление на пороги Росси. Весь утренний восторг умер моментально. Девушка элегантно прошла меж парт на самый верх и села за спиной Рена. Сразу же за ней зашла мадам Бьюсте, поприветствовала учеников и начала готовиться к уроку. — С добрым утром, — сказала Лила, нагнувшись вперёд к Рену. — Таким оно было до тебя, — съязвил подросток, убирая телефон и принимаясь доставать тетрадь и учебник.       Девушка больше ничего не сказала. Корентина она бесила. Постукивая пальцами по парте, он смотрел в одну точку перед собой и часто дышал. Нет. Нет-нет-нет. Он не позволит ей творить, что вздумается.       На учебе было не сконцентрироваться. Да и в целом было никак не собраться с мыслями. Время тянулось из-за этого мучительно долго. А из-за не утихающего волнения начинало подташнивать. Когда наконец прозвенел звонок, все одноклассники начали собираться и потихоньку расходиться на перерыв. Рен заметил, что Росси ушла в числе первых.       На обеде юноша сидел за столом в компании с Маринетт, Альей, Нино и Адрианом. Не будь здесь последнего, Рен бы и не подошёл к этому столику. А так ему хватало и просто находиться рядом, пока Адриан обсуждал что-то со своим другом. Краем глаза невольно Корентин заметил, что на него посматривает компашка Лилы и она сама и посмеивается. Затем от её стола к другому из рук в руки переходит блокнот и Рен перестаёт жевать, замерев с вилкой в руке, узнав свой скетчбук. Отложив столовый прибор, он хватается за рюкзак, начинается в нем рыться и понимает, что блокнота и правда нет. Его руки моментально холодеют, а сердце начинает быстро колотиться. — Рен? — спрашивает Адриан.       Поднявшись со своего места, Корентин направляется прямиком к смеющейся компашке, которая рассматривает скетбчук. Подойдя, он выхватывает блокнот из рук незнакомой девушки. Некоторые из обедающих рядом затихают и обращают своё внимание на парня. Подходит и Мари, не понимая, что случилось. Положив руку на плечо брата, она заглядывает ему в лицо и чуть ли не шарахается от него. Таким озлобленным она его ещё никогда не видела. — Народ, — Росси поднимает руку с зажатыми в ней рисунками и показывает всем вокруг, — а Дюпен-Чен-то походу гей, — и громко смеётся.       Рен поднимает глаза на клочки бумаги и забывает сделать вдох. Это были его любимые и вместе с тем личные странички. Где-то он детально прорисовал мужские тела, где-то с душой изобразил не в одном ракурсе Адриана, где-то были оставлены небольшие заметки интимного характера. Рена трясёт. — Подождите, сейчас прочитаю кое-что, — объявила Лила и повернула к себе лист с заметками. — Его мягкая кожа, словно-       Девушка не успевает дочитать, как оказывается грубо оттолкнута назад, а странички скетчбука оказываются в руке Корентина. Он хочет ударить её, но только сжимает и разжимает кулаки. Его окружают подружки Росси и он оказывается заперт в этой ловушке. Все смеются, пытаются ухватить за руку, чтобы поймать и не отпускать. Но прежде, чем Лила хочет что-то предъявить, Рен опережает её, громко признавшись: — Да, я — гей!       По всей столовой прокатился шум удивлённого вздоха, а по телу Корентина — холодок. Хлоя не успевает ничего выдать, потому что юноша, растолкав всех и глядя в пол, быстрым шагом уходит. Рен не помнит, как проносится по коридору, чуть ли не сбив с ног пару учеников. Ясность вернулась только тогда, когда он смог успокоить сердце и открыть глаза. Он сидел на полу, спрятавшись за шкафчиками в раздевалке, где его не было видно. Зарывшись пальцами в волосы, подросток винил себя за такой глупый поступок. Лучше бы он ничего не говорил. Лучше бы он нашел слова доказать, что это неправда. — Черт…       Входная дверь скрипнула, и Корентин замер, прислушиваясь. Лёгкие шаги уверенно приближались к нему. Была надежда, что это хотя бы не Лила его нашла. Но обошлось. Маринетт села рядом и поставила рядом рюкзак брата. — Ты в порядке? — осторожно интересуется Мари. — В полном, — спрятав лицо в коленях, ответил юноша. — Хочешь поговорить об этом? — Нет.       