Том IV

В бою времени катастрофически не хватало. Счёт шёл на секунды. Одной меньше – и жизнь на волоске, одной больше – и мир спасён. Но по возвращению с миссии секунды становились минутами, минуты – часами, а часы – днями. В юношестве Какаши ценил свободное время, но в то же время ненавидел находиться один на один с собой. С годами ужился с чувством вины и уже мог смотреть на своё отражение без отвращения. С натяжкой привязывался к людям – они умирали с необычайным постоянством. Становясь старше, он перестал о многом заморачиваться, не особо обращал внимание на реальность, а единственной его целью была защита Конохи. В тридцать на его плечи легла забота о всех жителях деревни – подумать о себе времени не было. К сорока годам этого времени вдруг стало так много, что Какаши не знал, что делать. Оставалось только занимать себя литературой, да встречаться с людьми проверенными годами. Отношения с Сакурой точно не входили в планы, даже с учётом того, что он их и не строил. К его большому удивлению затишье длиной в одиннадцать дней его беспокоило. Как никто другой Какаши понимал, что и трёх недель мало для того, чтобы разобраться в себе. Чувства в отличии от поля боя были куда сложнее и истощали больше. Однако это ожидание выводило из себя – как назло Седьмой не просил ему помочь в делах, Ямато к нему не захаживал, а книги не отвлекали и не расслабляли. Можно сказать, рождественская вечеринка стала предлогом, чтобы встретиться с Сакурой. Какаши хотел поговорить с ней и разобраться во всём вместе; не прятаться, прикрываясь непонятным письмом. Организацией вечеринки занимались двое: Инузука предоставил помещение и напитки (за алкогольные был отдельный сбор денег), Яманака была ответственна за декорации и программу. Омела над входной дверью явно была её идеей – и откуда только пошла традиция? Какаши был далёк от подобных празднеств. В последний раз праздновал с Гаем года два назад; они случайно встретились в канун Рождества и первые два часа не могли понять, почему в будний день в баре так людно. Он намеренно пришёл к завершению вечера и, как только перешагнул порог, начал искать глазами Харуно. Та стояла в самом углу и пила что-то в красном стакане с изображением оленя с таким видом, будто её силком заставили прийти. Нарядное платье как-то странно на ней сидело: казалось, оно было на размер больше. Волосы совсем растрепались. Ей было некомфортно. К ней подошла Яманака и что-то спросила – Сакура покачала головой. Он дождался момента, когда Сакура направилась в сторону уборной, где без свидетелей можно было поговорить. – Не думай, что я не заметила, – она затащила его в комнату для персонала, находящуюся рядом с женским туалетом в ту самую секунду, когда он хотел окликнуть её. Какаши хмыкнул и по привычке обнял её, положив ладони на талию. Свет в маленькой комнате, годящейся только для хранения швабр, был тусклый. – Так по углам зажимаешь у нас ты? – шутка сорвалась с губ прежде, чем он успел подумать. Сакура несильно ударила по его груди, но отталкивать не стала, наоборот расслабилась. – Было невыносимо скучно. – Без меня так всегда. – Убеждаешь меня отдаться тебе навеки? – в голосе совсем не было шутки, скорее она была чем-то недовольна. Или что-то беспокоило. – Даже не начинал. Но если нужно, скажу, как скучал. А самое ужасное, без тебя дни стали серее, – он беспокоился, что Сакура воспринимала его поведение как шутку, очередное подтрунивание. – Почему ты каждый раз говоришь, что тебя устроит любой вариант? – она прикусила нижнюю губу. Руки она положила на его плечи, словно это давало ей поддержку. – Не совсем понял, – честно признался. – Знаю, ты не хочешь на меня давить, поэтому оставляешь решение за мной. Но у меня