Вернись

Анатолий Жизнь с детства ко мне была благосклонна. Ещё в начальной школе отец продвинулся по службе, а позже начал собственный бизнес, который быстро пошёл в гору. Благодаря его успехам, я оказался в центре элитной жизни — роскошные вечеринки, дорогие школы, престижные знакомства стали для меня обыденностью. С Володей мы встретились на первом курсе университета. Его младшая сестра, ещё совсем девчонка, с самого начала проявляла ко мне интерес. Со временем, когда она выросла, это стало взаимным. Лиза была красива, умна и обворожительна. Я старался подавить свои чувства, боясь испортить дружбу с Володей. Но, видимо, она сама попросила брата подтолкнуть меня к действию, и мы начали встречаться. На первый взгляд всё складывалось идеально, но в постели Лиза оказалась совсем не такой, какой я её представлял. Зажатая, словно с комплексами строгой воспитанницы пансиона, она явно не получала удовольствия и не стремилась его дарить. Бревно, одним словом. Каждый раз, чтобы добиться хоть какого-то удовольствия, приходилось трудиться часами, а это утомляло. К счастью, у меня была своя территория. Родители купили мне квартиру ещё на первом курсе, а на четвёртом уехали за границу развивать бизнес, оставив меня в полной самостоятельности. В конце концов, я решил поставить точку в отношениях с Лизой. Культурно, вежливо объяснил ей, что мы с ней слишком разные, и разошлись. Володя, конечно, был недоволен, но, как настоящий мужик, принял ситуацию с пониманием. Мы ведь оба знали: жизнь слишком коротка, чтобы застревать в неподходящих отношениях. У нас обоих были свои маленькие приключения, свои увлечения. И хотя история с Лизой оставила лёгкий осадок, дружбе с Володей она не помешала. Случай в кафе произошёл тогда, когда я уже твёрдо стоял на ногах, занимая солидное место в одной из ведущих компаний города. Нездоровый, но удивительно манящий интерес к парню, абсолютно не похожему на всех, кого я знал прежде, стал для меня настоящим открытием. Никогда бы не подумал, что могу оказаться бисексуальным. Сначала меня зацепила его чистая, почти эфемерная красота, а потом он и вовсе перевернул мой мир с ног на голову. Лео был тем человеком, которого можно было лепить, словно из мягкого воска. Нежный, скромный, с почти наивной застенчивостью, но в то же время удивительно чувственный и откликающийся на ласку. Инцидент с костюмом случился как нельзя кстати. Я ещё не думал, что способен всерьёз рассмотреть отношения с мужчиной, но, глядя, как Лёня краснеет, теряется, извиняется и изо всех сил старается угодить, я почувствовал в себе нечто новое. Меня влекло к нему. Хотелось коснуться его бархатистой кожи, запутать пальцы в золотистых волосах, ощутить вкус его губ, которые так часто произносили смущённые извинения. Но я боялся спугнуть. Боялся, что если сделаю неверный шаг, это хрупкое чудо исчезнет из моей жизни так же внезапно, как появилось. После "брудершафта", когда наши губы впервые соприкоснулись, я понял: отпустить Лёню я уже не смогу. Мне нужно было этим поделиться, и я рассказал об нём лучшему другу. Володя встретил новость не лучшим образом. Он был шокирован, даже зол: после сестры я переключился на парня. Но Лёня не был простачком, каким его можно было принять с первого взгляда. Он умел постоять за себя. На моём дне рождения это проявилось с полной силой, когда Лёня ударил Володю. В тот момент мне показалось, что я потерял друга навсегда. Но, как оказалось, это стало началом нового этапа. С того дня всё и началось. Наши отношения с Лёней стали чем-то большим, чем просто увлечение. Я овладел его телом и душой, и это стало моим сладким пороком. Его скромность, стыдливость, мягкий румянец, которым он заливался от одного взгляда, тихий, нежный голос — всё это делало его неотразимым. А его податливое тело... Оно отвечало мне с такой преданностью, что я каждый раз терял голову, сгорая в огне удовольствия. Он