Том IV

      Густой туман и сырость сопровождали всю поездку. От сырости ноги и руки мёрзли быстрее, а из-за тумана была плохая видимость. Небольшой корабль слегка качало из стороны в сторону, но в целом погода была спокойная: никакого сильного ветра или проливного дождя. В пассажирском скоростном судне помещалось двадцать комнат. Какаши выбрал ту, что ближе к капитанскому мостику, поскольку пассажиров здесь было куда меньше, а возле ресторана всегда было столпотворение. Сакура частенько пропадала на палубе, наслаждаясь морским бризом и ощущением свободы, что дарило безграничное море. Блокноты, которые она захватила с собой, заполнялись короткими заметками. Было непривычно видеть её столь поглощенной своими мыслями. В отличие от неё Какаши скрывался в своей комнате: он не любил воду. Не любил Туман. Сакура пожимала плечами, не понимая его нелюбви, но допытываться не стала – выражение его лица говорило само за себя. Невольно вспоминалась смерть бывшей сокомандницы, ни с кем не хотелось делиться этими переживаниями. Это было в прошлом, но не означало, что он забыл. К ночи туман рассеялся – и Какаши вышел из каюты посмотреть на звёзды. На плечах Сакуры был чёрный длинный плащ, волосы прикрыты капюшоном. Почувствовав его чакру, она повернулась и позвала к себе, мечтательно улыбаясь. Он встал рядом, опираясь правым локтём об её плечо, будто она была подставкой. Сакура шикнула и попросила обнять нормально, потирая плечо. Он тихо рассмеялся и обнял со спины, чуть ли не сдавливая лёгкие. – Завтра уже прибудем на место, а ты меня душишь, – хрипло проговорила Сакура, в шутку наступая ему на ногу. – Чем тебе так угодил Туман? – полюбопытствовал, ослабив объятие и расслабляясь. Она была тёплой; от неё пахло сиреневым мылом и морской солью. – А тебе чем не угодил? – в её голосе было слышно беспокойство, которое она пыталась не показывать все три дня пути. – Это как-то относится к твоему прошлому? Не зная, стоило ли рассказывать, стоило ли бередить старые раны и нужно ли обременять этим всем Сакуру, Какаши колебался и молчал. Только уткнулся носом в её волосы, смотря на морскую гладь. – Когда мне было десять, мы с папой поехали в Страну Воды. Он тогда занимался торговлей за рубежом и взял меня с собой, – тишину нарушила Сакура, вспоминая детство. – Мама беспокоилась, что у меня морская болезнь, как и у неё, но я чувствовала себя прекрасно. В столице мы провели неделю, папа баловал меня сладким. Мы много смеялись и веселились. Какаши слушал внимательно, легко представив десятилетнюю Сакуру с заливистым смехом и добродушного Кизаши с бакенбардами. – Наверное, ты хотела создать свою семью с Учихой, – он говорил это не с укором или с целью разузнать о прошлых отношениях Харуно. Вырвалось само. Впрочем, когда-нибудь они пришли бы к этому разговору. Сакура в его руках напряглась. Они впервые обсуждали Саске вне шуток: обычно она переводила тему или просила не говорить о нём; Какаши старался не развивать мысль, хотя иногда задавался вопросом, что же всё-таки случилось. – Хотела, – тяжело вздыхая, призналась Харуно. – Но наши отношения не делали мою жизнь лучше. Я всегда делала то, чего хотел Саске. Да, это был мой выбор, и он предупреждал, что будут моменты, когда не будет вставать на мою сторону. Например, обосноваться в Конохе. Или полноценно участвовать в воспитании ребёнка. А таскаться за ним всю свою жизнь – было уже не по мне. Какаши не удивился, примерно такое развитие сюжета можно было предположить. – Я ничего не жду. Страшно загадывать наперёд и разочаровываться после, – в её словах отчётливо слышался болезненный опыт. – Мне не нравится такой настрой. Я и так знаю, что разочаровал многих за всю свою жизнь. – Я не так выразилась, – она извинялась. – Я