old fashioned

Лифт поднимается крайне медленно. Обе женщины смотрят друг на друга через зеркало. Они не могут отвести взгляд. Так или иначе, приглашение имеет загадочный смысл за простым предложением выпить. Чеён прикусывает губу, пока не чувствует привкус крови, но она не опускает и не отводит взгляда. Ей интересно, думает ли Мина о том, о чем думает она? Может быть, у Мины так же бьется сердце? Чувствует ли она напряжение, которое заполняет этот металлический ящик и что сжимает грудь, отчего становится трудно дышать? Или только Чеён чувствует эти симптомы, похожие на те, когда Мина тихо заходила к ней в комнату поздней ночью? Она больше не второкурсница, но ее тело не понимает этого. Может Чеён накручивает себя – лифт большой, это закрытая среда и здесь жарко, видимо, поэтому она чувствует себя так? Время тянется слишком медленно, скулит она, это молчание убивает меня. Ей нельзя слишком много думать – это только ухудшает ситуацию. Но Мина выглядит такой идеальной, такой неземной в этом отражении, что невозможно оставаться спокойной и не думать о ней. Обо всем в ней, начиная с высокого, но короткого хвоста, челки, доходящей до бровей, её легкого макияжа глаз, которые кажутся острее и ярче, чем помнила Чеён. И ее родинки! Чеён чуть не выпустила глупый смешок, когда ее взгляд упал на родинки Мины, до сих пор незаметные в тусклом свете бара. В последнее время, ей снятся эти родинки, глаза, эта идеальная бледная кожа, это здоровое тело – интересно ее тело стало еще лучше? – но ее память никогда не отдавала должное энергии Мины. Её магнетическая сила работает слишком сильно на Чеён, теперь она чувствует, что снова начинает задыхаться. В этом нет вины лифта. Не обращая внимания на то, что происходит в голове Чеён, Мина сжимает губы, когда лифт останавливается. 21-й этаж, президентский люкс. Они выходят. Огромный коридор весь в бежевом и золотом цвете, от ковра до потолка. Мина непринужденно машет ключ-картой, полностью погруженная в свои мысли. Чеён хочет разрезать тяжелую атмосферу ножом или шуткой. «Нет, никаких шуток!», услышала она, как ругается ее внутренний голос. Решив сохранить тишину, она идет рядом с Миной. Они останавливаются у единственной двери в этом большом коридоре. Мина проводит карточкой и открывает дверь. Как и ожидалось, номер огромен и источает богатство и роскошь. Белая кожа, золотые люстры, пушистые ковры и огромная комната, которую можно увидеть за второй парой двойных дверей. Чеён скользит рукой по кремовой поверхности дивана, кожа холодная на ощупь, но очень мягкая. - Все юридические фирмы платят столько? – шутит Чеён, рассматривая картины, которые висят немного неровно. Мина, будучи Миной, только слегка улыбается и пожимает плечами. Она не может этого отрицать, у нее комфортная жизнь, выше среднего. Адвокат подходит к бару полному выпивки и закусок, таких как орехи, швейцарский шоколад и сухие странные фрукты. Мина открывает стеклянные шкафы и мини-холодильник. - О-хо,- мило говорит она,- похоже, что старомодного не будет – у нас нет горького,- она вздыхает, но вскоре ее лицо снова начинает светиться,- но у нас еще есть мартини, джин и вермут! Что скажешь? Чеён притворяется обиженной и тяжело вздыхает, садясь на большой диван с небольшим «пуф». - Ладно. Мина хихикает. Чеён наблюдает за тем, как она ходит из стороны в сторону и готовит любимые напитки. - Мараскино! – Мина радуется, как только находит маленькую хрустальную баночку с мараскиновыми вишнями. Сияющий хрустальный бокал, наполненный прозрачным ликером и украшенный одной ярко-красной