Так они и остались сидеть в тишине, и отчасти Рен был благодарен за это. Не было желания вести диалог, но и одному находиться не хотелось. Он не знает, что происходило в столовой после его ухода, но наверное весь класс теперь будет смотреть на него иначе. Ему пытался дозвониться Адриан, но после прихода Маринетт — перестал. Возможно, она написала всем своим, что нашла брата. И когда прозвенел звонок, Корентин поднялся с места. — Спасибо. Рюкзак и все такое. Но друзьями мы от этого не стали. — Я знаю.       Внезапно девушка обняла Рена. Он совсем не ожидал такого и даже опешил, раскрыв глаза и уставившись вниз на нее. Ему не нужна поддержка, он и сам справится. Но, замерев на месте с отведёнными в стороны руками, он не спешил отталкивать от себя Мари.       Вернувшись к одноклассникам, которые только-только расселись по своим местам в кабинете, Корентин старался идти уверено, не опуская головы, чтобы никто не подумал, как на самом деле сильно он хочет провалиться сквозь землю прямо сейчас. Он смотрел прямо, не обращая внимания ни на кого, не смотря на перешёптывания с фигурирующим в них его именем. Но стоило подняться на первую ступеньку и пересечься со стоящим у парты Адрианом, Рен растерял остатки сил, потому что взволнованный взгляд его любимого человека прошибал насквозь. — Все хорошо? — спрашивает молодой Агрест. — Осторожнее, Адриан, а то заразишься любовью к парням, — невзначай вкинула фразу Хлоя, рассматривая свои ноготочки. — Прекрасно, — устало выдохнул Корентин, обошёл Адриана и поднялся к своему месту.

***

      Свежий, слегка морозный воздух остудил голову Корентина. Занятия закончились и он спешил уйти из коллежа, чтобы перестать чувствовать на себе столько взглядов. Он случайно услышал на одном из перерывов, что после того, как он сбежал из столовой, Маринетт дала пощёчину Лиле. Да так, что у той осталось красное пятно, и она не появлялась больше на занятиях. Даже некая гордость за сестру появилась. В классе хоть и висела гнетущая атмосфера до конца дня, но Корентин почти её не чувствовал, потому что то Натаниэль старался помочь со сложными темами, смущенно улыбаясь и прячась за чёлкой, то Джулика с Роуз подбадривали улыбками и сердечками из пальцев, то Адриан иногда слал сообщения в духе, что всё будет хорошо. Только всё это никак не помогало.       Рену хотелось пробыть на улице как можно дольше, прежде чем он зайдёт домой. Он стоял у здания, прижавшись спиной к его каменной стене и смотрел на пекарню. Музыка в наушниках хоть и играла очень громко, но вовсе не помогала успокоиться. Сердце колотилось так, что казалось разорвёт грудную клетку. Даже затряслись ноги, но буквально через секунду Корентин понял, что трясётся не он, а вся улица. Ещё миг и в метре от него резко из земли вырывается огромный каменный столп, край которого уходит высоко в небо. Затем ещё несколько пронзают здание позади него и, быстро отбежав на центр улицы, юноша в панике оглядывается по сторонам. Всюду вылетали стекла и крошились стены, а когда рядом с Реном опустился огромный булыжник, то подросток потерял равновесие и упал назад, поднимая взгляд. Этим булыжником оказалась нога огромного голема, который вышагивал по улице, отчего всё