Том IV

Вероятность того, что это могло произойти три к пяти. Какаши раздражённо зачесал назад мокрые волосы, положил одноразовую расчёску обратно в прозрачный пакет и наспех натянул водолазку, что неприятно липла к телу. Когда он вышел из ванной, Сакуры уже не было в номере – похоже, что выбежала, как только произошёл взрыв, прихватив аптечку, что всегда была поблизости, на случай, если будут пострадавшие. До того как они поднялись, Какаши почувствовал что-то неладное. Интуиция подводила редко, потому он не стал рисковать и последовал за Сакурой. То, что их поселили на разных этажах, уже было странным, но он притворился, что с заселением не возникло проблем, и решил подыграть плану нападавших. Сомнений не было: было совершено нападение на шиноби Конохи. Бежать на место происшествия ловить бомбардировщика смысла не было, наверняка преступник оставил глиняную бомбу и активировал её на расстоянии, дождавшись момента, когда Какаши окажется в номере. Однако появление уборщицы в номере в столь поздний час было не учтено. Этажом выше его встретили испуганные лица работников гостиницы и Сакура, склонившаяся к телу женщины в форме уборщицы номеров. Лицо пострадавшей было неузнаваемо – третья степень ожогов. Спутанные розовые волосы ниспадали на лицо жертвы, а ладони были в районе сердца. Он заметил дрожь, которую она пыталась скрыть – и нахмурился. Затем заметив кровь, что капала с руки пострадавшей, чертыхнулся. Крови становилось больше, но Харуно ничего не предпринимала, чтобы остановить кровотечение, лишь сидела поджав колени. Судя по бездействию Сакуры, женщину было уже не спасти. Какаши попросил администратора гостиницы доложить о случившемся Мизукаге и принести носилки. Администратор растерянно хлопал глазами. Какаши вздохнул и повторил просьбу жёстким голосом. Когда носилки принесли, Какаши подошёл к Харуно, чуть согнувшись, сжал её плечо и мягко проговорил: «Нужно положить её на носилки». Сакура резко кивнула, собрала волосы в высокий хвост и повернулась к нему, одаривая знакомым взглядом лучшего медика Конохи. Пальцы её по-прежнему дрожали. – Люблю, когда ты собираешь так волосы, – Какаши пытался отвлечь, переключить Сакуру от крутящихся в голове мыслей. Потому что узнавал симптомы. Её нежелание работать в больнице было не просто капризом – это он давно понял. Сакура боялась крови, как и он когда-то. – Что ты вообще не любишь? – злостно пробормотала она, пряча руки за спину. – Щекотку? На секунду Сакура удивлённо ахнула, но резко захлопнула рот, и обратила, наконец, внимание на коллег пострадавших. – На носилки её. Живо! – присутствующие подскочили на месте. – Ничего здесь не трогайте, пока не придут шиноби Тумана. Только тело перенесите. – Кажется, ты была бы лучшим Шестым, чем я. – Ты просто старше, вот тебя и выбрали, – она хмыкнула и поспешила к лестнице, к себе в номер. Какаши спрятал руки в карманы и задумчиво проводил взглядом удаляющуюся спину. Ему не стоило сейчас приходить к ней, он спустится через пять минут, когда она немного придёт в себя. Сакура находилась в ванной. Какаши оглядел номер, вспомнив их перепалку двадцатью-тридцатью минутами ранее, что сейчас казалась такой мелочью – и сел на кровать в ожидании. Щёлкнула дверь, и Сакура, гордо подняв голову, сделала один шаг. Он одновременно облегчённо выдохнул, не увидев следы от слёз, но и напрягся: подавление эмоций не самый лучший выбор. – Придётся остаться у тебя, – драматично вздохнул и улёгся на кровать, вытянув ноги. – У моего номера снесло крышу. Буквально. – Это от тебя крышу сносит, – она закатила глаза и принялась перебирать волосы, пытаясь привести их в порядок. – К