вишней, вручается Чеён. Она берет стакан и ничего не делает, чтобы избежать соприкосновения своих пальцев с пальцами Мины. - Готова? – адвокат сидит рядом с ней с бокалом в руках. Чеён кивает и делает глоток. Он слаще, чем то, что она пьет, но ей нравится вишня, и ей нравится то, что Мина была той, кто сделал ей этот напиток. Итак, она залпом выпивает бокал. - Ну, так не весело, - надулась Мина, выхватывая у Чеён вишенку. - Эй! – Чеён смеется, возмущенная тем, что ее любимая часть напитка была украдена Миной. Однако она не останавливает девушку и не забирает фрукт, чтобы укусить его и остаться удовлетворенной. Чеён холодно пожимает плечами, - Ничего страшного, все равно ты платишь. - Я знаю, что все в порядке, ты клубничная девочка, - вздыхает Мина, расслабляясь на диване. Диван большой, поэтому их тела тонут в нем. Мина снимает туфли и шевелит пальцами ног, заставляя обеих смеяться над этой глупой выходкой. Странная забавная Мина все еще здесь; Чеён позволила себе взглянуть на женщину рядом с ней. Острая боль пронзает сердце Чеён. Она никогда не забывала, как сильно ей нравилась Мина с хорошим настроением, мягким голосом и элегантными манерами, но оказаться вместе с ней вновь – это нечто другое, отличающееся от ее воспоминаний. Она выглядит ещё более элегантно в своем креповом платье с открытыми плечами, классический вид для адвоката с таким статусом. Внезапно, это острое жуткое ощущение возвращается, и на этот раз они не внутри металлической коробки, поэтому Чеён не может винить её. - Хочешь еще? – нервно спрашивает Мина, глядя на пустое выражение лица Чеён. «Боже, я должно быть засмотрелась на неё!», восклицает она, восторженно кивая и возвращая стакан Мине. Мина грациозно вскакивает с дивана и возвращается к бару; ее босые ноги делают походку пингвина более заметной. Чеён улыбается, зная, что эта странная привычка осталась со времен, когда Мина занималась балетом, от которого также сохранились тонкий силуэт и элегантная осанка, всегда ошибочно принятую за жесткую и высокомерную. Она снова пялится на Мину, замечает Чеён, но почему ей так сложно на нее не смотреть? Что ж. Она знает почему. Задумчивость становится её новым кошмаром. Мина слишком занята напитками, чтобы обратить внимание на нервное тело на диване. Чеён хотелось бы знать, что произойдет, если она останется в комнате Мины. Нет ничего плохого в том, чтобы предполагать что-то, особенно когда она так близко к Мине. Тем не менее, она должна избегать слишком больших надежд. Эта ночь может ни к чему не привести, может быть, они больше никогда не заговорят, когда Чеён уйдет. Это, вероятно, сама вселенная смеётся над Чеён за то, что она была такой глупой, когда была младше, и позволила этой великолепной девушке ускользнуть от неё. Она действительно думала, что в мире полно таких же, как Мина. Как же она ошибалась. Позже она обнаружила, что больше таких нет. Только Мина. Чеён вздыхает и смотрит вверх, ожидая подсказки, которая никогда не появится. Ей придется самой дать себе подсказку, если она хочет знать, какой путь нужно выбрать. - Мина? – её голос более хриплый, чем обычно, как у человека, который долго не разговаривал. Нервы. - Хм? – адвокат не оборачивается. Ченг хочет, чтобы она осталась в таком положении, потому что так будет легче. - Помнишь, я сказала, что видела тебя с тем парнем сегодня вечером? - Ха, да, Ченг… - Мина на секунду оглядывается через плечо, прежде чем вернуться к своему занятию, - А что с ним? В это время Чеён начала снимала обувь, чтобы выиграть немного времени. Пожалуйста, пусть