ощущение, что тебя устроит всё. Буду я рядом или нет. Продолжим ли мы только спать друг с другом или начнём встречаться – ничего не изменится. – В тот раз я предлагал прийти вместе. Ты отказалась, я принял это, потому что тогда мы не были готовы к новому этапу. Я был согласен, потому что не хотел терять тебя. Но твоё письмо. Оно меня задело. Какаши понимал, назревала ссора, однако не собирался отпускать её или предлагать поговорить в другом месте. Только оттянет разговор – они проглотят всё, что хотели высказать друг другу. – Почему? – немного виновато. – Я не виню тебя, только говорю, что меня это задело. Мне хотелось услышать лично, а так получилось, что ты убежала. – Я не убежала, – упрямо заявила и поджала губы от недовольства. – В тот момент письмо было лучшим вариантом. – Хорошо, не убежала. – Не цепляйся, Хатаке, – прошипела Сакура. – А меня задевает то, что ты посчитал письмо бегством. Знал бы, как меня достала Ино, и мама тоже пристала с вопросами. После смерти отца она ещё больше переживает, что я останусь одна и так и не смогу подарить ей внуков. Заметь они меня в твоей компании – не оставили бы в покое. – Скажи честно, тебя волнует наша разница в возрасте? Сакура несознательно попыталась освободиться от его объятий – для него это и стало ответом. – К сожалению, я не могу вернуть свои десять лет, – звучало не так спокойно, как должно было, скорее раздражённо. Будто попытка укусить. – Значит ты заблуждалась, утверждая, что мнение общества тебя не заботит? – Перестань. Не переворачивай мои слова. Знаю я твои методы! – она повысила голос. – Просто скажи, чего ты хочешь, – он устало вздохнул. – Ты скажи. Сначала я хочу выслушать тебя. – Сакура, не надо искать пути отступления из гордости. Какаши пожалел о своих словах, когда она оттолкнула его от себя окончательно и открыла дверь комнаты. Он мягко окликнул её. – Гордость – это всё, что у меня осталось, – прошипела от обиды. – Я устала от того, что мужчины в моей жизни исчезают, когда узнают, что я испытываю к ним. Легче назвать наши отношения просто сексом, тогда ты не будешь жалеть меня или чувствовать вину за то, что ты мне нравишься! Он только сейчас заметил тени под её глазами и как она исхудала. – То, что ты сказала – это фигура речи или то, к чему ты пришла за эти дни? – Как всегда осторожничаешь, Какаши, – она была разочарована. – Давай сойдёмся на том, что все эти месяцы мы забавы ради вместе кувыркались. И забудем. Всё равно тебя устроит любой вариант. Забавы ради? Кувыркаться? Он не на шутку рассердился. Это звучало ужаснее, чем было на самом деле. Позже он будет себя ненавидеть за то, как грубо схватил за запястье (утром останутся следы от его пальцев) и потащил в сторону главного зала, где веселились гости. Сакура вырывалась, но пока не применяла силу – могла ударить, до смерти покалечить, если бы захотела. Они остановились рядом с Яманака, которая непонимающе хлопала глазами. В голове эхом звучали слова Сакуры – и он завёлся сильнее. – Сакура? Ш-шестой?– заикаясь спросила Ино, заметив, что настроение Хатаке противоположно праздничному. – Зачем вы снимаете м-маску? – Что за цирк ты устраиваешь? – вмешалась Сакура, вырывая свою руку. – Ино, не смей смотреть. Надень маску обратно, Хатаке! Яманака икнула в ужасе: Сакура опустила все формальности и даже прикрикнула на Шестого Хокаге. – Боишься, что поцелую тебя на глазах у всех? – достаточно тихо, чтобы услышали только они втроём. Ино ахнула, прикрыв рот, а Сакура вновь попросила её не смотреть и прошипела, обращаясь к нему: – Не смей, Хатаке. – Нет-нет, я покажу тебе, какой вариант мне подходит. Вариант с покувыркались пару месяцев меня не устраивает. – А я думала, тебе нравится называть вещи своими