таял в моих руках, а я упивался каждым мгновением его откровенной красоты, каждым сладким стоном, которым он наполнял ночи. Но мой неугомонный друг Володя не оставлял меня в покое. Его подначивания на тему моей "голубизны" звучали постоянно, будто он наслаждался тем, что выводит меня из равновесия. Я же старался уверить его, что всё это временно. И, честно говоря, сам в это верил. Разве это может быть серьёзно? У меня ведь впереди блестящая карьера, большие планы, семья, дети. Лео был скорее исключением из правил, чем их нарушением — по крайней мере, я так себе это объяснял. Мы по-прежнему собирались в компании, и я старался демонстрировать свою "нормальность", проводя время с девушками. Для Лёни это были командировки, корпоративы, бесконечные отговорки. Но мне было тяжело лгать. Каждый раз, глядя в его глаза, я видел там боль и отчаяние. Ему, наверное, было больно понимать, что для окружающих он всего лишь временная игрушка, хотя для меня он стал чем-то гораздо большим. Артём, единственный из нашей компании, кто меня осуждал, был на стороне Лео. Он проникся симпатией к нему, даже сдружился. Возможно, ему было жаль парня. Только Артём знал, что я сам ещё не до конца разобрался, чего хочу. Может быть, поэтому он не стал давить на меня, оставляя всё на моей совести. На день рождения Лёни я решил сделать ему подарок, который он точно не забудет. Зная его настороженность к дорогим вещам, я рискнул — купил путёвки в Таиланд. Его лицо, озарённое удивлением и счастьем, стало для меня лучшей наградой. Этот отдых был не только подарком для него, но и откровением для меня. Я впервые услышал признания, которые звучали так искренне, что они проникли в самую глубину моей души. Он боготворил меня. И, к своему удивлению, я понял, как приятно знать, что ты для кого-то —целый мир. После отдыха на островах моя идиллия с Лёней была разрушена буквально на глазах, и снова из-за Володи. Он просто увёз меня к себе на дачу, где алкоголь и девушки лёгкого поведения стерли для меня реальность. Поддавшись общему веселью, я потерял контроль над собой. Когда вернулся домой, передо мной стоял совершенно разбитый Лёня. В его глазах было столько боли, что я впервые почувствовал, как отчаянно боюсь его потерять. Мне пришлось доказывать, что я — его мужчина, тот, кто исполнит все его желания, защитит и сделает счастливым. На какое-то время всё стало на свои места. Мы снова были вместе, но что-то неуловимо изменилось. Лёня чахнул на глазах: становился всё более молчаливым, замкнутым, редко улыбался. Он нашёл новую работу, начал проводить меньше времени дома. Я чувствовал, как он отдаляется, но не знал, как это остановить. И тут в моей жизни начался новый виток проблем. Очередная "командировка", которая на самом деле была поездкой к родителям, стала роковым шагом. Дела у отца резко пошли на спад. Чтобы спасти бизнес, он взял кредиты, но этого оказалось недостаточно. Тогда отец обратился за помощью к отцу Володи, который внезапно появился в нужный момент с предложением поддержки. Этот визит к родителям оказался ловушкой. За семейным ужином меня мягко, но настойчиво пытались убедить, что пора заканчивать с "весёлой жизнью". Отец говорил о будущем, о долге перед семьёй, о том, что пора задуматься о детях. Мама, провожая меня, шепнула, что у них недавно гостили Володя с отцом и сестрой, и как они с папой рады, что у меня такая замечательная девушка. Я вернулся из поездки опустошённым. Это был тот момент, когда я понял: мир, в котором я жил, с треском рушился. И в эпицентре этого разрушения оказались наши с Лёней отношения. С Лизой мы снова увиделись в аэропорту. Она и Володя встретили меня, чтобы отвезти праздновать мой день рождения и наше примирение. Я чувствовал себя словно в капкане. Давление с их стороны было ощутимым, и я, не желая портить отношения с другом и поставив на кон отцовский бизнес, был вынужден