Том IV

Солнце приятно грело. Какаши заметил улыбку на лице Сакуры и сам невольно поднял уголки губ. Они ненадолго остановились на привал насладиться тёплой погодой. Миссия закончилась быстрее, чем предполагалось – они успевали отпраздновать день рождения Харуно в родной деревне. Всё это время его не переставало покидать странное чувство, которому он не верил. Иногда у него даже кружилась голова от осознания, что он любит кого-то, и это однозначно не безответно. Он представил, что любовь могла принести ему одни страдания – и от этого становилось тяжело. Только сейчас понял, в каком смятении так долго жила Сакура, чувства которой отвергали не раз. – Мне все ещё сложно свыкнуться с мыслью, что я люблю тебя, – признался, смотря на безмятежно движущиеся облака. – А я с тем, как легко ты это говоришь. Это определённо самые здоровые отношения, что у меня были. – Почему? – Потому что мы равные партнёры. – Встреча с твоей матерью пугает больше Кагуи. – А как же Тсунаде? Какаши издал неловкий смешок. – Почему это тебя так пугает? – она рассмеялась. – Хочу им понравиться. В качестве твоего равного партнёра, как ты выразилась. – Просто притворись дурачком. – Так с тобой это срабатывает? Сакура промолчала, загадочно улыбнувшись. Обеспокоенность, что проскальзывала в её глазах, исчезла. Какаши надеялся, что это продлится дольше, поскольку знал: ничто не бывает вечным. Предложение провести вечеринку в честь дня рождения Сакуры было встречено с радостью всеми приглашенными гостями. Какаши не совсем понимал, почему для неё настолько это было важно, но не мог не поддержать. В конце концов, в вопросах социализации она была намного лучше, да и видеть её в таком хорошем расположении было приятно. Украшая арендованный у Инузука бар, Какаши бурчал об использовании его рабочей силы, ведь можно было истратить чакру на двух клонов. Сакура закатывала глаза каждый раз, когда он жаловался и просил сделать перерыв. И сам не знал, почему вёл себя как ребёнок. Возможно, это был другой оттенок его игривости. – Только не говори, что мы создаём новые воспоминания, – принялся снова бурчать, расставляя стулья по специальной схеме, что нарисовала виновница торжества. – Если следовать логике, мы их создаём, – Сакура в этот момент поправляла живые цветы, что прислала Яманака. К слову, ни Какаши ни Сакура не поняли зачем нужно было дарить столь нерациональный подарок, пусть и красивый. – Когда наши отношения стали такими домашними? Не то чтобы я был против, а всё равно странно. – Между прочим как раз-таки в своих квартирах мы и проводили большую часть времени. Это было более домашним, чем выход в свет в качестве пары. Ничего другого не оставалось, как согласиться с её словами и просьбой помочь в украшении заведения. Ближе к вечеру начали подходить гости. Какаши задумчиво наблюдал за тем, как бар заполнялся знакомыми ему лицами. Для этих людей он был старшим по званию, спустя время Шестым Хокаге, а сейчас – возлюбленным их сверстницы. Забавно всё-таки вышло. Он попросил Инузука налить какой-нибудь горьковатый на вкус коктейль, чтобы сгладить всю сладость происходящего. – Вам сейчас много кто завидует, Шестой, – по-доброму ухмыляясь, отметил Киба, протягивая алкогольный напиток. Какаши отвёл взгляд от именинницы, что стояла в кругу своих друзей и принимала подарки, иногда поглядывая на него с довольной улыбкой. Он же предпочёл быть в стороне и не маячить перед глазами не верящих в их роман двадцатишестилетних шиноби и куноичи. Любоваться издалека Сакурой ему нравилось, особенно, когда она была воодушевленной, очаровательной и чувствовала себя невероятно привлекательной и соблазнительной в длинном чёрном платье с тонкими бретельками. Да, такими бретельками, которые норовили сползти, до конца оголяя плечи. Невозможно было не отметить, как этот наряд отражал её внутреннее состояние сейчас. Она была уверена в себе и не стеснялась своей сексуальности. – Когда вам не завидовали? – вдруг с тихим смехом признался Киба. – Знали бы они, что мой послужной список – результат одиночества, упорного труда и потерь. – В таком случае Харуно – ваша награда. – Так что там про нас говорят? Что-то про разницу в возрасте? – И это тоже. Когда все узнали, вы же были на совместной миссии. Видели бы в каком все шоке были. И перешептывания похлеще чем сейчас. Если вдруг поженитесь, то все скажут, что свадьба из-за ребёнка. Если она станет главой больницы, то из-за ваших связей, мало кто знает, что Пятая её хочет посадить на это место. Кто-то делает ставки, когда вы расстанетесь. – Вот это развлечение у людей. Что с людьми делает отсутствие войны, – Какаши сделал два поспешных глотка, пытаясь понять, насколько его задело услышанное. – Если расстанемся, то не из-за перешептываний или вмешательств посторонних. Инузука пожал плечами и перевёл тему, спрашивая о щенках и жалуясь на состояние Акамару. Их разговор продлился недолго: к барной стойке подошёл Ямато с отчуждённым выражением лица. – Ты чего такой задумчивый? – полюбопытствовал Какаши. – Пытаюсь понять, в качестве