слову, я бы не умер там. Сакура зажмурилась, сжав в кулаках свои волосы, и поморщилась от боли, что причинила самой себе. Он пожалел, что вообще заговорил. – Этот безразличный тон. Тебе всегда было плевать на свою жизнь, – никогда раньше не видел, чтобы Сакура смотрела столь яростными глазами. – Меня трясёт от одной мысли, что послушай ты меня, поднялся бы в свой номер. И помер, как давно мечтал! Сказано было в сердцах. Какаши сузил глаза и приложил все усилия, чтобы сдержаться. «Да что она вообще могла знать?» – мелькнула эгоистичная мысль. Она была расстроена поведением Иошико и ей было страшно потерять его – напомнил себе Какаши и клацнул зубами, чтобы не ответить ей тем же. Но тело отреагировало быстрее: он резко вскочил на ноги и с трудом остановил себя не встряхнуть Харуно. Их разделяли три шага, а казалось целая пропасть. – Прости, – извинение далось сложно. – Не чувствуй себя виноватым, чёрт возьми! – Послушай, Сакура, – он отбросил дружелюбный тон, и с каждым его словом глаза напротив наполнялись сожалением. – Я всеми силами пытаюсь сгладить ситуацию. Срываться на мне – не самая хорошая идея. Я предполагал, что что-то может произойти, поэтому со мной ничего бы не случилось. Зная характер нашей профессии, я не понимаю, почему ты так остро реагируешь. Сакура поджала губы в тонкую линию, отводя взгляд. В номере повисла тишина. – Мне казалось, я имею право беспокоиться о тебе, – сдавленно произнесла Сакура и принялась копаться в своей аптечке, чтобы отвлечься. Всем своим видом показывая, что отступила, не намерена спорить и дальше. – Давай обсудим это позже, – он пожалел, что не остановил себя от резких слов, и сейчас вынужден смотреть ей в спину. – Мне нужно встретиться с Мизукаге, сообщить Наруто о нападении. Если будет что-то подозрительное, то сразу же сообщи мне. – Хорошо, – всё ещё не поворачиваясь к нему и с разочарованием. Какаши вздохнул и направился к выходу. Совсем запутался, как лучше поступить. И правильно ли было переносить разговор. В этот момент он понял, что Сакура подразумевала под сложностями. Будучи в одной команде, Сакура всегда беспокоилась о здоровье сокомандников, но никогда не устраивала подобных сцен. Она могла пожурить или отругать его – ничего больше. Сторонним наблюдателем Какаши стоял в конце коридора, пока шиноби Тумана кружили вокруг места преступления. По его расчётам Иошико должна была появиться в то же самое время, что и помощник Мизукаге. Однако её отсутствие было подозрительным: на вопрос, где пропадает их сопровождающая, шиноби Тумана ответил, что они ещё с ней не связались. Она единственная знала, в какое время они с Сакурой вернулись в гостиницу. Знала расположение его номера и сколько понадобится минут, чтобы Сакура успела подняться наверх к нему на помощь. Мощности взрыва было достаточно, чтобы лишить жизни гражданского, но для шиноби уровня Каге – это скорее было предупреждением. Какаши сомневался, что преступники были шиноби уровня джонинов, но определённо отличались умом. Самой сильной их стороной было изготовление бомб и слаженная работа. Действовали они на расстоянии. Какаши постоял ещё несколько минут, а после поймал помощника Мизукаге с вопросом, где он может предположительно найти Иошико. Та жила в старой части деревни, в небольшом спальном районе, между парком и Академией. От сопровождения он отказался, поскольку хорошо помнил старые районы ещё со времён Третьей Мировой войны. Было бы разумно предложить Сакуре пойти вместе, но Какаши засомневался: его внезапное исчезновение лишь расстроит её, в то же время не хотелось лишний раз беспокоить. Он задержался у дверей номера Харуно, в уме