Том IV

Плотная ткань штор со стороны Сакуры не пропускала солнечный свет. А вот там где сидел Какаши, никаких штор не было, и он мог спокойно читать отчёт, что прислал помощник Хокаге. Коноха продолжала нуждаться в его советах, хотя он предпочёл бы заняться чем угодно, но только не государственными делами. Сакура лежала в кровати и заучивала медицинскую терминологию для сдачи экзаменов. Спустя час ей это надоело и она пошла за чашкой чая. Они проводили вместе свободное время, ужинали и между делом целовались без обязательств и каких-то ожиданий. Какаши следил за её передвижениями и задавался вопросом, почему ему так комфортно находиться в её квартире. И почему она не предприняла попытки выяснить отношения между ними. До этого самого момента. – Какаши, – обратилась она к нему, протягивая кружку с ягодным чаем, который она так любила. Малина, клубника и листья мяты. Мягкое кресло, в котором он утопал, было жутко неудобным. Приходилось прилагать усилия, чтобы не разлить на себя ещё и чай. – Я так не могу, – ей тяжело далось это признание, она кусала губы и нервно теребила молнию кофты. При этом не стеснялась своих обнаженных ног. – Что именно? – Встречаться с тобой, – в её голосе было слышно прости. – Ничего серьёзного. Только общение, поцелуи и секс. Что ты об этом думаешь? – Очень зрело, – он сделал один глоток. Чай приятно согревал и вкусно пах, прямо как Сакура. Они пересеклись взглядом, и Какаши почувствовал неимоверное притяжение. Необъяснимое. В разы сильнее чем в то воскресенье, чем позавчера, а тем более вчера. И понял, что согласился бы на любое предложение Сакуры. На любое условие. – И ты не находишь это странным? Всё, что между нами? – она была в замешательстве, так и читалось по глазам. Отодвинула папки с отчётами и пристроилась напротив его колен. – Если ты хочешь что-то большее, мы можем попробовать. Если нет, то твоё предложение тоже подходит, – его рука тянулась сама. Он поглаживал её ноги и находил это занятие приятным. Чай остывал на полу, там же где и документы. – Ты можешь быть менее идеальным? – театрально вздохнула Сакура и потянулась к нему за коротким поцелуем. – Напомни, когда ты перестала стремиться к отношениям? Сакура замялась. – Ты будешь меня осуждать, – наконец, проговорила. Он покачал головой, а после мягко, не настойчиво, усадил к себе на колени. – Мне стыдно в этом признаваться. – Хорошо, я признаюсь первым. Я опаздывал на наши тренировки, потому что не хотел вставать с кровати. Постель была такой мягкой, а вы такими шумными. И драматичными. Харуно фыркнула и ущипнула его за бок. – О да, это твой самый постыдный поступок. Заставить учеников часами ждать тебя. – Гореть мне в аду. – Я… Так устала от всего, что ушла из госпиталя, занялась изучением психологии. Подвела Тсунаде. Ко всему прочему очень мало зарабатываю. И самое ужасное, я начала не просто читать эротические романы, – она закрыла лицо руками и уткнулась ему в плечо. – А начала их писать? – ответил Какаши за неё. Сакура резко подняла голову, чуть не стукнувшись с его подбородком, и так покраснела, что слилась со своими шторами. Эмоции сменяли друг друга. От смущения переходя на удивление. – Так ты знал? Как давно? И тебе смешно?! – она задыхалась от возмущения, и тем не менее продолжала сидеть на его коленях. – Это вышло случайно. Тебе нечего стыдиться. Разве что той сцены, где Тоширо непозволительно часто пропадает на миссиях. – Снова шутишь? Я столько раз набиралась смелости, чтобы рассказать! Гадала, а стоит ли вообще? Может, лучше оставить всё в тайне. Все эти дни ты знал и тебе было весело! Не могу определиться, злюсь я или хочу умереть от смущения! Она снова прикрыла глаза ладонями. – Всё в порядке, – тихо прошептал на ухо. – Я даже обрадовался, что это была ты. – Обрадовался? – пораженно воскликнула Сакура, подозрительно косясь. – Чему тут радоваться? – Ты стала раскрепощенной. Открытой новому. Сейчас не ударишь Наруто за гарем сексуальных мужчин, а, возможно, даже оценишь. Потому что это твоя настоящая сущность. – А ты свою сущность понял давно? – с сарказмом спросила Харуно, немного обиженная открывшимся фактом. – Только благодаря шедевру Джирайя-сама. – Подожди, ты знаешь, что именно я пишу… – она замялась. – Спелую вишню? – с каждым новым словом он будто делал всё хуже, но и лучше одновременно. Так признание Сакуры получилось не таким смущающим. – Прямо сейчас меня раздражает твоя наблюдательность! Ничего не скроешь от тебя, – она бурчала. – Это чистая случайность. Я подслушал твой разговор и сложил два плюс два. – Значит, – как-то слишком