больше не идеализирую, не преувеличиваю и не ищу того, чего нет. Думаю о себе в первую очередь. И... Сакура повернулась к нему, немного стеснённая в повороте из-за объятий, но для неё было важно сказать это, смотря в глаза. На лице было знакомое беспокойство, которое он замечал каждый раз, когда её взор был направлен на Учиху. Но сейчас она беспокоилась о нём. – Мне жаль, что у тебя были сложные времена. Сложное прошлое. – Всё в порядке, – уверенно заверил. – Без этого я бы не стал таким прекрасным и харизматичным. Сакура цокнула и вернулась к созерцанию звёзд, нежась в его тёплых объятиях и радуясь тому, что он, наконец, вылез из каюты. Сводить всё в шутку стало его привычкой, попыткой отгородиться от ненужных вопросов – похоже, она давно его раскусила и опасалась своим любопытством оттолкнуть. – Не люблю говорить о прошлом лишь потому, что это ничего не изменит, – откровение далось нелегко. – Ты прав, не изменит, – как-то легко согласилась. – Но я всегда рада тебя выслушать. Только сейчас Какаши понял, почему же их пути сошлись. Сакура изменилась, а он оставался на том же самом месте. Да так и застрял бы в своём одиночестве, ограничивая себя привычными и комфортными людьми и вещами, пока не завязался тот странный разговор в книжном магазине. Деревня Скрытого Тумана встретила их прохладно: кивками головы и просьбой следовать за ними. Шиноби Тумана не отличались теплотой и излишней эмоциональностью. Многие были наслышаны о Шестом Хокаге и талантливой розоволосой куноичи Харуно Сакуре. Их появление могло бы вызвать ажиотаж – потому они скрыли свои волосы капюшоном и шли окольными путями к Резиденции Мизукаге. – Какаши, – тихо окликнула Сакура, когда они подходили к высокому зданию, где и находилась Мей Теруми. – Моя рука. Он и не заметил, что всё это время крепко держал её правую руку, боясь отпустить хоть на миг. Пробормотав извинения, ослабил хватку и спрятал руки в карманы плаща, надеясь, что его фривольность не заметили АНБУ Скрытого Тумана, которые были расставлены через каждые десять метров. С крыши за ними следовал шиноби со знакомой чакрой – он узнал Иошико Хозуке. Та спрыгнула прямо перед ними, мягко приземлившись на землю, и наградила их смешливым взглядом. – Не думала, что навестишь так скоро, Хатаке, – Иошико обращалась к нему, но с любопытством рассматривала спутницу Шестого. – А вы девочка с данго? – склонив голову вбок. Сакура как можно вежливо улыбнулась, но реагировать на бестактность посла Тумана не стала. Женщина безразлично пожала плечами и повела их в кабинет к Мизукаге. Теруми встретила их радушно, угостив полноценным ужином, что был накрыт в небольшой переговорной. Дела подождут, Мей действовала всегда по-своему. За всё то время, пока Какаши был Хокаге, понял, что Мизукаге ничего просто так не делала. Ужин в дружелюбной обстановке относился туда же. Сакуре она обрадовалась больше и засыпала её вопросами о Тсунаде и намекала на то, что было бы неплохо уделить хотя бы часок госпиталю Тумана – этими же самыми разговорами она увела её ближе к себе. Какаши пришлось сесть рядом с Иошико и терпеть сигаретный дым, что пропитал её одежду и волосы. За годы дружбы с Асумой он привык к запаху табака, но в Тумане – был куда острее и въедливее. – Куда ты, туда и твоя девочка? – с насмешкой спросила Иошико, кладя в свою тарелку жареные креветки в соевом соусе. – Почему же вас это так задевает? Надеялись, что я приеду один? – намеренно не переходил на ты, изредка бросая взор на Харуно, что была увлечена беседой с Мей и будто ничего не замечала вокруг. – Какого ты о себе мнения, – она неестественно рассмеялась. – То, что я назвала тебя интересным, ничего не значит. – Вот и прекрасно. Я бы попросил обращаться на вы. – Если вы настаиваете, – с