перебирая наилучший расклад. И понял, что самым неправильным решением будет уйти без неё. В конце концов, их отправили в Туман как команду, а идти на поводу эмоций, смешивая личные отношения, непрофессионально. Постучав три раза, он примирительно попросил отправиться вместе на поиски одного подозрительного человека. Называть имя Иошико он не стал, иначе Сакура могла бы не открыть ему дверь и послать делать всё, что ему заблагорассудится. Дверь резко распахнулась словно от сквозняка, затем показалась знакомая макушка. – Идёмте, Хатаке-сама, – пробормотала Сакура, прикрывая волосы капюшоном плаща. Какаши на намеренную формальность ничего не ответил. Не было никакого настроения отшучиваться или обращать внимание на попытку задеть его, очерчивая границы их взаимоотношений во время миссии. Весь путь по сырой и местами слякотной деревни Тумана они шли молча, но на расстоянии одного шага. Из-за сырости мёрзли пальцы ног и рук, но в целом было терпимо. – Мы можем остановиться? Алкоголь не до конца выветрился, – она неловко прокашлялась, дождавшись его короткого кивка, скрылась в круглосуточном магазине. Вернувшись с бутылкой воды и мягкой булочкой, предложила идти дальше. Когда им оставалось два поворота, а булочка была съедена, любопытство победило – и она поинтересовалась: – Откуда ты так хорошо знаешь эту часть деревни? – Жил тут месяца три, – он невольно поморщился от воспоминаний и, сам не зная, как так получилось, признался о цели миссии. – Я искал Рин, мы были в одной команде. Но всё кончилось плохо: так вышло, что я убил её собственными руками. Тогда кстати у меня появилась боязнь крови. Как и у тебя сейчас. Сакура остановилась, застыв с бутылкой воды у рта. Она поспешно спрятала напиток в сумку, после чего схватила его за рукав. Какаши вопросительно склонил голову и прищурил глаза. – Заметил, значит. Я работаю над фобией вместе с Ино, – сомневаясь несколько секунд, приподнялась и обняла за шею. – Прости меня за сегодня. Случаи, когда у него просили прощения, можно было посчитать по пальцам. Привычнее было винить себя и выдавливать очередные извинения в надежде, что это исправит ситуацию. Если до этого он немного сердился на Сакуру, то сейчас – никакого раздражение, только спокойствие. – Знаешь, я понял, почему мы никогда так не обнимались, – будничным тоном проговорил Какаши, вдруг не зная, куда деть свои руки, и немного сгибаясь, чтобы Сакуре не приходилось висеть на нём, как маленькой обезьянке. – Для поцелуя подходит больше. Для объятий немного неудобно. – Ты просто обниматься не любишь, – фыркнула Сакура и взъерошила его волосы. – Как и говорить о своём прошлом. – Мужчины с тяжёлым прошлым – это твой профиль. – Мой профиль – это умные, харизматичные и сексуальные мужчины. – К счастью, я как раз из таких. – Возможно, – она хитро улыбнулась. – На самом деле больше всего в тебе мне нравится другое. Какаши настолько удивился, что замер, задумавшись, что же именно стало причиной, если не вышеперечисленные пункты. – Чувство юмора. – Поверь, шутит Ибики куда искрометнее. Дай ему шанс. Сакура фыркнула и улыбнулась, он же почувствовал себя намного лучше. Как только Иошико появилась в проёме входной двери, Сакура свела брови и посмотрела таким взглядом, что Какаши не пожалел, что скрыл от неё детали их ночной вылазки. Посол Тумана недовольно покосилась на них обоих с намёком, что сейчас не самое лучшее время показывать окрестности Деревни. Внешний её вид тоже мало отличался от того, что она обычно надевала. Какаши сказал бы, что наряд был откровенным: короткая юбка и свободная прозрачная майка. Глаза её по-прежнему были подведены и пахло от неё