Том IV

      Второе воскресенье сентября обещало быть интересным. Сакура ждала его в книжном магазине с горящими глазами и такой улыбкой, что можно было подумать, что она сошла с ума. Какаши сделал всё, чтобы она считала своё волнение не столь очевидным. Поздоровался привычным жестом и из вежливости поинтересовался, как прошла её неделя. Про свою рассказывать было нечего. Он навещал Майто Гая, возился с собаками и гулял по Конохе, маскируясь под журналиста Сукеа. – Сегодня вышло эксклюзивное издание Спелой вишни. Харуно помахала перед его лицом новеньким экземпляром, который всё еще пах типографской краской и вызывал желание чихнуть. У неё был такой довольный вид, что Какаши так и подмывало признаться, что он всё знает. – С интервью автора, – присвистнул он, рассматривая обложку. – Надеюсь, он ответил на интересующий меня вопрос. – Вы про то, что Кируке потеряла память и начала встречаться с другим? Какаши с сомнением кивнул. На самом деле хотелось спросить, в каком состоянии была Сакура, когда писала третью часть. – Я вдохновляюсь людьми, что меня окружают. Он вычитал один из ответов интервью и с трудом удержался от вопроса, кто же именно её окружает, чтобы писать изощренные сцены, да ещё и менять главной героине сексуального партнёра. – Думаю, автор добавил Сэтоши для разнообразия. – Для контраста, – поправил Какаши, бегая глазами по последней страничке, где и было расположено интервью. – С каких пор авторы признаются, сколько у них было отношений? Разве это не личная информация? Или автор хочет казаться опытнее, чем есть на самом деле? – А сколько там написано? – она очень искусно делала вид, что не имеет понятия. – В моей жизни, – он принялся зачитывать интервью, краем глаза поглядывая на Харуно. – Было два потрясающих романа. Несколько лет работы в эскорте помогли мне больше углубиться в этот вопрос. Несмотря на то, что я не предоставляла услуги сексуального характера, исключительно с целью эксперимента спала с некоторыми из клиентов, что заходили к нам. С характерным звуком он захлопнул книгу и пристально посмотрел на Сакуру. Вопросов стало больше. Например, кто же стал мужским персонажем второго потрясающего романа в её жизни. Первым, тут и гадать не было необходимости, был Учиха Саске. Харуно будто побледнела. – Так и написано? – еле слышно спросила, медленно багровея явно от злости, нежели от смущения. – Спала с некоторыми клиентами? Эскорт? Дайте мне, я должна увидеть это своими глазами! – Похоже, ты разочарована в своём любимом авторе. По тому как менялось выражение лица и какой злостью наливались её глаза, если так можно было выразиться, было понятно одно. Сакура в бешенстве. – Мне нужно идти! – Прежде чем ты отправишься в неизвестном направлении подвергать пыткам загадочного автора, скажи, почему это так тебя заботит? – он остановил её, схватив за рукав толстовки. – Потому что... потому что, – она задыхалась от негодования, но объяснить настоящую причину не могла. Не признаваться ведь, что интервью проводили с ней и напридумывали невесть что. Приукрасили биографию бессовестными фактами. Какаши готов был поклясться, что Сакура и эскорт – это две разные вселенные. Но в связи с последними событиями всё больше сомневался, а знает ли он настоящую Харуно Сакуру? – Потому что? – он подталкивал к признанию не самым лучшим способом. Её рот то открывался, то закрывался, как у рыбы выброшенной на сушу. Рой мыслей кружился в голове, и она не знала, что сказать. – Никто и не обратит внимание на интервью, – снова еле разборчивое бормотание. – Это уже напечатано и назад пути нет. – Мне кажется или ты переживаешь за репутацию автора так, будто это как-то повлияет на твою жизнь? – сам чёрт дёрнул спросить. Сакура испуганно посмотрела на него и сделала один шаг назад, столкнувшись с книжной полкой. Только вот замешательство продлилось недолго, она, как ученица великих людей, ловко выкрутилась из ситуации. – А вы бы не переживали, узнай компрометирующую информацию о