мой голос будет нормальным. - Ну, вообще-то, я видела вас двоих и до этого. Месяц назад, если быть точной. Сбитая с толку, Мина испускает смешок, голос ее звучит скептически. На этот раз она поворачивается и упирается бедром о стойку бара, держа при этом изрядное количество вишен. - Что? Странный смех срывается с губ Чеён, она не может смотреть в глаза Мине, поэтому она сосредотачивается на замысловатом узоре ковра. - Да, я видела тебя месяц назад, в этом же баре… я не могла поверить своим глазам, когда увидела, что ты входишь,- её щеки горят, и она чувствует себя ребенком, который говорит о своей шалости, - я знала, что должна была поговорить с тобой, но потом появился этот парень, и вы выглядели, ну… как пара. Конечно, я ожидала, что у тебя есть парень или что-то в этом роде, это ведь ты, так что я совсем не удивилась, я все еще хотела поговорить с тобой, но потом Чон сказала, что он, скорее всего, твой муж, и я отступила. Мне хотелось заплакать, но это было так глупо, что я решила притвориться, что не видела тебя до этого. Чеён говорит так быстро, из-за чего чувствует нехватку кислорода. Мина не шевелится, вишни тоже на том же месте. - Я вернулась в бар через неделю, и ты снова была здесь с тем же парнем. Я почти ушла, но девочки заставили меня остаться. Они начали злиться на меня, ну… они были такими с колледжа. В ту неделю, когда ты уехала, после того, как получила диплом, я проплакала несколько дней. Дахён было тяжело жить со мной в одной комнате, потому что я вела себя как ребенок, - Чеён пожимает плечами, как будто это было неизбежно,- я… я подумала, что ты должна знать, что я много думала о тебе в последнее время, даже после того, как увидела тебя с тем парнем. Я приходила в этот бар каждую неделю, или около того, чтобы увидеть тебя. Я боялась, что однажды ты перестанешь приходить, и я потеряю последний шанс поговорить с тобой… - Чеён вздыхает и смотрит на свои колени. Стеклянный взгляд Мины так же неподвижен, что с ним тяжело справиться. Чеён не может поверить, что она физически способна вынести эту напряженность, - когда я увидела тебя одну… ну, я рискнула. Я не знала, что ты чувствуешь ко мне, так что… да. Чонён забрала меня, потому что думала, что я делаю что-то глупое, например, пытаюсь увести какую-то замужнюю девушку. Было так трудно убедить ее отпустить меня обратно! – она смеется над собой. Мина ничего не говорит, на самом деле, Чеён думает, что она не дышит. Она не в состоянии прочитать выражение лица Мины – её глаза не способны взглянуть на неё, рот сжат в тонкую линию, она выглядит совершенно потерянной. - Ты злишься на меня? Пожалуйста, скажи… скажи что-нибудь, - умоляет Чеён, ерзая на диване с опущенным глазами. Её зрение немного затуманивается, когда начинают формироваться слезы. С тихим стуком все вишни, которые держала Мина, упали на землю. Чеён поднимает взгляд, но уже слишком поздно. Мина приближается решительными шагами, стук, стук, стук, пока не доходит до дивана. Как будто пространство – это что-то пустяковое, она просто оседлала онемевшее тело Чеён и осторожно обхватила её лицо своими мягкими руками, прильнув к губам. Чеён просто моргает, после того как их губы встретились. Все происходит так быстро, как ураган запахов, взглядов и вкусов. Губы Мины настойчиво прижимаются к ее собственным. Чеён слишком ошеломлена, чтобы двигаться. Когда её руки оживают, она крепко сжимает бедра Мины, прижимая её к себе, когда поцелуй прерывается. Они смотрят друг другу в глаза. Мина тяжело дышит, и нежный румянец заливает её щеки. - Ты