большой неохотой признав своё поражение, умолкла. – Завтра мы предоставим все отчёты по делу Джашина, – Теруми обращалась уже к нему. – А пока можете отдохнуть в гостинице. – Я бы хотел ознакомиться с частью документов у себя в номере, – деликатно попросил он, наливая саке в отёко Мизукаге. – Как всегда сразу к делу. У нас в Тумане так не принято. Мы больше не рубим с плеча. Времена Кровавого Тумана давно прошли, – в её словах было предупреждение. Сакура, распознав напряженность в разговоре, хотела как-то разрядить обстановку, но захлопнула рот – Какаши бросил предупреждающий взгляд. Это не её битва и не её поле боя. – Чем скорее я войду в курс дела, тем лучше. Во время визита Иошико-сан мне показалось, что Туман работает также, как и Коноха, так как по приезде ей тут же было показано место преступления. На секунду зелёные глаза Пятой Мизукаге опасно блеснули в сторону Хозуке, но после на лицо вернулось дружелюбие. Смахнув чёлку изящным движением руки, что она всегда делала, когда пыталась унять раздражение, Теруми приказала Иошико после ужина принести необходимые документы, предупредив, что в них малые сведения, а более важные будут предоставлены в её кабинете завтра утром. – Надеюсь, Сакура-сан найдёт время зайти в госпиталь и провести лекцию, – Теруми ждала согласие от него, не от самой Харуно. – Если она не против, – уступил Какаши. – Слышала, вам передадут должность главного врача, Сакура-сан. Можно поздравлять? – встряла Иошико. Теруми заинтересованно посмотрела на ученицу Сенджу. – Ещё ничего не решено, – неловко посмеиваясь, ответила Сакура, которую вопрос застал врасплох. – Интересно, откуда пошли такие слухи. – О вас разные слухи идут, Сакура-сан, – Иошико явно доставляло удовольствие задавать неуместные вопросы. – Вас все знают в Конохе. – Не знала, что вы наводили обо мне справки. – Какаши-сан о вас лестно отзывался, вот мне и стало интересно, что из себя представляет его ученица. – Какаши-сенсей, как приятно знать, что вы гордитесь моими достижениями, – Сакура не поддавалась на провокации. Как давно она не обращалась к нему сенсей – Какаши повёл плечом, сгоняя странное ощущение. Пора было заканчивать ужин, пока Иошико не довела его до белого каления. Сакура на удивление держалась спокойно, будто её никак не задевала бесцеремонность Хозуке. Извинившись перед Мизукаге, Какаши встал из-за стола и напомнил об отчётах. Пусть Иошико считает себя победительницей – равнодушно махнул на неё рукой; куда важнее было как можно быстрее разобраться со всем и вернуться в Коноху. Конечно же, их поселили в раздельные номера. Водрузив две папки с бумагами в руки Какаши, Иошико поспешила провести Сакуру в её номер, находящийся этажом ниже. И почему их номера на разных этажах? Развитие туризма сказывалось на нехватку номеров в отелях, вспомнил он, заходя в просторный номер. Интересно, также хороши апартаменты Харуно? Поспешно разложив вещи, Какаши взялся за бумаги. Туман располагал большей информацией о секте Джашина по сравнению с Конохой. Большинство последователей обосновалось на острове близ Деревни, но после преследований со стороны правительства Тумана перешли в соседние деревушки и страны. Один из последователей Джашина неделей ранее был замечен в Деревне Скрытого Тумана, но о нём было мало, что известно. Возможно, завтра о нём расскажет Мизукаге. Когда он перешёл на вторую папку, в дверь настойчиво постучали. Он нахмурился – и встал с кресла. На Сакуру было не похоже. – Помнится, мы договорились пропустить по стаканчику, когда ты заглянешь в Туман, – самоуверенно заявила Иошико, прислонившись к косяку двери, тем самым не давая ему захлопнуть перед ней дверь. – Не помню такого, – холодно отклонил предложение. – На старость лет стараюсь