Том IV

      В один из будничных дней состоялся довольно-таки неловкий разговор. Нара Шикамару, советник Седьмого Хокаге, появился у порога дома Какаши с просьбой одолжить одного из нинкенов и с несвойственной ему поспешностью убежал по делам. Эти высокопоставленные должности сводят людей с ума, в очередной раз убедился Какаши и с содроганием вспомнил, что именно его лицо украшало главную достопримечательность деревни – скалу Хокаге. Паккун появился через пятнадцать минут. Данную задержку можно было списать на уверенность Паккуна в том, что Хатаке Какаши теперь был человеком, которого не отправляли на боевые сражения. Впервые за долгое время его верный друг и товарищ пристально на него смотрел. После вынес вердикт. Очевидный для самого же Паккуна. — Твой дом пропах Харуно Сакурой, – Паккун повёл носом. – Оказалось, у нас схожие литературные предпочтения, – Какаши и сам не понимал, зачем оправдывался перед псом. – По доброте душевной одалживаю ей любимые тома. Хорошим надо делиться. – Ты весь пропах Харуно Сакурой. – Да, мы часто пересекаемся, — уклончиво ответил Какаши, пряча руки в карманы. – Хотя какое мне дело, с кем ты спишь? – пробормотал пёс и наградил его ленивым незаинтересованным взглядом, поскольку свои догадки он уже подтвердил. – Действительно, – Какаши кашлянул. – В общем, Шикамару нужна твоя помощь. Пёс кивнул. Днями позже выяснилось, что неудобные разговоры о Сакуре начали его преследовать. – Никак не могу поймать Сакуру, – вдруг пожаловался Ямато, с которым Какаши встретился в баре. – Сакуру? – озадаченно спросил Какаши. Зачем кохаю понадобилась Харуно? – Она меня до сих пор избегает после того, что было, — он вздохнул. Какаши был весьма заинтригован. – И что же было? — он плохо скрыл свою высшую степень заинтересованности. Ямато замялся. Поймав взгляд Хатаке, который был весьма красноречив, наконец, признался: – Два года назад мой отряд попал в заварушку. Один из моих подопечных был смертельно ранен. До больницы идти было дольше, и я решил, что лучше оставить его в квартире Сакуры. Она была не против. В общем, они сблизились. Если не ошибаюсь, встречались полгода или что-то вроде того. Потом что-то случилось между ними. Они расстались не очень хорошо. С тех пор Сакура меня всячески избегает. Какаши сделал ещё один глоток холодного пива. И решил, что позже расспросит Сакуру об этом парне из АНБУ. – У тебя к ней какое-то важное дело? – Не то чтобы срочное. Найти одно противоядие, – он рассказал, как один из АНБУ был отравлен и они успели извлечь яд, но не смогли определить его. – Есть вероятность, что это новое химическое оружие. – Она завтра сдаёт экзамены у Ибики. Можешь поймать у него на допросе. Они вместе занимаются изучением психических отклонений. – Ибики Морино? – Ямато не мог поверить своим ушам. Когда Сакура рассказала, кто именно её экзаменатор, Какаши тоже сначала не поверил. – Мозг – не до конца изученная сфера. Работа с Ибики для меня как факультатив. Шизуне сказала, что это поможет мне, когда я буду убеждать совет открыть отделение психологии в госпитале. Когда-нибудь мне надоест писать эротические романы. К тому же прибыль не такая от них большая, всё уходит на печать, рекламу и дизайн, – объяснила Харуно, сидя на полу гостиной и раскладывая его книги в алфавитном порядке. В каком именно порядке стояли книги Какаши не волновало, но это было отличным для неё наказанием за проигрыш. Днём ранее они поспорили, с кем останется главная героиня романа Прибывшие от писателя, что так любил смешивать эротику и фантастику в одном флаконе. Какаши был уверен, что героиня выберет смазливого, холодного