не ненавидишь меня? Ты не думаешь, что я странная? – шепчет Чеён. Она не может удержать руку, которая тянется к чёлке Мины и убирает её в сторону, подальше от глаз. Чеён должна видеть эти шоколадные глазки. Мина задерживается на ладони, её сияющие глаза закрываются. Ресницы касаются кожи, она выглядит такой красивой, что Чеён чувствует, что может сломаться. Теперь, когда они так близко, аромат жасмина ударяет в голову Чеён, как сладкое воспоминание из их прошлого. - Как я могу ненавидеть тебя? – прошептала Мина, её голос был подобен прикосновению пера. Чеён не сдерживается. Всё, что она хотела услышать – это мягкий голос Мины, говорящий ей успокаивающие вещи, но она больше не может избегать эти пухлых румяных губ. На этот раз хватка Чеён усиливается. Мина должна знать, что она здесь, и что она хочет быть здесь. Они вторгаются в рот друг друга языками почти синхронно. Однако поцелуй не смазанный, он то что надо; оба рта танцуют вместе в чувствительном медленном ритме. Чеён чувствует легкую вибрацию сладких стонов Мины, когда её руки слегка сжимают эти бедра теперь, когда платье позволяет сделать это. Следующее, что она делает, это скользит руками вверх, сжимая ее идеальную круглую задницу под тканью, что заставляет адвоката усмехнуться. Все еще озабоченный подросток. Помня о том, что ничего нельзя принимать как должное, Чеён наклоняется вперед, скользя рукой до тех пор, пока не доходит до затылка, придерживая его, чтобы они оставались прижатыми друг к другу. Чеён сражается с потребностью в воздухе и необходимости целовать Мину. Она не хочет расставаться, боится, что больше не сможет быть с ней так близко. Но когда они расстаются, Мина выглядит еще более голодной, чем раньше. Адвокат проводит руками по волосам Чеён, перебирая пальцами шелковистые пряди. Она целует родинку под губой Чеён, заставляя младшую улыбаться. Рот Мины продолжает осыпать поцелуями все лицо Чеён, её нос, щеки, закрытые глаза, лоб, и наконец она достигла уха девушки. Еще до того, как Мина сказала что-то, Чеён почувствовала, как её кожа реагирует на горячее дыхание. - Я так скучала по тебе, - шепчет Мина, если бы ее рот не был так близко, Чеён не услышала бы ее. Мягкие и теплые руки спускаются с затылка Ченги, останавливаясь на плечах, снимая сшитый на заказ пиджак и оставляя ее с шелковыми тонкими лямками черного топа, который, кажется, приклеен к бледной коже. Руки Мины все так же продолжают спускаться, касаясь кожи, не закрытой топом, и соблазненные контрастом темной ткани и белоснежной кожи,- Я скучала по твоей коже,- снова выдыхает она, медленно нависая над шеей Чеён. Младшая закрывает глаза, теряясь в горячей дорожке поцелуев Мины, оставленной на теле,- Я скучала по твоему вкусу,- и Ченг чувствует горячее и влажное прикосновение языка Мины,- Я скучала по твоему телу,- руки Мины сейчас находятся слишком близко от груди Чеён, плохо защищенной лифчиком без лямок и слоем шелка. И Мина воспользовалась этим, зацепивши пальцами лямки от топа, она начала спускать его вниз по плечам, точно так же, как сделала с пиджаком. Она оставляла поцелуи вдоль ключицы Чеён, следуя за нежной косточкой, пока не добралась до нее, где слегка прикусила, - Ты такая красивая, Чеён. Ты стала такой красивой девушкой… Голос Мины похож на мед, капающий с сот. Чеён хочет протянуть руку и высосать весь этот сладкий нектар, который мог утолить ее жажду. Она пододвигает голову, после чего легко захватывает рот Мины и со страстью исследует эту сладкую влажную пещеру. Чеён так возбуждена. Её затвердевшие соски болят от