кого меня позвали, – кохай облокотился о стойку и попросил налить ему что угодно только не виски и никакого льда. – Друг по службе? Друг семьи? – Скажешь тоже. Друг семьи. Какаши покачал головой, напрягаясь от одного только слова семья. Старался не задумываться о том, что же их ждало дальше, они только разобрались с тем, что испытывают друг другу (точнее, с чувствами Какаши), а люди уже гадают, когда они поженятся. – Тут гадать не надо. Поженитесь, – с таким умным видом заявил Ямато, что захотелось вернуть в реальность одним хлопком по плечу. – Посмотрим, так далеко мы не загадываем. – Холостяцкие привычки дают о себе знать, семпай? – поддел друг, получая удовольствие оттого, что может подшутить. – Зря не говорите, Харуно, может, об этом думает. – Ты когда мысли людей научился читать? – Какаши не смог скрыть своего раздражения, разговоры о свадьбе его напрягали. – И займитесь уже своей личной жизнью, нечего приставать ко мне. – Ваша интереснее, – Ямато скрыл свою довольную ухмылку за отёко. Какаши махнул на них рукой и подошёл к магнитофону выбрать подходящую песню. Из спокойных и подходящих для медленного танца была только одна. Он проверил номер трека, и через несколько секунд зал заполнила знакомая мелодия. Гости встрепенулись, удивленно озираясь, до них ещё не дошло, что это подходящий шанс пригласить на медленный танец. Какаши поймал взгляд именинницы и поднял одну бровь вопросительно и даже как-то соблазняюще. Сакура поставила бокал с красным вином на ближайший столик, в то время как Какаши уже направлялся к ней. Не нужно было гадать, что все взгляды были направлены на них, но какое ему было до этого дело. Признаться, он всегда мечтал пригласить её на танец. – Потанцуете со мной? – всё равно спросил разрешение, пусть и знал, что она согласилась уже когда поставила бокал. – Почему бы и нет? – с игривой улыбкой. Сакура уверенно вложила свою ладонь в его руку и позволила притянуть к себе. Платье на ощупь было шёлковым, оттого так легко было скользить рукой от талии до бедра. Они двигались в неспешном ритме, оставляя между ними пять сантиметров вместо традиционных пятнадцати. – Не знала, что ты можешь быть романтичным, – призналась, склоняя голову вбок. – Я жду от других комплименты, какая мы гармоничная и идеальная пара. К тому же я весь вечер гадал, как на ощупь твоё платье. Сакура тихо рассмеялась, спрятав лицо на его плече. – А что насчёт моих бретелек? – Раскусила, – он ахнул в изумлении. – Как хорошо ты меня знаешь. – Ты был слишком очевиден, Хатаке. Они сделали один поворот, чуть не столкнувшись с другой парой, а именно Ино и Саем – и все четверо не смогли сдержать смеха. – Исполнишь моё желание? – вдруг спросила Сакура, получив утвердительный кивок, продолжила: – Хочу чтобы ты всю ночь танцевал. Дикие танцы приветствуются. Я вдруг поняла, что никогда не видела тебя танцующим. – Ищешь слабые места, любовь моя? – он тяжело вздохнул, представив, как это будет нелепо выглядеть. – Будет весело. Что-то в её тоне подсказывало: не просто весело, а смешно до коликов в животе. Какаши посмотрел ей в глаза с видом несчастного щенка, но понял, что не сможет отказаться. Очередной тяжелый вздох и короткий кивок. Не будет же это настолько плохо? Когда включилась более мелодичная песня, на танцполе стало больше людей. Какаши для храбрости залпом выпил разбавленный со льдом виски и со стуком поставил бокал на стол. Ямато с любопытством наблюдал за ним, пытаясь понять, чего семпай так разнервничался. И прикрыл глаза ладонью, увидев танцующего Хатаке. Эти нелепые волны и дрыганья были травмирующими. Однако спустя песню присоединился, чтобы поддержать, и ничуть не пожалел об этом. Впрочем как и Какаши. Давно он так не веселился. Празднование закончилось к двум часам ночи. Довольная и счастливая Сакура попрощалась с каждым гостем. Узумаки хотел остаться помочь с уборкой, но Шикамару вовремя ему напомнил, что завтра в планах собрание со Старейшинами, да и Хината должно быть устала. – Вам с Наруто и Ямато надо официально стать танцевальным трио, – обратилась Харуно, пока он ставил стулья по местам. – Рад, что тебе понравилось, – он привычно ухмыльнулся. – Слушай, к тебе не подходили с подозрительными вопросами? Не сдержав зевка, Сакура села на один из стульев, давая двум мужчинам позаботиться об оставшемся мусором и прячущимися по углам бокалами. Киба расправлялся с шариками и другими декоративным украшением и не мог слышать их диалога. – Подозрительными – это какими? – Да так, – уклончиво ответил, раздумывая не спросить ли напрямую. – Как ты в целом смотришь на брак лет через пять? – Брак? – изумленно спросила Сакура. По лицу было понятно, что её саму напрягала эта тема. – Спросил на случай, если ты вдруг этого хочешь в будущем, – вопрос вызывал дискомфорт, но не спросить не мог. – Так вот, что тебя спрашивали, – догадалась и кивнула каким-то своим мыслям. – Я-то привыкла к таким вопросам. И мамины причитания, что родить не смогу, если затяну с замужеством. Будто забеременеть можно только в браке. Её протяжной и