Рейко в первой части, а во второй поймёт, что лучше заботливого Токаро никого нет. Сакура же с самого начала была за Рейко, потому что ей хотелось, чтобы его сердце растаяло. – Ну хоть где-то оно должно растаять, – возмутилась она. – Почему бы не в книге? – Буду скучать по твоим романам, когда ты уйдёшь с писательского поприща. Но неплохим утешением для меня будут ты и медицинский халат в одном предложении, – он прикрыл глаза, представляя Сакуру в коротком белом халате. – Ты же обходишь больницы стороной, – фыркнула Сакура. – Специально для тебя надевать халат я не собираюсь. Тебе придётся записаться на приём и быть послушным мальчиком. – Ты ступила на территорию запретной зоны. Знала бы ты, каким я бываю послушным. Моя госпожа, – он намеренно дразнил её. – Какаши, – предостерегающе проговорила Сакура, прижимая к себе одну из книг. – А вот сейчас ты ступил на территорию моей запретной зоны. Я читала где-то, что женщина, которая желает доминировать, страдает от недовольства одной из своих частей тела. Как мы выяснили в прошлый раз, это моя маленькая грудь. А может что-то еще. Сделав долгую паузу, она с придыханием призналась: – Иногда я закрываю глаза и представляю... – Ты представляешь? – подхватил Какаши, подходя к ней ближе. К сожалению, он не видел её лица, она сидела вполоборота к нему. – Расскажи мне, что ты представляешь. Что ты хочешь со мной сделать? – Семпай, вы знаете, – поток мыслей так нагло прервал голос Ямато. Какаши недовольно вздохнул. Он с удовольствием прокрутил бы в голове её слова ещё раз. Два раза, три… . Тогда он не пожалел, что спросил. Потому что за все свои сорок лет и не мог представить, что захочет когда-нибудь стоять на коленях перед Харуно Сакурой и… – В последнее время он пользуется популярностью у молодых девушек. Им нравится идея с допросами. – Тем временем продолжал кохай. – Сакура вряд ли найдёт его привлекательным. К тому же, он намного старше. Между прочим, Ибики был всего на один год старше Хатаке. – Это всё равно, что заинтересоваться вами, семпай, – Ямато показалось это смешным. Какаши смерил его тяжёлым взглядом. – Я не это хотел сказать, семпай. Вы красивый мужчина. Сильный, странный немного, но нравитесь многим. Занимали высокую должность. – Звучит так, словно я твоя тайная сексуальная фантазия, – а теперь забавлялся сам Хатаке, вгоняя кохая в краску. Ямато всегда было легко смутить. – Слишком стар для Сакуры. Что ещё интересного ты можешь сказать обо мне? – Раз мы об этом заговорили, – Ямато понизил голос. – Вы же не брюнет, чтобы нравиться Харуно. Она встречается только с брюнетами, а вы пугало*. Соломенные волосы. – Да ты о личной жизни моей ученицы знаешь больше меня, – присвистнул Какаши, делая акцент на моей. – А не надо было из АНБУ уходить, – с самомнением у Ямато всегда было всё в порядке. – Я вот тоже пролетаю. Шатен. Надо бы спросить, действительно ли она встречалась только с брюнетами, подумал Какаши и заказал третью по счёту кружку пива для себя и четвёртую для Ямато, который терял бдительность с каждым глотком и становился всё болтливее и болтливее. Учить и учить этого кохая, отметил со вздохом. – Но не переживайте, семпай, Сакура для меня коллега. Ценные знания в противо-противоядиях, – он икнул и посмотрел на Хатаке щенячьими глазами, так на него не смотрел никто из псов нинкенов. – Не сомневаюсь, – он хмыкнул. На следующий день Какаши проснулся с головной болью и мучительной жаждой. Вторая половина его постели была холодная. Он и не заметил, как привык к присутствию Сакуры. Она имела привычку просыпаться позже и мурлыкала от удовольствия, когда он протягивал