Вернись

Сергей Полгода назад я обратил внимание на одного парня, когда он зашёл в наш бар вместе с другом. Они заказали коктейли, которые больше напоминали детские — яркие, с кучей сиропов и вишенками. Оба выглядели эффектно: волосы с цветными прядями сразу привлекали внимание. Я подумал, что они из "наших". Однако быстро понял, что с первым, более развязным и бойким, ошибся — тот оказался натуралом и, как позже выяснилось, ещё тем бабником. Ему явно понравилась атмосфера нашего заведения, потому что он стал завсегдатаем. Каждое его появление сопровождалось новой девушкой и новым цветом волос — любитель эпатажа и разнообразия, что тут сказать. Но второй… Он зацепил меня с первой же минуты. В наш бар люди приходят веселиться и развлекаться, но он сидел и грустил. Его грусть словно накрывала весь зал. В то время как его приятель балагурил, смешил всех вокруг и заливался смехом вместе со своей очередной пассией, этот парень — высокий блондин с небесно-голубыми глазами — просто сидел, едва заметно улыбаясь. Не широкой улыбкой, а лёгким движением уголков губ. Он выглядел таким отстранённым, словно его вообще не касалось происходящее. Я не удержался и когда, когда балагур пришёл без него, только с девушкой, я собрался с духом, подождал небольшого перерыва и подошёл к их столику. Спросил разрешения присоединиться, на что Андрей дружелюбно кивнул. Мы разговорились. Андрей оказался душой компании, рассказывал массу интересного, быстро перешёл на "ты". Я угостил их коктейлями, и к концу вечера мы вели себя так, будто знали друг друга вечность. В ту ночь я стал "своим". А потом пришёл он. Опять с Андреем. На этот раз — с двумя девушками. Я помню, как замер, когда его увидел. Что-то внутри щёлкнуло, и на мгновение мне стало страшно: вдруг я ошибся? Может, он действительно встречается с этой хрупкой шатенкой, которая сидела рядом и пыталась незаметно ласкать его руки? Я решил наблюдать. И быстро понял: нет. С девушкой он был вежлив, внимателен, но его взгляд говорил о полном равнодушии. Это были не свидания, а, скорее, компания, в которой он оказался ради друга или просто из вежливости. Я снова присоединился к их компании. Познакомился с девушками, угостил всех коктейлями, как и в прошлый раз, но весь вечер украдкой наблюдал за блондином. Он был всё таким же красивым, с этой лёгкой печалью в глазах, которая притягивала больше, чем любая улыбка. Только на танцполе его отпускало. Стоило заиграть музыке, как он начинал двигаться — плавно, грациозно, будто музыка была продолжением его самого. Ни капли пошлости, никакой нарочитости или желания привлечь внимание. Он просто наслаждался, уходил в свой мир. И от этого становился ещё притягательнее. Одежда сидела на нём идеально, подчёркивая стройную фигуру. Хотелось подойти ближе, дотронуться до его плеча, провести пальцами вдоль линии ключиц, а потом… Даже мысли об этом были слишком яркими, слишком горячими. Я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд. И он заметил. Лео — так его звали. Он резко повернулся, поймал мой взгляд. Лёгкая улыбка тронула уголки его губ, словно он понял, о чём я думаю. Но в следующую секунду он отвернулся, как будто ничего не произошло, оставив меня гадать, был ли это намёк или просто случайность. За столом я больше не пытался скрыть свою заинтересованность. Задавал вопросы, поддерживал разговор, угостил его ещё одним коктейлем. Третьего он не захотел — отказался сдержанно, даже чуть смущённо. Скромный. В какой-то момент мы остались вдвоём. Я не удержался. Разговор потёк в более личное русло, и я позволил себе чуть больше: невзначай коснулся его руки. Она была тёплой, мягкой. Но Лео отдёрнул руку, словно ошпарился. Посмотрел на меня с какой-то странной смесью удивления и неприязни. — Извини, — тихо сказал он, резко встал и направился к туалету. Я остался сидеть один, обдумывая его реакцию. Сделал ли я что-то не так? Поторопился? Наверное. В тот момент я решил отступить, не усугублять. Когда