воодушевленно. – Значит? – Ты будешь помогать мне с мужскими персонажами? Я должна знать, что они чувствуют, какие ощущения. Слабые места. И мы даже можем что-то попробовать сами. – Минуту назад ты не была так рада. Поразительная перемена. – Из всего нужно извлекать выгоду! Обещай, что будешь делиться. – Тебе в какой форме? Тоже письменной? Эротические письма. Звучит заманчиво. – В какой тебе удобно. Хотя, – она задумалась. – Лучше в письменной. Я смогу их перечитывать. – Главное не заставляй меня перечитывать. Я не выдержу. Сакура вдруг засмеялась: – Ты тоже умеешь смущаться, Какаши? – Не представляешь, каким я бываю милым. – Очень даже представляю. И это пугает! Какаши подхватил её смех и принялся щекотать, чтобы прогнать её обратно на кровать. Нужно было разобраться с отчётами как можно скорее. И доказать, что он может быть милым. – Перестань! Мне щекотно! – она начала брыкаться, задыхаясь от смеха. – Он остановил её мучения, посмотрев жарким взглядом, который она легко распознала, – Какаши пытался сдерживать смех. – Хатаке Какаши! Ты издеваешься! Я ставлю табу на свои романы. Не смущай меня. – Я помню каждую строчку. – Даже ударить тебя не могу, – Сакура оттолкнула его от себя, обиженно сопя. – Ты ловко увернёшься. – Любовников не бьют, – напомнил ей Какаши. – Их соблазняют. Харуно не нашлось, что ответить, поэтому взялась за свои конспекты. – Я не работала в эскорте, – серьёзный голос прервал тишину. – Попросила создать имидж знающего человека. Но мне приписали то, чего никогда не было. Не думай, что если я хочу спать с тобой, значит сплю со всеми. – Я знаю, Сакура. Рад, что ты меня хочешь. – Не обольщайся, Хатаке. Меня ты хочешь больше. – Люблю, когда ты фантазируешь, – он прикрылся папкой, чтобы скрыть свою улыбку. Этим утром они выяснили, какие отношения их ждут. Какаши устраивал любой вариант. Он надеялся, что его пассивность в этом вопросе не будет обижать Сакуру. Больше всего ему не хотелось всё усложнять. Перекрашенные стены в переговорной Резиденции Хокаге не вдохновляли на живые беседы. Какаши присутствовал на запланированной месяцы назад встрече Пяти Каге нового и старого состава. Скучающе смотрел на чашу с апельсинами, а после из вежливости предложил дольки апельсинов Мей Теруми и Четвёртому Райкаге. Казекаге стоял у окна, на цитрусы у него была аллергия. Они ждали опаздывающего Седьмого. – Слышал, вы вышли замуж, – заговорил Райкаге, обращаясь к Теруми. Все темы для поддержания светской беседы исчерпали себя. Какаши предпочёл отмолчаться. С удовольствием исчез бы в дымке, чтобы мешать Харуно Сакуре готовиться к экзаменам. Желательно на её удобной кровати с чистыми простынями аромата лаванды. – Да. Мой третий брак обещает быть интересным, – ответила Мей. – А вы всё холосты, Шестой? Она не хотела обсуждать своих мужей и переключилась на Какаши. – Вас действительно это интересует? Теруми хмыкнула. Позднее Какаши пересказал диалог Сакуре, которая зашла к нему с божественно вкусными онигири и данго. Они договорились, что пить вместе не будут, поскольку алкоголь ускорял события. – Ты не находишь её красивой? На твоём месте я бы женилась на Мей Теруми. – Только не расстраивайся. Ты упустила свой шанс. Она замужем. Их разделяли барная стойка, посуда и ужин. – Мне нужно заесть эту новость, – Сакура забрала себе самый большой кусочек. – Ходили слухи, что вы с ней, – она кашлянула. – Мы с ней что? – Встречаетесь? – последовал неохотный ответ. – Меня не привлекают отношения на расстоянии. К тому же, политически это неправильно. Когда два влиятельных человека вместе, жди беды и козней. – Расстояние подогревает страсть, – не согласилась с ним Сакура. – В твоём случае, может быть, и так. Меня это выматывает. – Для шиноби это оптимальный вариант. Мы часто на миссиях. Не хочется разрывать отношения ради этого. – Согласен. Но если это не пять месяцев разлуки. И вы живёте в разных странах. Мне пришлось бы ехать в Страну Воды, ей в Страну Огня. Столько мороки. – Так ты рассматривал её как партнёршу? – Мы сейчас обсуждаем выдуманную ситуацию. Я её никогда не воспринимал как женщину. Она Мизукаге. И не в моём вкусе. – А я в твоём? – у Сакуры заметно поднялось настроение. – У тебя красивые ноги. Подтянутая и мягкая кожа. И грудь идеального размера. – Ты только что избавил меня от комплекса маленькой груди, – в шутке Сакуры была доля правды. – Кто тебе его вбил? – Для начала Наруто. Все его хенге с большим бюстом. И в книгах любят таких героинь. – Поэтому твоя героиня с третьим размером? – Из всех наших девочек моя грудь самая плоская, – прогундосила, смотря куда угодно, но