ей тёплый чай с мятой. Это был их завтрак в постель. От кофе её по утрам только мутило. Сначала она потягивалась как кошка, показывая всю свою гибкость и соблазнительные формы, только потом принимала кружку и делала глоток. Какаши предпочитал молча наблюдать за ней. – Сделай мне яичницу, – она целовала его в уголок губ и бежала в душ. Теперь-то Какаши понял, откуда этот приказной тон. Это всё её фантазии и желание доминировать. Пока что это проявлялось в слабой форме. Какаши пожимал плечами и шёл готовить для них яичницу. Потому что, что уж таить, ему нравилось потакать её желаниям. Такое довольное у неё было лицо. За всю свою жизнь он достаточно накомандовался, туда же относилась его должность Хокаге, к которой у него не лежала душа, но чувство долга и любовь к деревне были сильнее. Он должен был подготовить Коноху к правлению Наруто. Осушив бутылку воды из холодильника, почистив зубы и приняв наспех душ, Какаши улёгся обратно в кровать с книжкой в руках. В этот раз он держал над собой первый томик Спелой вишни, чтобы в самый подходящий момент вспомнить интересную фразу или описание и пошутить над небезызвестным автором сего произведения. Он хотел также понять, а не проецировала ли Сакура себя в героине, описывала ли свои прошлые романы и неудачные опыты. На секунду другую задумался, а что если он сам невольно станет героем одного из её романов? В каком именно амплуа он будет показан? Сорокалетним мужчиной, жизнь которого идёт своими шагами, а он медленно плетётся за ней? С этими безрадостными мыслями он уснул. Его разбудил цветочно-фруктовый аромат: чувствительный к запахам нос уловил нотки персика. Он приоткрыл один глаз – и только тогда понял, что уснул с книгой, что упала прямо на лицо. – Кажется, я начинаю понимать, зачем тебе маска. Защищать лицо от книги. Он узнал голос Сакуры – и губы сами расплылись в улыбке. – Подожди. Не говори, что это Спелая вишня. Зачем ты это читаешь? – Перечитываю, – довольно пропел и выглянул из-под книги. Сакура сидела на второй половине кровати, вытянув ноги. На ней была одна из его чёрных водолазок, волосы были мокрыми – значит она только-только вышла из душа. Настольная лампа слабо освещала комнату и её не прикрытые ничем ноги. Как же ему нравились её ноги. Они могли сводить с ума похлеще высоких должностей. – Мне нравится, как ты пахнешь, – признался он и перевернулся на бок, чтобы удобнее было поглаживать её колени и рисовать на её бёдрах непонятные узоры. – Не заговаривай мне зубы. Зачем ты перечитываешь? Она недовольно засопела, но убирать его руку со своих ног не стала. Кажется, ей это нравилось не меньше Какаши. – А ты сама как думаешь? Сакура закатила глаза и отобрала томик. – Ты стесняешься своего творчества? – он нахмурился и привстал на локтях. Глаза Сакуры при свете лампы казались синевато-зелёными. Она повела плечами. – Это не то, в чём можно легко признаться. Ладно, если бы я писала детективы или приключенческое фэнтези. Годами лупила Наруто за технику соблазнения, а сама… – Не обязательно признаваться людям в своих пристрастиях. Не припомню, чтобы кому-то говорил, какие именно книги люблю читать. – Ты просто читал их на виду у всех, – Сакура прыснула от смеха. – Вообще задумывался, что читал при детях? Нам было четырнадцать! – И ты знала в свои четырнадцать о чём Ича-ича. – он не спрашивал, а утверждал. – Единственная из команды семь. – Без комментариев, – она отвела взгляд. Её длинные ресницы бросали тень. Он всегда считал её привлекательной, но сейчас все детали складывались в одну картинку – он наслаждался этим. Ему хотелось целовать её бёдра, оставлять поцелуй за