усталый вздох прямым текстом говорил, как же надоели расспросы. – Я думаю, брак – больше юридическая сторона вопроса. Право навещать своего мужа в больнице, защитить в суде, в каких-то случаях для защиты ребёнка. После войны никто не вешает на ребёнка ярлык «из неполной семьи», но это всё равно психологически влияет. – Не знал, что ты так смотришь на брак, – изумился Какаши. – И когда изменила своё мнение? – Когда представила себе семейную жизнь. Это ведь тоже самое, что и сожительство. Если бы вышла замуж за Саске, не думаю, что он изменил вдруг свой образ жизни. Так что ничего бы не поменялось. А ты что думаешь? – Я в этом плане традиционен, несмотря на то, что спокойно отношусь к открытым отношениям. Для меня брак – это серьезно. Ты бы стала частью моего клана. – Поэтому ты так и не женился, хоть и есть возможность развестись? – Во-первых, я был слишком занят миссиями, а после постом Хокаге. Во-вторых, у меня не было правильного представления, как строить семью и отношения. В-третьих, я не хотел привязываться к людям. И не было человека, ради которого пошёл на такой серьёзный шаг. Все эти факторы сыграли. Мне всегда казалось, что для тебя свадьба и брак – это обязательно и романтично, – он с сомнением взглянул на неё. – И если для тебя это проще, то почему не вышла замуж? От осознания того, что они могли обсуждать столь важную тему, стало легко на душе. Конечно, он всегда знал, что с Сакурой он может говорить о чём угодно, и все же некоторые темы были за закрытыми дверями, которым нужно было время, чтобы открыться. – Моя жизненная цель не выйти замуж! – возмущенно заявила, поджав недовольно губы. – Не говорю, что должна, – резко поправил себя. – Само предложение выйти замуж – это романтично. С одной стороны два человека живут вместе и проводят много времени, и это похоже на сожительство, потому и кажется, что смысла в браке нет. С другой стороны – это показывает, насколько они серьёзны друг к другу. Мне не нравится идея связывать себя браком ради ребёнка – в этом я уверена. У меня нет точного ответа, хочу ли я выходить замуж, так ли это нужно, – она извиняюще улыбнулась, несмело подняв уголки губ. – То есть ты бы не согласилась в случае внезапной беременности? – уточнил Какаши, замерев со стулом в руках, настолько это вводило в заблуждение. – Я не хочу, чтобы это было вынужденной причиной. Для кого-то это может стать хорошим толчком узаконить отношения. Но если таких планов нет вовсе, то не самый лучший выход из ситуации. – К сожалению или к счастью, я единственный в клане и волен поступать как хочу, не то что Хьюга или Яманака. В то же время мне бы хотелось, чтобы мой ребёнок был частью клана. Носил мою фамилию, раз уж мы об этом заговорили. – Не переживай, я бы не стала давать свою фамилию. – Выйти за меня замуж ты бы не хотела, но родить ребёнка и дать мою фамилию – не такая уж и проблема? – он подначивал. – Я бы спасла твой клан. Не то клан остался бы в энциклопедии Конохи. – Буду называть тебя спасительницей клана Хатаке. С легкостью и задором они затронули столь щепетильную тему. – Я не очень понимаю, почему нас так торопят с браком, – задумчиво протянула Сакура, подперев подбородок ладонью. – Половина твоих сверстников уже женаты или замужем. Вот и хотят, чтобы все жили так же счастливо, как и они. В мирное и предвоенное время это нормально. – Всегда хотелось спросить, не торопили ли тебя с этим Старейшины? Они же любят сводить всех Хокаге. Помню, шишо намучилась, – она прикрыла глаза, неосознанно засыпая, и встрепенулась, отгоняя сон. – Говорил, что нет времени и тянул как можно дольше, пока меня не заменил Наруто. Их волнует вопрос появления нового поколения. Они правы по-своему, но не всегда приятно подобное вмешательство…. Думаю, тебе пора спать. – Я не хочу спать! – она резко встала и чуть пошатнулась: голова закружилась из-за выпитого алкоголя и сонливости. – Ох. Или всё-таки хочу? У меня были планы на ночь. – Интересно, есть ли я в этих планах? – Какаши взял её за руку и потянул на себя, помогая сохранить равновесие. – Ты был вишенкой на торте, – она прикусила губу, скрывая свой зевок. Плечи её слегка подрагивали, без людей в зале стало холодно. – Той самой спелой вишенкой? Дождавшись её кивка, Какаши усадил на стол, чтобы удобнее было накинуть свою кожанку, что очень удачно лежала на стуле в трёх метрах от него. – Ты пытаешься меня разбудить? Или считаешь отличным способом усыпить? Чтоб ты знал: не работает. – Пока что мне нравится просто смотреть. Ты сегодня по-особенному красива. – Умеешь же сыпать комплиментами, – она довольно улыбнулась и горделиво подняла подбородок, открывая ему лучший обзор на шею. Грех было не осыпать лёгкими поцелуями, слегка прикусывая тонкую кожу. Он чувствовал губами, как она сглотнула, и как быстро застучало её сердце. Оставил поцелуй на ключице и отступил, услышав приближающиеся шаги. Сакура издала возмущённый стон и обиженно поджала губы, но долго сердиться, да ещё и в шутку, она не могла – спрыгнула со стола, расправляя платье, что подчёркивало округлые