DOGGY STYLE

На следующий день я заметил его, когда он шёл по коридору в обнимку с девчонкой — у неё были розовые волосы. Рядом с ними шли два парня: один высокий с короткой стрижкой и неприятным голосом; другой ниже всех и, скорее всего, из класса помладше. Вся компания была в чёрных одеждах. Тогда я понял, что пару раз видел их сидящими на подоконниках или шатающимися за строением спортзала. «Типичные янки» — как назвал бы их мой дедушка. Старик ещё держался, хотя ему давно перевалило за сотню. Вика появилась вовремя. Она приближалась, прижимая к груди кипу учебников, от неудобства передёргивая сумку на плече, лямки которой постоянно сползали, зажимая её длинные волосы. Она красила их в рыжий. Учебники я принял на себя. Мы остановились возле окна, «чёрная шайка» возле расписания. — Кто это? Я кивнул в сторону ребят. Вика назвала женское имя. — Нет, рядом с ней. — А… Она была увлечена в этот момент пудреницей, пытаясь оттереть смазанную тушь под ресницами. Вика выглядела странно, когда красилась — будто заплаканной. Но так она чувствовала себя уверенней, поэтому я никогда не обсуждал с ней это. Пошевелив тонким ноготком реснички, она повернула свой острый носик в нужном направлении. — Не знаю, — она пожала плечами, — кажется, парни называют его «Доком». Она снова уставилась в зеркальце. — Доком? — Ну, нет… — её тонкие брови нахмурились, — как-то не так… Или псом. От дальнейших расспросов я воздержался. Мы стояли напротив кабинета английского. Я знал предстоящее расписание наизусть, но меня одолело непонятное чувство, долбившее по вискам: «Подойди, проверь, есть ли изменения…». Проверить я собирался не это. Когда я встал возле стекла и покосился на расписание, то расслышал пару фраз и тихие смешки. Невозможно было понять, о чём они говорили. Я открыто взглянул на парочку, и морда Пса показалась из-за розовой головы, окидывая меня изучающим взглядом. Кожа в уголках его глаз темнела, будто от недосыпа, а лицо оказалось симпатичным: немного другая форма носа, в отличие от меня, но практически один в один линия губ. Конечно, разница между нами была. Как бывший портретист, я точно видел узкую носогубную впадину, более острые скулы и совершенно не похожие от мамы-Азии глаза, но было в нём что-то похожее на меня. Он был интересным. С этой мыслью я отвернулся, возвращаясь к Вике. Шайка рассыпалась на наших глазах. Я больше не придавал им значения. Мне просто было любопытно взглянуть на него, и, утолив интерес, я вернулся в естественную среду обитания — немое безразличие. Так продолжалось до конца текущего дня.

***

На остановке я оказался позже всех. Вика давно уехала, как и многие, а мне пришлось задержаться в библиотеке, сдавая учебники после литературы. Морозный осенний ветер обласкал меня холодом, заставив кутаться в шарф и застёгивать пуговицы пальто. Хотелось есть и спать. На остановке я подошёл к самой обочине, всматриваясь вдаль в поисках автобуса, но внезапно почувствовал чужой взгляд. Покосившись в сторону, заметил знакомые глаза. Ветер играл в чёрных прядях Пса; он стоял в расстёгнутой красной ветровке, с поднесённой к губам сигаретой и смотрел на меня. Я отвернулся. Он курил на остановке возле школы, куда стекались все учителя. Это было дерзко и открыто намекало на его пофигизм по отношению к дисциплине. В этот момент я ему жутко завидовал. Не скажу, что всерьез увлекался никотином — одна сигарета в неделю, и не абы какая, а обязательно из «Блэк Кэпа» со вкусом кофе или вишни. Мне нравилось курить дорогие марки: если травить себя, то с шиком. И уже долгие недели меня одолевало желание забрести в знакомый универмаг, где работала соседка по лестничной площадке, чтобы попросить любимую пачку. Я держался до последнего, но этот открытый жест табакокурения меня провоцировал. Пёс отнял от губ сигарету и с блаженством выдохнул дым. Я нервничал, надеясь, что автобус скоро подъедет. Наконец окурок упал к чёрным кедам, и плоская подошва притоптала осколок моих нервов. Вскоре приехал автобус, приглашающе открыв двери. Расположившись у окна, я заметил, как Пёс шагнул в салон. Возле меня было свободное место, но он сел сзади. Всю дорогу я чувствовал нелепое волнение, будто за мной следят. Будто он смотрит мне в затылок. Но возможно он вовсе вышел намного раньше, чем я. Тревога отпустила лишь у подъезда, усилив желание покурить…