сигаретами. Судя по раздражённому лицу Иошико, о взрыве ей ничего не было известно. – У нас к вам несколько занятных вопросов, Иошико-сан, – Какаши вежливостью не отличался, потому и вошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Квартира чем-то напоминала апартаменты Харуно: лёгкий творческий беспорядок. Просторная комната была объединена с кухней. Заметив кофейный столик, Какаши напросился на чашку чая. – Лестно, что вы не хотите со мной расставаться. Что именно вас во мне так интересует? – в ней словно появилось второе дыхание, а может ей сложно было обойтись без лёгкого флирта. – Нас интересует исключительно работа, – прокашлялась Сакура и села на край заваленного вещами дивана, взгляд её перескакивал с лица Какаши на прозрачную майку Иошико, под которой не было лифчика. – Мне, пожалуйста, два кубика сахара, – предупредил Какаши перед тем, как чайник был поставлен на плиту. – Для вас, сладкоежки, у меня есть даже печенье, – она подмигнула. Какаши же понял, что Иошико просто забавляет реакция Сакуры, оттого невинный флирт продолжался. Он проигнорировал её игривый тон и, отбросив все свое напускное дружелюбие, не терпящего возражений голосом спросил: – Нам нужно знать, как долго Дейдара работал с вашим отцом. Есть ли вероятность, что Дейдара мог поделиться своими знаниями, как изготавливать бомбы, с вами, вашим братом или любым другим знакомым? От вашего ответа многое зависит, Иошико-сан. В том числе и союз Тумана с Конохой. Иошико изменилась в лице и скрестила руки на груди, будто обороняясь. – Я прекрасно слышу скрытую угрозу в ваших словах. Знает ли Мизукаге о вашем визите? Какаши покачал головой, не сводя с неё цепкого взгляда. – Часом ранее произошло нападение на Шестого Хокаге, – подала голос Сакура. – Вы не выглядите удивлённой. – Мизукаге всецело доверяет мне. Это всё, что я вам скажу, – Иошико отвернулась к плите и демонстративно убрала чайник с огня. – Похоже, с вами всё в порядке, Шестой. Поговорим в присутствии Мизукаге. Я сделаю вид, что этого разговора не было. Какаши уходить не спешил и знаком показал Сакуре не вставать с места. – Как именно пострадал ваш брат? – куноичи Тумана на этот вопрос отвечать не хотела, что показалось ему странным. – Чего вы боитесь? Может быть то, что ваш брат имеет отношение к взрывам? – Мы не хотим, чтобы пострадал кто-то ещё, Иошико-сан, – попыталась смягчить его слова Сакура. – Мой брат был лучшим шиноби Тумана, – в итоге сдалась женщина и даже милостиво продолжила греть воду в чайнике. – На одной миссии он потерял обе ноги и стал инвалидом. Он никогда не пользовался взрывающимися техниками. Возможно, в юношестве интересовался. И даже мечтал стать учеником Дейдары. Но через год это прошло, и он сосредоточился на своей стихии воды. Я не знаю, умеет ли он создавать глиняные бомбы. Учил ли этому Дейдара. Пусть мы и не ладим, он мой младший брат. – Вы сразу же узнали состав взрывчатого устройства во время визита Конохи. Если не ваш брат, то может вы владеете той же техникой, что и Дейдара. Мне известно, что вы из клана Хозуки, а Коноха когда-то уничтожила многих, да и сам Туман был повинен в смерти некоторых из клана, – Какаши высказал все свои подозрения. – Неужели вы считаете Мизукаге настолько глупой? – фыркнула Иошико. – Прикрываться Мизукаге – сомнительный аргумент. Развейте мои сомнения. – Повторю ещё раз: Теруми Мей доверяет мне. – В таком случае поговорите с братом. Понимаю, он ваша семья, но иногда мы и сами совершаем плохие поступки, хотя клянемся, что никогда этого не допустим. – Мы должны раскрыть это дело вместе, – Сакура умело подобрала правильные слова. Какаши понял, что с