он вернулся, я коротко попрощался с Андреем и остальными, а Лео лишь кивнул мне в ответ, вновь надев свою сдержанную, почти равнодушную маску. Но я знал: что-то между нами всё-таки произошло. И это "что-то" не давало мне покоя. Через неделю я, не выдержав, уговариваю Андрея снова привести моего блондина в клуб. На этот раз я полон решимости. Хватит смотреть издалека, хватит догадок. Я хочу признаться, что чувствую, даже если это риск. Андрей смотрит на меня с сомнением, и между нами завязывается откровенный разговор. Оказывается, Лео действительно гей. Полгода назад он расстался с любовником, к которому был сильно привязан. Андрей говорит, что это была сложная, болезненная история. Лео до сих пор не может забыть прошлого, переживает, а девушки, с которыми он иногда появляется, — всего лишь попытка отвлечься, не более. Разбитое сердце так просто не вылечишь, напоминает мне Андрей, с ноткой грусти в голосе. Я слушаю его внимательно. Честно и серьёзно обещаю, что буду с Лео предельно осторожен. Я не причиню ему боли, не стану торопить события. Хочу только одного — чтобы он знал, что не один. Андрей какое-то время оценивающе смотрит на меня, а потом кивает. Заручившись его поддержкой, я начинаю ждать следующих выходных. --- Когда Лео появляется в клубе, сердце уходит в пятки. Он явно в лучшем настроении, чем обычно. Танцует, улыбается. Пусть и немного, едва заметно, но это уже что-то. Его глаза больше не такие грустные, в них играет свет. Девушка, которая пришла с ним, не сводит с него глаз. Видно, как она пытается соблазнить это цветное чудо, прикасается к его руке, смеётся над его словами чуть громче, чем нужно. Но теперь я точно знаю: ей ничего не светит. Я смотрю на него весь вечер, пытаясь набраться смелости. Это последний шанс. Если не сегодня, то никогда. Когда Лео уходит в туалет, я следую за ним. В пустом коридоре, напротив зеркал, ловлю его взгляд и выдыхаю: — Лео, пожалуйста, дай мне шанс. Я знаю, как тебе тяжело. Я не прошу ничего, просто… разреши быть рядом. Позволь доказать, что тебе не придётся жалеть. Он смотрит на меня долго. Слишком долго. А потом происходит то, о чём я даже не смел мечтать. Он кивает. Едва заметно, но этого достаточно. — Поехали ко мне, — предлагаю и он соглашается. Я не верю своим ушам. Господи, это реально происходит? Мы идём к выходу, я почти не чувствую ног. Всё остальное словно в тумане: шум бара, смех, свет ламп. Есть только он. Моё чудо, мой свет, который согласился подарить мне шанс. О его бывшем я уже успел навести справки. Парень нормальный, не бедный, хотя до моего уровня ему далеко. Однако меня смущает его серьёзность по отношению к Лео. Не зря же у него есть невеста, пусть и в ссоре, пусть она и уехала учиться. Всё это выглядело так, будто Лео для него был увлечением, временной слабостью. Меня это злило и в то же время давало надежду — я знал, что могу дать ему больше, чем кто-либо другой. --- Лео вёл себя со мной просто и непринуждённо, как будто мы были знакомы всю жизнь. Я ждал, когда он привыкнет, расслабится, но то, что случилось дальше, застало меня врасплох. Когда он сам потянулся за поцелуем, у меня на секунду будто остановилось сердце. Я думал, что крышу снесёт от счастья. Но я понимал: нужно быть осторожным. Не испугать его, не дать ему засомневаться в том, что мои намерения серьёзны. Он был как маленький, измученный лаской зверёк, который, наконец, нашёл тепло. Сразу стало понятно, что у Лео давно не было секса. Его реакции, как он дрожал в моих руках, млел от одних только поцелуев… Это не могло остаться незамеченным. Сделать ему приятно стало делом чести. Я исцеловал его с ног до головы, наслаждаясь каждым мгновением, каждым его вздохом. Когда мои руки осторожно расстегнули его штанишки, он лишь тихо выдохнул, доверившись мне полностью. Овладеть им — даже орально — было чем-то большим, чем просто физическим удовольствием. Это был момент, в котором я чувствовал, что он принадлежит мне, что между нами