только не на него. Какаши отложил палочки в сторону, обошёл стол, чтобы встать напротив. Харуно взглянула на него, чувствуя себя неловко от признания своего комплекса. Она заёрзала на стуле. – Я докажу тебе, почему она идеальная. Он не спешил. Сделал ещё один шаг, чтобы быть ближе, но оставил между ними немного дистанции. Пахла она карамелью, которая шла вместе с данго. Схватился пальцами за края её кофты и потянул вверх. Сакура послушно подняла руки, позволяя снять с себя верхнюю одежду. На ней был бежевый кружевной лифчик с подкладками. Она распрямила плечи и отвела свои волосы назад. – У тебя красивые ключицы, – честно признал, водя пальцами по правой ключице. Первая лямка была спущена, за ней вторая. Он минуту просто рассматривал её, а после потянулся к застёжкам лифчика. Крючки легко поддались, и лифчик скатился вниз, то и дело пытаясь ухватиться лямками за плечи, за руки, запястья. Но всё равно оказался на коленях девушки. Сакура повела плечами, ей было неуютно первые секунды. Они посмотрели друг на друга, и что-то в его взгляде придало смелости, она снова распрямилась. Было заметно, как её живот напрягся. От него не ускользнуло и то, что она свела ноги и поёрзала на стуле, словно собирая всю напряженность внизу живота. Левый её сосок затвердел, когда он начал вести ладонями по её плечам. Он раздумывал, с чего начать, и решил взять в свою ладонь правую грудь. Ему нравилось, когда грудь помещалась в руке, потому что так он смог почувствовать, как затвердел сосок. Словно по нарастающей, сначала это было мягко, а после всё твёрже и твёрже, почти так же как и с его членом. Она прикрыла веки и положила руки на его плечи, удерживая равновесие. Пальцы её сжимали его плечи всё сильнее и сильнее. Какаши склонился к её шее и оставил несколько поцелуев, слегка прикусывая кожу, чтобы не остались отметины. – Я очень тебя хочу, но, – рвано дыша прошептала Сакура, зарываясь пальцами в его волосы и сильно их тянула, когда он целовал её грудь. – Но не хочу спешить. – Тебе нравится мучиться от возбуждения? – предположил он. Сакура кивнула и привстала, давая рукам Какаши схватиться за её бедра и притянуть к себе. Было совсем несложно удерживать её на весу, опираясь локтями о барную стойку. Она немного покачивалась, будто ей нравилось чувствовать его твёрдость через одежду. Какаши был слишком зациклен на считывании её эмоций. – Все мои бывшие партнёры так раздражали. Им хотелось всего и сразу, а мне продлить прелюдию. – Мы будем тянуть столько, сколько ты пожелаешь. – Это лучшее, что я слышала за всю свою жизнь, – довольно проговорила Сакура и пылко поцеловала, а после перешла к шее и по такому же пути вернулась обратно, не упустив из виду родинку под нижней губой. Их дыхания стали громче. – Мы будем делать всё, что ты захочешь. И только потом перейдём к тому, что хочу попробовать я. – Как же я жалею, что ты не был моим первым. Какаши вопросительно поднял одну бровь. Повтори они это восемь лет назад, когда их отношения были другими, возможно, всё стало бы ещё хуже. Он воспринимал её не иначе, как свою ученицу. Но сейчас… Они изменились. – Ты вынуждаешь меня очень пошло пошутить. – Дерзай, Какаши, – она ещё раз его поцеловала, но коротко. – Только сначала отнеси меня в кровать, я хочу, чтобы ты целовал меня бесконечное количество раз. – Могу говорить и нести тебя. Я многофункциональный мужчина. – Чего же я жажду больше? Тебя или твоей шутки? – она бессовестно флиртовала. – Я щедрый. Ты можешь получить всё сразу, – он поставил её на ноги, чтобы удобнее было поднять на руки. Сакура неотрывно смотрела ему в глаза. – Не боишься разбаловать? – Мне хочется тебя баловать. А вот шутка становится всё страннее. Я бы даже сказал неуместной. Они преодолели порог кухни и заворачивали в сторону его комнаты, где простыни не пахли лавандой, а были пропитаны его запахом. – Неужели что-то в стиле, а я хотел, чтобы ты была у меня первой? – Сакура скривилась от ужаса. Какаши хмыкнул, протянув: – Хуже. – Что может быть хуже? До кровати оставалось два шага. – Надо было обращаться ко мне первой. Потому что я твой учитель. – Учитель из тебя паршивый, – Сакура фыркнула. – А говоришь, что линия учитель-ученица тебя не возбуждает. – Я не предупреждал, что шутка ещё и плохая? И меня возбуждает не то, что ты моя ученица, а совсем другое. – И что же это? Они уже лежали в кровати. Какаши нависал над ней, прижимая бёдрами. – Ты в моей постели. Сакура тихо рассмеялась. Они целовались всю ночь, не ограничиваясь поцелуями в губы. Встреча Пяти Каге пусть и испортила начало дня, но окончание было прекрасным.