Джирайя-сама? – Тут скорее он сам по себе был неординарной личностью. – Что правда, то правда, – с тяжёлым вздохом согласилась, гипнотизируя его водолазку. Да, как только Какаши узнал, как хорош в водолазках, решил носить их как можно чаще. За звание самого сексуального мужчины Конохи нужно бороться. – Прямо сейчас я хочу только одного, – решительно заявила Сакура, отодвигая от себя мужчину в водолазке и непреднамеренно прикасаясь к его широким плечам. – Выпить. И вы идёте со мной. Мне нужно кое-что вам рассказать. Какаши и не думал, что так легко получить её признание. Он не был столь очевиден. Или всё же был? Они шли бок о бок по главной улице в сторону бара, который славился не только качеством алкоголя, но и хорошим меню. Безвкусные закуски могли испортить многообещающий вечер. Он спрятал руки в карманы и старался выглядеть, как можно более расслабленно, хотя сам сгорал от нетерпения услышать признание. Сакура же прижимала к себе третий том Спелой вишни, то ускоряя, то замедляя шаг в такт своим мыслям. В баре было так жарко, что Какаши заказал лимонад со льдом и бутылку сакэ, а бывшая ученица сначала стянула толстовку, оставшись в футболке, а после выбрала коктейль с ромом и ликёром. – Скажу по секрету, – первой заговорила Сакура. – Я знакома с Хэруми Ока. Здесь Какаши должен был как минимум опрокинуть от удивления стакан, но ему было лень разбираться с мокрой скатертью, поэтому он выбрал другую тактику. – В самом деле? – одной изогнутой брови было достаточно. – Вы мне не верите! – обиделась Сакура. – Я вам докажу! Она вытащила из большого кармана толстовки какой-то маленький блокнот. Принялась листать его и с победным возгласом показала ему автограф с припиской Для Сакуры. До чего изобретательная, подумал Хатаке. Он представил, как она сама себе оставляет автограф и не смог скрыть улыбки. – Допустим, ты знакома с Хэруми. И что дальше? – Мне за неё обидно. Хэруми, может, и встречалась с интересными мужчинами, но спать с ними? – она покачала головой. – Ты сейчас осуждаешь её образ жизни? Харуно фыркнула; и радостно встрепенулась, когда ей принесли коктейль. Она довольно причмокнула и будто замурлыкала. – Ни в коем случае. Просто я знаю правду. – Теперь знаю и я, теперь тебе не так обидно. – Вам совсем не интересно узнать, как мы познакомились? – Куда интереснее узнать, когда ты увлеклась подобной литературой. Если это моё влияние, то готов взять на себя ответственность. Не только ведь хорошим вещам учил. – Как пошло, – она скривилась. – У меня нет фетиша учитель-ученица. – Не знаю, что творится в твоей голове и про какие фетиши ты говоришь. Этого хватило, чтобы её щеки порозовели. – Мне было скучно. Я не хотела серьёзных отношений, но и спать с кем попало тоже. Так что чтение стало лучшим вариантом. Что насчёт вас, сенсей? – Это отвлекает, – он пожал плечами. – Твои причины мне нравятся больше. – Получается, мы с вами не извращенцы, а просто люди, которым наскучила повседневность? – философски подметила Сакура и спрятала за ухо выбившуюся прядь волос. – В реальности секс не так хорош, как описывают в книгах. – Ты в этом так уверена? – между делом он понизил тон. – Всё зависит от партнёра. Бывает, вы просто не подходите друг другу в постели. Либо недостаточно честны друг с другом. Либо сами не знаете, что вам нравится, а что нет. – Есть ли хоть что-то, что вы не знаете? – она от раздражения воткнула палочку в полоску сашими из лосося. – Представим, что есть одна девушка. – И у неё розовые волосы? – трудно было не удержаться и спросить. – Это неважно! – Сакура лишь подтвердила, что говорит о себе. – Она любила одного мужчину, но что-то всегда шло не так. То он не так целует, то долго возится, то его ненадолго хватает. – Ключевое слово тут: любила. Она его любила и готова была всё это терпеть. Их отношения строились на других ценностях, ожиданиях и представлениях. – Неужели не может быть такого, чтобы было идеально и там и тут? – Сакура завыла от досады. – С Саске хромала часть