вокруг тряслось. Позади голема виднелись разрушенные им здания, перевёрнутые машины и густые облака пыли. Пока подросток пытался отползти спиной назад, неуклюже перебирая ногами и руками, голем опустил вторую ногу позади него и замер, увидев стремящихся к нему супергероев. Леди Баг приземлилась на крышу уцелевшего дома перед монстром, а Кот Нуар — рядом с Корентином. Тот сидел с бледным лицом и не реагировал на вопросы героя. — Рен! — зовет очередной раз Кот, берясь за лицо подростка ладонями и заглядывая в глаза. — Ч…что? — пересохшими губами спрашивает Корентин. — Наконец-то…я зову тебя, а ты-       Корентину сдавливает грудную клетку, когда он пытается подняться, чтобы поймать Нуара за руку. Но не успевает и Кота утаскивает в своей огромной лапе голем высоко наверх, пряча внутри кулака. И когда раздается болезненный крик, Рен словно перестаёт существовать в этом мире. Он видит, как каменное запястье обматывает нить и Леди Баг стремится помочь напарнику. Корентина охватывает ужас, когда он видит как легко голем смахивает назойливую героиню в сторону свободной рукой и ещё сильнее в недовольстве сжимает кулак. Внутри всё пронзает от мысли, что Корентин не может ничего сделать. И словно по чьей-то указке он опускает глаза на рукав куртки, резко дёргает его вверх и оголяет браслет, сменивший чёрный цвет на синий. Что-то в голове щёлкает и он произносит слова трансформации. Синий свет прокатывается по всему телу, покрывая Рена костюмом. Юноша уже позабыл это чувство, когда сила вкусно и мягко разливается внутри него. Чистая, без примеси акум.       Сжав руку в кулак, давая когтям вырваться, Эил отталкивается от земли и прыгает вверх на ближайший столп, вонзая в него когти. Не останавливаясь, герой отталкивает от камня ногами, прыгает в сторону голема и цепляется за него, а затем — на другой столп и так дальше, забираясь всё выше. Из-за скорости Эила все происходило очень быстро. Когда он оказывается на руке голема, рядом приземляется вернувшаяся после неприятного полета Баг. Узнав в герое рядом с собой брата, понимает, что тот гнев, что она видела сегодня в столовой — был только частью настоящей ярости. От Эила исходила безумная аура. Он приказывает, чтобы монстр разжал руку, но тот не слушается, вынуждая подростка зарычать. Леди Баг в страхе пятится назад. Голем медлит, чтобы стряхнуть героев с руки и платится за это отрубленной рукой. Прежде чем куски камня с грохотом упадут на землю и разлетятся на куски, Эил успевает вытащить из них Нуара, взять его на руки и приземлиться на асфальт. Он отбегает как можно дальше и, опустившись на колени, осторожно укладывает на землю Кота. Тот тяжело дышит и жмурится. Костюм хоть и поглощал большую часть неудачных приземлений в жизни супергероя и пропущенные удары, но это не сравнится со сдавливанием всего тела одновременно. Очень большая нагрузка, которую костюм свести на ноль не сможет никогда. Нагнувшись, Эил утыкается лбом в лоб Нуара. Тот глубоко вдыхает и приоткрывает глаза. — Лежи здесь, иначе, если ещё что-то случится с тобой, я уничтожу весь город. Я быстро.       Кот угукает и расслабляется всем телом, а Эил подскакивает с места и бросается обратно к монстру. Герой решает забраться так высоко, как только могут позволить дома. Встав на самой высокой доступной крыше перед идущим в лоб монстром, Эил закричал максимально громко, привлекая внимание. Опустив голову, монстр заметил героя и медленно наклонился к нему, чтобы разглядеть, крехтя и посыпая все вокруг песком. Огромные глаза уставились на Эила в ожидании. Супергерой встал в боевую позу и недолго думая бросился вперёд.