того, что они прижаты к лифчику слишком сильно, а вес Мины на ногах подавляет ноющее чувство между бедрами. Чеён издала стон, потому что Мина устала быть такой нежной. Она сосет и покусывает пухлую нижнюю губу Чеён, как ей хочется, как будто это её игрушка, и Чеён нравится это. Их руки находятся везде одновременно – на груди, бедрах, - а их рты отсоединяются только для того, чтобы вдохнуть кислород. Они не торопятся заново осваивать свои тела. Лучший вариант – это целовать кожу, как любит Мина, чтобы её обнимали, сжимали, ей нравится, как стонет Чеён, когда Мина кусает её. Они оставляют красные и фиолетовые засосы и укусы друг на друге. Звук их поцелуев слишком громкий, иногда прерывающийся смешками и вздохами, особенно когда Мина игнорирует существование лифчика Чеён, сжимая твердые холмики в руках. Голова Чеён начинает кружиться. Для неё это кажется чем-то нереальным, когда такая идеальная девушка сидит на её коленях и сладко стонет, только для неё. Но тут Мина отстраняется и встает без предупреждения. Внезапное движение привлекает внимание Чеён, она начинает смотреть на Мину своими щенячьими умоляющими глазами. - Вернись, - хнычет Чеён, почти надувшись. Но Мина только улыбается ей. Она ловко расстегивает боковую молнию платья и избавляется от него. Чеён чувствует, как её сердце взрывается, обжигая горячую кровь при виде почти обнаженной Мины, только прозрачное белое кружево прикрывает её тело, которое показывает идеальную упругую грудь Мины. Чеён замечает, как ткань между бедрами Мины начинает пропитываться влагой, делая её еще более прозрачной. У неё текут слюнки. Мина знает свои особенности, она знает, как Чеён проследила за ее задницей, когда она шла по гостиной. Когда Мина доходит до двери, она протягивает руку девушке, сидящей на диване, мягко спрашивая: "Ты идешь?" Следующее, что Чеён помнит, это то, как её толкают на дорогие простыни. Ее голова ударяется о мягкую груду подушек, и она переводит дыхание, глядя на Мину на краю кровати. Адвокат распускает хвостик, и Чеён восхищается тем, как темные волосы падают возле идеального лица, пока не ударяются о плечи. Если бы сейчас на Мине не было такого похотливого белья, Чеён сказала бы, что она похожа на фарфоровую куклу. "Забудь о куклах", думает Чеён, когда Мина начинает хищно ползать по ее телу. Она останавливается только для того, чтобы расстегнуть молнию на брюках Чеён. Мина стягивает кусок ткани, оставляя Чеён едва одетой. Мина сидит на коленях, устроившись между ног Чеён, в то время, как её ногти цепляются за бедра Ченги, скользя до её задницы, покрытой шелковыми трусиками. - Черт возьми, ты такая горячая,- рычит Чеён, садясь и притягивая Мину к себе. Они сплетаются в интимном объятии, где Чеён захватывает Мину ногами и руками. «Хватит томить», Чеён ловко переворачивает их тела, что теперь она находится над Миной. Адвокат великолепно расположилась на этих белых простынях, готовая к взятию. Чеён садится на нее, её рот тянется к Мине, чтобы вновь заключить в горячий поцелуй. Она поудобней располагается между бедрами Мины, и когда они раздвигаются, Чеён немного отстраняется, чтобы посмотреть на это. Розоватые соски Мины видны через кружевное белье, такие набухшие и затвердевшие, в то время как ее киску полностью видно из-за промокшей ткани. Чеён видит внутреннюю поверхность бедер Мины, покрытую стекающей жидкостью. Адвокату, похоже, все равно. Под пристальным взглядом Чеён, Мина раздвигает ноги ещё шире, её руки будто следуют за взглядом Чеён, двигаясь от груди до пупка, расположившись слишком близко от