с отношениями, а с этим… – Когда идеально – скучно. А нам, как мы поняли только что, нельзя скучать. Мы начинаем зачитываться романами вместо того, чтобы заводить любовниц или любовников. За такой вывод грех было не поднять бокал. Сакура задумалась о чём-то судя по складке меж бровей. Зелёные глаза отражали усталость, грусть и немой вопрос:«Что же пошло не так с её жизнью?» Какаши задавался тем же вопросом, поэтому так легко его распознал. – Почему ты отказалась от должности в госпитале? – отбросив все шутки, Какаши заботило это больше всего. – Это не делало меня счастливой, – сдавленным шёпотом было сделано простое признание. – Каждый день возиться с больными, несчастными и стонущими. А мне хотелось живых эмоций. Мне так не хватает чего-то...чего-то яркого. – С такими запросами тебе точно нельзя в АНБУ. Там напрочь стирают эмоции. Уголки её губ поднялись. – Какаши? – М? – На минутку забудь, что ты мой сенсей, пусть и бывший, но сенсей, и скажи, что во мне самое привлекательное? – она отбросила формальности, к которым так привыкла. Её глаза загорелись любопытством. – Твоя любознательность и тяга к новым знаниям? – проще было отшутиться. Она цокнула и, кажется, обиделась. – Если я отвечу честно, то это даст трещину стене, что стоит между нами. Ты перестанешь видеть во мне старого извращенца Какаши-сенсея, а я в тебе неопытную и наивную Сакуру. – И кого же ты увидишь, когда стены рухнут? – она то ли притворялась, то ли правда не догадывалась. – Красивую и умную женщину, – его взгляд был настолько выразительным, что она покраснела и отвела взгляд. – Разве это что-то изменит? – Сакура, – предупреждающе и как можно более мягко. – Мне нравится с тобой общаться. – Мне тоже, – она продолжала смотреть в тарелку. – Но всё чаще я вспоминаю, что ты женщина. Будет ли правильно обвинить во всём ром и сакэ? Лимонад со льдом перестал охлаждать. А расстояние между их ногами под столом составляло каких-то пять-шесть сантиметров. – Умная и красивая? – её смех был наигранный. – Соблазнительная? – Достаточно соблазнительная, чтобы захотеть поцеловать? Взмах ресниц, короткий, но красноречивый взгляд, и такая самоуверенная улыбка, что Какаши захотелось опрокинуть стакан. – Ты не оставляешь мне пути отступления. – После такой фразы следует что-то импульсивное. – Не тогда, когда играешь со мной, – что-то не давало ему повестись на минутную слабость. Он отодвинул стул, и её лицо переменилось, словно она боялась, что он уйдёт. – Я провожу тебя до дома. Нам ведь с тобой не по шестнадцать, чтобы целоваться в барах, не правда ли? Сакура колебалась. Но сдалась и попросила счёт, который они разделили напополам. – Потому что выпить хотела я, – объяснила она. – А проводить хочешь ты. Ночная прохлада немного разрядила возникшее напряжение. Заговорить никто не решался. Пятнадцать минут пути были так необходимы, чтобы привести мысли в порядок. Показался двор, рядом с которым находилась квартира Харуно. – Но тебе всё еще двадцать шесть, и я всегда могу тебя поцеловать под твоими окнами, – Какаши придумывал эту фразу последние две минуты. – Вычитал это из романа, который я не успела прочесть? – она остановилась следом. Он притянул к себе так, чтобы это было не так резко, но уверенно. Склонился к её правому уху, тихо проговорив: «Возможно». Сакура действовала так же уверенно, положив ладони на его плечи. – Ты знаешь, что существует как минимум двадцать пять видов поцелуев? – в противовес своему спокойному тону, Какаши резко дёрнул её на себя, обхватив левой рукой талию. Второй же он стянул маску. – Не хочу играть по твоим правилам. После этого Сакура поцеловала правый уголок его губ и отстранилась. – И какой это по счёту вид? – Я уверен в нумерации только этого. Какаши был мастером эффектного появления и умел рассчитывать время так, чтобы момент был не упущен. Возможно, поэтому люди прощали ему опоздания? Это был их первый настоящий поцелуй, который сделал это воскресенье не просто интересным, а запоминающимся.