***

— Не хочу, — Кот Нуар сидел на крыше дома и болтал ногами, свесив их с края. — Знаю, — Эил посмотрел на особняк Агрестов впереди них и сжал губы; он сидел рядом, прижав колени к себе. — Уже почти шесть, — герой глянул на время на панели шеста. — На восемь назначен ужин. Не хочу натягивать фальшивую улыбку, не хочу делать вид, что мне нравится слушать их разговоры. Эти мероприятия мне никогда не нравились. — Не иди. — Не могу. Отец потом взбесится, сам знаешь. — Хорошо, у меня идея, — подскочив на ноги, Эил взял Кота за руки и поднял его, подтянув к себе. — Что ты делаешь? — Похищаю тебя!       Эил загадочно улыбнулся и поиграл бровями, обхватил Нуара за талию и взял другой рукой его шест. Оттолкнувшись им от земли, герои возвысились высоко к небу. От неожиданности Кот сначала крепко вцепился в напарника, а затем расслабился и поднял глаза. Сосредоточенный взгляд, плотно сомкнутые губы и слегка развивающиеся волосы на ветру придавали невероятный шарм Эилу. Нуар стеснялся самого себя за такие мысли, но всё же чувствовал заинтересованность. — Что-то не так с моим лицом? — Ты же понимаешь, что я все равно буду должен вернуться? — Я же знаю, что ты сам не хочешь, чтобы я тебя возвращал. Но да, я понимаю.       Нуар закусил нижнюю губу. Ему не меньше Эила хотелось где-нибудь поболтаться до поздней ночи. Или хотя бы понадеяться, что отец оставит сына в покое на один вечер и даст побыть в своей комнате подальше от этой пафосной суеты. Ужины эти. Это совершенно не то, чего хотелось молодому Агресту.       Приземлившись на землю и выпустив из объятий Нуара, Эил подошёл к дому, открыл окно и залез внутрь, до этого предусмотрительно оглядевшись по сторонам. — Что ты делаешь?! — подняв голову, Нуар увидел вывеску знакомой пекарни. — Погоди. Это же твой дом? — Все верно, — выглянув из окна, Эил схватил напарника за руку и затащил внутрь.       Льющийся свет фонарей из окна освещал комнату. Из-за двери доносились приглушённые разговоры родителей, но они совсем не мешали. Эил смотрел сверху-вниз на ярко горящие зелёные глаза, что очаровывали без шанса спастись из этого плена. Слышал стук своего сердца, что почти попадал в ритм сердца Нуара. Слышал его равномерное дыхание и старался подстроиться под него, чтобы дышать в унисон. Коснувшись рукой щеки Кота, Эил погладил ее, наблюдая за тем, как от его прикосновений смыкаются глаза.       Детрансформация прокатилась по телу, освобождая Рена от костюма и давай Ханбену отдохнуть. Также поступил и Адриан. Лицо без маски в темноте выглядело соблазнительно. Корентин удержался, чтобы не поддаться вперёд и не поцеловать модель. Боялся, что может смутить. Молодой Агрест, когда глаза привыкли к темноте, решается осмотреться по сторонам. Для него комната была очень уютной. В большей степени из-за того, что она не гигантских размеров и не завалена кучей игр. Рен отошёл назад и сел на кровать, наблюдая за тем, как Адриан бродит в потемках по его комнате и пытается что-то рассмотреть. Выглядело очень мило. Тёплая улыбка невольно тронула его губы. — Думаю, при свете здесь ещё лучше, — заключает Адриан, закончив осмотр и остановившись у стола. — Я бы посмотрел твои рисунки. — После сегодняшнего я пока не готов что-то показать. — Извини, — модель обернулся, — что напомнил. — Ничего. Просто такой день. То Лила, то тот гигант, — на Рена нахлынули воспоминания и он свесил голову. — Знаешь, когда он схватил тебя, когда ты закричал, я… — юноша закрыл лицом руками. — Рано или поздно, но я найду Бражника. И уничтожу его, кем бы он не оказался. — Всё позади, — подойдя ближе и присев перед Корентином, Адриан взял того за руки и притянул к себе. — Ты спас меня. — Отныне я всегда буду рядом, чтобы защищать тебя.       