постом Шестого стал жёстче. Возможно, он выбрал неправильную тактику с куноичи Тумана, Сакуре вот удалось достучаться до неё более вежливыми фразами. Или всему виной их командная работа? Иошико в ответ только кивнула и выпроводила их, сославшись на поздний час. Как только они вышли на улицу, Какаши почувствовал сильную усталость. День был долгим, насыщенным и эмоционально выматывающим. Словно почувствовав его усталость, Сакура взяла его за руку и крепко сжала ладонь, придавая сил. – Давно я не видела тебя в деле, – призналась Сакура. – Сколько ещё очаровательных черт в тебе скрыто? – Достаточно, чтобы удерживать твой интерес. Сакура ущипнула его за бок, а после кивнула своим мыслям и предложила поспешить в гостиницу: у них в запасе было только три часа на сон. Последующие дни Какаши назвал бы проверкой на терпение. Для начала долгие переговоры с Мизукаге, которой самодеятельность Какаши не понравилась. «В Конохе вы имеете авторитет, но никак не в Тумане», – она была раздражена и возмущена тем фактом, что он посмел угрожать её подчинённой. Какаши знал эту сторону Теруми, она умела быть гибкой, но именно с ним проявлять гибкость не желала. Затем их заселили в другую гостиницу, приставили охрану, от которой были одни неудобства, и попросили не проводить расследование без присутствия представителя Тумана. Такое отношение Какаши было не по душе, но он прекрасно понимал, что Теруми всего лишь соблюдает меры предосторожности. Если нападение на них случится снова, то не миновать конфликту обеих деревень. – Хотя бы в одном номере, – Сакура искала плюсы в сложившейся ситуации. – Правда, нужно ждать, когда подогреется горячая вода. Какаши подолгу молчал, погрузившись в свои мысли. Ему скорее хотелось развязать клубок, найти виновных и вернуться обратно, потому медлительность Мизукаге выводила из себя. У неё был какой-то план, в который их не хотели посвящать. Иошико как назло тоже не способствовала делу. – Раз делать нечего, давай отдохнём, – предложила Сакура, похлопав по кровати. Поняв, что он её не слышал, она потянула его за рукав к себе и насильно уложила в кровать с безвкусным, по мнению Какаши, комплектом постельного белья. – У меня вообще-то есть своя кровать, – он подмигнул ей, заставив себя не думать о том, чего решить был не в силах. – Чего ты меня в свою тянешь? – Ложись и молчи! – приказала она, Какаши в шутку сопротивлялся, но в итоге сдался и удобно улёгся. Сакура же села у его ног с блокнотом в руке. – Поможешь мне дописать последнюю главу. – Если ты заставишь их снова страдать, я не буду готовить тебе завтраки. – Даже чая не нальёшь? – Даже чая. Ты же знаешь, по ночам я плачу от плохих концовок. Не разбивай мне сердце. Сакура закатила глаза. – Звучало так будто лишишь меня секса. – Почему страдать должны мы оба? Для меня лишение секса как наказание – это манипуляция. Надеюсь, ты никогда не будешь прибегать к этому. – Согласна с тобой. Но признаю, что один раз так поступила. Тогда поняла, что это неприятно для обоих. – Ты всегда можешь отказать мне, я пойму. – Я представила, что ты лишаешь меня секса, скажем, на неделю. Неприятное чувство, – она сморщила нос и повела плечами. – Будто тебя отвергли, не приняли. Конечно, это часть физиологии, но в отношениях воспринимается болезненно. Я могу включить наш разговор в одну из глав. – Ты можешь добавить сцену, где между героями возникло недопонимание. Она подумала, что он отказывает ей или наказывает таким способом, а у него были на это веские причины, которые он посчитал ненужными объяснять. Вполне в его характере оставлять без объяснений. – Пора вписать отдельные благодарности моему