клитора. Младшая загипнотизирована количеством страсти, которое исходит от этой девушки лежащей на кровати. Покусывание губ – единственный способ контролировать стоны. Чеён снимает свой топ и лифчик и усмехается над тем, как Мина начинает возбуждаться. Глаза Мины не отрываются от её декольте, и когда Чеён оказывается достаточно близко, адвокат обводит грудь руками, нежно сжимая чувствительные бугорки. Она сжимает один сосок, оставляя ощущение покалывания, что заставляет Чеён издавать низкие стоны. Мина немного приподнимает свое тело; желание сосать и кусать овладевает ею. Рот Чеён вновь становится жертвой жесткого поцелуя, но прежде чем Чеён сможет углубить его, Мина уже отстраняется. Её рот следует на юг, опускаясь на подбородок и шею, как поток лавы, который невозможно остановить. Она не только сжимает мягкую грудь Чеён, но и атакует ее языком и ртом. Чеён – это горячий скулящий беспорядок, когда Мина сосет один из её сосков, массируя при этом другой. - Ох, Мина, это так приятно,- бормочет Чеён, полностью отключившись от собственных мыслей. Её волосы прилипли к лицу и шее, теперь ей трудно сдерживать чувство тяжести внизу,- Боже, я кончу прямо сейчас. - Ты слишком чувствительна, любимая,- пропела она, глядя на Чеён своими хищными глазками. - Если я не ошибаюсь, то ты тоже,- выпаливает она, ухмыляясь, проводя пальцем по обнаженной промежности Мины, собрав при этом достаточное количество сока. Мина инстинктивно закрывает глаза от этого прикосновения, хотя оно заканчивается так же быстро, как и начинается. - Раньше ты любила, когда я трогала тебя здесь,- теперь младшая полностью прижимает ладонь к ноющей промежности Мины. Мина вздрагивает, после чего вопит, как будто вот-вот заплачет. Чеён вскидывает одну бровь, насмехаясь над страдающей Миной,- Ты помнишь, как я трахала тебя, Минари? Вопрос повисает в воздухе, пока не обрушивается на Мину. Её дыхание прерывистое и тяжелое, как и её глаза, которые сейчас смотрят на Чеён сквозь полуприкрытые веки. Мина слабо кивает. Чеён коротко улыбается и начинает вести указательный палец немного выше, из влажной зоны Мины. Поднимаясь все выше и выше, он оказался между грудями Мины. Чеён крутит один сосок, чувствуя, какой он твердый. - Повернись, чтобы я могла расстегнуть лифчик,- Мина слушает хриплый голос, источающий страсть. Она чувствует, как сжимается её киска от приказного тона Чеён, но она не вздрагивает. Вместо этого Мина грациозно поворачивается, подставляя свою задницу, чтобы подразнить Чеён. И Ченг поддается. Она позволяет стону вырваться из её рта. Кожа Мины идеальна и безупречна, её покрывают лишь редкие родинки. Чеён следует по следу 3 родинок на задней стороне бедра Мины, будто это ее собственное маленькое созвездие. Чеён на минуту забывает о постоянстве нижнего белья, её взгляд прикован к влажным складкам Мины, которые нельзя оставить без внимания. Она прикусывает губу, чтобы подавить стон, как только погружает палец в это влажное месиво. Мина вздрагивает и издает громкий стон, вызывая улыбку на лице Чеён. Чеён не может разглядеть её лица, но может слышать этот тихий голос. - Ченг, пожалуйста... Устав от поддразниваний, Чеён тянется к застежке лифчика. Она надеется, что в будущем у них будет больше времени для этих игр, но не сейчас. Она расстегивает застежки до тех пор, пока лифчик не становится всего лишь мягким куском ткани. - Двигайся, детка,- её голос звучит естественно, когда она дает Мине указание. Мина поднимает одно колено за другим, чтобы Чеён смогла стянуть с неё трусики. Теперь она полностью обнажена