Хэллоуинская пробежка

      В темных, гулких коридорах замка церковным набатом разносились звуки приближающихся шагов и скрипучий голос, читающий жуткие стишки. В стишки Китти честно старалась не вслушиваться. Получалось плохо.

Маленькие девочки с магией играли Маленькие девочки здорово попали

      Это точно — попали. Хваленый артефакт привел их в самую настоящую задницу.

Вопли и стенания греют мою душу Натяну сегодня их кишки на уши

      Аккомпанементом к четверостишию шло залихватское «Вжуууух!»       — Быстрейбыстрейбыстрей, — на одной ноте тянула Розочка. — У него бензопила-а-а!       — Заткнись, — грубо осадила ее Китти.       Она лихорадочно простукивала стену. В то, что сраный клубок таки завел их в тупик, верить не хотелось категорически, а значит, где-то здесь просто обязан найтись сраный потайной ход, который обнаруживаться не собирался ни в какую, сраный потусторонний маньяк с бензопилой уже на подходе, а тут еще сраная фейка вместо того, чтобы помочь, давит на мозг.       Не так Китти планировала отметить Хэллоуин, совсем не так.

***

      Старое «ничейное» кладбище. Три дня до Хэллоуина.       —Что, фе-е-ечка, сдрейфила? — подчеркнуто ехидно поинтересовалась Китти.       Подчеркнутое ехидство было призвано скрыть тот факт, что прогулка по холодку до старого кладбища уменьшила количество алкоголя в крови и частично разбудила дрыхнущих в обнимку здравый смысл и чувство самосохранения. Которые теперь деликатно намекали, что неплохо бы, пока есть возможность, свалить в ночь. Наверное, Китти так бы и сделала, не будь она ведьмой в фиг знает каком поколении. И теперь все ее тетки, бабки, прабабки и далее по генеалогическому древу взывали к потомку через подкрепленный горячительными напитками фамильный гонор, требуя надрать проклятой фейке зад.       — Я? С чего бы это? — так же подчеркнуто удивилась Розочка. — За собой смотри!       Розочка — что за имя, в самом деле?! Фейка бесила ведьму целиком и полностью: от блондинистых локонов до изящных остроносых ботиночек на шпильке. А кокетливое белое пальтишко?! У Китти такое стало бы акварельно-серым практически мгновенно. Мисс Скромная Элегантность во плоти. А рожа наглая. И главное, как будто совсем не боится! Нет, отступить Китти не могла никак.       Кладбище это было ничейной территорией.       Ведьмы давно облюбовали себе новое, действующее, расположенное за городской чертой. Добираться туда конечно далековато, зато наличествовал полезный для здоровья лесной воздух. Регулярные поступления свежих покойников и связанные с этим эмоции живых создавали благоприятную среду для выращивания ингредиентов для зелий и эликсиров и зарядки ведьмовских артефактов. А еще рядом была уютная полянка для проведения ритуалов.       Феи присматривали за скрытыми от глаз неволшебников лесными угодьями. С единорожьей фермой, небольшим поселением гномиков, зачарованным садом и прочими фейскими радостями.       Сюда же и те и другие старались без нужды не соваться. Место это было не то что бы недоброе, скорее неприятное. И не сказать, что неспокойное... Но если в городе заводилась какая-нибудь агрессивная пакость, то приют себе она находила не на давно неработающем химическом заводе, не на старых пустующих складах и даже не в довольно глухом лесопарке на окраине, а именно здесь. И ведьмы, и феи, вместе и по отдельности не раз проверяли старое кладбище, но ничего необычного так и не обнаружили.       — Начнем, что ли? — Розочка зябко куталась в пока еще белое пальто, притоптывая на месте. — Вот эта могилка вроде ничего.       — Слишком близко к входу, — не согласилась Китти.       — Уже час ночи, — затянула Розочка. — Все кругом спят.       Несказанное «А я, как дура, торчу тут с тобой» повисло в воздухе. Сама виновата, подумала Китти, а вслух ровно произнесла:       — Все равно не стоит светиться у входа. Пройдем еще чуть-чуть.       