не запоминать лишнего. – Как невежливо, Хатаке, – Иошико покачала головой, и не собираясь отступать. – Хатаке-сама, – вновь поправил. Обращаться к нему по фамилии могла только флиртующая Сакура. – Откуда у тебя такой интерес к моей персоне? – Спортивный интерес. Люблю коллекционировать мужчин. Тебя не хватает в моей коллекции. – Не все мужчины думают одним местом, – он медленно, но верно выходил из себя, то и дело напоминая себе, что находился на чужой территории. – Если бы это было так, то я давно бы знала, какие отношения тебя связывают с ученицей. Получается, всё несерьёзно. – Почему я должен отчитываться перед тобой о статусе своих отношений? – Брось, тебе ведь нравится препираться со мной. Вижу, как злишься. Держишь себя в руках, а сам бы давно придушил, – она прикоснулась к его скрещенным у груди рукам, одаривая женской лаской. Хватило секунды, чтобы Какаши развернул её, прижал лицом к стене, заломив руку за спину, и с угрозой проговорил: – Прикоснёшься ещё один раз и лишишься этой самой руки. Пост Хокаге я не занимаю, но моё слово против твоего имеет больше веса. – Вот какие чувства я у тебя вызываю, – насмешливо ответила Иошико, на которую угроза не подействовала. – Небось нянчишься со своей девочкой. Нежный и заботливый. А со мной бы занимался грубым сексом. Какаши ослабил захват, выпустив посла Тумана, и раздраженно повёл челюстью. Его злость только веселит Иошико. – Завидуй молча, – с этими словами он вытолкнул женщину в коридор и захлопнул дверь. Одна головная боль. Лишь бы Сакура не стала свидетельницей их разговора. Грубость его никогда не возбуждала, только отталкивала. На следующий день за завтраком он толком не перекинулся и парой фраз с Сакурой. Она делала вид, что поглощена своей тарелкой, и держалась с ним холодно и отстранённо. Поспешно закончив завтрак, она скрылась в своём номере. – Что тебе наговорила Иошико? – не выдержав долгого молчания Сакуры, спросил Какаши, когда они направлялись в Резиденцию. К счастью, без сопровождения. – Она забавная, не правда ли? – отозвалась Сакура рассеянно, уйдя полностью в свои мысли. – Прости, я вся в романе. Вчера не спала всю ночь из-за последней главы. Какаши не очень поверил, но оставил её в покое. Не успев войти в кабинет Мизукаге, они столкнулись с самой Теруми. – Вы вовремя, Шестой, – обрадовалась женщина. – Утром очнулась единственная выжившая жертва после взрыва в старом районе Деревни. Пройдёмте в госпиталь. – Вы ничего не говорили о взрыве, – неодобрительно покосился Какаши. – И в отчётах этого не было. – Мы не уверены, что это рук дело секты, – и ни капли совести в сокрытии информации. Они с Сакурой переглянулись и взяли на заметку. Туман только делал вид, что открыт миру, а по сути ничего не изменилось: по-прежнему недоверчив. Новых сведений от выжившей жертвы они не получили, но удостоверились в следующем: взрывы происходили в многолюдных местах, секретная техника Дейдары по изготовлению глиняных бомб каким-то образом была раскрыта. Какаши всё больше беспокоило знакомство отца Иошико с членом Акацуки. Странно, что Теруми Мей никак не обратила на это внимание. А может быть, она намеренно подпустила врага близко. – Нам нельзя сводить с неё глаз, – согласилась Сакура, выслушав его подозрения. – Мы можем пригласить её на ужин сегодня в какой-нибудь бар. Задать вопросы. Приглашение было принято с удивлением. Синие глаза с опаской смотрели на него и с долей презрения на Сакуру. – Ты вспомнил, как мы договорились выпить? – пытливо глядя, спросила Иошико. Она ждала какой-то реакции от Сакуры, но та спокойно шла следом и молчала. Какаши её молчание напрягало не меньше болтливости Хозуке. С начала миссии Сакура держала дистанцию – и ему это не нравилось, даже если действовала