бёдра. – До моего дома ближе. Останешься у меня? – спрашивал без корыстных целей, только из заботы и толики рациональности. – А завтрак в постель есть в вашем отеле? – она кокетливо взмахнула ресницами. – Для вас действует услуга всё включено, – он подмигнул, поддаваясь её кокетливому настроению. На часах уже было без двадцати четыре утра. Солнце начинало просыпаться, а они только добрались до его квартиры. Стараясь не разбудить соседей, тихо поднимались по лестнице, держась за руки. Сакура вошла первая и сразу же скинула с себя верхнюю одежду; остановилась, чтобы спустить бретельки, позволяя платью изящно соскользнуть. Оставаясь в одних только трусиках, совершенно не стесняясь своей наготы – ей было комфортно. Какаши закрыл за собой дверь и молча наблюдал за действиями Харуно. Любовался, как она собирала волосы в длинный хвост. Как тусклый свет из окон падал на её грудь, которая была после прикрыта свободной мужской футболкой. Ориентировалась она в его квартире, как в своей собственной. И именно в этот момент пришла одна идея. Почему бы не жить вместе? Чаще всего она была в его доме, при этом оплачивая арендную плату своей квартиры. Нужно было обдумать прежде чем предлагать. Какаши кивнул своим мыслям и последовал за направляющейся в спальню девушкой. – Прости, ужасно клонит в сон, – она спешно улеглась на кровать и завернулась в одеяло. – Ещё раз с днём рождения, – Какаши облокотился о порог двери. Сакура пробормотала слова благодарности и пожелала сладких снов. – И тебе. Подарок, что лежал на кухне, так и не был раскрыт. Какаши планировал открыть его, как только они вернутся с вечеринки, но это могло подождать. В подарочной упаковке, купить которую так настаивала продавщица, лежали именная водолазка и купоны на горячие источники. Завтракали они на следующей день вместе, точнее совместили завтрак с обедом. Сакура про себя бормотала строчки из какой-то песни, распаковывая свой подарок, то и дело поглядывала на него, чтобы подтвердить догадки. Какаши же расставлял по столу маленькие тарелки с закусками и две глубокие с рисом. Наконец, упаковка была разорвана, и была вытащена водолазка персикового цвета из такого же материала, что и его собственная. – Посмотри на этот цвет! – восторженно вскрикнула Сакура; соскочив со стула, приложила водолазку к себе, на глаз выравнивая по плечам. – Это то что я думаю? Пальцы её провели по мягкой ткани. После она вывернула одежду наизнанку и широко улыбнулась, завидев этикетку с её инициалами. – Так и знал, что водолазке ты будешь рада больше купонам, – Какаши по-доброму усмехнулся и сел за стол, держа в правой руке чашку с ароматным кофе. – Потому что о купонах я сказала заранее, а о водолазке и подумать не могла, – аккуратно сложила подарок обратно и отложила в сторону, боясь испачкать во время завтрака. – Мы можем успеть съездить на горячие источники до того, как выйдет книга, – Какаши только заметил, что забыл про палочки, и потянулся за ними, выдвигая ящик нижнего шкафа. – Отличная идея, – согласилась Сакура. – Спасибо за подарки. Очень приятно. Буду носить с удовольствием, а ты можешь снимать с таким же удовольствием. – Не сомневаюсь, – он улыбнулся и предложил начать завтрак. Однако планам их сбыться не удалось. Причиной были не плохая погода, не внезапная занятость Сакуры или неожиданная миссия для Какаши. Нет, на горячие источники они не поехали из-за ошеломляющей новости. В тот день Какаши возился с нинкенами, обучая подросших щенков простым командам, и вернулся домой только к вечеру. Не успел приготовить ужин, как постучали в дверь. Это были громкие стуки, и чакра за дверями была узнаваемой. Он немедля отворил дверь и благодаря хорошей реакции поймал дрожащую Сакуру. Цвет лица её был бледным, что пугало больше всего. Она до крови прикусила нижнюю губу, пытаясь контролировать эмоции, но стоило им пересечься взглядами, как тихо всхлипнула. Он прошелся быстрым взглядом по её внешнему виду в поисках повреждений, и немного успокоился, не заметив никакого физического насилия. – Это так глупо, Какаши, – еле слышно прошептала Сакура, мертвой хваткой держась за рукава его кофты. – Так глупо переживать. И стыдиться. Почувствовав, что ей необходимы поддержка и время привести в порядок мысли и рассказать, что же именно случилось, Какаши крепко обнял, успокаивающе поглаживая по спине. Оставалось лишь теряться в догадках: поссорилась с матерью или Пятой. Что же могло произойти такого, чтобы выбить её из колеи? Потихоньку пульс Сакуры успокаивался, и дрожь проходила. – У тебя есть сакэ? – вдруг спросила, шмыгая носом и приглаживая свои волосы. – Что угодно выпить. – Должно быть, – он с сомнением посмотрел, не желая отпускать её хоть на секунду. – Всё нормально, я пойду умоюсь, – она через силу улыбнулась и отодвинулась. Какаши тяжело вздохнул и опустил руки, давая ей пройти в сторону ванной. К возвращению девушки на столе уже стояли две отёко, бутылочка сакэ и сашими. Капельки воды стекали с волос Харуно на пол, глаза слегка опухли, но внешний вид совсем не заботил её. Он