Рен обнимает ладонями Адриана за лицо и наклоняется, чтобы мягко коснуться его губ. Не почувствовав сопротивления, он целует серьёзнее и, потянув за собой модель, падает спиной на кровать. Адриан ахает, хватаясь за плечи Рена, и сразу же закрывает рот рукой. — Тише ты, — смешок.       Рен полностью забирается на кровать и зовёт к себе Адриана. Тот охотно подползает ближе и садится сверху, а затем требовательно и уверенно целует. Волна возбуждения от такого тесного контакта моментально прокатывается по телу обоих. Корентин подаётся вперёд, стараясь сразу же углубить поцелуй и зарыться пальцами в мягкие волосы. И удовлетворённо коротко стонет, касаясь в поцелуе языка партнёра. Обхватив рукой спину, он осторожно опускается ниже, пальцами подцепляет край рубашки, которую Адриан надел на голое тело, что делал редко, и забирается под неё. Останавливается. А затем поднимает руку выше, скользя по кожи пальцами и исследуя каждый кусочек. Идеально ровная кожа, сквозь которую прощупываются позвонки. И такая нежная. Рен возбуждается сильнее от осознания, что возможно он первый, кто так касается модели. На секунду оторвавшись от губ, он осторожно заваливает партнёра на бок и вновь прижимает к себе. Модель хватается за футболку и сжимает ткань в руке. Тяжело дыша ртом и облизывая пересыхающие губы, он смотрит на Рена сквозь полузакрытые глаза. Его растрепавшиеся волосы мило топорщатся в стороны. Боже. Корентин шепчет Адриану, что тот очень красивый, и целует вновь. Он резко прижимает возлюбленного к себе ещё ближе, впившись пальцами в бедро, и упирается пахом в низ живота. Срывается ещё один стон, громкий, но Рену уже не важно, что кто-то может услышать. Опустив руку ниже и коснувшись пальцами слегка выступающего бугорка, Корентин не охотно отстраняется от губ, когда чувствует как его несильно отталкивают. — Я… — на выдохе говорит Адриан, отстранившись, — я…никогда… — Всё хорошо, — успокаивает Корентин и проводит носом по щеке, — если будет неприятно — говори. Говори мне вообще всё. Даже если хочешь прекратить. Окей? — Окей, — кивает модель. — Можно я её расстегну? — переходя на шепот, Рен зарывается носом в светлые волосы и глубоко вдыхает, пока его рука, скользя невесомо по ткани, не оказывается у верхней пуговицы. — Д-да, — Адриан обеспокоено наблюдает за тем, как пальцы ловко расправляются с пуговицами и начинает нервничать. — Так не пойдёт, — парень целует партнёра в лоб, — закрой глаза.       Адриан слушается. Как только Рен расправляется с последней пуговицей, он опускает взгляд и с замиранием сердца разглядывает плоский живот, затем поднимается выше к размеренно вздымающейся груди и касается пальцами родинки возле соска. Адриан резко вдыхает, а по его телу проходится лёгкая дрожь, и кожу осыпают мурашки. Прижав ладонь к груди, Корентин проводит ею по торсу вниз, затем заводит за талию и приобнимает за спину. Поерзав и спустившись пониже, Рен коснулся ключицы сначала губами, затем кончиком языка и провёл им по коже до дергающейся венки на шеи. Вздох, перемешанный со стоном, ласкает слух. — Ты сводишь с ума, — шепчет Рен и, уткнувшись носом в шею, втягивает в себя её аромат. — Я так долго не решался подойти к тебе, а теперь не могу оторваться.       