пообещать, что разберусь с ситуацией с Лео. Но я не успел. Не разрулил. Когда я вернулся в свою квартиру, меня встретила тишина. Она кричала громче любых слов. Украшенная для праздника квартира оказалась пустой, и это пустота ответила мне протяжным эхом на моё «Нееет!» Лёню больше не было рядом. Но самонадеянность и уверенность в том, что он «никуда от меня не денется», ещё теплили надежду. Вокруг — следы его присутствия. Полный холодильник закусок, которые он, вероятно, готовил с любовью. Цветущая орхидея — его подарок. Куртка, явно дорогая. Где достал деньги? Всё это наполняло меня чувством утраты и злости на самого себя. Вернуть Лео стало моей первоочередной задачей. Всё остальное — примирение с Володей, будущие обязательства — я отложил на потом. Воспоминания заполонили разум: наши ночи, его стоны, взгляд, тело, которое вызывало во мне бурю эмоций. Я словно сходил с ума. Как я мог позволить себе потерять его? Он стал моим наркотиком. Я звонил ему снова и снова, но трубку взял Андрей. Его голос был холодным и злым. «Нет. Нет. И нет!» Он был непреклонен, защищая друга. Но я не сдавался, и наконец, Лёня сам ответил. С замиранием сердца я услышал его голос. Я уговорил его встретиться, но он отказался ехать ко мне. Его слова, сказанные почти шёпотом, пронзили меня: «Ты меня не любишь…» Что я сделал не так? Ведь я дал ему всё: заботу, комфорт, страсть. Разве этого мало? Он же любил меня. Или мне только казалось? А любил ли я его? Месяц прошёл, как в тумане. Пустота внутри становилась невыносимой. А затем приехала Лиза. Она строила планы на наше будущее, пыталась быть заботливой. Я подыгрывал, сколько мог, старался быть вежливым. Но внутри меня всё кричало. Она терпела. Терпела и говорила, что любит. А я молчал. Три месяца спустя всё перевернулось с ног на голову. Родители сообщили, что дела с бизнесом налажены, кризис миновал. Вместо облегчения я ощутил гнев. На Володьку, на Лизу, на себя. Всё это время я жил, как марионетка, плясал под чужую дудку. В пьяном угаре я сорвался, высказал Володи всё, что копилось, а потом и его сестре. И снова начал говорить о Лёне. Ссора была неизбежна. Лиза уехала, а я остался один. Один на один с воспоминаниями и своей одержимостью. Но чудеса иногда случаются. Я столкнулся с Лёней совершенно случайно. Сердце колотилось, руки дрожали, но он не дал мне ни слова сказать — просто развернулся и ушёл. Нет, убежал. И тогда я решил действовать открыто. Сталкерство? Может быть. Но я не мог больше сидеть сложа руки. Через неделю настойчивости мне удалось поговорить с ним. И, к моему удивлению, он согласился зайти ко мне. Это был шанс. Шанс, который я чувствовал каждой клеткой. Он хочет. Любит. Простил ли? Не знаю. Но дал возможность. Эта ночь была похожа на безумие. Месяцы желания, боли и тоски выплеснулись во вспышках страсти. Я не мог остановиться, как будто понимал, что это может быть в последний раз. Лео был покорен, его тело говорило больше слов. Следующие несколько дней он приходил в себя, отлеживался. Я видел, как ему нелегко, но был уверен: никого у него не было. Все его рассказы о "новом парне" были ложью. Я знал это, чувствовал. Он принадлежал мне. Но счастье оказалось хрупким. Его последний разговор стал холодным душем. Вопрос, который я так боялся услышать, прозвучал, и мне пришлось ответить. Это изменило всё. Я снова вернулся к началу, к мыслям о том, что всё это время позволял Володи контролировать мою жизнь. Я должен был разорвать эту связь ещё тогда, когда Лёня ударил его на моём дне рождения. Это был знак, но я его проигнорировал. Вся моя уверенность в собственных планах разбилась о реальность. Володя был в бешенстве, когда узнал о возвращении Лео. Он, как всегда, говорил о "чести семьи", о том, что друг-гей — это позор. И я его понимал. Сам бы взорвался, если бы оказался на его месте. Но... На этот раз я не отступлю. Лёня — моё всё. Он же любит меня?