Углубляться в заросшее кустами кладбище ведьме не хотелось совершенно. Ветер, до этого просто холодный, сделался вдруг особенно пронизывающим. Она поежилась и поймала себя на том, что тревожно вслушивается в царящую вокруг тишину. Тишину нарушали лишь шум деревьев на ветру и собачий лай в отдалении. Китти мысленно обругала себя: знала же, что во избежание неприятного сюрприза на праздник Верховная ведьма и Самая главная фея три дня назад лично проверили кладбище и установили защитные чары — и двинулась по еле различимой тропинке вглубь. Явно приунывшей фейке — отлично, теперь-то Китти ее дожмет — ничего не оставалось, как идти следом.       Впрочем, далеко они все равно не ушли. На еле различимую заросшую тропинку, колючие кусты и причудливые очертания этих самых кустов и памятников в свете луны и старенького фонаря упрямства Китти надолго не хватило. Поэтому, когда минут через пять Розочка снова ткнула пальцем в первую попавшуюся могилу, ведьма, стараясь скрыть оживление в голосе, тут же согласилась.       Вдвоем они кое-как расчистили рабочий плацдарм: повырывали сорняки ростом чуть ли не с них, с помощью прихваченных с собой лопат выкорчевали колючий кустарник. Надежды Китти на то, что фейка начнет хныкать и отлынивать от работы, не оправдались. Однако, когда дело дошло до раскопки могилы, а копать пришлось вручную, иначе бы задуманный ритуал не получился, ведьма получила-таки повод для шуток, наблюдая, как Розочка в уже совсем не белом пальто и на шпильках управлялась с лопатой. Правда, к тому времени Китти уже сама устала, измучилась, да еще и сломала один из отращенных специально к празднику ногтей, чудом не заорав при этом.       На раскопки потребовалось прилично времени. И ведьма, и фея были к такому роду деятельности непривычны.       А когда гроб, наконец, вырыт и обкопан так, чтобы его можно было открыть, и при этом в яме свободно поместились бы два человека, — не наверх же его тащить, в самом деле, — фейка таки дала слабину:       — Слушай, может не будем его открывать. Нигде в ритуале ведь не говорится, что это должен быть обязательно открытый гроб.       — Ага, а еще нигде в ритуале не говорится, что это должен быть обязательно настоящий гроб, — съязвила Китти. — Могли бы использовать картонную коробку.       — Что, правда?       — Нет!       Дело уверенно свернуло к долгожданному скандалу, возможно, что даже и с дракой, но тут крышка гроба открылась самостоятельно.       С воплями девушки бросились вон из ямы. Сделать это оказалось не так-то просто, ведь опыта в выползании из достаточно глубоких выемок у них было еще меньше, чем в копании. Вдобавок ко всему, когда оказавшаяся на поверхности Китти выпрямилась и попыталась отбежать на безопасное расстояние, она споткнулась о выбравшуюся перед ней но еще не вставшую на ноги Розочку. На безопасное расстояние они откатились вместе кубарем, не переставая при этом визжать. Ведьма под шумок вцепилась фейке в волосы, та в ответ попыталась отгрызть ей нос.       — Чего орете, дуры? — раздался сиплый голос из ямы.       Оппонентки с трудом расцепились, как были, на карачках, аккуратно подползли назад и глянули вниз. Мертвец сидел в гробу и с удовольствием потягивался. Для трупа, неизвестно сколько пролежавшего в могиле (А, действительно, сколько? На памятник Китти внимания не обратила, но если учесть, что кладбище закрыто для новых захоронений уже больше двадцати лет...) выглядел он неплохо. Синюшный, местами с прозеленью, но процессом разложения почти не тронутый. И голосовые связки и язык явно были на месте. Половина зубов, правда, отсутствовала, из-за чего речь мертвеца звучала не только сипло, но и картаво.       Пару секунд все трое просто таращились друг на друга, затем покойник поинтересовался:       — Ну как, кричать больше не будете?       Китти и Розочка ошалело закивали.       — Это хорошо, — одобрил мертвец. — У меня, видите ли, слабые барабанные перепонки.       