Мысли в голове начинали путаться, а тело хотело следовать простым желаниям. Корентин помог Адриану снять рубашку, без отрыва смотря на закрытые глаза с подрагивающими ресницами, и уложил его на спину. Нежный поцелуй в щеку, легкий укус за мочку уха. Когда щёлкнула бляшка ремня, модель раскрыл глаза и приподнялся на локтях, на мгновение пугая Рена и заставляя отстраниться. — Что-то не так? — Нет. Просто…просто страшно, — Адриану стыдно признавать это, но он правда переживал из-за своей неопытности. — Я не сделаю ничего, м-м, такого страшного. Но правила всё те же: если захочешь прекратить, то просто скажи. И ещё кое-что. — Да? — Не шуми. — Господи…       Рухнув на кровать спиной, Адриан закрыл руками лицо, радуясь, что в темноте не видно, как оно практически пылает. Сердце у Рена застучало ещё сильнее, чем прежде, отдавая пульсацией в ушах. В комнате становилось жарко, отчего голова начинала плыть. Уперевшись одной рукой в кровать, другой Корентин потянул штаны вниз. В теории он знал что делать, но вот практики у него не было. Как-то дальше поцелуев никогда не заходило. Но ради Адриана...       Рен неторопливо опустился поцелуями, начав с груди и закончив в районе паха. И стоит ему только наполовину взять плоть в рот, как слышится резкий вздох и сдавленный стон. Адриан сжимает ткань постельного белья и слегка прогибается в спине, откинув голову. Ему хорошо. Рен не торопится, смотря исподлобья, вбирая глубже в рот. Он был счастлив наблюдать за тем, как извивается от удовольствия тело молодого Агреста, как он сдерживает стоны, как подрагивали опухшие искусанные губы. В крови бурлит адреналин от мысли, что они делают и где. Порой оба замирали, когда за дверью слышались шаги. Адриан и вовсе переставал дышать, проглатывая стоны. Сложно было представить, что творилось в его голове в эти моменты. И когда тело начало подходить к разрядке, Корентин, заменив рот рукой, поднялся к лицу Адриана и впился в его губы поцелуем, заглушая протяжный стон. — Это было горячо, — хрипло посмеялся Рен, глядя на тяжело дышащего возлюбленного. — Ты горячий. — Я…я готов ругаться матом… Ты…ты короче вообще того… — Мне тебя ещё обратно домой возвращать, — обтерев руку о постель, Корентин сел у стены спиной. — Не хочу уходить… — А чего же ты хочешь? — лукаво улыбнулся парень.       Адриан молчит. Задумался. И пока в комнате повисла тишина, Рен без стыда рассматривал полностью обнаженное тело перед собой. Сказать, что оно было совершенно — ничего не сказать. Стройное и подтянутое. Идеальное и вкусное. Он бы и дальше с упоением рассматривал его, но модель неожиданно поднимается с места и садится ровно на выпирающую часть джинс. Рен шипит, хватаясь за талию Адриана, пока тот ёрзает на месте, провоцируя. Тяжело вздыхая, Корентин наблюдает за тем, как с губ срываются постанывания, как горят глаза и из-за полузакрытых век смотрят прямо на него. Ангел стал настоящим демоном. — Что же ты делаешь, — цедит сквозь зубы Корентин. — Хочу, чтобы и ты тоже…       Они вновь целуются, кусая друг другу губы. Рен заваливает возлюбленного на спину, придерживая за поясницу, и закидывает его ноги себе на спину, заставляя обхватиться ими. Трясущимися руками он приспускает джинсы и бельё и плотно прижимается к горячему телу. Потираясь пахом, парень стонет в шею Адриану, впиваясь ногтями в тонкую кожу. Хотелось большего. Очень хотелось. Но не здесь, не сейчас, ни когда у них остался час или даже меньше. Рен чертыхается и, закусив кожу на плече, протяжно мычит, подводя себя к концу. Адриану больно от укуса, но он терпит. — Я должен отвести тебя домой, Адри, — утыкаясь лбом в ключицу, говорит Корентин и слышит недовольное мычание. — Твой отец меня убьёт, если узнает…       Нехотя, но всё же приходится подняться. Адриан пошатывается на ногах, натягивая штаны. А затем тянется с поцелуем и получает желаемое. Надев рубашку, проходится по всем пуговицам, застегивая, и посмотрев на Рена, накрывает его губы новым поцелуем. Рен отвечает. Сначала легко, а затем всё глубже и страстнее, прижимая к себе модель. Возбуждение вновь начинает подкатывать к низу живота, колоться, поэтому Корентин остраняется. — Идем, — приводя в порядок прическу Адриана, Рен чмокает его в нос и трансформируется.

