DOGGY STYLE

На следующий день последний урок отменили. Я всё-таки заглянул на неделе в магазин, поэтому в рюкзаке болталась пачка сигарет. Блэк Кэпа не было. Оксана предложила обойтись тонкими со вкусом ментола. Этот запах напомнил мне Дога. Уходя из школы, я решил по пути покурить. За углом стащил с плеча рюкзак и приготовил сигарету, но, спустившись с крылечка, расслышал громкий звук, возникающий, когда что-то увесистое врезается в железную пластину. За мусорными баками разворачивалась драка. Похоже, их было трое. Я слышал лишь то, как тело бедняги то и дело врезается в железное ограждение. К горлу подступило чувство тошноты — отсюда нужно было скорее убираться. Но как только я сделал пару шагов, то расслышал мат и знакомый голос. Мои подозрения подтвердились — прозвучал очередной удар, и Пёс отошёл в сторону, обозначая передо мной свой профиль. Замок его свитера был расстёгнут, и на белой футболке виднелась пара алых капель крови. Мне стало жутко. Внезапно он посмотрел на меня… Я тут же дал ходу, но надежда поскорее уйти провалилась: сильная хватка вцепилась в мой рюкзак, и меня по инерции дёрнуло назад. Я сжался, готовясь к удару, которого не последовало. Дог хрипло дышал и смотрел на меня относительно мирно. Его кожа на шее блестела от пота, а жилка с артерией усиленно билась. — Эй… — выдохнул он. Я перестал дышать, а он просто заметил: — У тебя рюкзак расстёгнут. Скрипнул замок. Пёс отступил на шаг, продолжая гулко дышать. Я попятился в другую сторону. Кажется он хотел ещё что-то сказать, но медлил, облизывая губы. Он убрал со лба взмокшую чёлку. Кровавые следы на его костяшках вывели меня из ступора — я развернулся и драпанул подальше, как ошалевший от гопника пятиклашка. Мне показалось, что он тихо рассмеялся.

***

Меня воротило от одной мысли, что этот тип может со мной что-нибудь сделать. Даже мама заметила, что я был весь день на взводе. Она спросила: «Как мои дела», но в первую очередь её интересовало — задирает ли меня кто-нибудь. Я отмахнулся, скидывая взвинченные нервы на напряжение в учёбе. Конечно, меня никто не обижал. Просто одна злая собака погладила мою коленку… В своей комнате я устроился на кровати, обняв подушку, и взглянул на пришедшие сообщения. Дог написал: «Я напугал тебя?» И я честно ответил: «Да» Пока я слушал музыку, чтобы успокоиться, мне пришло очередное сообщение: «Прости» Это не шло ни в какие рамки. Я окончательно потерялся в своих догадках о нём. Что вообще происходит между нами? Это «Прости» не было похоже на угрозу или шутку. Я вновь набрал вопрос, который беспокоил давно, но он вышел из сети, а я так и не решился отправить сообщение.

***

На следующий день меня ждал очередной сюрприз. Когда я зашёл в кабинет литературы, Вика заметно напряглась и сбивчиво выдала: — Сюда этот… заходил. Я скривился, она сделала жест рукой в направлении моей парты и протянула: — Пси-ина! Вика хихикнула, а потом смутилась, понимая, что мне не смешно. — Что он сделал? — я направился к рюкзаку. Она пожала плечами и быстро поднялась, следуя за мной по пятам, а после села за соседнюю парту, развернувшись ко мне, и подпёрла ладошкой щеку с глупой улыбкой. Кажется её вся эта ситуация забавляла. Я расстегнул замок. — Что там? В ответ я выложил на стол горсть карамелек со вкусом клубники. Мои любимые… Тетради в сумке утопали в конфетах. Вика глупо хихикала. Мне смешно не было. С «Псиной» нужно было что-то делать. На последнем уроке я снова вызвался отнести учебники — их оказалось много. Я планировал два захода, а после надеялся встретить Дога на остановке. Он объявился сам, как только все вышли из класса. Я заметил его, когда поднял одну стопку учебников — другую взял он. Наталья Викторовна, поправляя сумочку, прошла мимо, радуясь, что мы отнесем учебники. — Да. Отнесём, — отозвался я эхом, не спуская глаз с ухмылки Пса. В библиотеке Галина Васильевна указала сразу на арку позади себя, где виднелись книжные полки. В хранилище не ступала ни одна нога школьника — мы были почётными первенцами, потому что старушке было лень раскладывать книги. Найдя нужный стеллаж, я принялся разгружать себя, корочка к корочке выставляя учебники. Пёс, наконец, подал голос. Вопрос, который он задал, ошарашил меня. — Ты часто мастурбируешь? Он издевался. Других объяснений быть не могло. Я сделал глубокий вдох и продолжил ставить книги на полку. — Три раза в неделю. — И всё? Тебе этого хватает? — он наигранно удивился, мне хотелось его послать, но я хладнокровно ответил: — Вполне. Я закончил со своей кипой и автоматически переключился на его, ведь Пёс явно забыл, зачем его сюда отправили. Я взял одну книгу, поставил. Он продолжил: — Я дрочу каждый день, представляя, как ты стонешь. Мне захотелось его ударить, но на губах сама собой появилась ухмылка. Дог перебросил во рту конфетку и улыбнулся. — Мило, — я ответил невозмутимо и, подбирая очередной учебник, заглянул в его паршивые глаза. — Ты издеваешься? — Я серьёзно. Он улыбнулся шире. Диалог можно было начать с чего угодно, но мозг Пса, видимо, занимал именно этот вопрос. Когда на его руках осталось два учебника, он выдал: — Может, погуляем? Я уставился на него. — Зачем? Последнюю книгу он убрал сам и прижался плечом к стойке. — Ну, так. Я упрямо ответил: — Нет. — Почему? — его поза моментально переменилась — он насторожился. — Почему я должен гулять с тобой? Его тёмные брови дружно подпрыгнули, конфетка вновь ударилась о зубы, и он спокойно заметил: — Я конечно знал, что блондины тупые… Я тут же пошёл на выход, но он схватил мою руку. — Стой. Я со вздохом развернулся, спрашивая наконец: — Что тебе от меня нужно? Он был настолько близко, что его мятное дыхание пощекотало мне нервы. В общем-то я не уступал ему в росте, но мне показалось, что он навис надо мной. Пауза затянулась. Наши глаза встречались и разбегались. Дог упрямо сжимал моё плечо. Наконец, он вздохнул и тихо сказал: — Я уже написал. Я не мог осознать, что происходит и ничего умнее не придумал, кроме как чопорно переспросить: — Что написал? Мозг верещал, потому что происходило что-то неладное. Пёс закатил глаза, вскинул голову, потом опустил её, демонстрируя свою макушку. Я разглядел его улыбку. Мы стояли среди стеллажей как два идиота: один держал другого, и оба не могли понять друг друга. Он молчал до упора, пока Галина Васильевна не заорала: — Вы что там, заблудились?! Сегодня она была моей героиней. Пёс встрепенулся, облизнул губы и спокойно повторил: — Давай. Погуляем. Сегодня. — Он делал между слов паузы, будто я был маленьким ребёнком. — Хорошо? Я судорожно выдохнул. Как будто у меня был выбор… — Хорошо. Его клешня тут же разжалась. Мы пошли на выход.