опасался выдвигать любые предположения, дабы ненароком не обидеть. Все ещё дрожащая рука девушки потянулась за отёко; она сделала глоток, выпив до конца, и скривилась от горьковатого вкуса. – Я не могу это остановить, – бормотала про себя. – И это должно было когда-нибудь случиться. – Сакура, – мягко позвал, чувствуя, как пришла злость на неизвестного противника. Она открыла рот, но так ничего и не смогла молвить. Вместо этого вытащила из кармана тонкого пальто скомканный бумажный шар. Похоже свою злость выместила именно на несчастной газетной бумаге. Какаши подлил ей алкоголя и потянулся к клубку, что был способен всё разъяснить. Это была первая газетная полоса. Какаши нахмурился, пробегая глазами по заголовку: «Личность Хэруми Ока, автора эротических романов, больше не загадка, как и двойная жизнь Харуно Сакуры». Он перевёл взгляд на девушку, будто спрашивал, всё ли правильно понял. Сакура поджала губы и махнула рукой, мол продолжай читать дальше. Кто бы мог предположить, что Хэруми Ока будет так тесно связана со всеми нам известной ученицей Пятой, возлюбленной Шестого и подругой Седьмого Хокаге. Да, вы всё правильно поняли. Хэруми Ока и Харуно Сакура – это не два разных человека, а одно лицо. The Konoha Times провели тщательное расследование прежде чем выдвигать столь смелое утверждение. А после того, как роман Харуно и Хатаке был подтверждён, доверие к нашей редакции не ставится под сомнение. Мы провели интервью с бывшими работниками издательства, которое выпускает романы разных жанров, в том числе и произведения Хэруми Ока. Выпускающий редактор, который был несправедливо уволен издательством, рассказал нам, что автор Спелой вишни никто иная, как Харуно Сакура. То же самое подтвердила и секретарь, переехавшая из Конохи в другую деревню, и которой, как она выразилась, терять уже нечего, а скрывать такую правду она считает неправильным. Следуя этой наводке, нами были найдены несколько черновиков возле квартиры Харуно. Написанное, как и почерк, были идентифицированы (смотрите фото ниже). С каждым новом шагом наша безумная теория только подтверждалась. Читайте подробное расследование на странице 10. Какаши отложил газету в сторону и потянулся за своей керамической рюмкой. Они долго молчали. Сакура ушла далеко в свои мысли, тыкая сашими одной палочкой, а он пытался найти решение проблемы. – Сначала ко мне пришла Ино, – заговорила Сакура, смотря в тарелку. – Мялась у порога, а потом как засыпала вопросами. И обиделась, что я ничего ей не рассказала. Спустя час я была уже в издательстве. Мне сказали, что поздно что-то опровергать, если это чистейшая правда. А ещё новость положительно сказалась на предзаказах. Им лишь бы больше денег заработать. Она сжала руки в кулаки. – И признать страшно, врать не хочется. И скрыться бы ото всех. Особенно от матери и шишо. Уже представляю, что мне скажет Тсунаде-сама. Променяла госпиталь на эротические романы. На этих словах она закрыла лицо ладонями и уже неразборчиво продолжила: – Я такая дура, Какаши. Сейчас ничего другого кроме согревающих объятий предложить он не мог. – Один ты меня примешь, – она всхлипнула и сжалась будто в комочек. Постепенно кофта в районе плеча становилась влажной из-за слёз. – Я так устала. Так устала скрываться, стыдиться того, что выбрала. Бояться, что от меня отвернутся родные люди. За выбор, который я сделала. Но я никогда не жалела, что начала писать романы, что рассталась с Саске. И что полюбила тебя. Хотя каждый раз мне было страшно. – Тебе нечего стыдиться и бояться, любовь моя, – он ободряюще улыбнулся и стёр с её щёк капающие слёзы. Сакура смотрела в ответ так доверчиво и открыто, что у него защемило сердце. – Ты такая, какая есть. И не только я, все тебя любят. Ино позлится и успокоится. И Мебуки-сан со временем тебя поймёт, ты ведь её дочь. Им придётся принять, что ты не можешь быть той картинкой, что они нарисовали в своих головах. И что им не надо ждать от тебя того, чего ты делать не хочешь. – Из нас двоих на роль психолога ты больше подходишь, – пробурчала Сакура, постепенно возвращаясь к своему нормальному состоянию. – Я не говорил, что ворую твои книжки по психоанализу? Какаши почувствовал облегчение, увидев её слабую улыбку. – Хочешь мы скажем, что на самом деле это я? – несмотря на шутливый тон, Какаши был серьёзен, прошлые минуты он раздумывал над этим вариантом. – Но-но-но, не заберёшь все писательские лавры себе, – она ущипнула его за бок, развеселившись услышанному предложению. – Если тебя так задевает публичность в качестве Хэруми Ока, я не против назваться автором вместо тебя. Моя репутация меня не волнует, – Какаши взял её за руки и попытался всем своим видом показать, насколько был настроен серьёзно. Сакура рассмеялась и попросила не шутить. Поняв, что никакая эта не шутка, напряглась и внимательно всмотрелась. Зелёные глаза выражали удивление. – Ты готов пойти на это ради меня? – на этот вопрос Какаши ответил кивком, она с твердостью заявила: – Нет, так не пойдёт. Мы найдём другое решение. Вместе. Решимость, которой