поцелуем. Задрать водолазку, обнажая живот. Но вместо этого он спросил, как прошёл экзамен. – О, это было весело. Насколько Ибики вообще может быть очаровательным и смешным, – Сакура определённо иронизировала. – По словам Ямато он пользуется популярностью у девушек твоего возраста. Шрамы на лице, грозный вид и низкий голос. И ягодицы. Ты успела их рассмотреть? Сакура засмеялась, откинув голову назад. Сместилась вниз, чтобы быть на одном с ним уровне и, склонившись к его уху, прошептала: – Я смотрю только на твои упругие ягодицы, Какаши. Хатаке Какаши никогда в своей жизни не признается, что покраснел от такого комплимента. – Я смотрю только на твои шрамы. Сакура провела рукой по его плечам, лопаткам, медленно спускаясь к пояснице. Задрала его водолазку – а всё должно было быть наоборот. – И возбуждаюсь только от твоего низкого голоса, – она говорила с уверенностью победителя. Это был нокаут. Какаши застонал и уткнулся лицом в подушку. – Я изо всех сил пытаюсь проявить заинтересованность в твоих повседневных делах. Но чувствую, ты и сама в них не заинтересована. – А не надо ложиться на живот и светить своей упругой… Какаши не дал ей закончить предложение и резко притянул к себе, потянув за край водолазки. Но немного не рассчитал силу – или это Сакура сама навалилась на него. И ловко оседлала. Они оба почувствовали возбуждение Какаши. Он чувствовал его всё это время, она – почувствовала прямо сейчас внутренней частью бедра. – На тебе нет трусиков? – глухо спросил Какаши и сжал в своих ладонях её талию. Его глаза опустились вниз. Он увидел розовые волосы и прикрыл глаза. Розовыми были не только её волосы и брови. – А ты сам как думаешь? – Сакура вернула его же реплику и слегка качнулась. – Я уже ничего не думаю. Все мои мысли там, – тяжело зашептал и сильнее сжал её бёдра, потому что хотелось прижиматься к ней теснее, ещё теснее. – Я хочу кое-что попробовать, – с удивительным энтузиазмом воскликнула Сакура и качнулась ещё раз, из-за чего волна возбуждения прошлась по всему его телу. Он прикрыл глаза и прикусил губу, но она этого могла не заметить из-за маски и приглушенного света. Услышал звук выдвижного ящика и шелестенье. Брови поползли наверх. А глаза Сакуры были полны решимости и огня. – Мы сделаем это сейчас. Оставаясь в этой одежде. Без поцелуев. И никаких других прикосновений. Только ты и я, – несмотря на то, что она приняла решение за обоих, она ждала его поддержки. – Только ты и я. Какаши согласился и вздрогнул, когда чужие руки развязали узелок на его штанах. А тёплые пальцы, немного обветренные и с маленькими мозолями на подушечках пальцев, оттянули резинку трусов и высвободили его член. Всё было не так, как он вообще себе представлял. Они пересеклись взглядами и вместе выдохнули. Он моргнул, будто говоря, что сам справится с презервативом. Привыкнув к латексу, приподнял бёдра, давая понять, что готов. – Какаши, – она внезапно позвала его по имени. – Да? – он всмотрелся в её лицо, чтобы найти хоть каплю сомнений. Сакура переплела их пальцы и покачала головой: – Мне просто нравится твоё имя. Она не преувеличивала. С каждым толчком она то шептала, то выкрикивала его имя. Они двигались в медленном ритме, подстраиваясь. К дыханиям друг друга. Привыкая к новым ощущениям. – Тебе всё ещё нравятся брюнеты? – между делом спросил Какаши, поражаясь тому, что Сакура над ним была куда прекраснее, чем под. – К чёрту брюнетов, – раздражённо ответила она, закидывая голову назад уже от удовольствия, а не смеха. – К чёрту… Что же, Ямато оказался не прав. Харуно Сакура предпочитала не только брюнетов. Но определённо и не шатенов.