именами, – на лице появилась незнакомая ухмылка, он никогда её раньше не видел. – Вспомнила! Тебе ведь больше всего нравятся мои красивые ноги. Она испытывала его терпение. Какаши чувствовал, что был на грани. – Твоей подруге незачем знать все подробности. То, что происходит в постели, там и остаётся. – Сакура, ты что спишь со своим сенсеем? – одернула Ино. – Вы с ума посходили? – Уже не сплю, – она скрестила руки у груди в защитной позе. Он прикрыл глаза и сам того не желая проговорил холодно: – Это твой окончательный ответ? Их разделял один шаг – а казалось, целая пропасть. Она не двигалась, стояла в напряжении, а встретившись с ним взглядом, заколебалась. Огляделась вокруг: музыка продолжала играть, ребята смеялись и разговаривали, гирлянды переливались с красного к зелёному и снова к красному; пока никто не обращал на них внимание, поскольку они стояли в углу с плохим освещением. Её глаза потемнели – Какаши узнал упрямство. Она могла из принципа гнуть свою линию. – Чего ты добиваешься? – он сузил глаза. – Хочешь увидеть мою другую сторону? Какаши чувствовал, как пальцы подрагивают, и тело напряглось, будто он был на поле боя и вот-вот преодолеет шаг и что-нибудь с ней сделает неправильное, грубое и жестокое. Он сдержал порыв силой показать, как же она его разозлила. Или он злился на самого себя? – Я хочу, чтобы ты честно сказал, чего хочешь, а не соглашался и был для меня удобным. Её просьба звучала так искренне, что вся злость вмиг улетучилась. – Останься со мной и не убегай, стыдясь своих чувств. Смотри на меня, разговаривай со мной, улыбайся мне, просыпайся со мной в одной кровати. Сакура слушала с удивлением, словно сказанное им противоречило мыслям, что крутились в голове и мучили изо дня в день. – Строить отношения на принуждении неправильно, даже если ты привыкла встречаться с мужчинами, которые берут силой, ограничивают и решают за тебя. Не сумев принять правду, Сакура отвернулась. Какаши почувствовал себя отвергнутым, но вдруг заметил, как подрагивали её плечи. Она плакала и стыдилась этого. Довёл её до слёз, дурак, подумал Какаши, подавляя чувство вины. Яманака, свидетельница непростого разговора, беспомощно развела руками. – Наверное, вам стоит уйти, Шестой, – неуверенно проговорила Ино. – Нет, не уходи, – шмыгнув носом, возразила Сакура. И повернувшись посмотрела так, что у Какаши защемило сердце. Перед ним была ранимая Сакура. Глаза её покраснели от слёз. – Я ведь говорила, появятся сложности. Но, чёрт возьми, Какаши, ты стоишь этих сложностей, – она постепенно успокаивалась. Приняла салфетку, что протянула ей подруга. – Ино, познакомься с моим мужчиной. Какаши на пару с Ино уставились на неё, будто ослышались. Он не мог поверить, что вспыхнувшая как спичка ссора привела к положительному результату. На место пульсирующей злости и раздражению пришла радость. С трудом подавил нелепую улыбку и желание подразнить насчёт моего мужчины. – Ты это сейчас серьёзно? – Ино потянула Сакуру за рукав и неверяще покачала головой. Бросила вопросительный взгляд сначала на него, а после на подругу. – Ками-сама, они это серьёзно. Шестой, а вы симпатичный. Снимайте маску почаще. – Не заглядывайся, ты без пяти минут замужняя женщина, – недовольно пробурчала Сакура. – Ладно тебе, не каждый день увидишь такое. У тебя-то эксклюзивное право на его лицо. Какаши неловко кашлянул и натянул на нос маску. Чуть позже, в более спокойной обстановке, он хотел извиниться за то, что наговорил в порыве эмоций. Возможно, их перепалка не прошла незамеченной для присутствующих, но уже было не важно, какие слухи поползут. – Приходите на мою свадьбу вместе. Пришлю вам пригласительное на двоих, – воодушевленно заявила Ино, приобняв Сакуру, тем