как профессионал. Когда Иошико отошла найти им свободное место в баре, Какаши сузив глаза спросил: – Ты подозрительно тихая все эти дни. – Мы на миссии, – напомнила Сакура, рассматривая посетителей. – Так и хочется склонить тебя к грехопадению, – будничным тоном признался Какаши, спрятав руки в карманы и надеясь на то, что Хозуке что-нибудь или кто-нибудь задержит. – Не понимаю, о чём ты, – её губы тронула игривая улыбка. – Значит в ресторане ты тоже этого не понимала? Твои действия говорили об обратном, – он взлохматил свои волосы. – А когда мы пришли ко мне домой, ты сжимала в своих пальцах мои волосы и просила. Нет, умоляла не останавливаться. – Ты что-то путаешь, Какаши. Умолял меня ты, а не я. – Это было после, – не стал отнекиваться. – И я не умолял. – Как скажешь, – Сакура подмигнула ему и направилась в сторону машущей им Иошико. Официант принёс им две бутылки саке и один гранёный кувшин с лимонадом; на закуски было ассорти-сашими, на первое суп из морепродуктов – так трапезничали в Тумане. Какаши отдельно заказал себе темпуру из овощей и морепродуктов, а для Сакуры удон с курицей. – Вам точно есть восемнадцать? – прежде чем протянуть Харуно отёко поинтересовалась Иошико. – Неужели я так молодо выгляжу? В мои-то двадцать шесть, – Сакура сделала вид, что восприняла слова женщины как комплимент. – Так я старше всего на четыре года! – воскликнула удивлённая Иошико. – Думал, тебе больше тридцати, – скучающе протянул Какаши, смешивая палочками темпуру. – Я просто выгляжу зрелой. В отличии от некоторых. – Ма, – воскликнул Какаши. – Это ты про меня? Обидно, Иошико-сан, обидно. Сакура кашлянула в кулак, скрывая свой смешок. – А что у него скрывается под маской? – не сдавалась посол Тумана. – Заячья губа, – не переставал потешаться Какаши, заметив, что при Сакуре никаких провокационных фраз со стороны куноичи Тумана не следовало. Иошико ничего так и не сказала, просто смотрела. Но когда Сакура ненадолго отлучилась в туалет, вдруг потянулась к его маске с намерением разгадать самую большую тайну Хатаке Какаши. Он среагировал мгновенно: перехватил её руку и сильно сжал, не жалея сил. – Кажется, я предупреждал, Иошико, – от его голоса пробрало до костей, женщина сморщилась от боли. – О чём предупреждал? – раздался рядом голос Харуно, которая села на своё место. Он отпустил чужую руку, еле скрывая своё раздражение. В это же время под столом на его колено легла тёплая ладонь Сакуры – он невольно дёрнулся. Сакура же успокаивающе поглаживала его колено и мило улыбалась Иошико, которая рассчитывала совсем на другую реакцию. – О том, что не стоит лезть в мою тарелку, – опрокинул в себя алкогольный напиток и, наконец, почувствовал, как расслабляется. – На самом деле мне хотелось узнать, что же скрывается под маской вашего сенсея, Харуно-сан, – не было понятно, чего она упрямо обращалась на ты. – Обыкновенное лицо, – перебил он; за все годы так поднадоел этот вопрос. Сакура проигнорировала его реплику и ответила: – Я вам скажу, но при условии, что раскроете, с какой целью интересуетесь. – Вам не понравится мой ответ. – Может и не понравится, – не отрицала куноичи Листа, поглаживая большим пальцем боковую часть хрустальной отёко. – Меня очаровал ваш сенсей, – нескромное признание. Кто бы знал, что к сорока годам он вдруг удостоится таких внезапных признаний в чувствах (пусть не очень-то поверил в их искренность). Его больше интересовало, что же на это скажет Харуно. – Думаете, я это слышу впервые? – фыркнула Сакура, совершенно не впечатлённая. – Вы не первая и не последняя. Бровь мужчины вопросительно изогнулась. Что-то он не припоминал таких случаев. – Ну, это только те, о ком вам известно, – Иошико была той ещё занозой. – Ваши попытки вызвать у меня