она горела, была узнаваемой. Стоило ей принять какое-то решение, с намеченного пути уже не сойти. Невозможно было не заметить перемену. Сакура предлагала разобраться с ситуацией вместе, не справляться в одиночку, как это делала раньше, а всецело довериться ему. Да, подумал он, они прошли долгий и сложный путь, чтобы сидеть сейчас напротив, держась за руки, с уверенностью, что смогут преодолеть и другие трудности вместе. – Один из вариантов – это игнорировать статью и рассказать правду лишь близким, – задумчиво протянул, поглаживая фаланги её пальцев. – Игнорировать то, что будут говорить вокруг? – то ли утверждала, то ли спрашивала. – Ты собираешься заниматься писательством дальше? От этого зависит подтвердишь или нет своё причастие. Можно, конечно, сказать твоим читателям, что в статье одна ложь, но что если они отвернутся от тебя, узнав об обмане? – Я не знаю, как лучше, – она виновато опустила глаза. – Правильно ли поступлю, выбрав писательство? Помешает ли это моей главной мечте открыть центр? Понимаю, что нельзя убегать. Понимаю, что должна принять это. Как я могу помогать другим, если не способна справиться с собственными демонами? – Нет ничего плохого в том, чтобы продолжить издаваться под другим именем, – Какаши и сам удивился пришедшей в голову идее. – И снова переживать не раскроют ли меня? – покачала головой, вздохнув. – Набраться смелости и заявить всему миру? Или продолжать прятаться и изводить себя? У него не было правильного ответа. Окончательное решение было за Сакурой. – Может для начала поговоришь с Мебуки-сан? – Поговорить придётся всё равно. Ты пойдёшь со мной завтра? – неуверенность в голосе выдавала, как важен его ответ. – Конечно. Плечи Сакуры, что так были напряжены, расслабились. Она сумела, наконец, отпустить ненадолго проблему. – Как прошла тренировка с щенками? – сменила тему, вставая с места, чтобы налить себе воды, тем самым отвлекаясь. Какаши впервые за всё время был слишком подробным в своём рассказе. Так что последующие пятнадцать минут они обсуждали нинкенов и животных, что им нравились больше всего, и какие из них подойдут для лечебной терапии. (Между делом Какаши навестил своего нового знакомого – Даичи. И в баре за стаканом виски его непричастность была доказана. Вечер был чудесным. Старшему и младшему капитанам АНБУ всегда есть о чём поговорить. ) Нервозность, что приходила к Какаши каждый раз, когда стоило подумать о знакомстве с Мебуки-сан в качестве возлюбленного Сакуры, вдруг исчезла. Его переставало волновать, что о нём подумает старшая Харуно, понравится ли он ей в новом амплуа. Они стояли у главных ворот маленького дома, где провела своё детство Сакура. Краска на воротах давно выцвела от солнца, но красить было некому, ведь этим всегда занимался Кизаши-сан. – Всё будет хорошо, – Какаши повторил свои утренние слова. Сакура всё никак не могла толкнуть ворота. Набрала в лёгкие воздуха, выдохнула и сделала решающий шаг вперёд. Им открылся небольшой сад с посаженными цветами – несомненно дело рук Мебуки-сан. Грядки находились на одинаковом расстоянии друг от друга, что говорило о щепетильности и аккуратности хозяйки. Открывать не спешили, словно проверяли. Сакура становилась мрачнее тучи. В конце концов, дверь с щелчком отворилась. Харуно Мебуки не изменилась с того времени, как он видел её в последний раз. Разве что скрывала седину краской, да морщинок у глаз стало больше. Цвет глаз был насыщенный, ярче чем у дочери. Взгляд был цепкий, ничего не упускающий из виду, но смягчился, когда она посмотрела на дочь. – Я ждала вас месяц назад, Хатаке Какаши, – Мебуки-сан поджала губы и отступила, чтобы впустить их. – У меня была миссия, – Сакура не дала ему шанса ответить. – В качестве извинения примите, пожалуйста, орхидеи. Сакура как-то сказала, что вы любите цветы в горшках, – он крепче сжал в руках горшок и поставил в самый угол зала, куда ему указали. – Сакура, налей нам чай, мы подождём тебя в зале, – Мебуки поспешно выпроводила дочь. Какаши кашлянул, пытаясь скрыть неловкость, и сел в мягкое кресло. Гостиная была просторная, не было ни одной лишней вещи. В отличии от квартиры Сакуры здесь не было творческого хаоса, который несмотря ни на что был уютным, в этом доме было некомфортно. – Вы меня сильно удивили, – начала Мебуки. – Отказались учить мою дочь, передав Тсунаде, не замечали всё то время, что были Шестым, и вдруг стали её любовником. Мы с вами взрослые люди, просто парнем или возлюбленным вас уже не назовёшь. Я ненамного старше. Желаю Сакуре только счастья, но не знаю, как относиться к вашим отношениям. – Вас заботит наша разница в возрасте? – Да. Сложно не думать о четырнадцати годах, что между вами. – Возраст – не самая большая проблема, что возникла в начале наших отношений. Сакура сильно изменилась. Думаю, вы и сами это заметили. Женщина отвела взгляд, молча соглашаясь. – Не могу обещать, что буду с ней всегда. Потому что наши отношения могут перестать устраивать нас обоих. Но в данный момент дадите вы добро или нет – я буду с ней. Она нужна мне так