теперь есть что-то, что не исчезнет с рассветом. Выпитое за вечер, плюс мой опыт в подобных делах, сделали своё дело. Лео разомлел, будто растаял в моих руках, и остался ночевать у меня. Я не мог на него наглядеться. Его лицо, такое спокойное, когда он спал, его волосы, растрёпанные от наших поцелуев… Всё это казалось невероятным. А наутро он сделал меня ещё счастливее. Когда я предложил ему стать моим парнем, он улыбнулся и согласился. Мой Лео. Моя мечта, которая наконец стала реальностью. Мы замечательно провели субботний день. Лео улыбался, и его глаза светились, как два кусочка неба, а его голос — тихий, ласковый, словно шёпот ручья, — заполнял тишину вокруг нас. Я ловил каждую секунду, будто пытался впитать это счастье всем существом. Обнимать его, целовать, видеть, как он расслабляется в моих руках, — это было больше, чем я мог себе представить. Разве может человек желать большего? Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Уже на следующей нашей встрече он сказал мне, что виделся с бывшим. Сначала я почувствовал, как сердце замерло, а потом боль пронзила меня, будто кто-то сжал его ледяной рукой. Я знал, что это может случиться, ведь прошлое так просто не отпускает, особенно если оно связано с любовью. Но слышать это из его уст было больно. Я мог бы сказать ему всё, что знаю об этом человеке, — все слухи, сплетни, которые собрал. Мог бы рассказать о его зависимости от родительских денег, об обязательствах перед девушкой, с которой у него никогда не будет настоящей любви. Но что это изменит? Я только стал бы выглядеть жалким. И что хуже, мог бы потерять Лео. Вместо этого я улыбнулся, сдерживая всю бурю, бушующую внутри. Пусть они сами разбираются в своих чувствах. Пусть Лео поймёт, чего он хочет на самом деле. Я не стану мешать. Но как же это больно. Только вчера он был моим. Только вчера я видел в его глазах желание, ощущал его тягу ко мне, как будто ничего другого в мире для него не существовало. А теперь я стою в стороне и жду. Жду, чтобы понять, вернётся ли он ко мне или выберет прошлое. Сердце сжимается от боли. Душа рвётся на части. Но я потерплю. Отпускаю. Я старался уйти с головой в учёбу. Погружался в лекции, лабораторные работы, списки задач — всё это должно было отвлечь меня от мыслей о нём, но, как назло, они возвращались снова и снова. Каждый миг наших встреч всплывал в памяти, как осколки сладкой мечты. С усилием воли отключил телефон, убрал его подальше, боясь, что сорвусь и наберу его, лишь чтобы услышать голос, спросить, как он. Но что бы я сказал? Что скучаю? Что жду? Музыка тоже меня предала. Ни одна мелодия не звучала в голове, ни одна строчка не ложилась на бумагу. Замечал, что пропускаю приёмы пищи, а зеркало тревожно показывало уставшее, измождённое лицо. Нельзя так. Надо брать себя в руки. Я решил, что не буду раскисать. Если он вернётся — пусть видит, кого терял. Если нет — я должен остаться сильным. Сходил в салон, сменил прическу, поменял гардероб. Взял абонемент в качалку и начал заниматься два раза в неделю. Тренировки давали телу нагрузку, а мозгу — отдых. В какой-то момент я начал получать удовольствие от того, как меняюсь. Отец предложил интересный проект — большой, амбициозный. Он дал мне неделю на размышления. Пришлось оставить работу в баре, где я столько времени искал взгляд Лео среди посетителей. Это решение было непростым, но необходимым. Ждал. Терпеливо. Очень терпеливо. Иногда звонил Андрею. Да, это выглядело глупо, но мне нужно было хоть что-то — хотя бы слухи, хотя бы знать, что Лео в порядке. Андрей отвечал спокойно, без раздражения, хотя я видел, что он понимает, зачем я звоню. И вот однажды он позвонил сам. Мой телефон зазвонил, и я замер, боясь подойти. Что если он скажет что-то, что разобьёт меня окончательно? Наконец, я собрался и ответил. — Сегодня вечером мы с Лео будем в баре, — сказал он. — Он расстался с Анатолием. Господи, да! Это как гора с плеч. Мой шанс. Мой выход. Я не дам ему уйти.