ревность смешны, – весело сказала Сакура. В очередной раз она поражала своей зрелостью. – Я на ваш вопрос ответила, ваша очередь. – За маской скрывается родинка. В виде сердечка, – она явно держалась, чтобы заливисто не рассмеяться. – Вам придётся поверить мне на слово, Иошико-сан. Какаши покачал головой, по-тёплому смотря на неё, положив подбородок на кулак. – Она бывает невыносимой, не правда ли? – с задором спросил. – Прям как я. Поняв, что добиться желаемого у неё не получится, Хозуке опустила руки и перешла на более нейтральные темы. Подхватив её настрой, они на пару с Сакурой принялись задавать вопросы, которые могли бы рассеять их подозрения. Как оказалось, у Иошико был младший брат, прикованный к инвалидной коляске уже как три года. Рассказывала она это как само собой разумеющееся – видимо, все в Тумане знали о случившейся с её братом трагедии. За братом ухаживала сиделка, а сама Иошико жила в отдельной квартире и медленно двигалась по карьерной лестнице. Должность посла ей не свалилась с небес; для этого она много работала и приложила немало усилий, чтобы Теруми ей доверилась. Расстались они к часу ночи не друзьями, но коллегами. Они не стали заказывать третью бутылку, потому завтра их не ожидало тяжёлое похмелье. – Говорю же, она забавная, – повторила Сакура, хватаясь за его руку; её немного покачивало от выпитого алкоголя, так она расслабилась. – Настроение у тебя, я вижу, прекрасное. Фраза была проигнорирована до тех пор, пока они не дошли до её номера. Сакура искала ключ в сумочке, бормоча про себя: «Ну, где же? » Нашёлся ключ в кармане её штанов, с победным возгласом она отворила дверь и пригласила внутрь. – Мне нужно в свой номер, – Какаши понял, что её комната была в два раза меньше его собственной. Сакура махнула рукой, прощаясь. Скинула ботинки с нескрываемой досадой. – Правда, не ревнуешь? – решил немного задержаться в её апартаментах. Хотелось немного подразнить с одной стороны, а с другой понять, с каких пор она перестала быть ревнивой. Помнилось, бесновалась, стоило какой девушке подойти к Саске. Да вот только это было давно. Переросла значит, – догадался. Она промычала что-то невнятное и направилась прямо в ванную комнату. Ему показалось странным то, что она сначала молчала, после отнекивалась. Ноги сами повели следом за девушкой. Сакура склонилась к раковине, умывая лицо. Их взгляды пересеклись в отражении зеркала. Тогда он понял, что всё это время она терпела, да вот признаваться в своих тревогах не собиралась. – Всё в порядке? – Уже поздно. Я хочу спать, – довольно-таки резко отрезала Сакура, подталкивая к выходу мокрыми руками. – Иди уже! Если бы не повышенный тон в голосе, он бы списал на игривость. Не сводя глаз, искал причины её недовольства. – Может скажешь, что происходит? Ох, упрямая. Покачала головой, продолжая прогонять из комнаты. Ну уж нет, он не оставит её одну, так и не разобравшись. Повторил тот же вопрос – никакого результата. Тяжело вздохнув, схватил обе руки, сжимая запястье. Сакура от возмущения начала ловить ртом воздух, предпринимая попытки освободиться, но он не давал ей вырваться. – Отпусти! – запальчиво воскликнула, обжигая яростным взглядом. Какаши понял, что переборщил, и разжал пальцы, отступив. – Так всё-таки ревнуешь, – наконец, догадался, считывая каждую эмоцию девушки. – С чего мне тебя ревновать? – голос её дрогнул. – Мне опять клещами вытягивать то, о чём ты думаешь? – раздражение Сакуры переходило на него. – Сам будто не такой, – огрызнулась, но поняв, что ещё одно слово и ссоры не миновать, прикусила язык. – Нет смысла об этом говорить. – Смысл есть. Если тебя это задевает, то скажи – и я развею твои сомнения. – Иногда раздражает, что у тебя на всё есть ответ, – она взмахнула рукой, желая