же сильно, как и я ей. То, что я вам не нравлюсь, знаю давно. – Это не так, – поправила, резко посмотрев на него. – Ваши методы мне не нравятся. А о вас я мало что знаю. Только из рассказов. Их диалог прервала вошедшая Сакура, она держала поднос с трёмя кружками чая и сладостями. Чашки были поставлены на журнальный столик. – Я там нашла джем. Мама делает вкуснейший джем из роз, попробуй, – Сакура указала на розетку и ободряюще улыбнулась. – Специально расхваливаешь? – Мебуки не смогла скрыть радость от полученного комплимента. – А как же, – неестественно рассмеялась и села подле матери. – Читала о тебе в новостной сводке, – сказано будто между делом, придерживая чашку у рта и рассматривая узоры, что были выгрированы на чайном сервизе. Сакура встрепенулась, протягивая «мам», как в свои двенадцать, когда ещё не было опасных миссий и распустившейся команды. Какаши прищурился, читая выражение лица Харуно, и понял, что никаких криков и истерик не последует. – Сходи в мою комнату. В прикроватной тумбочке лежит пакет. Принеси его, пожалуйста, – не требующим возражений голосом приказала Мебуки и прежде чем сделать один глоток, обратилась к нему: – Угощайтесь, Хатаке-сан. Какаши кивнул и из вежливости попробовал джем, что так нахваливали. – Вас не смутила вчерашняя новость? По тому как были подобраны слова казалось, Мебуки выдержала немало собраний Каге и выполнила множество дипломатических миссий. – Для меня давно не новость. Я знал ещё когда мы только начали встречаться. – Вот как? – прозвучало не удивленно, а обиженно, словно ей хотелось узнать первой, а не самой последней. Сверток принесенный Сакурой положили рядом с подносом. Мебуки попросила открыть и посмотреть, что же в нём лежит. – Мама, – оторопело произнесла девушка, обескураженно смотря на книгу в своих руках. – Что это значит? Какаши привстал, чтобы посмотреть на обложку книги, и тихо ахнул. На обложке была знакомая иллюстрация со второго тома Спелой вишни. – Писать эротические романы или умирать на поле боя. Ты думаешь, я предпочту второе, Сакура? Уж лучше пиши себе тихонько, не рискуй своей жизнью и не плачь над каждым умершим, – она старалась не показать, как сильно волновалась все те годы, что дочь была куноичи, но на секунду изменилась в лице. Сакура в порыве эмоций обняла свою мать и пробормотала, как сильно любит и что ей жаль. – Можешь заниматься всем, чем хочешь. Но в Хатаке Какаши я всё ещё не уверена. – Он тебе понравится со временем, – задорно засмеялась младшая Харуно, утирая собравшиеся у глаз слёзы. – Через десять лет, как и тебе? – фыркнула Мебуки. Теперь понятно у кого научилась Сакура… Пробыли в гостях они недолго. Сакура пообещала, что навестит на следующих выходных, и Какаши вместе с Мебуки на пару облегченно выдохнули. Для обоих встреча была напрягающей. – Я знаю, как поступлю. Теперь знаю, – лицо Сакуры после одобрения матери будто посветлело. Задуманное стало реальностью спустя неделю. Они договорились встретиться в книжном магазине, где всё и началось. Какаши ходил между стеллажами. Остановился у любимой секции, рядом с которой в мае прошлого года столкнулся со своей ученицей, а двумя месяцами позже узнал самую страшную на тот момент тайну. На полках стоял свежий четвертый том Спелой вишни под авторством Хэруми Ока – завершающая часть сложной и запутанной истории Тоширо и Кируке. Какаши взял в руки томик, открыл первую страницу и улыбнулся. Посвящается не такому уж и загадочному, каким он себя считает, но без сомнений лучшему советнику и вдохновителю самых пикантных сцен. – Какаши-сан, – позвал владелец магазина. – Вечерний номер The Konoha Times привезли. Как и просили отложил для вас. Смог заказать отдельно. Было множество предзаказов, все хотят прочитать интервью с Хэруми Ока. Или точнее сказать Харуно Сакурой? – Спасибо, – он кивнул в благодарность старику и взял предназначенную копию. По просьбе Сакуры он не присутствовал на интервью. На такой смелый шаг, как дать откровенное интервью главной газете деревни, натолкнули слова Мебуки, поддержка Какаши и переставшая дуться Яманака. По словам Харуно в интервью будет то, что он должен обязательно прочитать в полном одиночестве. Что же она хотела ему передать? Да ещё посвятив всю Коноху и возможно другие Скрытые Деревни. – Вы долгое время скрывались за псевдонимом, а теперь смело заявляете, что являетесь автором Спелой Вишни. Что же изменило ваше решение? – Ваше расследование придало мне смелости. Жанр, в котором я пишу, не совсем обычный. Единственный известный автор из мира шиноби – это Джирайя. Его творчество помогло понять, что писать эротические романы не плохое занятие. Аудитория Джирайя-самы – это мужчины, которым подходит его стиль написания. Мне захотелось показать женский взгляд и писать для женщин. Ещё одной причиной стала мечта открыть консультационный центр для шиноби. А для этого мне нужны были деньги, которые я заработала через писательство – это во-первых. Во-вторых, как я могу помогать другим, если стесняюсь своего прошлого и тем, чем занимаюсь? – А как на