***

      Они вновь стояли на крыше здания напротив дома Агрестов. Всю дорогу они молчали, обмениваясь взглядами. Свежий воздух полностью отрезвил. И сейчас, когда уже нужно было расходиться по домам, оба не могли найти слов, чтобы начать разговор. Но понимая, что так долго стоять они не могут, первым начал Эил. — Всё хорошо? — Да, — кивнул Нуар, не поднимая головы. — Ты чего? — Эил взял героя за подбородок и поднял голову. — Мы завтра ещё увидимся, не переживай. Не скучай и пиши, если получится.       Поцеловав на прощание, Эил проводил взглядом Нуара до окна его комнаты. И когда темная фигура исчезла из поля зрения, парень направился домой. Так легко ему ещё никогда не было.       Оказавшись в своей постели, Рен смотрел в потолок и глупо улыбался, обнимая подушку. Она пахла Адрианом. — Смой это дурацкое выражение. Меня сейчас стошнит, — Ханбен парил рядом с лицом своего хранителя. — Отстань. — М-да, пацан, мутить с сынком Бражника — это даже для меня слишком. — Что? — Рен улыбнулся, но затем его лицо померкло и он приподнялся. — Что? — Я узнал, кто владеет талисманом и устраивает весь этот хаос, — фамин сохранял полное спокойствие. — Просто не успел сказать. Я думал, что в твоей памяти осталось это, после того, как я управлял тобой. — Нет, стой, нет, — Корентин нервно посмеялся. — Нет же? Скажи, что это шутка. — Нет, не шутка. — Это не имеет смысла. Если бы Габриэль был Бражником, то не стал бы охотиться за талисманом сына, насылая на него кучу злодеев. — В последнее время охоту он устроил конкретно на тебя, заметил? Не так ему и нужны стали супергерои Парижа. — Ты несёшь бред, — вскочив с кровати, Рен начал ходить по комнате кругами. — Бред же! — Теперь когда ты знаешь, кто такой Бражник, тебе будет легче до него добраться, разве нет? — Нет! Ни сколько не легче. И…и, боже, если Адриан узнает… — схватившись за голову, парень остановился. — Зачем ты мне вообще это сказал? — Я не знал, что ты не знаешь, — сложив лапки, Ханбен закатил глаза. — Тогда…забудем об этом разговоре. Адриан не должен знать правду, ты понял? — А Плагг? — Ты серьёзно? — Не переживай, я понял, — фамин отдал честь.       Корентин рухнул обратно на кровать и отвернулся к стене. После такого тяжело дня очень хотелось спать. Была небольшая надежда, что завтра Рен проснётся и узнает, что никто в коллеже не знает про его ориентацию, не знают и родители, которые после прихода домой сына, не смогли даже заговорить и молча переглядывались, побуждая убежать из дома патрулировать город, что Габриэль Агрест — не Бражник или хотя бы, что его сын не Адриан, ради которого Корентин готов отдать всё, даже жизнь. Адриан. В подсознание всплыли картинки стонущего и извивающегося на кровати возлюбленного, и Рен распахнул глаза. Это слишком. Сон как рукой сняло.