После этого неуклюже поднялся и изобразил не менее неуклюжий поклон. В процессе рухнул лицом вперед, пробормотал что-то «Прошу прощения. Один момент», встал снова, уже куда аккуратнее, и принялся за разминку.       «Класс А — нежить полностью разумная. Степень опасности, пожалуй, что третья — условно опасен, но хорошо поддается социализации» — уверенно определила Китти. Ведьмовские инструкции она знала от и до.       А вот чего не знала, так это, каким образом они выкопали его именно здесь? Заросшая, давно заброшенная могила совсем не выглядела обиталищем живого мертвеца. К тому же ведьмы вели строгий учет таких существ и информация эта была в ковене общедоступной. Даже Китти, ведьма, еще не прошедшая посвящения, знала всех по именам, портретам и местам посмертного пребывания. По документам живых мертвецов на старом кладбище не было.       Разумеется, Розочка, которой приспичило выяснить отношения просто не могла не сбить ее с мысли.       — Значит, тихое, спокойное место, да?! — придвинувшись поближе, зашипела она ведьме на ухо.       — Сказала деваха, которая предлагала отрыть могилу на действующем кладбище, — рассеянно отмахнулась Китти, она все еще надеялась поймать вспугнутую мысль за хвост.       — Как бы ты потом там все маскировала, умница?       — Я предлагала провести обряд с дохлой кошкой!       — Ты бы еще с хомяком предложила! — обозлилась Китти. — Чтобы точно ничего не сработало! Зассала, так надо было сразу сказать, а не выделываться!       — Слышь, за своим подгузником следи, ведьма!       — По какому поводу спор, леди? — раздалось совсем рядом.       Это мертвец успел размяться и выбраться из могилы. Он снова поклонился, на этот раз вышло вполне изящно.       — Джонатан Дженкинс, колдун, к вашим услугам, леди.       — Очень приятно, — заверила его Китти чуть дрогнувшим голосом, незаметно ткнув локтем в бок замершую сурикатом Розочку. Копали вместе, а любезничать, значит, ей одной?       Та мелко и часто закивала.       Вообще, Розочку хотелось пнуть, хоть Китти и понимала, что в сложившейся ситуации они виноваты одинаково. Знать бы еще, как в этой ситуации теперь поступать. Инструкция предписывала либо уничтожать агрессивную нежить самостоятельно, либо незамедлительно сообщать о ней в ковен. Покойник агрессивным не выглядел, и ведьме не хотелось думать, что сделают с ней в ковене, если эта история выплывет наружу. Лучшим решением проблемы было бы закопать мистера Дженкинса назад, что, судя по его бодрому виду, расходилось с его дальнейшими планами.       Непринужденней всех в их стихийно образовавшейся компании чувствовал себя мертвец:       — Признаться честно, вы очень не вовремя меня разбудили, я как раз смотрел дивный эротический сон про себя и очаровательных двойняшек...       — П-п-простите, — Китти мгновенно сделалась насыщенного свекольного оттенка. — Мы не хотели...       — Но мы можем уложить вас назад, — быстро предложила Розочка, похоже слегка оклемавшаяся.       Ведьма с раздражением отметила, что на фейку откровения покойника видимого впечатления не произвели.       — Нет уж, я не маленький ребенок, чтобы ложиться спать по первому требованию, — капризно отрезал покойник. — И, раз уж я проснулся, то жажду развлечений!       В свете вышесказанного это прозвучало несколько фривольно. Пока вконец смутившаяся Китти соображала, что ответить, тот продолжил:       — Вот в последнее свое пробуждение я посетил рок-концерт.       — И как вам? — спросила Розочка.       — Необычно. В мое время так не пели. И вели себя куда скромнее, особенно юные леди. С другой стороны, какой напор, какая энергия, да и вообще, нужно ведь идти в ногу со временем.       — Тогда, может быть, завалимся в клуб? — сказала Розочка. — Что?!       — Ничего, — отрезала Китти. — Рука дернулась. — Клуб? — удивился мистер Дженкинс. — Вы имеете в виду большое скопление выпивающих, дующихся в покер и спорящих о политике джентльменов. Как по мне, несколько однообразное времяпрепровождение.       — Нет, — пустилась в объяснения Розочка. — Это такое место, где можно расслабиться, выпить, потанцевать, с кем-нибудь познакомиться...       — Звучит заманчиво, — заинтересовался мертвец.       Что творит эта полоумная, мысленно ужаснулась Китти, и попыталась положение исправить:       — А может, лучше тут посидим. Свежий воздух, птички поют...       Невдалеке пару раз каркнула ворона.       — ...в города поиграем.       — Ага, — с сарказмом отозвалась Розочка. — В крестики-нолики.       За что получила очередной тычок под ребра.       — Что это тут у вас? — покойник времени зря не терял и успел осмотреться. — Черные свечи, разноцветная соль, кусок веревки... Ммм... Похоже на ритуал черной клятвы.       Китти и Розочка уныло закивали.       — Великолепно! — воскликнул мистер Дженкинс. — Леди, клуб пока что отменяется. Я с самой смерти в ритуалах не участвовал. А в качестве инвентаря — вообще никогда.       На мордахе Розочки отразилась буря эмоций: от удивления (Явно успела подзабыть, зачем, собственно, сюда пришла) до паники. О, как бы Китти хотелось найти в себе силы, чтобы позлорадствовать. Но куда там, если ее эмоции сейчас были в точности такими, как у феи?       Зато мистер Дженкинс буквально лучился энтузиазмом. И в подготовке к ритуалу принял самое что ни на есть активное участие.       Помогал рисовать большой и малый соляные круги. По одному ему ведомым критериям передвигал свечи, причем буквально на пару миллиметров. В пух и прах раскритиковал изображенную Китти пентаграмму:       — Кто так рисует?! Дай, покажу, как надо! — но лучше сделать не смог.       Попутно он брался рассказывать истории из своей жизни, но путался и перескакивал с пятого на десятое. А       еще задавал каверзные вопросы. Например:       — В мое время нечасто можно было встретить фею и ведьму вместе. Неужели все настолько изменилось?       Или:       — А что, теперь для этого ритуала не нужно специальное разрешение ведьмовского ковена и минимум два сторонних наблюдателя? Наконец-то они избавились от этих бюрократических проволочек? Кстати, вы ведь знаете, что не исполненная после ритуала клятва карается смертью.       И вот еще:       — Леди, вы ведь совершеннолетние? Ваши родители знают, где вы? В общем, началу ритуала Китти даже обрадовалась: мертвец, как порядочный "инвентарь", лег и заткнулся.       Поморщившись, ведьма полоснула ножом по ладони:       — Я, Кэтлин Картер, кровью своей клянусь и призываю в свидетели умершего, что займу место феи Розочки Уайт, и совершу ровно одно светлое волшебство.       Черная свеча возле Китти вспыхнула. Ну вот, клятва принята, отступать больше некуда.       Настала очередь Розочки. Стиснув зубы, та порезала свою ладонь.       — Я, Розочка Уайт, — голос феи ощутимо подрагивал. — Кровью своей клянусь и призываю в свидетели умершего, что займу место ведьмы Кэтлин Картер, и совершу ровно одно темное волшебство.       Зажглась вторая черная свеча, но это был еще не конец. Осталась еще финальная часть клятвы, ради которой они, собственно все это и затеяли.       — Даем друг другу срок до Хэллоуина, — хором произнесли Китти и Розочка. — И та, что справится хуже, должна будет победительнице три желания.       Веревка, до этого смирно лежавшая на мистере Дженкинсе, взмыла в воздух, обвилась вокруг запястий феи и ведьмы, а потом осыпалась золой.       На руках у Китти и Розочки остались багровые отметины.       Спустя два часа (Ровно столько времени потребовалось, чтобы уговорить мистера Дженкинса лечь назад в гроб, закопать его, и кое-как прикрыть иллюзией следы своей деятельности) вымотанная Китти тащилась домой и мечтала о том, чтобы скорее выполнить свою часть сделки, и забыть эту дурацкую историю, как страшный сон.       Мечтам ее не суждено было сбыться.