советнику. Загадочному К. – Загадочному и только? – он изогнул одну бровь и потянулся к ней, удерживая вес на правой руке, чтобы украсть один короткий поцелуй, от которого Сакура от удовольствия будто замурлыкала. – Тогда вдохновляющему? – дразняще уточнила, откладывая блокнот. Она положила ладони на его плечи и слегка надавила, вынуждая лечь на спину. – Иногда податливому? Точнее, позволяющему себе поддаваться. Какаши хмыкнул и резко притянул к себе, хватая за бёдра с двух сторон. Пальцы девушки вцепились в его плечи, чтобы не рухнуть, столкнувшись носом с его подбородком. За все эти дни он толком не прикасался к ней, оттого лишь сейчас почувствовал, как же ему не хватало их близости, теплоты, переходящей в страсть, и бессмысленных, но возбуждающих, бесед. Он не удержался от очередного поцелуя – долгого, неторопливого. В ладонях он сжимал её ягодицы. После пальцы, задирая футболку, гладили спину, доходя до лопаток. Она сжала его бёдра между своих колен и разорвав поцелуй, подставила шею к его губам. В какой-то момент отстранилась, чтобы посмотреть в глаза. Было что-то неузнаваемое в её взгляде. Он с вопрошающими нотками позвал её по имени, и тогда она покачала головой, затем снова изменилась в лице. – Обещай, что никогда не будешь легкомысленно относиться к своей жизни, – она провела пальцами по его щеке. Это было нежное прикосновение. – Мне уже не дают миссии высокого ранга, – напомнил Какаши, всё никак не понимая, почему её заботит то, что с ним может произойти. – Какаши, твоя жизнь для меня важна, как собственная. Поэтому пообещай, – настоятельно и с упрямством. – Никто не знает, что может случиться в будущем. Я больше не даю обещаний. Слишком часто не мог сдержать их, – он горько усмехнулся, вспоминая Обито и Рин. – Я не горжусь своим прошлым. Не стоит придавать значение… Ему не дали договорить: Сакура закусила губу и несильно сжала его плечо, выражая своё недовольство. – Теперь для меня ты не просто капитан команды номер семь и вечно опаздывающий сенсей. Ты мне нравишься. Сильно. Сакура смущённо отвела глаза, но прятать лицо не стала, а вот волосы её соскользнули с плеч. И свисали сейчас прямо над ним. Рука Какаши потянулась к её волосам в попытке собрать их в резинку, что упала рядом с его подушкой. От жёсткой воды Тумана волосы её будто потяжелели, но по-прежнему пахли цветочным шампунем, который она взяла с собой и который он иногда одалживал. – Ты больше не бросаешься признаниями в любви, – это была мысль, которую не стоило озвучивать. На самом деле он пытался осмыслить услышанное. Было странно, в то же время приятно, словно почувствовал заботу и теплоту, которую не испытывал долгие годы. Мысль о том, что он дорог, грела. Успокаивала. – Даже если и так, не хотелось тебя пугать излишним навязыванием чувств, – Сакура была уязвима как никогда раньше, потому отодвинулась и спешно пересела на свою кровать, что стояла справа. Однако не уходила, сидела на своей половине кровати и черкала что-то в блокноте. Какаши же пытался найти подходящие слова, те что смогут убедить: ему не всё равно, она дорога также сильно. Возможно, даже сильнее, чем Сакура может себе представить, а он выразить. Только вот ничего другого чем это, он придумать не смог: – Посмотри на меня, любовь моя. Звук пишущего карандаша по бумаге резко оборвался, но поднимать глаза Сакура не торопилась, замерла будто испуганным зайцем. – Тогда я не шутил. Мне нравится обращаться к тебе так, – он издал неловкий смешок. – Любовь моя. Вероятно, это её смутило. Больше, чем их первый поцелуй или первый секс. – И до твоего милого признания, я не мог понять твоё беспокойство. Знаешь ли, за