это смотрит ваши родные и ваш возлюбленный? – Какаши? (смеётся) Он часто меня дразнит. Я назвала бы его моим преданным фанатом. Какаши прочёл первый и второй том ещё до того, как узнал, что я являюсь автором. Близкие люди никак не могут поверить, что это правда. – Можно ли утверждать, что тот самый вдохновитель это Хатаке-сан? – А вы сами как думаете? – Хорошо, оставим это на выбор читателя. Поделитесь с нами, как начинались ваши отношения с Шестым? – Я бы поделила на три этапа. Сначала было просто, никаких привязок и долгоиграющий флирт. Затем всё стало усложняться: мы часто ссорились, не понимали друг друга. Меня сильно беспокоило, как изменилась динамика наших отношений. Если бы была возможность, то посоветовала прошлогодней версии себя не тащить опыт прошлых отношений в новые и не бояться сделать что-то неправильно, пытаясь утаить все свои погрешности. Сейчас, когда мы разобрались с самыми большими трудностями, всё спокойно и невероятно легко. – Не могу не спросить, свободно ли вы обсуждаете тему секса? – Сразу скажу, что обычной темой это стало сравнительно недавно. Не будем забывать, что я была его ученицей, и тогда ни у меня, ни у него, не было никаких романтических мыслей. Да и странно было бы обсуждать секс со своим сенсеем или коллегой по работе. Однако не стесняйтесь обсуждать секс со своим партнёром – это не тема из раздела табу. И с детьми, конечно же, тоже. К шестнадцати годам куноичи вынуждены были обучаться искусству обольщения, но после Четвертой войны это было отменено, чему я очень рада. – Планируете ли вы создать новую историю? – В свободное время я продолжу писать, но сконцентрируюсь на открытии консультационного центра. После войны многие испытывают чувство потери близких. Каждый кто хочет, может прийти в центр и поделиться своей историей. На своём примере могу сказать: выговорившись нам становится не только легче, можно увидеть в чём скрывается главная причина наших страданий. – Жалеете ли вы что изменили профиль в медицине? – Нет, нужно развивать эту сферу, а в госпитале хватает хороших медиков. Меня обычно приглашают в особо сложные случаи. Мне жаль, что я не оправдала надежд Тсунаде-шишо. Надеюсь, когда-нибудь она меня поймёт. – Есть ли что-то ещё, что вы хотели бы сказать своим близким? – Что-то из разряда «Мама, я люблю тебя»? (смеётся) На самом деле я ни разу не говорила одному человеку, что люблю его. Он так часто слышал, как я кричала о своей любви к другим, что мне не хотелось обесценивать своё признание. Я тоже люблю тебя! (смущенно улыбается) – Расскажите вкратце сюжет четвертого тома. С какими трудностями вы столкнулись во время написания. Какаши остановился читать, чтобы вернуться к предпоследнему вопросу. И гадать не надо было, к кому именно было обращено признание. Он думал, что удивится или что-то будто перевернется внутри него, как часто писали в любимых книгах – напротив был спокоен. Потому что и так знал, что Сакура испытывала к нему. За это говорили её глаза и совместно проведённое время. – Нашли что-нибудь интересное в новом выпуске? – позади послышался знакомый женский голос. – Нашёл наинтереснейшую заметку о мужчине, что вырастил самый большой кочан капусты, – Какаши сложил газету вчетверо и повернулся к девушке, что к нему обращалась. – Любопытные у вас интересы, Хатаке, – она покачала головой. – Между прочим это на первой полосе сразу после интервью с одной писательницей, – он сделал шаг, вынуждая её столкнуться со стеллажом. – Действительно, что может быть интереснее белокочанной капусты, – буркнула, высоко подняв подбородок и сложив руки в крест. – Интереснее может быть только признание в любви, – пропел ей на ухо и сделал вид, что заинтересован одной из книг. Странно, что они находились в секции энциклопедий и атласов, а не художественных романов. Видимо, он зачитался газетой и забрёл сюда. – Вам не кажется это романтичным? Признание в шесть тысяч копий. – Всегда можно повторить признание за чашкой кофе во время совместного завтрака. Валяясь на общем диване и читая книги. Или просыпаясь в одной кровати. – Звучит заманчиво, – протянули в ответ. – Также заманчиво как и идея жить вместе? Не вижу смысла снимать квартиру, если мы можем купить одну на двоих. Что думаешь, Сакура? – предложение сожительствовать крутилась в голове последние дни. Он внимательно посмотрел на неё, перестав притворяться, как ему интересна карта мира. – А завтраки в постель включены? Твои завтраки придают жизни смысл, – Сакура обвила руками его талию, смотря снизу вверх, и хитро улыбнулась. – Не могу же я лишить тебя смысла жить. – Тогда согласна. – Подпишешь томик для владельца лавки? – Сегодня я всему говорю да! Хатаке Какаши не смог бы сказать, когда точно это началось. То ли в конце мая, то ли в середине июня прошлого года. Сейчас на дворе стоял тёплый апрель. И Какаши был на все сто процентов уверен, что… В общем, он всегда знал, что Сакура влюбилась в него не только из-за коэффициента сексуальности и мягких водолазок, а в первую очередь из-за его прекрасных кулинарных навыков.