самым по-своему показывая поддержку. Смущенно кивнув, Сакура отлучилась в уборную привести себя в порядок. Какаши же со смешанными чувствами остался ждать. Было непривычно в открытую представляться парой. У него никогда не было публичных отношений, так что этот новый опыт отдавал странным ощущением. Конечно, в этом не было ничего плохого, но к новому статусу нужно было привыкнуть. – Даже не знаю, что сказать, – призналась Ино. Ей было некомфортно, поскольку они пересекались исключительно в Резиденции, когда Какаши занимал пост Хокаге, в неформальной обстановке общаться не приходилось. – Вы ведь не каждый день ссоритесь? Со стороны уж очень страстная пара из вас двоих. – Не каждый день, – коротко ответил, проигнорировав часть со страстной парой, на его взгляд они оба были уравновешенными, хотя и не совсем нормальными. – Надеюсь, ты не будешь осуждать выбор Сакуры. Мнение близких заботит её больше, чем она показывает. – Уверена, она уже переживает, как отреагирует мать и шишо, – согласилась Ино. – Мебуки-сан не очень вас жалует, а Сакуре не хочется портить с ней отношения. И Тсунаде-сама не обрадуется. Вы хороший человек, но… Не было надобности продолжать – Какаши и сам знал, почему не был идеальным кандидатом. Сейчас его заботило одно: почему Сакура заплакала. Спросить удалось только, когда они добрались до её квартиры. Всю дорогу они молчали, уставшие после изматывающего разговора, и старались свыкнуться с мыслью, что с этого дня они вместе. Харуно шла, спрятав лицо в шарф; на левой руке была тёплая варежка, правая грелась в кармане его куртки. – Почему ты заплакала? – наконец, спросил, когда они подошли к входной двери. Сакура отперла дверь, несколько минут не отвечала – за это время верхняя одежда была спрятана в шкаф, были зажжены ароматические свечи, и Какаши заметил небольшой беспорядок в единственной комнате. – Создаёшь романтическую обстановку? – кивнул в сторону свечей. – Полежи со мной. Села на край кровати и принялась снимать с себя одежду. На стене заиграли тени, платье соскользнуло с плеч. Оставшись в нижнем белье, откинулась на спину и уставилась в потолок. Какаши лёг рядом, радуясь, что кровать была широкая. – Слёзы как-то сами пошли. Сначала я подумала, что между нами всё кончено и назад пути нет, – сделала паузу, чтобы пристроиться к его боку. – Но после твоих слов поняла, что неправа. Я так долго шла к тому, чтобы ценить и любить себя, а в итоге вернулась к тому же алгоритму поведения. Её руки были по-прежнему холодными – ничего лучше, как греть пальцы под его водолазкой, она не придумала. – В какой-то момент на виду у всех хотел поцеловать назло, – признание далось нелегко. – Тогда решилась бы одна проблема: тебе пришлось бы признать наши отношения. Я загнал тебя в ловушку, но вовремя остановился. – Прости, что наговорила лишнего, – судя по голосу извинение далось ей нелегко. – Может быть и прощу. Завтра. Или послезавтра. Следующий понедельник идеально подходит. – Эй! – она ущипнула его за бок, да так что он чуть не застонал от боли. – Даю тридцать секунд на прощение. – Извинений с условиями не бывает. Сакура в отместку отодвинулась от него, спрятавшись под одеялом с головой. – Рад, что ты надела мой подарок. Смотрится лучше, чем я себе представлял. – Ой, замолчи, Хатаке, – послышалось под одеялом. – И когда успел разглядеть? – Ты дала мне предостаточно времени, чтобы хорошенько рассмотреть. – Напомни мне завтра достойно ответить на то, что ты сказал, – сонно сказала Сакура. – С Рождеством нас с тобой. – С Рождеством, – повторил за ней. Самое странное Рождество в его жизни. Но определённо лучшее. Что же ждало их дальше? Предчувствие подсказывало: сложностей станет больше. Но сейчас он был всем доволен.