последние двадцать лет никто особо за меня не переживал. Настолько, чтобы считать мою жизнь важной, как свою. – Ты всегда важен для команды номер семь. Для Ямато, Гая, Пятой. Особенно для меня, – Сакура снова была недовольна, возмущалась не его словам, а тем как это звучало. И что в это легко можно было поверить. – О тебе думает, куда больше людей, чем ты себе представляешь. – Рад, что ты снова на меня смотришь, любовь моя, – Какаши слабо улыбнулся, зная, что его взгляд был полон нежности. Он протянул руку в немой просьбе вложить свою ладонь. Её ладонь была тёплая и немного влажная: возможно, от волнения. – Мне надо привыкнуть. От тебя это звучит странно, – она тихо рассмеялась и уже не казалась встревоженной. Какаши согласился, он сам был в смешанных чувствах, но радость и удовольствие в её глазах стоили тысячи «любовь моя». Расследование сдвинулось с места с появлением Иошико в гостинице. Она выглядела уставшей и расстроенной – это не ускользнуло и от глаз Сакуры. Они молча смотрели друг на друга в фойе, Какаши ждал новостей, решив не давить на куноичи Тумана. – Вы оказались правы, – с разочарованием призналась Иошико. – Насчёт моего брата. И клана Хозуки. – Иошико-сан, – сочувствующе отозвалась Сакура. – В кабинете Мизукаге вы узнаете больше. Скорее всего, завтра уже отправитесь в Коноху, – с этими словами она повернулась в сторону выхода, не давая шанса задать вопросы. Первое, что им сказала Теруми Мей спустя полчаса: – Хокаге просит вашего скорейшего возвращения. Мы нашли виновников. Поскольку они являются шиноби Тумана, допрос будет проведён здесь. Как оказалось, Иоши Хозуки, когда-то известный шиноби Тумана, но лишившийся подвижности ног, полный обиды и злобы основал свою собственную группировку с людьми, что имели свои счёты с Конохой и собственной деревней. В группу Иоши попал и последователь Джашина – так и появилась идея воспользоваться религией для своих собственных целей. Младший брат Иошико отличался умом и знал базовый состав глиняных бомб, что делал Дейдара. Конечно, ему было далеко до создания техник ранга А и даже S, но знаний было достаточно, чтобы также руководить людьми и разрабатывать стратегии операций. Чего Какаши не понимал, так это смерти ни в чём не повинных гражданских. – Жертвы были выбраны не просто так, – с неудовольствием признала Теруми в ходе своего рассказа. – Каждая из жертв была как-то да связана с членами группировки. Генины Конохи же автоматически становились их целями. Одно то, что они из Конохи было достаточно. – Будь я в лучших отношениях с братом, всё могло было быть иначе, – покачав головой, с чувством вины и разочарованием проговорила Иошико. Выслушав Мизукаге и получив свиток с подробным отчётом для Седьмого Хокаге, они вышли из кабинета, и Какаши обратился к куноичи Тумана: – Я рад, что мои подозрения насчёт вас не оправдались. – Вы были очень смелой, Иошико-сан, поговорив с братом и узнав всю правду. Без вас бы ничего не получилось, – приободрила Сакура, останавливая себя от хлопка по плечу или объятий. Было видно, как ей хотелось хоть как-то облегчить боль Иошико, поддержать её, но не решилась нарушить личное пространство. Какаши всегда восхищало в Сакуре стремление помочь и желание понять. Работа с Ибики, тяга к новым знаниям, изучение психологии – всё это давало свои плоды. – Я начинаю понимать, почему вы так нравитесь Хатаке, – по-доброму усмехнулась Иошико. – Я не просто ему нравлюсь. Он сходит по мне с ума, не правда ли? – Сакура самодовольно улыбнулась. Какаши невольно рассмеялся, покачав головой. От мысли, что они могли вернуться домой, настроение его улучшилось. Наконец, они покинут Туман.