и уязвима перед младшей. Ни разу в своей жизни Чеён не видела её такой покорной. Мина охотно показывает всю себя Чеён, от промокшей киски до голой задницы. Чеён пропускает воздух через стиснутые зубы. Она даже не моргает, чтобы не упустить ни одной детали. Половые губы Мины распухли и порозовели от сдерживания такого большого напряжения. Чеён двигает пальцем немного вверх, немного вниз, массируя теплую плоть. Мина стонет своим хриплым низким голосом, вслед за движениями Чеён. - Что, Минари? Чего ты хочешь? – шепчет Чеён, проводя по коже своей любимой. Сокращая расстояние между их телами, Мина прижимается бедром к Чеён. - Я хочу тебя, Ченг, я больше не могу сдерживаться,- хнычет она и каждую паузу двигает своим задом, прислоняя его к торсу Чеён. Черт, глаза Чеён стали больше. Она никогда раньше не сталкивалась с такой ситуацией. Это возбудило её еще больше, от чего она вся промокла. Мина оставляет мокрую дорожку на колене и торсе Чеён. Ченги потеряла секунду или две, представляя, как это было бы трахнуть кого-то вроде Мины сзади. Зачем думать об этом, когда можно это сделать? Она сделает это с Миной. - Ш-ш-ш, детка, все будет хорошо,- мурлычет Чеён, её рука успокаивающе гладит пресс Мины, пока не начинает двигаться немного выше. Грудь Мины имеет точный размер, который Чеён считает идеальным. Она держит твердый холмик так нежно, как будто может сломать его. Даже Чеён замычала, от ощущения того, как её рука идеально подходит под грудь девушки; когда она сжимает её, Мина хныкает,- сейчас я сделаю тебе приятно. Она обхватывает рукой талию Мины и тянет девушку вверх. Тело Мины прижимается к шее Чеён. Её руки перемещаются к их законным местам, будто их притягивают магнитами. Мина раздвигает колени, уже ожидая прикосновения. Чеён скользит по животу, пупку, оставляя щекочущее ощущение. Это невероятно, как Чеён целует шею Мины, в это же время одна из рук ползет по телу, опускаясь до пульсирующей области, а другой рукой теребит сосок. Пальцы Чеён, наконец, вторгаются в её промежность. Мина не хочет бороться с волной жара и удовольствия, которые исходят с разных мест – шеи, груди, киски. Её глаза следуют за тонкими теплыми пальцами, которые массируют клитор. Мине хочется застонать, но внезапно она теряет дар речи. Наслаждение омывает ее с ног до головы, как проливной дождь. Мина почти достигла своего экстаза и ей тяжело сдерживать его. Чувствуя, что пропускает большое зрелище, Чеён встаёт на колени и использует плечо Мины в качестве опоры, помещая подбородок на изгиб шеи. Мина откидывает голову на плечо Чеён, её грудь поднимается и опускается от нехватки кислорода. Чеён улыбается, гордясь своим мастерством. Она играет с клитором Мины, пока её промежность не становится настолько влажной, что пальцы начинают скользить. Ченг отводит их, чтобы посмотреть на эти бриллиантовые струны, оставленные соками Мины. - Мина… ты… ты уже готова? – с трепетом, затаив дыхание, спрашивает Ченги. Мина слабо кивает и двигает бедрами, чтобы снова привлечь внимание Чеён. Младшая хихикает и целует любимую в щеку, прежде чем сделать то, о чем просит Мина. Чеён скользит пальцами ещё ниже, чем раньше, до гладкого и влажного входа. Она сует сразу два пальца, чувствуя растягивающуюся щель, которая дает необходимое пространство для Чеён. Она не может сдержать стон, когда это обжигающе горячее отверстие внезапно сжимается, а затем вновь раскрывается, отпуская пальцы, словно это был небольшой укус. Чеён помнит, как Мина любила заниматься сексом. Три пальца. Ладонь на клиторе. Непослушные слова на