ударить что-нибудь в радиусе метра, но сдержавшись сжала пальцы в кулак. – Я не хочу признавать свою ревность. Это унизительно. – Есть столько слов. Неловко. Необоснованно. Или некстати. Но ты выбрала унизительно? – Да, унизительно. Лучше сделаю вид, что не замечаю, как Иошико-сан смотрит на тебя. Лучше проигнорирую, не поддаваясь на её уловки. Я не дам повода предъявлять мне, что я ревнивая истеричка. – Я когда-нибудь отзывался о тебе так? – возможно, он звучал жёстко, но терпеть не мог необоснованные обвинения. – Нет. Но я достаточно слышала о себе подобное от других, – в ней чувствовалась бессильная злоба, которую она сглотнула. – Пожалуйста, перестань проблемы старых отношений перекладывать на наши. Мне неприятно, когда ты ставишь меня в один ряд с Саске, Даичи...и кто там ещё был? – Похвально, Какаши. Разузнал у Ямато, как зовут моего бывшего? – Сакура издала смешок, повернув голову в сторону. – Только из беспокойства. – Как не беспокоиться? Я ведь всегда выбираю мужчин с тяжёлым прошлым. Даже ты не исключение. – Послушай, – примирительно проговорил, с нежностью прикасаясь к её щеке. – Не обращай внимание на то, что Иошико говорит и что скажет. Это временно и не стоит наших переживаний. Для неё это просто забава. Добавить очередного мужчину в список своих побед. Харуно непонимающе захлопала ресницами, до неё постепенно доходило. – Она предлагала переспать? Ему не нужно было отвечать – всё и так было понятно. Сакура несколько секунд переваривала информацию, а после вдруг вспыхнула, как яркая спичка. – Как она смеет посягать на Шестого Хокаге? – вокруг сжатых кулаков появилось зелёное свечение. – Приставать с непристойными предложениями! Какая наглая женщина, а я ещё её оправдывала! – Было всего пару раз, – все его попытки улучшить ситуацию провалились с треском. – Ты спустил ей с рук пару раз?! Дело дрянь, мелькнула мысль. Она ведь может разнести половину гостиницы – и не видать им мирного договора и успешного завершения миссии. Какаши постарался успокоить девушку, кладя руку на её плечо. Никогда не приходилось сталкиваться с подобными конфликтами – он не знал, что делать. Как действовать? – Ради Конохи. Давай простим её ради мира без войн? – Оставь пацифизм Наруто. Тебе не идёт ратовать за мир во всём мире. – Ты только что перечеркнула всю мою политическую деятельность в роли Шестого. – Потому что ты этого заслужил! – ткнула пальцем ему в грудь, но устрашающей совсем не выглядела, скорее походила на свирепого котёнка. К счастью, она вовремя вернула себе контроль над чакрой – и прикосновение не было болезненным. Он пошёл по пути наименьшего сопротивления, чему был научен за годы общения со Старейшинами и Даймё, – решил, что никуда не уйдет, признав, что был не прав. – Гомен-гомен, Сакура-чан. С этими словами прищурил глаза в глупой улыбке, откидывая непослушные волосы назад. Как можно расслабленно снял с себя маску и вместе с протектором кинул в сторону кровати. За ними последовали перчатки и зимняя куртка. – Как же тесно в твоём номере. Даже кресла нет, – пожаловался, оперевшись спиной о стену, чтобы удобнее было снять ботинки. – Не нравится – иди к себе, – Сакура выталкивала к входной двери. – Зачем раздеваешься? – Душ хочу принять, – не сдвинулся с места, ей не хватало силёнок (или недостаточно прикладывала усилий). Всякий раз как он стягивал с себя кофту, Сакура надевала обратно. – Чем свой душ не устраивает? – пыхтя и со всем усердием не давая снять форменные штаны. Битву с кофтой она уже проиграла. – Там нет тебя, любовь моя. Щёки её порозовели, и пальцы разжали ткань. – Только если на минутку, – тихим шёпотом сдалась, смущённо отводя взгляд. Несмотря на то, что их разговор был мирно завершён, Какаши ещё больше невзлюбил Туман.