ушко. Хоть пространство и ограничено от того, что их тела находятся слишком близко друг к другу, Чеён делает то, что она помнит. Добавляя еще один палец, она накрывает ладонью пульсирующий клитор – этого достаточно, чтобы вернуть Мину к жизни. Она вскидывает голову и стонет с закрытыми глазами. Её ладонь ударяет чувствительный пучок нервов Мины, чередуясь с медленными толчками. Другая её рука просто держит Мину, чтобы та не упала. Их ароматы наполняют эту комнату, все пахнет и звучит как секс, медленный и влажный. Становится неудобно сидеть в трусиках, так как они все промокли, бедра липкие, и постоянное трение сосков Чеён о спину Мины слишком приятно, чтобы его можно было остановить. Чеён поворачивается, чтобы снова поцеловать девушку в шею, не обращая внимания на тонкий слой пота. Её кожа блестит в свете ламп. - Красиво… - вслух думает Чеён. Мина выглядит чертовски красиво, когда она раздета, её элегантная поза, эта профессиональная аура. Она выглядит такой хорошенькой, вся взъерошенная, готовая отдаться. Бедра Мины начинают раскачиваться взад и вперед, в каком-то беспорядочном темпе, и Чеён понимает, что она снова приближается. Её пальцы находятся внутри, готовые к новому потоку страсти. Мина трясется и дрожит, и её тело упало бы на кровать, если бы Чеён не держала её. Младшая улыбается, вытаскивая свои горячие влажные пальцы, помассировав чувствительную зону. Мина слабо вздохнула. - Ты хорошо справилась, детка,- Чеён покрывала поцелуями плечи и спину Мины, прижимаясь к её затылку,- а теперь приляг, ладно? Мина не то чтобы легла, она свалилась на кровать, обхватив голову руками и расплываясь в улыбке. Она выглядит такой расслабленной, что вызывает нежную улыбку на губах Чеён. Все еще находясь в состоянии блаженства, Мина не была готова к тому, что произошло дальше. Чеён не дает ей ни секунды на раздумья, прежде чем рот младшей начинает сосать Мину. Она громко кричит из-за внезапного удовольствия. Её промежность сильно пульсирует в беспорядочном ритме сердца, она слышит стук этих тяжелый ударов. Чеён голодна, её язык играет с опухшим и сверхчувствительным клитором, крутя и облизывая его. Как только она чувствует вкус Мины, становится трудно остановиться. Губы и подбородок Чеён покрыты жидкостью, но ей все равно – всё, что она знает, это то, что киска снова готова к тому, чтобы её трахнули, и судя по звукам, которые издает Мина, она не так далека от того, чтобы поддаться. Чрезмерная стимуляция – это хорошо, думает Мина. Она хочет, чтобы Чеён остановилась и дала ей перерыв, но в то же время Мина хочет большего. Она хочет, чтобы Чеён пожирала её снова и снова. Последнее желание побеждает, и Мина запускает свои руки в волосы Чеён, прижимая её рот ближе к клитору. Спина Мины выгибается. Она кончает еще раз, вращая бедрами, чтобы получить больше этих пухлых губ, которые высасывают из неё жизнь. Мина больше не способна двигаться, она просто отключается, погружаясь в усталый и заслуженный сон. Чеён должна смеяться над опустошенной Миной. Она выглядит умиротворенной, почти улыбающейся. Младшая встает с кровати и бежит в ванную. Помывшись, голая, она выключает свет и ложится рядом с Миной. Она прячет их обеих под дорогие простыни и одеяла, теперь немного испорченные. Перекатившись на бок, она смотрит на Мину, кажется, вечность. Она никогда не устанет смотреть на неё. Среди всего, что крутится сейчас у неё в голове, громче всего кричит факт того, что ей нравится Мина. Она не осмелилась бы сказать, что она любит Мину, но Чеён знает, что при малейшем шансе она влюбится в неё.